Желание
Вероника стояла у барной стойки в «Vibe», лениво покачивая в руке шот с чем-то ягодно-сладким. Музыка била по ушам, но она уже привыкла к этому хаосу. Её чёрные волосы, распущенные и чуть растрёпанные, ловили блики стробоскопов, а строгие черты лица, смягчённые лёгкой улыбкой, притягивали взгляды. Она заметила его ещё минут десять назад , Стаса Зарецкого, того самого парня, который утром под дождём стал её спасителем. Тогда, промокшая и растерянная, она не удержалась и чмокнула его в щёку на прощание, сама удивившись своей смелости. И вот теперь он здесь, на танцполе, высокий, с карими глазами и той небрежной уверенностью, которая цепляла её больше, чем хотелось бы.
Вероника сделала глоток, собралась с духом и двинулась к нему вальяжной походкой, будто весь клуб принадлежал ей. Стас заметил её, и его взгляд вспыхнул — смесь удивления и интереса. Она остановилась рядом, слегка наклонив голову, и протянула шот в шутливом жесте.
— Не ожидала увидеть второкурсника в таком месте, — начала она, улыбаясь уголками губ. — А ты, похоже, не за учебниками сидишь.
Стас рассмеялся, принимая игру. Его тёмные волосы чуть растрепались, а кожанка добавляла ему того самого дерзкого шарма.
— А ты, первокурсница, почему не за уроками? — парировал он, скрестив руки. — Думал, такие, как ты, по вечерам конспекты пишут.
Вероника фыркнула, отпивая из шота.
— Конспекты подождут. Иногда надо дышать, Зарецкий. Или у вас, старших курсов, уже забывают, что такое веселье?
Они перебрасывались лёгкими подколами, и между ними тут же возникло то напряжение, которое бывает, когда слова — лишь повод, а взгляды говорят больше. Она заметила, как он смотрит на неё — не нагло, но с явным интересом, и это ей нравилось.
К ним подошёл Марк, светловолосый парень с зелёными глазами и утончёнными чертами лица, державший в руке коктейль. Он окинул Веронику любопытным взглядом и улыбнулся.
— Стас, ты не говорил, что у нас тут новые лица, — сказал он, протягивая руку. — Марк, рад знакомству.
— Вероника, — ответила она, пожав его руку. Её голос был тёплым, но с лёгкой иронией. — А ты, значит, тот самый друг, который учит Стаса плохому?
Марк рассмеялся, бросив на Стаса взгляд.
— О, я его ангел-хранитель, не веришь? — он подмигнул, но тут же заметил рыжеволосую девушку у барной стойки, которая явно ловила его взгляд. — Ладно, вы тут развлекайтесь, а я… пойду познакомлюсь с местной фауной.
Он ушёл, оставив Стаса и Веронику одних. Музыка сменилась на что-то медленное, с глубокими басами, и Стас кивнул в сторону танцпола.
— Потанцуем? — предложил он, и в его голосе мелькнула нотка вызова.
Вероника пожала плечами, будто ей всё равно, но внутри что-то ёкнуло. Они влились в толпу, двигаясь в ритме. Она чувствовала его близость, лёгкие касания, когда он направлял её в танце. Стас был смелее, чем утром, его руки иногда скользили чуть ниже талии, и она, вместо того чтобы одёрнуть, отвечала лукавой улыбкой, подыгрывая. Флирт был лёгким, как игра, но взгляды становились всё жарче.
— Ты всегда такой… наглый? — спросила она, приблизившись к его уху, чтобы перекричать музыку.
— Только когда рядом кто-то интересный, — ответил он, и его голос был ниже, чем обычно.
Через какое-то время, когда воздух стал слишком густым от взглядов и намёков, Стас предложил выйти на улицу. Вероника кивнула, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее. Они выбрались из клуба, и прохлада ночи приятно ударила в лицо. Его чёрная Audi стояла неподалёку, и Стас открыл дверцу, приглашая её сесть.
В салоне было тихо, только приглушённый гул клуба доносился снаружи.Алкогольные напитки ударили в голову , Они оказались на заднем сиденье, и Вероника, отбросив сомнения, потянулась к нему ,она сама не знала что ей движет, то ли 5 выпитых шотов или её желание выйграть в их несуществующей игре, о которой знала только она, без всяких раздумии , зная что завтра она пожалеет об этом, неловко придвинулась к нему и сама того не замечая их губы встретились сначала мягко, почти робко, как будто они пробовали друг друга на вкус. Она почувствовала лёгкую сладость её шота на своих губах и лёгкий привкус виски на его. Поцелуй стал глубже, настойчивее; его рука скользнула к её затылку, пальцы запутались в её волосах, слегка притягивая ближе. Она ответила, прижимаясь к нему, и её ладони легли на его грудь, ощущая твёрдость мышц под рубашкой. Их дыхание смешалось, и каждый вдох был как часть этого момента — тёплого, живого, настоящего.Они отстранились на миг, глядя друг на друга. Его карие глаза были тёмными, почти чёрными в полумраке машины, и в них читалось что-то, от чего её пульс ускорился. Она улыбнулась, и он ответил тем же, прежде чем снова притянуть её к себе. Их губы нашли друг друга, и теперь поцелуи были медленнее, но насыщеннее — будто они не торопились, наслаждаясь каждым касанием. Его язык скользнул по её губам, и она приоткрыла рот, позволяя ему углубить контакт. Это было как танец, где каждый знал свою роль, но всё равно удивлялся, насколько это хорошо.Его руки начали путешествие — сначала по её плечам, затем вниз, к талии, где он задержался, слегка сжав. Она почувствовала тепло его пальцев через тонкую ткань топа, и это вызвало волну мурашек. Он отстранился от её губ, чтобы поцеловать её шею — мягко, почти невесомо, но достаточно, чтобы её дыхание сбилось. Вероника запрокинула голову, давая ему больше пространства, и её пальцы невольно сжали его рубашку.
— Ты… знаешь, как отвлечь, выдохнула она, и её голос был хрипловатым.
— Стараюсь, —шепнул он, и она почувствовала его улыбку на своей коже.Его рука медленно скользнула ниже, к её бедру, и остановилась там, словно спрашивая разрешения. Вероника встретилась с ним взглядом, и в её глазах не было протеста только любопытство и лёгкая дерзость. Он понял это без слов. Его пальцы начали двигаться, мягко, но уверенно, исследуя её через ткань джинсов. Она выгнулась чуть ближе, чувствуя, как его прикосновения становятся всё более целенаправленными, но при этом остаются нежными, почти романтичными, как будто он не просто хотел её, а хотел, чтобы ей было хорошо.Его движения были неспешными, но точными, и она почувствовала, как тепло разливается по телу, как её дыхание становится глубже. Он смотрел на неё, ловя каждую её реакцию — лёгкий вздох, прикушенную губу, — и это, казалось, подстёгивало его. Его другая рука оставалась на её талии, удерживая её близко, пока он продолжал, находя ритм, который заставлял её сердце биться быстрее. Это не было грубо или торопливо — в каждом его жесте чувствовалась забота, желание доставить ей удовольствие, и это делало момент особенным.
— Стас… прошептала она, когда напряжение стало почти невыносимым, и он, услышав её голос, замедлился, давая ей передышку, но не убирая руку.
— Всё хорошо? —спросил он тихо, и в его голосе была искренняя нежность.
Она кивнула, улыбнувшись, и потянулась к нему для ещё одного поцелуя. Этот был короче, но слаще, как будто они делились чем-то сокровенным. Они говорили — о глупостях, о том, как она ненавидит утренние пары, а он признался, что статистика для него — сущий ад. Его рука всё ещё лежала на её бедре, иногда лаская её мягкими круговыми движениями, и это было не столько про страсть, сколько про близость — ту, что возникает, когда два человека вдруг оказываются на одной волне.В машине, под звёздами и приглушённым шумом клуба, они были в своём маленьком мире, где время текло иначе, а каждое касание и слово казалось важным.