Весенний разлом
Март пришёл в город, как тёплый ветер, пробуждая всё вокруг. Деревья покрывались нежной зеленью, солнце наконец-то начало греть, а студенты, вынырнув из зимней спячки, наполняли университетский кампус смехом и беззаботностью. Весна обещала лёгкость, но для Вероники она принесла лишь новые тени прошлого, которые, как назойливые мухи, не давали покоя.
В аудитории, где проходила лекция по микроэкономике, Вероника и Маша сидели в заднем ряду, лениво записывая что-то в тетрадки. Их разговор, тихий, но оживлённый, то и дело прерывался смешками. Маша рассказывала о том, как провела зиму, жалуясь на холод и скучные каникулы, а Вероника подхватывала, радуясь, что весна наконец-то вернула краски в их жизнь.
— Скоро лето, экзамены, первая практика, — мечтательно протянула Маша, крутя рыжий локон на палец. — Представляешь, мы будем, типа, настоящими экономистами. Ну, почти.
Вероника улыбнулась, но её мысли были где-то далеко. Она кивала, но в голове крутился тот вечер в ресторане, ссора со Стасом, его слова, которые до сих пор жгли, как раскалённое железо.
— Девочки, я вам не мешаю? — голос преподавательницы, сухой и резкий, прорезал их болтовню. Мисс Кравцова, которую студенты за глаза звали «старой коргой», прищурилась, глядя на них поверх очков.
— Простите, Елена Викторовна, — хором ответили Вероника и Маша, опустив глаза в тетрадки. Но как только преподавательница отвернулась, Маша наклонилась к подруге и прошептала:
— Корга старая.
Вероника подавила смешок, и они продолжили шептаться, пока лекция не закончилась.
---
В университетском кафетерии, куда они направились после пар, было шумно и людно. Маша, держа поднос с кофе и круассаном, продолжала болтать о весне, о том, как хочет купить новое платье к лету. Вероника слушала вполуха, пока Маша вдруг не сменила тему.
— Слушай, а что там с Зарецким? — небрежно бросила она, но её глаза хитро блеснули. — Ты с ним так и не пересекалась после того… ну, знаешь, цирка?
Вероника напряглась, но постаралась скрыть это за равнодушной улыбкой.
— Да он мудак, как ты и говорила, — ответила она, пожав плечами. — Ничего интересного.
Но её слова повисли в воздухе, потому что в этот момент двери кафетерия распахнулись, и в зал вошёл Стас. Рядом с ним был Марк, как всегда, с лёгкой улыбкой и растрёпанной светлой чёлкой, а под руку Стаса цеплялась блондинка с каре. Её глаза, холодные и змеиные, скользнули по толпе, словно она знала, что владеет всем, что видит. Стас, обнимая её за талию, выглядел расслабленным, но его взгляд, как магнит, нашёл Веронику.
Она почувствовала, как сердце пропустило удар. Их глаза встретились на долю секунды, и в его взгляде мелькнуло что-то — боль, вызов, может, даже сожаление. Но тут же блондинка прижалась к нему ближе, и момент растворился.
Марк, заметив девушек, подошёл к их столику.
— Привет, красотки, — он широко улыбнулся, обращаясь к обеим, но его взгляд задержался на Маше чуть дольше. — Как дела?
— Норм, — Вероника выдавила улыбку, стараясь не смотреть в сторону Стаса. — А ты как?
— Живём, — Марк пожал плечами, перекинулся с ними ещё парой слов и вернулся к Стасу, который уже направлялся к выходу с блондинкой.
Маша, проводив его взглядом, вздохнула.
— Вот это парень, — тихо сказала она. — Марк такой… ну, знаешь, идеальный. Не то что этот твой Зарецкий.
Вероника промолчала. Её мысли были заняты Стасом, той ночью, их ссорой. С тех пор они не обменялись ни словом. Он играл роль холодного, назойливого сводного брата, избегая её, но каждый раз, когда их пути пересекались, воздух между ними искрил, как перед грозой.
---
После пар девочки решили пойти к Маше, чтобы позаниматься. Её квартира, маленькая, но уютная, была завалена учебниками и тетрадками. Они сидели на полу, окружённые листами с формулами, но учёба быстро отошла на второй план. Маша снова заговорила о Марке, теребя свои кудряшки.
— Он такой… классный, — вздохнула она. — Но такие, как он, на меня не смотрят. Я же не модель, не блондинка с каре, как эта, что с Зарецким тусит.
Вероника закатила глаза, но в её голосе была искренность:
— Маша, ты шикарная. Серьёзно, я тебе иногда завидую. Твои кудряшки, твоя энергия — это же огонь. Марк был бы дураком, если бы не заметил.
Маша покраснела, но тут же замахала руками.
— Только попробуй с ним об этом заговорить, я тебя придушу!
Вероника рассмеялась, но обещала держать язык за зубами. Они занимались до вечера, пока не начало темнеть. Попрощавшись с Машей, Вероника направилась домой. Её квартира была недалеко, и она решила пройтись пешком, наслаждаясь тёплым мартовским воздухом.
Но на полпути её взгляд поймал яркое пятно — красный кабриолет без крыши. За рулём сидел Стас, его тёмные волосы трепал ветер. На пассажирском сиденье, прижимаясь к нему, сидела та самая блондинка с каре. Их взгляды встретились, и Вероника почувствовала, как внутри всё сжалось. Блондинка, заметив её, демонстративно показала средний палец и, наклонившись, поцеловала Стаса в шею. Он, отвлёкшись, резко вильнул рулём, едва не врезавшись во встречный автомобиль. Гудки, крики, но Стас быстро выправил машину и умчался прочь.
Вероника, сжав кулаки, мысленно обругала их обоих. «Идиоты», — подумала она, но в груди ныло. Она ускорила шаг, стараясь выкинуть эту сцену из головы.
---
Вероника толкнула дверь своей квартиры, и её тут же окутал тёплый свет ламп и аромат свежесваренного кофе. Елена, её мама, сидела за кухонным столом, который превратился в настоящий штаб подготовки к свадьбе. Поверхность была завалена глянцевыми журналами о свадебной моде, образцами тканей, фотографиями букетов и даже парой эскизов, которые, судя по всему, рисовала сама Елена. На подоконнике стояла ваза с нежно-розовыми пионами, их сладковатый запах смешивался с кофейным, создавая уютную, почти праздничную атмосферу. Елена, в лёгком шёлковом халате цвета слоновой кости, выглядела так, будто сбросила лет пятнадцать. Её русые волосы, обычно собранные в практичный пучок, теперь были распущены, мягкими волнами ложась на плечи, а на лице играла улыбка, которую Вероника не видела с детства.
— Вероничка, наконец-то! — Елена вскочила, едва заслышав шаги дочери. Её глаза сияли от восторга, а движения были такими лёгкими, будто она не сидела часами над свадебными каталогами, а только что вернулась с прогулки. — Иди сюда, посмотри, что я нашла!
Вероника, всё ещё под впечатлением от встречи со Стасом и той блондинкой, заставила себя улыбнуться. Она сбросила кроссовки, кинула рюкзак на диван и подошла к столу. Елена уже держала в руках раскрытый журнал, на странице которого красовалось платье, от вида которого у Вероники перехватило дыхание.
— Вот, смотри! — Елена ткнула пальцем в фотографию. — Это, кажется, моё платье. Ну, то есть, я почти уверена.
Платье было воплощением элегантности и утончённости. Оно было выполнено из струящегося шифона цвета шампанского, с лёгким золотистым отливом, который, казалось, ловил свет и мягко сиял. Лиф платья был приталенным, с глубоким, но изящным V-образным вырезом, украшенным тончайшим кружевом с цветочным узором, которое плавно переходило в длинные рукава, прозрачные, как паутина. Юбка начиналась от высокой талии, струясь к полу мягкими складками, создавая эффект невесомости. На спине платье имело открытый вырез в форме капли, обрамлённый тем же кружевом, что добавляло нотку чувственности, но не переходило грань вульгарности. Это было платье, которое могло бы носить принцесса из сказки, но с современным, сдержанным шиком.
— Мам, оно… невероятное, — выдохнула Вероника, на миг забыв о своих переживаниях. Она провела пальцем по глянцевой странице, словно могла почувствовать текстуру ткани. — Ты будешь в нём как королева.
Елена рассмеялась, и её смех был таким лёгким, таким счастливым, что Вероника невольно улыбнулась шире.
— Королева, говоришь? — Елена шутливо приподняла бровь. — Ну, может, не королева, но я хочу, чтобы Владимир потерял дар речи. Он же всегда говорит, что я его солнце, вот пусть увидит, как это солнце сияет!
Она отложила журнал и потянулась за другим, на этот раз с фотографиями банкетных залов. Стол перед ней был похож на мозаику: тут лежали образцы атласных лент в пастельных тонах, там — карточки с вариантами приглашений, а чуть дальше — распечатка с контактами визажистов и стилистов. Елена явно подходила к делу с энтузиазмом, который был заразителен.
— Смотри, я думаю про зал в «Астории», — продолжила Елена, открывая страницу с фотографией. — Там такие хрустальные люстры, высокие потолки, и окна от пола до потолка. Это платье будет смотреться там идеально, правда? Но есть ещё вариант — загородный особняк, с садом и фонтаном. Владимир говорит, что хочет, чтобы всё было как в кино, но я не знаю, не слишком ли это…
Вероника слушала, кивая, но её взгляд невольно скользил по маминым рукам. Аккуратный маникюр, нежно-розовый лак, тонкое золотое кольцо с маленьким бриллиантом — всё это было так непохоже на ту Елену, которую она помнила. Ту, что работала на износ, с обгрызенными ногтями и усталыми глазами. Теперь мама выглядела не просто счастливой, а… живой. Как будто годы боли, страха и борьбы наконец-то отпустили её.
— А макияж? — Елена перебила собственные мысли, листая заметки в телефоне. — Я нашла одну девушку, её работы просто волшебные. Она делает такой естественный макияж, но с акцентом на глаза. Владимир всегда говорит, что у меня глаза, как у лани, вот я и хочу их подчеркнуть. Как думаешь, smoky eyes — это слишком для свадьбы?
Вероника пожала плечами, всё ещё пытаясь переварить образ Стаса с той блондинкой, но мамин энтузиазм тянул её в реальность.
— Не слишком, — ответила она, стараясь сосредоточиться. — Если это будет что-то лёгкое, с золотистыми тенями, под платье — будет шикарно. И, мам, тебе вообще всё идёт.
Елена просияла и потянулась, чтобы обнять дочь. Её объятия были тёплыми, пахли её новым парфюмом — чем-то цветочным и дорогим. Вероника на миг закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом моменте. Она была рада за маму, правда. Но где-то в глубине души её сердце ныло. Стас. Его взгляд. Его рука на талии той блондинки. И тот жест — средний палец, который она ей показала. Это было как удар под дых.
— Вероничка, ты какая-то тихая, — Елена отстранилась, внимательно глядя на дочь. — Всё в порядке? Учёба? Или что-то другое?
Вероника покачала головой, натянув улыбку.
— Всё нормально, мам. Просто устала. И… ну, весна, знаешь, голова кругом.
Елена кивнула, но её взгляд был слишком проницательным. Она не стала давить, вместо этого снова переключилась на свадьбу.
— Ладно, тогда помоги мне выбрать туфли, — сказала она, пододвигая ноутбук с открытым сайтом. — Смотри, вот эти — атласные, с маленьким каблуком, или вот эти, с ремешками и жемчугом. Какие больше под платье?
Вероника наклонилась к экрану, стараясь вникнуть. Туфли, платье, зал, макияж — всё это было так далеко от её собственных мыслей, от того хаоса, который Стас внёс в её жизнь. Но ради мамы она готова была притворяться, что всё в порядке. По крайней мере, пока.
А за окном март продолжал расцветать, обещая лето, свободу и новые начала. Но Вероника знала, что её начало с Стасом — или конец — ещё впереди, и эта мысль пугала её не меньше, чем манила.