Запреты на Десерт

Машина плавно затормозила у высоких ворот загородного дома, и тишина ночи обволокла их, нарушаемая лишь шёпотом листвы под лёгким ветром. Стас вышел первым, его движения были быстрыми, но в них чувствовалась сдерживаемая энергия, как у зверя, готового к прыжку. Он не отпустил руку Вероники, его пальцы крепко сжимали её запястье, тёплые и слегка дрожащие от остаточного желания, которое всё ещё бурлило в его венах. Вероника следовала за ним, её сердце билось в груди с такой силой, что она слышала его эхо в ушах. Её губы всё ещё горели от его поцелуев в сарайчике, а кожа хранила тепло его прикосновений, и она чувствовала, как её тело предательски отзывается на его близость.

Они вошли в дом, и тишина высоких стен и мраморных полов встретила их с холодной торжественностью. Свет в холле был приглушённым — лишь несколько бра с мягким золотистым светом отбрасывали тени на гладкую поверхность пола, создавая игру света и тьмы. Стас остановился, его тёмные глаза сузились, и он громко окликнул:

— Есть кто-нибудь дома? — Его голос разорвал тишину, отражаясь эхом от стен и потолков, наполняя пространство властной ноткой. Ответом была лишь тишина, глубокая и непроницаемая, что дало ему уверенность. Он повернулся к Веронике, и в его взгляде зажёгся тот же хищный блеск, который она видела раньше, но теперь в нём смешались страсть и нежность, как будто он боялся спугнуть этот момент.

Убедившись, что они одни, он потянул её за собой, их шаги звучали приглушённо на мраморе, пока они не оказались в гостиной. Приглушённый свет люстры, висящей над широким кожаным диваном, создавал романтическую атмосферу, мягкие тени танцевали на стенах, а лунный свет, проникающий через огромные окна, добавлял серебристые блики к этому интимному кокону. Стас вдруг остановился, повернулся к ней и, не говоря ни слова, подхватил её на руки. Вероника ахнула, её руки инстинктивно обхватили его шею, а её тело прижалось к нему, чувствуя тепло и силу его объятий. Их поцелуи были такими же жаркими и желанными, как в сарайчике — его губы, тёплые и требовательные, двигались с дикой страстью, а её губы отзывались с той же жадностью, их дыхание смешалось в единый ритм.

В этот момент ткань её платья соскользнула с одного плеча, обнажая нежную, хрупкую кожу, которая казалась почти прозрачной в лунном свете. Стас заметил это, и его губы тут же нашли её плечо, оставляя лёгкий, горячий поцелуй, который заставил её вздрогнуть. Он медленно поднимался к её шее, его дыхание обжигало её кожу, а поцелуи становились всё более настойчивыми, оставляя лёгкие засосы — красные пятна страсти, которые она почувствовала как отпечатки его желания. Вероника тихо постанывала, её голос был мягким, почти мелодичным, и эти звуки только подогревали его азарт, заставляя его сердце биться быстрее.

С лёгкостью, но с нежностью, он опустил её на большой кожаный диван, принимая её тело. Кожа дивана была прохладной, контрастируя с жаром её кожи, и она ощутила, как её тело проваливается в мягкость. Стас навис над ней, его тёмные глаза блестели от страсти, и он наклонился к её уху, шепча приятные слова, его голос был низким и бархатистым:

— Ты такая красивая… Я не могу оторвать от тебя глаз, — его слова были как ласка, мягкие и тёплые, и она почувствовала, как её сердце сжимается от этих слов.

Его поцелуи скользили по её телу, оставляя горячие следы через тонкую ткань платья, от её шеи к ключицам, от груди к талии. Каждый поцелуй вызывал у неё мурашки, её кожа реагировала на него, как на электрический ток, и она невольно выгнулась, подставляясь под его ласки. Одной рукой он поднял подол её платья, оголяя её ногу, и начал гладить её, но на этот раз его прикосновения были нежными, аккуратными, словно он боялся разбить хрупкую вазу. Его пальцы скользили по её икре, затем выше, к бедру, где кожа была особенно мягкой, и он задержался, наслаждаясь её теплом. Подол платья поднялся выше, обнажая её бёдра, и он замер, его взгляд встретился с её.

— Ты этого хочешь? — спросил он тихо, его голос дрожал от сдерживаемого желания, и в его глазах мелькнуло что-то уязвимое, словно он ждал её разрешения.

Вероника кивнула, её глаза блестели от эмоций, и она вцепилась ногтями в его плечи, оставляя лёгкие следы на его рубашке. В этот момент она осознала, что переезд в этот дом, случайная встреча со Стасом — всё это перевернуло её жизнь, став самым ярким, самым живым моментом, который она никогда не забудет. Её мысли путались, но тело знало, чего хочет, и она поддалась этому зову.

Стас между тем нашёл резинку её трусов, его пальцы скользнули под ткань, и он начал ласкать её с нежной настойчивостью. Его движения были медленными, но уверенными — большой палец мягко массировал её ,дав ей понять что он хочет лишь сделать ей приятно, рисуя круги, от которых её бёдра задрожали. Указательный и средний пальцы проникли в неё, сначала один, затем второй, двигаясь плавно, находя её самые чувствительные точки. Вероника выгнулась, её стоны были тихими, но полными страсти, и она чувствовала, как тепло разливается по её телу. Он смотрел на неё, его глаза были тёмными от желания, и он ускорил темп, его пальцы двигались глубже, ритмично, доводя её до грани. Её ногти впивались в его плечи, а дыхание стало прерывистым, и она прошептала его имя, как мольбу.

Он наклонился к ней для ещё одного поцелуя, и этот поцелуй должен был быть чувственным, глубоким, полным обещаний. Его губы мягко прижались к её, язык скользнул внутрь, дразня её, и на мгновение она забыла обо всём, растворившись в этом моменте. Но вдруг, среди покрова темноты, они услышали звук — шаги, приближающиеся к дому, и затем громкий хлопок двери, который разорвал их уединение.

Стас мгновенно среагировал. Он подхватил Веронику на руки, её тело прижалось к нему, и он бросился к лестнице, поднимаясь на второй этаж с ловкостью, граничащей с отчаянием. Они остановились за стеной, у перил, где их не было видно, но откуда они могли видеть всё, что происходит внизу. Вероника прижалась к нему, её сердце колотилось, а дыхание сбивалось, но она чувствовала тепло его тела и его руку, всё ещё обнимающую её талию.

Внизу появился Владимир Зарецкий, его фигура была напряжённой, а лицо — искажённым от гнева. Дверь хлопнула с такой силой, что эхо прокатилось по дому, и за ним вошли двое статных мужчин в строгих костюмах, их лица были серьёзными, но спокойными. Стас и Вероника затаили дыхание, прислушиваясь.

— Вы понимаете, что если мы не узнаем, кто это сделал, то дело могут перехватить? — голос Владимира был полон ярости, его слова звучали как удар хлыста. — Я даже никаких контрактов не подписывал! Кто-то пытается вмешаться в мой бизнес!

Мужчины попытались его успокоить, их голоса были низкими, но твёрдыми, предлагая варианты действий, но Владимир лишь кричал, его руки размахивали в воздухе.

— Узнайте, кто слил информацию! — рявкнул он, его голос дрожал от злости. — Это предательство, и я не потерплю этого!

Он резко выгнал мужчин из дома, хлопнув дверью ещё раз, и тишина вернулась, но теперь она была тяжёлой, полной напряжения. Стас повернулся к Веронике, его губы нашли её в коротком, но страстном поцелуе, словно он хотел забрать с собой этот момент. Затем он отстранился, его взгляд был тёмным, но полным эмоций.

— Иди к себе, — тихо сказал он и, не дожидаясь ответа, направился к своей комнате, оставив её одну на лестнице.

Вероника стояла, всё ещё ощущая тепло его рук, и её мысли путались. Она не знала, что происходит, но интуиция подсказывала, что это связано с той блондинкой — Кариной. С тяжёлым вздохом она пошла к себе, её шаги были медленными, а сердце всё ещё колотилось от пережитого. Войдя в комнату, она закрыла дверь и подошла к зеркалу. Её макияж был слегка размазан, блёстки на платье потускнели, а шея украшали лёгкие засосы, оставленные Стасом. Она сняла платье, бросив его на кровать, и направилась в ванную.

Тёплый душ смыл остатки макияжа и пот, но не смог унять бурю в её душе. Она стояла под струями, чувствуя, как вода стекает по её коже, и вспоминала разговор, который слышала в торговом центре с Машей. Тогда они случайно подслушали, как Карина обсуждала с подругами какой-то план, связанный с бизнесом Зарецких. Вероника не придала этому значения, но теперь всё складывалось в мозаику, и она поняла, что должна рассказать Стасу. Решившись, она завернулась в полотенце, вытерла волосы и надела лёгкий халат. Её руки дрожали, когда она направилась к его комнате.

Дверь была не заперта, словно он ждал её прихода. Она толкнула её и вошла, и в тот же момент Стас бросился к ней, его губы нашли её с жадностью, как будто он не мог насытиться. Но Вероника отстранилась, её руки мягко, но твёрдо упёрлись ему в грудь.

— Подожди, Стас, мне надо тебе кое-что рассказать, — сказала она, её голос был серьёзным, несмотря на дрожь.

Он замер, его брови приподнялись, и он посмотрел на неё с недоумением.

— О чём? — спросил он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась настороженность.

Вероника глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Она знала, что это может всё изменить, но молчать больше не могла.

---

Вероника стояла посреди комнаты Стаса, её босые ноги утопали в мягком ковре, а халат слегка колыхался от её нервного дыхания. Комната была тёмной, лишь слабый свет от лампы на столе освещал пространство, бросая тени на его стены, увешанные плакатами и фотографиями, которые рассказывали о его прошлом. Стас стоял перед ней, его тёмные волосы были растрёпаны, а рубашка всё ещё была расстёгнута, обнажая его грудь, на которой ещё оставались следы её ногтей. Его взгляд был полон вопросов, но в нём читалась и забота, что заставило её сердце сжаться.

— О чём ты хочешь рассказать? — повторил он, его голос стал мягче, но настороженность не исчезла. Он подошёл ближе, его рука невольно потянулась к её щеке, но замер в воздухе, словно он ждал её разрешения.

Вероника сделала глубокий вдох, её пальцы сжались в кулаки под тканью халата. Она знала, что этот разговор может разрушить то, что только начало зарождаться между ними, но молчание стало невыносимым.

— Это про твоего отца, — начала она тихо, её голос дрожал, но она заставила себя продолжить. — Я… я слышала кое-что в торговом центре с Машей. Мы случайно подслушали разговор Карины с её подругами.

Стас нахмурился, его брови сошлись на переносице, и он скрестил руки на груди, словно защищаясь от того, что она могла сказать.

— Продолжай, — сказал он, его тон стал твёрже, но в нём чувствовалась тревога.

Вероника сглотнула, её мысли вернулись к тому дню. Они с Машей сидели в кафе, когда услышали шёпот за соседним столиком. Карина, окружённая своими подругами-близняшками, обсуждала что-то о бизнесе Зарецких. Её голос был низким, но уверенным, и Вероника запомнила отдельные фразы: "контракты", "информация", "перехватить дело". Тогда она не придала этому значения, приняв за сплетни, но теперь, после сцены с Владимиром внизу, всё встало на свои места.

— Они говорили о каком-то плане, — продолжила она, её голос стал увереннее, хотя внутри она дрожала. — Карина упоминала, что нужно добыть информацию о сделках твоего отца. Она сказала, что если всё сделают правильно, её отец сможет выкупить часть бизнеса. Я не поняла всего, но… это звучало серьёзно. А после того, что мы слышали сейчас от Владимира, я уверена, что это связано.

Стас молчал, его лицо стало каменным, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное — смесь гнева и боли. Он отвернулся, подойдя к окну, и посмотрел на ночной сад, где лунный свет отражался в пруду. Тишина между ними стала тяжёлой, и Вероника почувствовала, как её сердце сжимается от страха, что он может оттолкнуть её.

— Ты уверена? — наконец спросил он, не поворачиваясь. Его голос был низким, почти шёпотом, но в нём чувствовалась угроза.

— Да, — кивнула она, сделав шаг к нему. — Я не хотела вмешиваться, но после того, что случилось внизу… я подумала, что ты должен знать.

Стас повернулся к ней, его взгляд был пронзительным, и на мгновение она подумала, что он разозлится. Но вместо этого он подошёл к ней, его руки обхватили её лицо, и он притянул её к себе, целуя её с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Поцелуй был полон эмоций — гнева, страсти, благодарности, — и она ответила, её руки обхватили его шею, притягивая ближе.

— Спасибо, — прошептал он, отстраняясь, его лоб прижался к её. — Но теперь это становится опасным. Если Карина замешана, это не просто сплетни.

Вероника кивнула, её сердце колотилось, но она чувствовала, что сделала правильный выбор, поделившись с ним. Они стояли так, в тишине его комнаты, окружённые тенями и лунным светом, и впервые она почувствовала, что они вместе в этом — не только в страсти, но и в том, что ждёт их впереди.