7.Ссора
Эрик вернулся глубокой ночью. Дом спал, только лампы в коридоре давали тусклый жёлтый свет. Его шаги были неуверенными, но тяжёлыми, будто каждый удар ботинка о пол гулко отзывался в тишине. В руке он сжимал наполовину пустую бутылку виски.
Эмилия вздрогнула, когда услышала, как дверь её комнаты толкнули без стука.
— Ты что творишь?! — она поднялась с кровати, в тонкой ночной рубашке, и прижала к себе плед.
Эрик закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной, будто перекрывая выход. Его глаза сверкали — не только от алкоголя. В них было что-то хищное, опасное.
— Знаешь, что самое дерьмовое в тебе, Эмилия? — хрипло заговорил он. — Ты делаешь вид, будто не боишься меня.
Она выпрямилась, сжимая пальцами край пледа.
— Я и правда тебя не боюсь.
Эрик усмехнулся, криво, с горечью. Он подошёл ближе, так, что Эмилия отступила назад.
— А должна. Я могу разрушить тебя одним словом, одним движением.
Он поставил бутылку на стол и резким движением поймал её за запястье. Его хватка была жёсткой, но не причиняющей боли. Он наклонился ближе, так, что его дыхание обожгло её щёку.
— Я пытался держать дистанцию, — прошептал он, — но ты ломаешь мои стены. И это сводит меня с ума.
Эмилия сжала губы, не отводя взгляда.
— Может, перестанешь прятаться за своей жестокостью? Я вижу в тебе не только это.
— Замолчи, — резко оборвал он, но голос дрогнул. — Ты ничего не видишь. Я грязный, Эмилия. Опасный. И единственное, что ты получишь рядом со мной — это боль.
Он отпустил её руку, но тут же прижал к стене, нависнув сверху.
— Но чёрт возьми, — прошипел он ей на ухо, — я всё равно хочу тебя.
Её сердце билось так сильно, что она думала, он услышит. Его ладонь скользнула по её щеке, потом грубо обхватила подбородок, заставив смотреть прямо ему в глаза. В этом взгляде было всё: ярость, страсть, отчаяние.
Эрик поцеловал её — жёстко, отчаянно, словно отрывая кусок собственной души. Поцелуй был смесью злости и желания. Эмилия сначала попыталась оттолкнуть его, но руки ослабли. Она утонула в этом поцелуе, чувствуя, как рушится её сопротивление.
Наконец она оторвалась, с трудом переводя дыхание.
— Ты пьян... и не понимаешь, что делаешь.
Эрик провёл рукой по её волосам, потом резко отдёрнул её, будто сам испугался собственной слабости.
— Я понимаю слишком хорошо. Ты — моя слабость. А слабости убивают.
Он сделал шаг назад, сжал кулаки и отвернулся.
— Чёрт... Я должен уйти.
Он рывком открыл дверь и вышел, оставив её в тишине.
Эмилия прислонилась к стене, ладонью касаясь губ, всё ещё горящих от его поцелуя. Слёзы смешивались с дрожью желания.
«Он говорит, что я его слабость... Но разве это не значит, что я ему нужна?»
Эмилия сидела на кровати всю ночь держась за подушку, как будто она могла защитить её от собственных мыслей. Её сердце всё ещё билось быстрее обычного — с того самого момента, как Эрик, пьяный, но слишком настоящий, схватил её и поцеловал.
Она не могла выбросить из головы этот поцелуй. Он был грубым, но в нём было слишком много правды. Слишком много желания. Слишком много того, что она пыталась скрыть даже от самой себя.
«Он сказал, что я его слабость...» — эта фраза повторялась в её голове снова и снова.
Она закрыла глаза и прижала ладонь к губам, будто пытаясь стереть ощущение. Но оно не исчезало.
Утром ,этажом ниже, за массивным столом сидели двое: Кристофер и его сын.
Эрик молчал, но его взгляд был тяжёлым, вены на руках выделялись, будто он сдерживал себя.
— Ты ведёшь себя, как мальчишка, — наконец произнёс Кристофер, наливая себе бокал вина. — У тебя на руках проблема, и вместо того чтобы решать её, ты позволяешь себе эмоции.
— Эта проблема имеет имя, — резко бросил Эрик. — Эдуард. Отец Эмилии.
— Да, — спокойно кивнул Кристофер. — Он задолжал слишком многим и слишком много. И если ты собираешься дальше тянуть это на себе... — он сделал паузу и пристально посмотрел на сына. — Нам нужен Рафаэль.
Эрик резко поднял голову. Его глаза сузились.
— Нет.
— Да, — холодно возразил Кристофер. — Ты не справишься один. Ты слишком... увлёкся.
Эрик сжал кулаки.
— Я не позволю ему вернуться.
Кристофер усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла.
— У тебя нет выбора. Если не мы управляем ситуацией — нас уничтожают. Ты сам знаешь.
Повисла тишина.
Ночь.
У ворот особняка остановилась чёрная машина. Эрик вышел на улицу первым. В саду светили фонари, тени ложились на гравийную дорожку.
Дверь машины открылась, и из неё вышел высокий голубоглазый блондин.Его шаги были медленными, уверенными, будто он входил на собственную территорию. Он снял перчатки, бросил их на капот и поднял взгляд.
— Брат, — произнёс он спокойно, но в его голосе звучала издёвка.
Эрик напрягся.
— Ты мне не брат.
Рафаэль ухмыльнулся и сделал шаг ближе.
— Прошло столько лет, а ты всё такой же. Не умеешь скрывать ненависть.
— Я и не собираюсь, — холодно отрезал Эрик.
Они остановились друг напротив друга. Две тени под светом фонаря, два хищника, которые готовы броситься в бой. Но в этот момент вышел Кристофер:
— Хватит уже.В дом
Они поднялись к Эмилии
Эмилия подняла голову, когда дверь открылась. Вошёл Кристофер. За ним — Эрик. И ещё один мужчина, которого она никогда раньше не видела.
Он был... другим. Его глаза смотрели слишком внимательно, слишком оценивающе. Он медленно подошёл, и прежде чем она успела что-то понять, он взял её руку и чуть наклонился, коснувшись её кожи губами.
— Рафаэль, — представился он низким голосом. — Рад знакомству.
Эмилия отдёрнула руку, растерянно посмотрела на Кристофера, потом на Эрика.
А Эрик смотрел только на Рафаэля. В его взгляде было столько ярости, что воздух в комнате словно стал тяжелее.
Кристофер прервал молчание:
— Рафаэль будет всегда и везде ходить с тобой.Вопрос закрыт.
Но никто не услышал этих слов так ясно, как Эмилия почувствовала напряжение между двумя мужчинами. И то, как Эрик смотрел на неё после поцелуя руки, — будто внутри него рвалась буря.
Когда Кристофер закончил разговор и направился к двери, напряжение в комнате не исчезло. Эмилия всё ещё стояла, чувствуя, как внутри неё бурлит смесь страха и смятения.
Рафаэль шагнул к двери вслед за Кристофером, но остановился на пороге, повернулся к Эмилии, слегка наклонил голову и с лёгкой усмешкой сказал:
— Увидимся попозже, принцесса.
Эмилия замерла, её сердце дрогнуло, а Эрик заметил это мгновение. Его взгляд моментально обострился, глаза сузились от ярости. Рафаэль, не теряя ни секунды, вышел следом за Кристофером, оставив их вдвоём.
— Ты довольна? — наконец произнёс Эрик низким, напряжённым голосом.
Эмилия вздрогнула.
— Я? При чём здесь я?..
— Он едва коснулся твоей руки, и ты застыла, как будто ждала этого, — сказал Эрик резко.
Эмилия шагнула назад.
— Ты с ума сошёл, я даже... я не знала, кто он!
— Теперь знаешь, — он сделал шаг ближе, — и держись от него подальше.
Она открыла рот, чтобы возразить, но он уже отвернулся и вышел. Дверь захлопнулась за ним, оставив Эмилию одну с бешено колотящимся сердцем.