Он сломал меня

Приехав, мы вышли из машины. В воздухе стоял запах сырой земли и хвои, вечернее небо затягивали тёмные облака. Эля огляделась, скептически осматривая старый, но добротный дом с массивными окнами и покосившимся забором.

— Что это за дом? — спросила она, прищурившись и посмотрев на меня.

— Я когда-то купила его, но про него Демьян не знает, — ответила я, улыбнувшись краем губ.

Эля кивнула, словно оценивая мою предусмотрительность. Мы открыли дверцу машины, и я, взяв Анну под руку, уверенно повела её к крыльцу. Её шаги были неуверенными, но она не сопротивлялась. Открывая дверь, я ощутила лёгкий скрип старых петель, запах дерева и чего-то давно забытого окутал нас, как только мы вошли внутрь.

— Какая послушная, — усмехнулась Эля, осторожно усаживая Анну на пыльный, но мягкий диван в центре гостиной.

Анна сидела, сжав руки на коленях, и смотрела на нас с тревогой в глазах.

— Что вы хотите от меня? — её голос был напряжённым, но в нём сквозило что-то ещё... любопытство?

Я подошла ближе, аккуратно заправила выбившуюся прядь её волос за ухо, и, склонившись чуть ниже, прошептала:

— Дорогая, потом узнаешь, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Может, хочешь поесть? Всё-таки беременна.

Анна на секунду задумалась, потом тихо ответила:

— Можно просто воды?

Я без лишних слов протянула ей бутылку, наблюдая, как она жадно сделала несколько глотков. В воздухе повисла напряжённая тишина.

— Как мы будем спать? — неожиданно спросила Эля, уперев руки в бока. — Ну, пока мы будем спать, она сбежит.

Я усмехнулась, скользнув взглядом по Анне. Она опустила глаза, избегая моего взгляда.

— Она не посмеет, — сказала я спокойно, но в голосе прозвучала стальная нотка. — Да, зеленоглазая?

Анна медленно кивнула, сжимая бутылку так, что пальцы побелели.

— Вот и прекрасно, — Эля довольно хмыкнула и направилась к окну, приподняв занавеску и выглянув наружу. — Нам здесь никто не помешает, верно?

— Верно, — я села напротив Анны и чуть наклонила голову. — У нас много времени, дорогая. Много.

Анна молча сидела на диване, сжимая бутылку с водой, словно она могла дать ей хоть какую-то защиту. В комнате было тихо, только мерное тиканье старых настенных часов заполняло пространство. Я наблюдала за ней, отмечая, как она нервно облизывает губы, как пальцы бессознательно поглаживают округлившийся живот.

— И когда вы... отпустите меня? — наконец нарушила она тишину, её голос звучал осторожно, но в нём чувствовалась надежда.

Эля, стоявшая у окна, лениво обернулась и усмехнулась:

— Ты так торопишься, Анна? Тебе здесь не нравится?

Анна скользнула по ней взглядом и быстро посмотрела на меня, пытаясь прочитать хоть что-то на моём лице.

— Я... просто хочу знать, — тихо сказала она.

Я улыбнулась и, склонив голову, мягко ответила:

— Всё зависит от тебя, дорогая. Если будешь вести себя хорошо, может быть, раньше, чем думаешь.

— А если нет? — голос её дрогнул.

Эля рассмеялась и подошла ближе, опускаясь рядом с ней на диван.

— Тогда нам придётся немного... усложнить тебе жизнь, — шепнула она, с любопытством наблюдая, как Анна вздрогнула.

Я встала, медленно обойдя комнату, и, скрестив руки на груди, добавила:

— Знаешь, Анна, мне вот интересно... Демьян вообще в курсе, где ты? Ты ведь ему не сказала, верно?

Анна опустила глаза, нервно поправляя рукав своей кофты.

— Он... он не знает, — прошептала она.

— Хорошая девочка, — я мягко похлопала её по колену. — Так будет лучше для всех.

Анна глубоко вдохнула и на секунду закрыла глаза, будто собираясь с мыслями.

— Но ведь вы не можете держать меня здесь вечно... — прошептала она, не глядя ни на одну из нас.

Эля переглянулась со мной и ухмыльнулась:

— Зачем тебе "всегда", милая? Давай думать о настоящем.

Анна сжала руки в кулаки и прошептала:

— Я просто хочу, чтобы вы сказали мне правду... Что вам нужно?

Я присела на подлокотник дивана и, нежно коснувшись её подбородка, подняла его, заставляя смотреть мне в глаза.

— Терпение, Анна, — мягко сказала я. — Скоро ты всё узнаешь.

Анна сидела, нервно перебирая край своей кофты, и украдкой смотрела то на меня, то на Элю. Она явно пыталась понять, что у нас на уме, но вместо этого её собственные мысли, казалось, загоняли её в угол.

— Послушай, Анна, — я вздохнула и села напротив, скрестив ноги. — Нам некуда торопиться. И тебе тоже не стоит волноваться. Зачем зря переживать? Это ведь вредно для ребёнка.

Эля, всё ещё стоявшая у окна, насмешливо фыркнула:

— Да, нервы — это последнее, что тебе сейчас нужно. Расслабься. Мы же о тебе заботимся.

Анна подняла на нас подозрительный взгляд.

— Вы... как-то странно переживаете за моего ребёнка, — осторожно сказала она, и в её голосе зазвучали нотки сомнения.

Я сдержала улыбку, отмечая, как она напряглась, ожидая ответа.

— Ну, как же, Анна, — я протянула руку и легонько коснулась её плеча. — Всё-таки внутри тебя — новая жизнь. И независимо от... обстоятельств, мы бы не хотели, чтобы с тобой или с малышом что-то случилось.

Эля подошла ближе и, прислонившись к спинке дивана, усмехнулась:

— К тому же, знаешь, Демьян будет сильно расстроен, если вдруг что-то пойдёт не так.

Анна вздрогнула при упоминании его имени, явно не ожидая этого.

— Значит... всё-таки ради него? — пробормотала она, опуская глаза.

Я мягко наклонилась ближе, убирая с её лица выбившуюся прядь:

— Ради всех нас, дорогая. Поэтому давай просто договоримся. Не волнуйся, не сопротивляйся, и всё будет хорошо.

Анна молчала, напряжённо сжав губы, но в её глазах скользнула тень страха.

— Хорошо... — наконец выдавила она, — я... я попробую.

Эля довольно хмыкнула, и я, улыбнувшись, встала.

— Вот и умница. Теперь давай отдохнём. Нам всем это не помешает.

Анна сидела молча, ссутулившись, словно пытаясь уменьшиться, слиться с диваном. Она медленно переваривала мои слова, явно обдумывая, как ей вести себя дальше. Я наблюдала за ней, отмечая, как напряжённо она сжимает пальцы на бутылке с водой, как время от времени тревожно облизывает губы.

— Ты ведь понимаешь, что никто не хочет тебе зла, Анна, — сказала я, присев рядом. — Мы просто хотим, чтобы ты чувствовала себя спокойно.

— Спокойно? — она подняла на меня взгляд, в котором читалась усталость и недоверие. — Вы заперли меня в каком-то доме, ничего не объясняете и ждёте, что я буду спокойна?

Эля засмеялась, качая головой.

— Ох, Анна... Тебе ведь самой должно быть понятно — тебе сейчас лучше здесь, чем где-либо ещё. Разве не так?

Анна сжала губы и отвернулась, не находя, что ответить.

Я мягко коснулась её руки и сказала:

— Слушай, мы можем сидеть здесь часами, ты можешь дуться, паниковать, пытаться что-то выяснить... Но, как я уже сказала, нам некуда торопиться. Время у нас есть.

Анна глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и снова посмотрела на меня.

— И сколько... сколько мне здесь сидеть?

— Пока не придёт время, — спокойно ответила я.

Анна нервно провела рукой по волосам, её лицо исказила тень тревоги.

— Но зачем... зачем вам я? Или... — она положила руку на живот. — Или вам нужен ребёнок?

Эля прыснула со смешком.

— Ты думаешь, мы такие монстры? — спросила она с наигранным удивлением.

— Не знаю, — выдохнула Анна. — Всё это так странно...

Я наклонилась ближе, чуть наклонив голову, и мягко сказала:

— Перестань надумывать, Анна. Просто береги себя и малыша. А остальное — не твоя забота.

Анна сглотнула и слабо кивнула, опустив взгляд.

— Хорошо...

— Вот и умница, — похвалила её я, поглаживая по плечу. — Завтра начнём всё с чистого листа. А пока отдыхай.

Эля встала и потянулась, зевая.

— Да, пора и вправду спать. Завтра нас ждёт долгий день.

Я взглянула на Анну:

— Ты не против, если мы оставим тебя здесь одну? Или всё же боишься остаться наедине с мыслями?

Анна пожала плечами, но я заметила, как в её глазах мелькнул страх.

— Не волнуйся, — добавила я, — двери всё равно заперты.

Эля рассмеялась и направилась к лестнице. Я же задержалась на секунду, внимательно глядя на Анну.

— Спокойной ночи, Анна.

Ночь выдалась тихой, слишком тихой. Я лежала на кровати, глядя в потолок, но сон всё никак не приходил. Мысли крутились, словно заезженная пластинка, и каждый раз возвращались к одному и тому же. Демьян. Анна. Их ребёнок.

Я тяжело вздохнула, села, нащупала телефон на прикроватной тумбочке и включила экран. Лёгкое голубоватое свечение осветило мои руки, а вместе с ним — и горькие воспоминания. Я открыла галерею и почти сразу наткнулась на альбом, который избегала последние месяцы. "Наша семья".

С экрана на меня смотрели счастливые лица — моё и Демьяна. Я помню этот день, будто он был вчера. Мы стояли на берегу моря, он обнимал меня за талию, а я смеялась, глядя вдаль. Тогда мне казалось, что так будет всегда. Мы. Вместе. Счастливые.

Я провела пальцем дальше. Фото с ужина на годовщину свадьбы. Он дарит мне кольцо, а я влюблённо смотрю на него, ещё не зная, что этот самый мужчина предаст меня. Дальше — рождественские снимки, где мы улыбаемся, держим бокалы с шампанским. Мы казались идеальной парой. Но это была лишь иллюзия.

Где-то внутри всё сжалось. Сердце болезненно ныло, а по горлу поднимался ком. Я смотрела на эти фотографии и пыталась понять... Когда всё пошло не так? Когда он начал отдаляться? Когда она появилась в его жизни? Я ловила себя на том, что бездумно вглядываюсь в своё отражение в фотографиях, словно пытаясь найти признаки того, что уже тогда что-то было не так. Но я была счастлива. Я не видела очевидного. Или не хотела видеть?

Я вздохнула, опустив телефон на колени. Мысли метались между болью, гневом и горечью. Я думала о том, как он теперь рядом с Анной, как скоро станет отцом её ребёнка...

Я снова взяла телефон и, открыв одно из старых сообщений от него, перечитала знакомые слова: "Ты — моя единственная, и так будет всегда."

Ложь.

Глаза защипало, но я моргнула, отгоняя предательские слёзы. Нет, я не позволю себе снова погрузиться в эту боль. Теперь у меня есть цель. И я доведу начатое до конца.

Выключив телефон, я откинулась на подушку и закрыла глаза, понимая, что сон всё равно не придёт этой ночью.

Я пролежала ещё какое-то время, глядя в темноту, но сон так и не приходил. В груди всё ещё горело неприятное чувство – смесь гнева, обиды и усталости. В конце концов, я сдалась, откинула одеяло и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты.

На кухне было прохладно. Лунный свет пробивался сквозь занавески, отбрасывая на стены причудливые узоры. Я медленно открыла шкафчик, достала стакан и наполнила его водой, прислушиваясь к тишине дома. Всё казалось таким спокойным, словно ничего из происходящего не было реальным.

Но стоило мне повернуться, как я заметила её.

Анна сидела на диване в гостиной, свернувшись калачиком и обхватив руками свой живот. Она не спала. Глаза её блестели в темноте, и я поняла, что она смотрит прямо на меня.

— Не можешь уснуть? — мой голос прозвучал неожиданно мягко даже для меня самой.

Анна чуть вздрогнула, словно я застала её врасплох, но не отвела взгляд.

— А ты? — тихо ответила она, её голос дрогнул.

Я медленно сделала глоток воды, рассматривая её. Её лицо выглядело уставшим, кожа бледной, а под глазами залегли тени.

— Думаю, у нас с тобой одна причина бессонницы, — сказала я, опуская стакан на стол.

Анна горько усмехнулась, но в её усмешке не было ничего весёлого.

— Разница лишь в том, что у меня внутри его ребёнок, а у тебя... — она осеклась, не закончив мысль.

Я прищурилась, чувствуя, как внутри вспыхивает раздражение.

— А у меня? — холодно переспросила я, сделав шаг ближе.

Анна отвела взгляд, пробормотав:

— Ничего... Забудь.

Я оперлась о спинку дивана и склонила голову на бок, разглядывая её.

— Не стоит мучить себя бессмысленными размышлениями, Анна, — сказала я, стараясь держать голос ровным. — Тебе сейчас важнее всего ребёнок, помни об этом.

Анна горько усмехнулась, поглаживая живот.

— Забавно... — прошептала она. — Вы так переживаете за моего ребёнка, но мне не кажется, что это из-за заботы обо мне.

Я посмотрела на неё долгим взглядом, а затем с лёгкой улыбкой ответила:

— Возможно, тебе не стоит знать всю правду. Пока.

Анна вздрогнула, но ничего не сказала. Она просто смотрела в одну точку, словно пыталась найти в темноте ответы на вопросы, которые её терзали.

Я выпрямилась, взяла стакан со стола и, направляясь обратно в свою комнату, бросила через плечо:

— Спи, Анна. Завтра будет долгий день.

Анна не ответила, лишь продолжала сидеть в той же позе, обхватив руками свой живот, и в её взгляде я увидела то, чего не было раньше — страх.

Я вернулась в свою комнату, но так и не смогла заставить себя лечь. Вместо этого подошла к окну и, раздвинув занавески, посмотрела в ночную темноту. Ветер покачивал ветви деревьев, а где-то вдалеке монотонно стрекотали цикады. Я провела пальцами по стеклу, размышляя о том, что сказала Анна.

"Вы так переживаете за моего ребёнка..."

Её слова крутились в голове, вызывая странное чувство, которое я не могла объяснить. Это было не раздражение и не злость, а что-то другое... Что-то, что заставляло меня сомневаться.

Спустя несколько минут я снова вышла в коридор. Тишина дома давила, но я всё же вернулась в гостиную. Анна сидела в той же позе, только теперь её пальцы нервно поглаживали живот, а в глазах читалось напряжение. Она услышала мои шаги и медленно подняла голову.

— Ты опять? — устало спросила она, её голос звучал хрипло.

Я скрестила руки на груди и оперлась о дверной косяк.

— Ты тоже, — парировала я, внимательно наблюдая за ней.

Анна глубоко вздохнула и слабо усмехнулась.

— А что, если я скажу, что боюсь? — она посмотрела на меня долгим, испытующим взглядом. — Что тогда?

Я чуть склонила голову, пытаясь разгадать, что кроется за её словами — искренность или очередная попытка надавить на жалость.

— Боязнь — естественная реакция, Анна, — сказала я спокойно. — Особенно когда не понимаешь, что тебя ждёт дальше.

— Так скажи мне, — её голос дрогнул, но она продолжала. — Чего вы с Элей хотите? Что вам нужно? Почему вы держите меня здесь?

Я медленно подошла ближе и села на кресло напротив.

— Ты хочешь, чтобы я сказала тебе правду? — спросила я тихо.

Анна кивнула, но я видела, как она сжала губы, будто боялась услышать ответ.

— Хорошо, — я наклонилась вперёд, упершись локтями в колени. — Ты разрушила мою семью. Забрала у меня всё, что было важно. А теперь я просто хочу, чтобы ты почувствовала то же самое.

Анна резко втянула воздух, её глаза расширились, но она ничего не сказала.

— Мы не собираемся причинять тебе вред, — продолжила я. — Но тебе придётся понять, что твоя жизнь теперь зависит не только от тебя.

Она отвела взгляд, её плечи поникли.

— Я не хотела... — прошептала она.

— Но сделала, — я пожала плечами. — И теперь тебе остаётся только ждать.

Анна тихо всхлипнула, но я не почувствовала жалости. Я просто наблюдала за ней, за её сломленным видом и понимала, что это — только начало.

Анна сидела молча, её пальцы крепко сжимали ткань пижамы на коленях. В её взгляде больше не было прежней уверенности — только страх и усталость. Я смотрела на неё, не испытывая ни капли жалости. Она сама сделала выбор, а теперь ей придётся жить с его последствиями.

— Ты действительно думаешь, что всё можно просто забыть? — тихо спросила я, сцепив пальцы в замок. — Что можно предать человека и притвориться, будто ничего не произошло?

Анна закрыла глаза и покачала головой.

— Я... я не хотела, чтобы всё так вышло... — её голос был слабым, почти шёпотом.

— Но вышло, — жёстко перебила я её. — И теперь нам некуда торопиться. Ты здесь, Анна, и пока что — в безопасности.

Она подняла на меня взгляд, полный отчаяния.

— Пока что? — повторила она. — Что это значит?

Я улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла.

— Это значит, что всё зависит от тебя. Чем послушнее ты будешь, тем быстрее сможешь вернуться к своей жизни... какой бы она ни была.

Анна отвела взгляд, пальцы невольно легли на живот, и я заметила, как он вздрагивает под её ладонью.

— А что, если... если я просто уйду? — она говорила осторожно, но её голос предательски дрожал.

Я усмехнулась и медленно наклонилась ближе, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Ты никуда не уйдёшь, Анна, — прошептала я. — Ты слишком хорошо понимаешь, что не можешь.

Она вздрогнула, отшатнувшись назад, но не ответила. Я видела в её глазах борьбу — страх смешивался с отчаянием, а на смену отчаянию приходила тень надежды.

— Спи, — наконец сказала я, поднимаясь. — Завтра поговорим.

Я направилась к выходу из комнаты, но Анна вдруг снова заговорила:

— Ты правда думаешь, что всё это поможет? — её голос был наполнен болью. — Что это вернёт тебе Демьяна?

Я резко остановилась и обернулась.

— Демьян больше не имеет значения, — ответила я холодно. — Речь не о нём.

Она растерянно смотрела на меня, пытаясь понять, что я имела в виду, но я больше ничего не сказала.

Эля появилась в дверях, сонно потирая глаза.

— Ты ещё не спишь? — спросила она, бросив взгляд на Анну.

— Уже ухожу, — коротко ответила я и шагнула в коридор.

Анна осталась сидеть на диване, сжавшись в комок, а я знала, что эта ночь будет для неё длинной.

________________________________
Тгк:Adel Albanova