Он сломал меня

Мы вышли из здания загса, и холодный ветер обжёг лицо, будто напоминая, что теперь всё по-настоящему. Документы о разводе в моей руке казались тяжёлым грузом, который я не знала, как удержать. Я подняла глаза на Демьяна. Он стоял напротив, такой знакомый и чужой одновременно.

— Ну вот и всё, — тихо сказала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Демьян молчал, смотрел на меня так, будто пытался что-то сказать, но не находил слов.

— Странно, правда? — продолжила я, улыбаясь как-то обречённо. — Столько лет вместе, и всё заканчивается вот так... Несколько подписей, и мы больше никто друг другу.

— Мы не «никто», — его голос звучал хрипло, будто он тоже боролся с чувствами. — Просто... по-другому.

— По-другому? — я горько усмехнулась. — Ты называешь это «по-другому», а я называю это — предательством.

Он отвёл взгляд, и я увидела в его глазах тень вины, но это уже ничего не меняло.

— Ева...

— Не надо, — я резко качнула головой. — Ты сделал свой выбор. Я пыталась бороться, закрывала глаза, пыталась понять, но ты... Ты просто разбил меня.

Грудь сдавило так сильно, что стало трудно дышать. Слёзы жгли глаза, но я держалась, потому что не хотела снова показывать ему, как мне больно.

— Я не хотел, чтобы всё вышло так... — Демьян шагнул ближе, но я отступила.

— Но ты это сделал. Снова и снова. С Анной. И, знаешь, самое ужасное... — я взглянула ему прямо в глаза, — я ведь всё равно тебя люблю.

Он сжал губы, а я продолжила:

— Только это уже не имеет значения, правда?

Он не ответил. Просто стоял и смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего — сожаление, вина, остатки тех чувств, что когда-то казались вечными. Но я знала, что мне пора идти.

— Прощай, Демьян, — сказала я, медленно разрывая последний невидимый мост между нами.

Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как сердце разрывается на куски. Я любила его, но он сделал слишком больно. И теперь — действительно всё.

Я села в машину, захлопнула дверь и со всей силы ударила по рулю. Один раз. Второй. Громкий звук ударов разрезал тишину салона, но внутри всё равно было пусто.

Слёзы потекли по щекам сами собой, я больше не могла их сдерживать. Всю дорогу до загса я держалась, я даже разговаривала с ним, смотрела в его глаза, в которых когда-то было столько тепла. А теперь... Теперь там была только усталость.

Я закрыла лицо руками, пытаясь дышать ровнее, но ничего не получалось. Грудь сжимало так сильно, что казалось, воздух больше не способен попасть в лёгкие. Всё кончено. На этот раз по-настоящему.

— Господи... — я прошептала, затаив дыхание.

Я любила его. Любила, несмотря ни на что. Несмотря на ложь, на боль, на предательство, которое раз за разом разрывало меня изнутри. Я ведь знала, что не смогу его удержать. Знала, что этот день рано или поздно наступит. Но от этого не стало легче.

Я всхлипнула, сжала руль до боли в пальцах, словно это могло хоть как-то вернуть мне контроль над ситуацией. Но он ушёл. А я осталась одна.

В голове крутились его последние слова. Такие простые, такие пустые. Как будто ничего не было. Как будто я просто эпизод в его жизни, который он закрыл и пошёл дальше.

— Вот и всё, — повторила я его слова и горько усмехнулась сквозь слёзы.

Только для меня это было не просто «всё». Это была целая жизнь, в которой теперь зияла огромная дыра.

Я сидела в машине, обхватив руль, и слёзы не переставали катиться по лицу. Я не знала, сколько прошло времени — минута, десять, час? Всё слилось в один сплошной ком боли, в котором не было ни начала, ни конца.

Мне хотелось закричать, выбросить этот чертов паспорт с печатью о разводе, разбить стекло, сделать хоть что-то, чтобы заглушить эту боль. Но я только сидела, вжавшись в сиденье, и не могла заставить себя пошевелиться.

Я потянулась к телефону, пальцы дрожали. Хотелось написать ему. Что-нибудь. Хоть слово. Узнать, что он чувствует, если чувствует хоть что-то. Но я знала, что это глупо. Он уже сделал свой выбор. Всё, что у нас было, закончилось там, на ступенях загса, под его пустым взглядом и моим дрожащим голосом.

Я бросила телефон на пассажирское сиденье и снова закрыла лицо руками.

— Ну почему, Демьян?.. — сорвалось с губ едва слышным шёпотом.

Ответа, конечно, не было. Да и не будет.

Я повернула ключ в замке зажигания, но не тронулась с места. Вместо этого просто смотрела перед собой, не видя дороги. Мысли одна за другой накатывали, смешиваясь в бесконечный водоворот. Что теперь? Как дальше?

Я чувствовала себя пустой. Как будто меня вывернули наизнанку и оставили так, без надежды на то, что я смогу собрать себя обратно. Всё, что было важным, рушилось на моих глазах, а я ничего не могла сделать.

Я резко провела рукой по лицу, пытаясь стереть слёзы. Нужно было уезжать. Нужно было просто ехать вперёд, даже если я не знала, куда.

Нажав на педаль газа, я вырулила на дорогу, оставляя позади здание загса, его, себя — всё, что когда-то было моей жизнью.

Я всю дорогу плакала. Слёзы не прекращались, струились по щекам, и я даже не пыталась их вытирать. Машина плыла по дороге словно на автопилоте, а я не чувствовала ничего, кроме этой глухой, невыносимой боли. Развод. Официально. Окончательно.

Когда я подъехала к дому, на секунду замерла, пытаясь собраться, но руки всё равно дрожали, а сердце билось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Глубокий вдох, выдох. Бесполезно. Я всё ещё чувствовала себя разбитой.

Открыла дверь, и в ту же секунду встретилась взглядом с Элей. Она сидела в гостиной, а рядом с ней... Азар. Я остановилась на пороге, растерянно моргая.

— Ты... — голос сорвался, я сжала пальцы на ключах. — Ты разве не должен быть со своим дружком?

Я почувствовала, как обида, накопившаяся за всё это время, начала подниматься наружу, выливаясь в горькую усмешку. Я шагнула вперёд, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Мы же развелись. Ах да... — я кивнула, не сводя с него взгляда. — У него теперь есть Анна.

Азар посмотрел на меня с каким-то странным выражением, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Эля же вскочила с дивана и тут же подошла ко мне, обняв крепко, без слов.

— Ева... — прошептала она, но я только покачала головой, продолжая стоять в её объятиях, не в силах удерживать.

Я посмотрела на Азара, выжидающе, почти вызывающе.

— Чего ты здесь забыл? — спросила я холодно. — Или решил лично убедиться, как я справляюсь?

Азар глубоко вздохнул, опустив взгляд.

— Я просто... хотел убедиться, что ты в порядке, — тихо сказал он.

Я устало рассмеялась, покачав головой.

— В порядке? Да, конечно. Разве может быть иначе, когда человек, которого ты любила, предал тебя и ушёл к другой? Всё просто прекрасно.

Молчание повисло в комнате, и я вдруг почувствовала, что больше не могу стоять. Всё тело ныло от напряжения, а внутри было так пусто, что казалось, я вот-вот растворюсь в этом безразличии.

— Я устала, — прошептала я, проходя мимо них и направляясь в спальню.

Закрыв за собой дверь, я наконец позволила себе снова разрыдаться, прижавшись лбом к холодной деревянной поверхности

Я сидела на полу, прислонившись к двери, и тихо плакала, стараясь, чтобы они не услышали. Хотя какая теперь разница? Азар уже видел меня разбитой, Эля тоже. От этой мысли становилось только больнее. Мне казалось, что я должна быть сильной, показать, что могу справиться, но в этот момент я чувствовала себя ничтожно слабой.

За дверью послышались шаги, а потом осторожный стук.

— Ева... можно? — голос Эли был мягким, почти умоляющим.

Я закрыла глаза, сжимая пальцы на ткани свитера, и не ответила. Слишком устала. Просто хотела, чтобы меня оставили в покое, чтобы этот день наконец закончился.

— Я захожу, — сказала она тихо и осторожно приоткрыла дверь.

Я не подняла головы, но услышала, как она подошла и медленно опустилась рядом, обняв меня.

— Мне так жаль... — прошептала Эля, поглаживая меня по спине.

Я судорожно вдохнула, стараясь взять себя в руки.

— Перестань, — глухо сказала я, отстраняясь. — Мне не нужна жалость.

— Это не жалость, — мягко возразила она.

Я взглянула на неё — в её глазах действительно было нечто большее. Забота. Понимание. Но мне всё равно было больно. Я отвернулась, уткнувшись взглядом в стену.

— Он даже не сказал ничего, — прошептала я. — Просто стоял и молчал. Как будто я никогда не была важна для него.

Эля сжала мою руку.

— Ты была важна. Ты и сейчас важна. Просто... — она замялась, подбирая слова. — Он не тот человек, которого ты любила.

Я горько усмехнулась, закрыв лицо руками.

— Видимо, я любила иллюзию.

В этот момент в дверном проёме появился Азар. Он стоял, слегка неловко переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на меня с каким-то странным выражением — то ли вины, то ли сочувствия.

— Если ты пришёл сказать что-то мудрое, — устало сказала я, — то не надо.

— Я не за этим, — он нахмурился, делая шаг вперёд. — Просто... хочу, чтобы ты знала: я всегда буду на твоей стороне.

Я посмотрела на него с недоверием.

— Серьёзно? А как же твой лучший друг?

Азар тяжело вздохнул.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь...

— Нет, не понимаешь, — перебила я его. — Ты понятия не имеешь, каково это — знать, что человек, которого ты любила, променял тебя.

Он замолчал. В комнате повисла напряжённая тишина.

— Прости, — наконец сказал он. — Я не знаю, что сказать.

— Тогда просто не говори, — я слабо улыбнулась, поднимаясь на ноги. — Мне просто нужно побыть одной.

Эля кивнула, а Азар, кажется, хотел что-то добавить, но передумал. Я вышла из комнаты и пошла в ванную, закрывшись изнутри. Включила воду, прислонилась к раковине и посмотрела на себя в зеркало.

Разбитая. Уставшая. Чужая.

Я закрыла глаза и снова дала волю слезам.

Азар зашёл в мой офис, не стучась. Дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной, и я поднял голову от документов, удивлённо взглянув на него.

— Ты вообще до конца понимаешь, что сотворил? — его голос был резким, с плохо скрытой злостью.

Я нахмурился, откинувшись на спинку кресла.

— О чём ты? — спросил я, скрестив руки на груди.

Азар усмехнулся и покачал головой, словно не веря в услышанное.

— Серьёзно? Ты даже не понимаешь? — он сделал шаг вперёд, упершись руками в стол. — Как ты вообще мог? Как ты мог поменять Еву на Анну?

Я отвёл взгляд, моя челюсть напряглась, но я ничего не сказал.

— Я видел Еву, — продолжил Азар, не отводя от меня тяжёлого взгляда. — Она полностью разбита. Ей очень больно. Ты хоть представляешь, что она переживает?

Я медленно поднял глаза, и в них, наверное, промелькнула тень чего-то похожего на вину, но я быстро спрятал её за привычной маской безразличия.

— Она справится, — тихо сказал я, но даже самому себе прозвучал неубедительно.

— Справится? — Азар горько рассмеялся. — Ты серьёзно? Я никогда не видел её в таком состоянии. Ты уничтожил её.

Я сжал кулаки на столе, но молчал.

— Ты даже не представляешь, через что она проходит сейчас, — продолжал он, понижая голос. — И знаешь, что самое поганое? Ты даже не попытался её удержать. Просто стоял и смотрел, как она уходит, как будто она для тебя никто.

Я тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и отвернулся к окну.

— Хватит, Азар, — напряжённо сказал я. — Думаешь, мне самому не хреново?

— Нет, не думаю, — жёстко ответил он. — Потому что если бы тебе было хреново, ты бы не позволил этому случиться.

В комнате повисло молчание. Я смотрел на город за окном, понимая, что он прав, но вслух этого никогда не признаю.

— Ты на её стороне? — спросил я наконец, не оборачиваясь.

Азар выпрямился и кивнул.

— Да. Потому что она этого не заслужила. Потому что она любила тебя, а ты её предал.

Я закрыл глаза на секунду, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— Всё уже случилось, Азар, — тихо произнёс я. — Назад ничего не вернуть.

Азар посмотрел на меня с сожалением.

— Знаешь, что самое ужасное? — сказал он. — Ты даже не осознаёшь, кого потерял. И однажды поймёшь, но будет слишком поздно.

Он развернулся и направился к выходу, но остановился в дверях.

— И ещё. Я не знаю, что ты пытаешься найти в Анне, но одно могу сказать точно: она никогда не будет Евой.

Дверь закрылась, оставив меня в полном молчании. Я уставился в стол и впервые за долгое время почувствовал, как что-то внутри сжимается от боли.

Когда дверь закрылась, я оставался стоять в полном молчании, не двигаясь. Всё, что сказал Азар, крутилось в голове, но я не мог найти слов, чтобы ответить ему. Порой мне казалось, что я живу в каком-то кошмаре, где ничего не контролирую, а всё, что я когда-то любил, рушится с каждым днём.

Глаза не хотели фокусироваться, мысли путались, и каждый взгляд на документы передо мной казался таким же пустым, как и моя душа. Я не чувствовал радости, не чувствовал облегчения, когда всё официально завершилось. Вся эта ситуация не принесла ничего, кроме пустоты.

Азар был прав. Я многое потерял, но в момент, когда всё это произошло, я не мог осознать, что именно. Я думал, что могу найти утешение где-то вне, в другом человеке, в другой жизни. Но оказалось, что всё это было лишь бегством.

Как же я мог так поступить с Евой? Как я мог даже думать, что смогу быть счастливым, предав её, не дав ей шанса? Даже сейчас, оглядываясь назад, я не могу понять, что двигало мной. И самое страшное — я понимаю, что не смогу вернуться. Она ушла, и я больше не могу ей вернуть всё, что потерял.

Я сжал ладони в кулаки, но не почувствовал боли. Было только пустое, болезненное чувство сожаления, которое не исчезало. Моя жизнь больше не будет такой, как раньше. И, возможно, в глубине души я знал, что, как бы я ни пытался, я не смогу это исправить.

Моё сознание переключилось на Анну, но я не мог представить, как она может заполнить эту пустоту. Она не была Евой. И, похоже, я сам это понял слишком поздно.

Я хотел кричать, выбросить все эти мысли, но не мог. Я был заложником своих собственных решений. И эта реальность теперь была моей.

________________________________
Тгк:Adel Albanova
Тик ток:adelalbanova