Глава 5
Муха
Муха. Она всё летала. Адам начал отмахиваться от неё, но она всё прилетала и прилетала. Адам затеял бегать по всей комнате и бить в ладоши, пытаясь её поймать. Хлоп... хлоп... хлоп... раздавалось по всей квартире, Адам наблюдал за ней, прищурив глаз, дёргая головой так же резко, как муха меняла своё направление. Вот она присела на спинку кровати, Адам на цыпочках приближался к ней. Он смотрел на неё дикими глазами, как зверь смотрит на свою добычу. Адам, слегка раздвинув руки, возвысил их прямо над мухой и ударил со всей скорости, что только мог, муха улетела, даже не заметив, что её пытаются поймать. Адам снова начал бегать глазами за мухой, и ждать пока она сядет. Муха села на телек, Адам резво подбежал к ней и ударил в ладоши, с такой силой, что почувствовал жуткую боль. Но увы, улетела. Адам рассвирепел, принялся кричать и бегать за ней, запрыгнул на кровать, бегал вокруг телека, вдоль стен, взбирался на подоконник, и всё это сопровождалось хлопками его рук. Муха села на потолок, Адам не растерялся, в мгновение взял книгу и кинул в муху. Опять провал, улетела. Он гонялся за мухой до самого вечера. Вечером, полностью обессилев, Адам камнем упал на кровать и тяжело дышал, будто пробежал сорокакилометровый марафон. Муха всё жужжала над ухом.
— Пззз... пззз... пззз... — Нервно прожужжал Адам, передразнивая муху.
Адам закрыл глаза, сделал глубокий вдох, проглатывая носом огромный слой воздуха, вместе с воздухом, Адам вдохнул и муху. Он почувствовал это. Адам широко открыл глаза не то от удивления, не то от страха, он начал сморкаться, судорожно зажимая пальцем левую ноздрю, потом правую и так по очереди. Он чувствовал, как муха ползала внутри носа, как она проползла через нос в рот и стала бегать, цепляясь своими маленькими лапками за нёбо. Это чувство было самым отвратительным в жизни Адама. Он пытался своим языком согнать эту тварь, но она летала с места на место, не обращая внимания на попытки вытащить её. Адам начал лезть руками в рот, надеясь на то, что он сможет её вытащить, но муха залетела ещё глубже в глотку. Она принялась кусать Адама. Адам пытался вывернуть свой язык, помогая руками в обратную сторону, чтобы хоть как-то достать муху, но она всё летала из стороны в сторону и летала, кусая рот Адама. Со стороны он выглядел так, как будто пытался не откусить свою руку, а поглотить её. Стоял и давился своей рукой, иногда у него появлялись рвотные позывы, он их перебарывал и продолжал сувать свою руку вглубь своего рта. Муха продолжила своими крохотными и липкими лапками бегать по нёбу, с нёба муха полетела на язычок, тем самым вызвав у Адама рвотный позыв, который он не смог побороть. Адам вытащил руку и начал закрывать рот, чтобы сдержать рвоту. Адам не думая побежал в туалет, слюни стекали по руке, капая на пол. Влетев в туалет, он упал на колени и принялся вырыгивать, всё, что было в его желудке (пару кусочков пиццы). Закончив, он рассматривал в поисках мухи то, что выдал его организм. Пусто, этой маленькой твари не было, её нигде не было. Адам зашёл в свою комнату, оглядывая её.
— Нету. — Шепча сказал он.
Адам лёг на кровать и смотрел в потолок, словно в пустоту. Несколько часов спустя его глаза принялись слипаться, он вырубился. Адам спал, мертвым непробудным сном.
Проснулся под утро, от боли в шее. Адам приподнялся, скуля от боли, он сидел на кровати и не мог двигать шеей, как будто в ней был железный стержень. Адам принялся ощупывать шею, сначала под подбородком и аккуратно, дрожащими руками перешёл на верхнюю заднюю часть, опускаясь вниз... практически дойдя до спины, почувствовал большой волдырь. Волдырь размером с ладонь ребенка, мягкий и теплый. Адам рукой ощутил, что на нём лежит маленькое тельце, он взял его двумя пальцами и поднёс к свету.
— Мууу-хааа. — Прошептал он.
Адам с отвращением откинул её в сторону, продолжая ощупывать опухоль, он почувствовал, как в ней, что-то шевелиться. Адам побежал в коридор к обугленному зеркалу. Он повернулся боком, пытаясь выкрутиться таким образом, чтобы увидеть весь волдырь. Адам смотрел на него, он не знал, что конкретно хочет увидеть, но смотрел. Волдырь был мутно-белым, в нём просматривалась такого же цвета жидкость, она у Адама вызывала омерзение вперемешку с рвотными позывами. Адам увидел, что в нём что-то шевелится, это что-то пытается пробиться через кожу пузыря. Адам несильно надавил на волдырь. Он лопнул, и белый гной потёк по спине Адама. Чувство тошноты пронзило Адама, он хотел рыгать, но это сразу же прошло, как только он заметил. Маленьких личинок. Маленькие, белые и продолговатые, похожие на опарышей. Десятки опарышей начали вылезать из гноя, десятки мелких, копошащихся личинок. Это были личинки мух. Адам стоял с явным отвращением на лице, рот приоткрыт, язык высунут наружу, он был готов в любой момент опорожнить кишечник через рот, от всего этого омерзения. Адам потянулся рукой к шее и засунул пальцы в гной. Это мерзкое зрелище. Адам попытался вытащить пару личинок, но они были склизкие, поэтому постоянно выпадали из рук, с третьего раза ему всё-таки удалось достать личинку и поднести её к лицу, чтобы рассмотреть. Адам смотрел на неё, как она лениво двигает своим туловищем. Адам смотрел на неё, пока не обезумел, он начал судорожно вытаскивать из своей шеи — крохотные личинки. Одна за одной, одна за одной, казалось, что они не заканчиваются, на полу лежали десятки зародышей, десятки зародышей Адам вытаскивал из своего лопнувшего пузыря. Адама окутывал обезумевший страх, приправленный щепоткой соли. Он подключил и вторую руку, но они не кончались. Адам побежал в ванную комнату, он залетел, выбив коленом дверь. Дрожащими руками он включает душ и направляет струю воды, прямо в волдырь. Гной вперемешку с зародышами мух, лился по всей ванне. Одной рукой Адам держал душ, а второй, согнутой в ковш, шкрябал волдырь, откидывая личинок как можно дальше от себя. Выражение на его лице менялось с ужаса на омерзение, с омерзения на ужас. Адам стонал, иногда вскрикивая, не от боли, нет, ему не было больно и это ещё сильней пугало Адама. Через своё бешенство он осознаёт, что шкребёт кожу, царапая её своими ногтями. Адам начал рукой ощупывать шею.
— Не может быть... — Тихо сказал он.
— Ничего.
Ничего не было на шеи Адама, ни волдыря, ни личинок мух, только царапины от ногтей и холодная вода, которая тихо сползала с шей Адама. Он не двигался, его можно было сравнить с горгульями, которые сидят на Соборе Парижской Богоматери, каменно и неподвижно. Адам выпрямился, подошёл к зеркалу, висящие над раковиной и стал осматривать шею, ничего, только раны от ногтей. Адам покрутил своей безжизненной головой, осмотрев всю ванную комнату. Ничего. Адам походкой зомби пошагал в коридор, чтобы посмотреть на то полчище зародышей, которые остались лежать на полу, выйдя из комнаты, Адам начал смотреть вдоль коридора, но, ничего. Он пристально вглядывался в пол, голова его была подкошена в левую сторону, лицо тяжёлое, отсутствие всякой надежды всё глубже засасывало Адама. Он заметил на полу маленькое, чёрное тельце, с белыми крылышками. Адам подошёл к нему, сел на корточки, протянул свою худощавую руку и взял муху. Она была мертва.