Глава 6
Стук в зеркало
Утро. Через два дня. Адам лежал в своей спальне и смотрел в потолок. Он не спал все эти два дня, "что-то", стучало каждую ночь в дверь его спальни. В первый раз это случилось после смерти мухи, Адам вошёл в свою комнату, рухнул замертво на кровать и сразу уснул. Ночью он проснулся от коротких с большими паузами стуков в дверь. "Тук-тук (пауза), тук-тук (пауза), тук-тук (пауза)" Адам смотрел на дверь с затаившимся дыханием, он медленно поставил ноги на пол, и выпрямляясь, как старый дед, пошёл к двери, слабыми неуверенными шагами, с лицом наполненным страхом и негодованием. Он взялся за ручку двери и просто стоял перед ужасом, которое находилось за границей комнаты. Адам сделал глубокий вздох и медленно по пол-оборота поворачивал ручку, дверь начала распахиваться, лицо Адама искривлялось всё сильней, с каждым пройденным сантиметром. Дверь открылась. Только тёмный коридор и ничего больше. Адам развернулся, и, не закрывая дверь, пошёл в свою постель. Голова его была повёрнута в сторону двери, на всякий случай. Он смотрел чётко на выход, пока его глаза не начали закрываться, но только веки соприкоснулись друг с другом. Дверь захлопнулась, на всю комнату прозвучал резкий хлопок, схожий с выстрелом из артиллерийского орудия. Адам подпрыгнул, как будто его лицо погрузили в чан с холодной водой. Его дыхание было быстрым, словно он умирает, в подобных ситуациях говорят "кровь стынет в жилах", но это не тот случай, ведь в его организме вовсе отсутствовала кровь, а сердце качало исключительно эритроцитов пустоты, лейкоцитов безысходности и тромбоцитов отчаяния. "Тук-тук (пауза), тук-тук (пауза), тук-тук (пауза)" звучало вновь и вновь, как заевшая пластинка. Адам клубком забился в угол кровати и по нос укрылся покрывалом, глаза строго следили за дверью, не отрываясь ни на секунду. Сидел Адам всю ночь, под утро, он попытался уснуть, закрыл глаза, "Тук-тук (пауза)...", Адам приоткрыл веки, оставив между ними маленькую щёлочку, через которую было видно крохотную часть зрачка. Краем глаза Адам заметил, как у растения на его подоконнике отвалился цветок, один-единственный цветок. Глаза Адама сразу распахнулись, и он побежал в ванную комнату за водой. Перед дверью своей спальни он завис, он не знал, может ли что-то скрываться за дверью, но цветок был для него важней, он, внезапно со смелостью в груди открыл дверь и побежал в ванную. Налил в гранёный стакан воду и с той же уверенностью побежал обратно, плеснул воду в сухую, потрескавшуюся землю. Адам выдохнул, он хотел бы сказать, что это странно, так как он поливал цветок каждый день, и земля не может быть сухой. Но...
Ночь следующего дня не стало исключением, стук продолжался, не меняя своего ритма. Адам вставал, открывал дверь и шёл обратно в постель, а дверь закрывалась, стук продолжался. Он вставал, открывал и ложился на автомате без каких-либо эмоций. Так прошла вся ночь. Утром Адам встал и пошёл в ванную комнату, чтобы освежиться холодной водой. Вода была ржавая, хотя Адама это не смущало, он окунул руки под тёмно-оранжевую струю воды и кинул её в лицо. Губами он почувствовал едкий металлический привкус, но Адама, вкус металла не остановил, он снова зачерпнул воды и швырнул её себе в лицо. Адам развернулся, шагая к себе в комнату, сел на кровать и смотрел в одну точку — на цветок. Адам вздрогнул, его глаза стремительно открывались, всё шире и шире. Цветок желтеет. Адам видел, как желтизна пожирает зелёные, блестящие от солнца листья. Цветок вял — листья увядали, земля усыхала, стебель становился ломким, желтизна перерастала в черноту, листья опускались всё ниже к земле. Адам вскочил и побежал за водой, налил воду в стакан, и выходя из ванны ударился локтем об косяк, но он этого не заметил, продолжая лететь к цветку. Земля гнила, она была покрыта белой, как паутина плесенью, из неё исходил отвратный смрад. Адам залил воду в "почву". Растение с новой силой начало разрушаться — листья опадали... Часть стебля отломилась, упала на пол и там догнивала, превращаясь в субстанцию, похожую на пепел. То же самое происходило и в горшке, с оставшимся стеблем, медленно превращаясь из ярко-зелёного растения в чёрно-серый пепел. Адам, со всей силы кинул стакан в стену, он закричал, слёзы навернулись рекой, он упал на свою задницу и начал рыдать, иногда крича, а иногда смеясь.
Под вечер, когда солнце соприкасалось с горизонтом, Адам, успокоившись, лёг на кровать в надежде уснуть. Закрыл глаза. "Тук-тук (пауза), тук-тук (пауза), тук-тук (пауза)". Адам не обращая внимания, продолжил попытку уснуть. Дверь начала открываться с противным скрипом. Адам и веком не повельнул. Он услышал шаги, которые приближались и отвратительное скрипучее дыхание. "Что-то", наступало всё ближе, Адам не мог больше терпеть, он открыл глаза так сильно, что казалось, они вылетят из глазниц. Никого, лишь тёмная комната, в которую проникали последние лучи солнца, перед его заходом. Дверь была закрыта. Адам смотрел на цветок, на то, что от него осталось, и сказал.
— Если я усну... — Сделал глубокий вдох.
— То я стану этим... — Адам тяжело выдохнул.
Ночь Адам провёл в движении, делал всё, чтобы оставаться "бодрым". Бил себя по щекам, приседал, прыгал, бегал кругами по всей комнате. Адам держался, держался всю ночь, ни разу не попытавшись уснуть.
Днём Адам и не мог уснуть, его родители громыхали с самого утра на кухне. Они пытались вытащить шкафчики, висевшие над плитой. Неизвестно зачем. Полки плотно прикручены на саморезы к стене, поэтому родители Адама пытались их выдрать, выдрать руками, так как у них не было инструментов. Выглядело это нелепо. Верхние полки Отец пытался вытянуть, упиравшись ногами в нижние. Смотрелось, как в малобюджетных комедиях. Мать отломала ножку табуретки и начала бить по шкафчику, в надежде сбить его с петель. Цирк абсурда — творился на кухне. Адам стоял в проходе, и в его голове была единственная мысль — зачем? Ответ на этот вопрос останется на кухне, рядом с отломленной ножкой табуретки. Адам усталой походкой, иногда качаясь, пошёл в свою комнату. У него не было сил, чтобы смотреть в окно и придумывать истории прохожим людям, у него не было сил играть с Пиком, он просто сел на пол вплотную к стенке и начал слегка, не придавая разгон голове, биться затылком. Он не хотел засыпать, глаза его были направлены на пепел растения. Адам не заметил, как стемнело, как комнату стал освещать лунный свет. Его голова замертво упала, глаза закрылись, сразу прозвучал громкий звонкий грохот. Адам приподнял голову и его взгляд устремился на дверь, он вставал, держась за стену, и направляясь к двери, резко повернул ручку и открыл дверь. Адам стоял на пороге, между своей комнатой, освещаемой луной, и тусклым коридором. Адам сделал шаг, его нога погрузилась в темноту, он сделал второй, двигаясь к обожжённому зеркалу, всё его тело утопало в бессветной пучине. Адам встал напротив и смотрел, смотрел на своё отражение, на многочисленные трещины, на обгорелую раму. Он заметил, что царапины начали краснеть, красная маленькая капелька, потекла из самой большой расщелины, как капля воды, она медленно устремилась вниз. За ней последовали и другие, из других трещин. Красные крупинки потекли многочисленным строем, вдоль всего зеркала. Адам стоял, шатаясь, с еле открытыми глазами, он стоял перед зеркалом, но мыслями был в своей постели. Адам не понимал, спит ли он или нет. Адам начал протягивать руку к зеркалу. Ладонь соприкоснулась со стеклянной поверхностью. Ладонью, Адам почувствовал тёплые сгустки жидкости, тёплые капли начали взбираться на пальцы Адама и катиться вдоль руки. Адам стоял и смотрел на своё отражение. Он опустил руку, развернулся, клонясь от усталости назад, и пошёл с закрытыми глазами в свою спальню. Мёртвым телом упал на свою кровать, но он не спал, не спал всю ночь, как будто в нём, что-то сломалось. Весь день он ходил по кругу, качая туловищем то вперед, то назад, то влево, то вправо. В тот момент его комната больше напоминала палату психически больных людей в психиатрической больнице, нежели комнату маленького мальчика. День Адама прошёл в хождении по своей спальне, с каждым шагом он становился всё ближе к сумасшествию, ноги его подкашивались от усталости, а глаза не открывались.
Настала ночь пятого дня. Адам лёг в постель, услышал стук в дверь, поднялся и двинулся к двери.
— Да-да, иду. — Язвительно сказал Адам и открыл дверь.
Никого не было. Адам хотел закрыть дверь, но услышал скрип, скрип схожий со звуком ножа по стеклу. Адам повернул голову в сторону зеркала. В тёмном коридоре, зеркало было единственным светлым местом, будто оно вбирало в себя каждый лучик свет. В зеркале, Адам увидел мелькающие чёрные пятна, они двигались систематически, сначала вверх, потом вниз, вверх, вниз. Адам стал медленно подходить, тёмные пятна начали приобретать форму когтей, тёмно-жёлтые прогнившие когти, которые шкрябали по ту сторону зеркала. Адам продолжил подходить, он не знал почему, ему было страшно, но это его не останавливало, он был, как будто загипнотизирован. Подойдя ближе, Адам увидел руку. Чёрная рука без кожи, только обвисшие мышцы, в углублениях между мышцами сочилась мглисто-багровая кровь. Каждый раз, когда монстр возил своей рукой по стеклу, под его когтями образовывались царапины. Адам шагал, он заметил первые черты лица — отсутствие ушных раковин. Адам продолжил приближаться, замечая новые ужасающие особенности чудища — серые и редкие старушечьи волосы, белые глаза, как у слепых людей, лобная мышца свисала на один глаз, нос впалый, практически без мышц. Монстр улыбался, улыбка его была длиной и широкой "от уха к уху" (если бы они, конечно, у него были), с губ стекала кровь. Адам подходил всё ближе... монстр стоял неподвижно, только монотонно шкрябал по зеркалу своей рукой и глазами следил за Адамом. Адама охватил дрожащий ужас, пробирающийся через всё тело, он понял, что надо бежать, но он не мог, ноги сами несли его всё ближе к зеркалу. Он встал напротив чудища. Адам плакал и молил не делать ему больно, ему было отвратительно и страшно смотреть на это существо, на его обвисшие мышцы, на кровь, на чудовищную улыбку. Адам стоял напротив зверя, он смотрел на Адама, взгляд его был безразличен, но эта улыбка... Адам смотрел на неё. Существо кинулось на Адама, протягивая свою чёрную руку к лицу Адама, кинулось, не издав ни малейшего звука. Адам очнулся, его тело больше не было скованно, он отпрыгнул назад, ударился затылком об стену и упал в обморок. Коридор погрузился в тишину, свет, исходящий от зеркала, медленно угасал, в его отражение виднелось только тело Адама.
Несмотря на всю тяжесть события, это лучший обморок Адама, он проспал целые сутки. Проснулся Адам от криков его родителей на кухне, они спорили на счёт качества бутылки виски, которую купили у сомнительного парня в переулке по имени Чак. Родители Адама зашли в квартиру, и, не обратив внимания на лежащего посередине коридора сына, просто перешагнули его и направились на кухню. Адам поднялся, держась за голову, он был бодр, несмотря на то, что от удара об стену у него болел затылок. Адам подошёл к порогу кухни и начал смотреть за происходящим, родители заметили его, Мать подбежала, оттолкнула его и захлопнула дверь. Адам пошагал в ванную комнату, чтобы умыться. Над раковиной висело зеркало, заходя в комнату, Адам закрыл его рукой, он не хотел видеть, что отражается в нём, другой рукой взял полотенце и накинул на зеркало, Адам умылся и пошёл в свою спальню, оставив полотенце на зеркале. Зайдя в комнату, Адам пошёл к телеку и включил его, но по всем трём каналам, были лишь помехи. Он повернулся в сторону Пика, на лице Адама отражалась вся беспомощность маленького мальчика. Он смотрел на Пика в надежде на подсказку, что ему делать дальше, продолжать пытаться выбраться из этой клетки и стать свободным или оставить всё как есть и сохранить свою жизнь.
Ответ был очевиден.