DEMIAL

Белые стены кухни давят на виски. Мама открывает духовку и достаёт горячие пирожки.

— Пахнет потрясающе, — папа принюхивается, — с чем это они?

Мама улыбается и ставит противень на полотенце, — с повидлом и шоколадом.

Мы с отцом одновременно морщимся. Я с детства не любила пирожки с повидлом, джемом и прочими сладкими добавками. Не люблю даже шоколад. Видимо, это мне передалось от папы.

— Не корчите лица, это все равно не для вас.

Приподнимаюсь со стула и подтягиваюсь, — для твоих подружек?

— Арчи придёт через пару часов.

Я больше не задаю вопросов, да и зачем? Под грозный взгляд матери направляюсь в свою комнату, чтобы привести внешний вид в порядок. Мне нужно расспросить Арчи более подробно про смерть его соседки. Нет, не потому что так попросил брюнет, а потому что любопытство берет надо мной верх. Толстая книга, в кожаном переплёте, лежит на тумбе около кровати. Я все таки читала про него. Читала то, что о нем пишется, и ужасалась ещё больше. Но ведь не все такие плохие, как про них говорят. У каждого человека есть шанс на что то хорошее.

— Брилл, ты сумасшедшая, — бью себя ладошкой по лбу.

Шёлковое платье летит на кровать. Даже оно белое.. У моих родителей мания к этому цвету. За двадцать лет я не смогла привыкнуть к нему, и каждый раз мне режет это глаза. Подкрашиваю ресницы чёрной тушью и наношу прозрачный блеск для губ. Калгари пытается убить своих жителей жуткой жарой, поэтому я открываю окно полностью и включаю вентилятор. По комнате проносится аромат шоколадного пудинг, и я даже не разворачиваюсь посмотреть, что творится за моей спиной.

— Опять через окно?

Он усмехается и садится на кровать, что за моей спиной, — думаю, цветной блеск будет смотреться на тебе лучше, чем прозрачный.

Пожимаю плечами и провожу влажной салфеткой по губам, чтобы избавить себя от липкого слоя блеска. Поднимаю глаза на просторное зеркало, чтобы увидеть его. Он ухмыляется мне в ответ, и я могу рассмотреть черты его лица полностью. Острые скулы, грубый подбородок с двухдневной щетиной и пухлые губы.

— Нравится? — он проводит рукой по волосам и расслабляется.

Обращаю внимание на его все такую же черную одежду.

— Сегодня ужасно жарко, — указываю на его рубашку, — а ты опять в чёрном.

— По твоему, мне стоит надеть белую рубашку и сверху посыпать на себя блёстками? Брилл, я не чувствую ни холода, ни жары.

Хмыкаю и встаю со стула. Забираю платье с мягкого одеяла и прошу парня отвернуться. Ну конечно, как я забыла о том, кем он является. Такие как он не чувствуют ничего. Парень послушно отворачивается, и я даже удивляюсь. Поправляю белые, под стать платья, лямки кружевного лифчика и вздыхаю.

— Знаешь, я солгал. Сейчас мне чертовски жарко.

Поднимаю глаза и замечаю голову парня в пол оборота. Моментально ударяю парня по плечу и прикрываюсь платьем.

Он смеётся, — ты та ещё шалунья, ангелочек.

Чувство стыда поглощает меня сразу же. Он увидел меня, пусть и не голой, но полуобнаженной. Это огромный грех. В глазах начинает все слегка плыть, и я провожу рукой по воздуху.

— Тебе пора. Арчибальд придёт с минуты на минуту.

Он испаряется. Так же быстро, как и пришёл. Достаю из шкафчика упаковку таблеток и глотаю, не запивая. Это обычные витамины, как сказала мама. У меня слабый иммунитет, поэтому следует принимать их. На первом этаже хлопает входная дверь, поэтому я распускаю волосы и открываю дверь комнаты.

***

Арчи мирно сидит на диване, сложив руки на коленях. Он даже не моргает, уставился в одну точку и слегка улыбается.

— Потрясающие пироги с шоколадом, — твердит он и делает глоток горячего чая, — Брилл, я так рад!

Мама кладёт руку на грудь, — я знаю, что вы любите все такое сладкое, — она подмигивает парню и присаживается рядом.

Поправляю свое платье и смыкаю губы, которые моментально слипаются. Я должна увести отсюда парня, чтобы никто не слышал. Что я вообще спрошу его? Даже не подумала об этом, я ведь не могу сказать, что меня попросил об этом демон. Он подумает, что я сошла с ума и все расскажет матери. Двигаюсь к нему ближе и кладу голову на плечо. Заинтересую его и все, дело за малым. Он слегка вздрагивает, но тут же расплывается в улыбке.

— Арчи, может прогуляемся? Погода потрясающая!

Парень проходится по мне взглядом и кивает, — ты права, Брилл.

Я вытаскиваю его на порог дома даже не попрощавшись с родителями. Хватаю парня за руку и веду в ближайшие переулки.

— Ты ведёшь себя странно, — он смеётся, — брачная ночь только после свадьбы, помнишь?

Арчи снова смеётся, и мне даже это нравится. Не кажется таким занудой, как в прошлые встречи. Я начинаю разговор с самого банального - с погоды.

— Брилл, от тебя пахнет.. — он принюхивается и слегка морщится, — шоколадным пуддингом.

Хмыкаю и беру его под руку, — разве это плохо? Кстати, как расследование про загадочную смерть твоей соседки? Ещё не нашли преступника?

Парень останавливается и опускает взгляд на меня, — почему это тебя интересует?

— Арчи, — тяну я, — Калгари всегда был безопасным городом, каждого будет беспокоить, что здесь завёлся сумасшедший маньяк.

Ложь. Один из самых больших и смертных грехов. Разумеется, что меня это не беспокоит. Ну или почти. Парень останавливается и приглаживает свои белокурые волосы.

— Говорят, что ей сожгли глаза. То есть, они в прямом смысле сгорели. Остались только чёрные дыры..

Прикрываю рот ладонью и крепче сжимаю руку парня. А что если они были хорошо знакомы и, возможно, долго дружили? Что если ему больно переживать её смерть?

— Все внутренние органы тоже сгорели. Полиция ничего не понимает.. Никто ничего не понимает, и я знаю, как тебе страшно.

Арчи приобнимает меня за плечи и кладёт подбородок на мою макушку, слегка встав на носочки. Хочу усмехнуться, но сдерживаю саму себя.

— Мне так жаль. Вы были знакомы?

Его взгляд мрачнеет, и он отворачивается от меня.

— Не сказал бы.. Мы знали друг друга, она мне даже нравилась. Но судьба мне приготовила тебя, — он усмехается, — я буду защищать тебя, Брилл Уайт. От любого маньяка-убийцы.

Парень тормозит передо мной, и я почти влетаю в его тощую спину. Его голубые глаза бегают по периметру округи, а ноздри сжимаются и разжимаются. Бежевый пиджак поддувает ветром, и блондин застегивает пуговицы. Начинаю тоже оглядываться, не понимая зачем.

— Давай, нам стоит вернуться в дом.

Длинные пальцы охватывают моё запястье, и он резко дёргает меня в свою сторону. Он был знаком с той девушкой. Возможно, у них было что то больше, чем просто.. Дружба. А здесь я. Свалилась на белую голову, сама того не зная. Словно мы в средневековье, где в жены отдают потому что так надо.

— Тебе не жарко в таком платье?

Поднимаюсь на крыльцо дома и мотаю головой, — ты же знаешь, как обманчива погода, — поправляю свой воротник, — спасибо за прекрасный день, Арчи.

Обнимаю его и касаюсь губами тёплой щеки парня. Тонкие руки обвивают мою талию, словно пытаясь ухватиться хоть за что то. Замечаю, что окно в моей комнате открыто и машу парню рукой. Мама смотрит передачу про мир моды, а отец изредка цокает, прося переключить на другой канал. Со стороны выглядит так, словно их заставили жить вместе. И о какой любви может идти речь, как говорит папа?

— Ты когда нибудь научишься закрывать окно, ангелочек?

Открываю дверь и вздрагиваю. Велиал лежит на моей кровати, задрав под себя подушку и все одеяло. Он резко встаёт и подходит ближе. Совсем бесшумно, словно его ноги даже не ступают на деревянный пол. На нем уже не та официальная чёрная рубашка и строгие брюки.

— О, у тебя есть футболки? — я улыбаюсь и достаю пижаму из шкафа.

Брюнет закатывает глаза, — от тебя разит божьим созданием, вы что, слюнями обменивались?

— Велиал! — он усмехается и снова падает на кровать, — что за чушь ты несёшь? Отвернись.

Демон поджимает губы и спокойно отворачивается. Слышу его вздохи и стягиваю с себя платье.

— Тебе не идёт это платье. Знаю одного проповедника, который соблазняет девчонок в таком же прикиде.

Бред. Мотаю головой и надеваю чистую футболку. Не думаю, что священникам дозволено так грешить.

— Арчи сказал, что у неё не было глаз..

— Да, я слышал, — он отмахивается рукой и со стоном поворачивается обратно ко мне, — так поступают только подобные тебе и твоему будущему муженьку.

Хмурю брови и оглядываю его с головы до ног. Он хлопает в ладоши, комната погружается во тьму, и я слышу как скрепят доски в кровати.

— Ты себе здесь гостиницу нашёл?!

Он стонет, — Брилл, не кричи. Или я прямо сейчас прибью тебя к стене.

Хлопаю в ладоши и жмурю глаза от яркого света. Моё розовое постельное белье окрашивается в темно-красный оттенок.

— О боже, почему ты не сказал раньше?

Хватаю из маленького ящика бинты и перекись.

— Брилл, ты дура. Если прикоснешься ко мне, то получишь ожог. Заживёт, — он отмахивается рукой.

Блестящий осколок, торчащий из под ребра, переливается в лунном свете, я вздрагиваю. Но все же делаю ещё один шаг вперёд.

Это все мне кажется сном. Или я просто сошла с ума. Нет, лучше сон. Сон, где я дрожащими руками задираю футболку демона, стараясь не задеть его кожу. Сон, где я, слуга бога, обрабатываю рану существу ада.

Сон, где сотни мурашек пробегают по моему телу от красных глаз.