DEMIAL

– Ни черта не чувствую.

Я усмехаюсь и болтаю одноразовой ложкой в кружке кофе. Определено ангелы нападают на своих же братьев и сестёр. Но кроме этого, погибают люди, которые впустили в себя ангельское отродье.

– Так значит, что ты смог дотронуться до неё? И человеческие кишки в этом теле не забурлели от нарастающего жара?

– Не-а, – Нибрас откладывает бургер в сторону, – а что, если она теряет свой ангельский дар?

Мои брови взлетают вверх, – я не понимаю тебя.

Парень закатывает глаза и размахивает руками, – она почти все-е свое время проводит с нами, не считая, конечно, того момента, когда она читает библию дома по вечерам. В теории, чем больше времени она уделяет нам, то есть демона, тем меньше у неё остаётся благодати.

На пуфик рядом со мной падает демоница в латексных лосинах. Пузырь из жвачки лопается, слипаясь на грубых губах. Девушка отпивает из моей кружки и корчится. Моё желание продолжать наслаждаться безвкусным напитком тут же улетучивается.

– Опять обсуждаете эту белобрысую?

– Ламия, прекрати, пожалуйста , – дотрагиваюсь до её плеча и киваю в сторону выхода, – поговорим дома?

Надо предупредить остальных об ангелах. Брилл наверняка уже там, поедает десятый десерт Дагона.
В последнее время наша вражда с небесами только укрепилась. Божьи дети словно с цепи сорвались, нападая не только на демонов, но и на людей.

***

– Значит, когда они убили своего брата, то девушка была ещё жива?

– Получается так, иначе она бы не лишилась глаз.

Обращаю внимание на девушку, которая облизывает ложку и делает глоток чая. Такое светлое платье идеально облегает стройную фигуру блондинки, и у меня вот вот побежит слюна. Полагаю, что она пришла сюда сразу после воскресной службы. Вряд-ли Арчибальд рассказал ей о нашей встрече, хотя скорее всего он сразу умчался в дом господа, после того как поджал свои белоснежные крылья. И я уверен, что они обсуждали свадьбу, до которой осталось совсем ничего.

Бегемот, в перчатках, поглаживает блондинистые волосы девушки, – какие мягкие, с ума сойти. Мы все в сборе, расскажи уже, как все прошло?

Нибрас ударяет демона по животной руке и присаживается рядом. Правильно, ведь он может касаться её. Словно они равны. Чего не скажешь обо мне.

– Да не смешите, – Ламия раскрывает входную дверь полностью, шагая на своих высоких каблуках, – лучше ответь, тебя берут в жены из жалости? Ведь у ангелов таковы традиции, и именно ты выпала бедняге Арчибальду.

– Хватит! – Брилл вскакивает с кресла, поправляя платье, – ты самая настоящая змея. Почему ты так и не усвоила урок после того, что с тобой сотворили?

Ангел маленькими шагами идёт в сторону своей противоположной души. Бесстрашно, дико. Голубые глаза темнеют с каждой секундой, пока Нибрас не хватает девушку за талию и не прячет за себя.

– Пытаешься самоутвердиться за счёт других людей! Да и не только, черт тебя дери! – голос Брилл срывается на крик, и демон музыки зажимает свои нежные уши, – я пыталась с тобой подружиться, Ламия! Я не желала тебе зла, а ты какой была, такой и осталась.

Тишина. Кажется, даже на кладбище не бывает так тихо. Ламия гордо присаживается на свое место, складывая ногу на ногу. Поглаживает свой кожаный кнут и хмыкает:

– Забавно. Велиал говорил тебе, что мы собирались пожениться?

Глаза блондинки в упор рассматривают моё лицо. И я ощущаю чувство, которое не испытывал до этого. Даже когда начинал восстание против самого Бога. Стыд.

– Ты не такая уж и плакса, – Ламия смеётся и делает глоток виски, – когда все это закончится, то приглашаю тебя на нашу свадьбу.

Брилл не отвечает. Она лишь закусывает нижнюю губу и кратко кивает, пряча свое детское личико в длинных волосах. Да и не сложно догадаться, что она плачет. Так тихо, насколько это возможно, строя из себя сильную девочку. И мы обязательно обсудим это позже.

– Нам нужно найти всех оставшихся ангелов в Калгари. Живых. И наблюдать, не исключено, что рано или поздно их придут убить, пока не найдут того самого.

Бросаю взгляд на Ламию, которая хочет снова вставить свои жалкие пять копеек. И заставляю её замолчать.

– Нибрас? – голос Брилл похож на щенячий писк, – проводи меня домой.

– Идём, суще-ество, прекрати шмыгать носом.

Останавливаю друга у самых дверей, уперев руку ему в грудь. Я сам в силах проводить её домой. Даже несмотря на то, что на дворе палящее солнце.

***

Брилл сидит на лавке, болтая своими маленькими ногами. Тонкая куртка совсем не спасает хрупкое тело девушки от суровой осени Канады. Снимаю свое чёрное пальто и накидываю на плечи ангела.

– Мне это не нужно.

– Я тебя и не спрашивал. Мне не нужно твоего разрешения на то, чтобы укрыть тебя от холода.

Она гордо хмыкает, но тут же начинает плакать. Я теряюсь. Понятия не имею, что нужно делать в таких ситуациях. Вот он, могущественный Велиал, командующий легионами сильнейших демонов, но не способный успокоить плачущую девчонку. Брилл не такая слабая, как можно подумать на первый взгляд. Она смогла ответить Ламии, и сделала это так, что демоница даже опешила. Я горд.

– Я виноват..

– Да, ещё как. Но это твоя натура, это ты сам.

Присаживаюсь на корточки, чтобы взглянуть на неё, – что ты имеешь ввиду?

– Арчи правильно говорил про тебя. Ты лжец, принимающий прекрасный облик. Безжалостный. Ты даже не моргнул глазом, когда сделал мне больно.

Кровь в моих венах закипает от нарастающей злости. Или от того, что блондинка права?

– Брилл! Это наша природа! Все, черт возьми, женятся! Заводят детей, пытаются построить семью. Или демоны не заслуживают этого? Если ты считаешь нас такими жалкими отребьями, то зачем таскаешься с нами?

Её голова падает на моё плечо, рубашка впитывает ангельские слезы, как тряпка для пола. Кажется, что все Калгари слышит её всхлипы и осуждает меня.

– Я просто хочу слышать правду.

Приобнимаю её за плечи, которые скрывает моё пальто, – не всегда все идёт так, как нам хочется. Не всегда правда есть то, что пишут или рассказывают о нас. Ламия хотела этого, пожалуй, больше всех на свете.

И я не лгу. Она даже позволяла себе мечтать какие у нас будут красивые дети с чёрными глазами. Вот только она вечно забывала кем я являюсь. И если бы её мечты осуществились, то миру пришёл бы конец. Ещё не придумали такого термина, каким можно было бы назвать ребёнка от ангела и демона. Когда то у неё были дети. И, наверное, в них и был смысл жизни Ламии. И в них же он пропал, когда с теми, кого она по настоящему любила, жестоко расправились.

– Если вы любите друг друга, то..

– А что такое любовь, Брилл?

Она молчит. Таким как нам это не свойственно. Но я люблю её наивные голубые глаза. Только без слез. И я бы с лёгкостью мог стереть ей память, коснувшись её лба, но не сделаю этого. Лишь потому что рано или поздно мне все равно захочется придти к ней снова, через маленькое окно в её комнате.

– Всё достойны любви, Велиал.

Я слегка смеюсь, – надо было прикончить тебя ещё в нашу первую встречу.

– Так, что тебя остановило?

Пожимаю плечами и присаживаюсь рядом с ней на лавку, роняя её голову на свои плечи.

– Не знаю. Но мне хотелось увидеть тебя снова в тот день.

– Не это ли любовь? - она приподнимает голову, прожигая меня своим взглядом.

– Не неси ерунды, пуэлла.

Её рука пролетает перед моим лицом и останавливается. Она хочет коснуться меня, но так боится причинить мне боль. Поэтому, я делаю первый шаг и с закрытыми глазами переплетаю наши пальцы.

– Удивительно, нам не нужно вызывать пожарных.

Брилл вскрикивает и смеётся. Она вот вот начнёт прыгать от радости. На моем лице даже появляется улыбка, которая говорит все за меня. Но так или иначе, Нибрас прав. Чем больше она проводит времени с нами, тем больше она становится одной из нас. Становится равной нам. И её даже не волнуют такие резкие изменения. Я бы хотел прямо сейчас рассказать ей всю правду. Сказать, кто она на самом деле. Кто её настоящие родители, и что в ней хранится сила, способная разрушить человечество.

– Велиал! – на её глазах вновь появляются слезы, которые открывают мне девушку с новой стороны, – мы можем касаться друг друга!

– Это значит..

– Что?

Я останавливаю радостные прыжки девушки, схватив её за руку. За руку, которая меньше моей в два с половиной раза.

– Что я могу поцеловать тебя. Без боли.

Я обрушиваюсь на мягкие губы, о которых мечтал несколько последних дней. Да что там дней, мать вашу. Все эти несколько месяцев, что девчонка кружит перед моими глазами.
И сколько бы я не жил на этом свете, сколько бы не видел девушек разных стран, и сколько бы не целовал их, эти поцелуи с ней останутся самыми важными воспоминаниями в моей голове.

– Идём, нежная. Я обещал проводить тебя домой.