Глава 27. Мертвы.

Нибрас трясёт ногой и разминает свои пальцы.

— Прекрати нервничать, черт возьми.

— Она убила их?

— Нет.

— Но..

Ударяю кулаком об стол и закатываю глаза. Единственное, что мы знаем - ей нельзя домой. Её там наверняка уже ждут. Если Азраиль скрывал от неё правду жизни, то почему он не знал, что она та, кого они так долго искали? Он тесно связан с Арчибальдом, неужели старик настолько глуп?

— Бошка кипит, — вздыхаю и делаю глоток чая, что так сильно любит Брилл.

Нибрас опять решает вставить свои пять копеек, — надо сегодня  наведаться к ней домой. Посмотреть, как обстоят дела.

Смеюсь и хватаюсь за живот, — отличный день, чтобы умереть.

Друг цокает и встаёт с кресла. Единственное, что я ненавижу больше, чем рассказы обо мне в библии - нервное хождение Нибраса. Слишком много дерьма в последнее время. Ангелы где то отыскали книгу, которая любыми путями должна оказаться у нас. У меня как раз есть одно из двух существ, что может открыть её.

— Почему ты не убил их? Показал себя слабако-ом, — он хмыкает и кидает в воздух печенье, пытаясь поймать его ртом.

— Было слишком опасно. Если бы ты выдержал напор, то Брилл вряд-ли.

Друг кивает и рассматривает двери комнаты. Дело вовсе не в опасности. Когда то мы с Уриилом были хорошими друзьями. Братьями. Пока меня не изгнали с небес за чистую правду. Папаша настолько не любил людей, свое создание, что хотел уничтожить мир.

— Они потрясающие! Да, они врут и воруют, но это твои создания!

Меня ослепляет яркий свет, — а Люцифер поддержал бы меня, — голос эхом проходится по комнате , оставаясь в ушах.

— Я не позволю тебе уничтожить людей, отец.

Нибрас толкает меня в плечо. Мы все являемся жертвами обстоятельств. Но будет весело.

— Нам нужна эта книга.

***

— Это была идиотская идея! — Нибрас закрывает глаза и достаёт занозу из пальца.

— Да ладно тебе, — приподнимаю окно и слегка осматриваюсь, — помнишь как пару сотен лет назад мы ползали по деревьям? Вспомним молодость.

Друг стонет и помогает мне залезть в окно, — смотри, чтобы спину не прихватило, озорник.

Хмыкаю и ступаю на пол комнаты. Пугающая тишина давит стены, и я принюхиваюсь. Понятия не имею зачем мы пришли сюда. Хлопаю два раза в ладоши, чтобы включить свет. В комнате творится полный бардак, вещи разбросаны, разорванные тетради валяются на полу, даже тумбочки около кровати перевернуты. Что можно искать в комнате маленькой девушки?

— Тут воняет кровью и ангелами.

Нибрас тяжело сглатывает и открывает дверь в комнату, мельком глаза рассматривая лестницу, ведущую на первый этаж. Сжимаю клинок в руке, готовясь к нападению и медленно спускаюсь. Ни в одной комнате не горит свет, кондиционер не издаёт надоедливое жужжание, вода не капает с крана и осколки любимой вазы приёмной матери Брилл валяются по всему участку кухни.

— Они мертвы.

Нибрас касается шеи мужчины и отряхивает руки. Склоняюсь над человеком, светя в лицо фонариком.

— Приблизительно несколько часов. Думаешь яд?

Друг пожимает плечами, — скорее всего. Ангелы подожгли слишком много людей. Спишут на обычное преступление.

Теперь стеклянные глаза мистера Уайта сканируют меня насквозь. Провожу ладонью по лицу мужчины, отправляя его в лучшее место. В отличии от женщины, ему досталось меньше.

— Думаю, умерла она так же, — Нибрас кивает в сторону первого тела, — но перед этим её неплохо потрепали. Она была ангелом?

Мотаю головой и сдерживаю поступающую к горлу тошноту.

— Слишком много кожных порезов. Она заслужила..

— Нибрас!

— Что? — он закатывает чёрный глаз и опирается об угол стола, — она ненавидела Брилл, дураку понятно. Держала в своём доме лишь для того, чтобы ей дали карту с маршрутом в рай.

Наливаю воды в стакан, — сомневаюсь, что она получила желанное.

Меня не волнуют два трупа, лежащие перед моими ногами. Не волнует, что это люди, которых беспощадно убили ангелы.
Я разрываюсь представляя, как об этом нужно сообщить Брилл. Что вообще говорят в таких ситуациях?

— Дело дрянь. Если бы не мы, то Уайт жила спокойно. Стереть ей память и отправить жить в тайгу?

— Нибрас, все хорошо. Благодаря нам она ещё жива.

Друг достаёт сигарету и садится на пол, подбирая ноги под себя, — ещё, — он хмыкает, — но не её родители.

Возвращаемся обратно с ужасным настроением и лишь парой пакетов вещей девушки. Нибрас пытается разрядить обстановку, но замолкает после нескольких неудачных попыток. Я даже не могу придумать, что скажу Брилл, как только переступлю порог дома.
Но представляю её реакцию. Её глаза, которые полны боли и слез рассматривают меня с ног до головы и пытаются найти поддержку. И я молчу. И не пытаюсь сделать что либо.

— Готов?

Нибрас ударяет меня локтем в плечо и дёргает ручку двери. Я киваю. Тяжело вздыхаю.

Маленькие руки обнимают меня за шею, и я даже позволяю себе улыбнуться.

— Вас долго не было, — её губы расплываются в нежной улыбке, и она морщит носик.

Отпускаю глаза на одежду белокурой.

— Что это за чертовщина?

Она смеётся и крутится вокруг своей оси, — Ламия разрешила взять, пока вы не принесли мою одежду.

Толкаю Нибраса в спину, чтобы тот отвернулся. Он упирается глазами в стену и медленно проходит около нас на носочках.
Кожаная юбка едва закрывает задницу Брилл, но смотрится довольно неплохо. Да что уж, потрясающе.

— Чего ты ухмыляешься? — её щеки краснеют, и она теребит края топа.

Перехватываю её руки и пытаюсь немного опустить топ, — ты обнажённая, черт возьми, — рычу я.

Она выставляет руки по бокам от себя, — с чего ты взял? Я полностью одета!

Бегемот начинает кашлять, крошки торта летят в стороны, и он отводит глаза.

— Тебя же пожирают взглядом, Брилл Уайт!

Она встаёт на носочки и приближается к моему уху, — но мне очень нравятся эти чулки, Велиал.

Ламия смеётся и опирается спиной на стену. Нибрас что то шепчет ей, и улыбка пропадает с дьявольского лица. Смотрю на друга не моргая. Я не могу сказать это сейчас, когда улыбка не сходит с лица белокурой. Закрываю девушку своей спиной, чтобы спрятать её тело от кровожадных глаз.

— В мою комнату, — шепчу я, она смеётся и пытается выглянуть на друзей, — живо!

Её брови сдвигаются к переносице, и она складывает руки на груди, обиженно надувая губы.