Глава 28. Глючит.

Нибрас делает глоток чая и прикусывает верхнюю губу.

- Ты рано встал, - присаживаюсь рядом, стараясь не шуметь.

- Даже не смог уснуть. Меня как будто.. - он морщится, и его брови сдвигаются к переносице, - терзает совесть.

Запускаю руки в волосы и хмыкаю, - да, я знаю. Она проснётся, и мы обязательно скажем ей. Я скажу.

Дагон смеётся, и тут же тяжело вздыхает. Его руки умело орудуют столовыми приборами и мясным ножом. Честно говоря, я даже не успеваю следить за ним, он словно осьминог, одной рукой раскладывает все по тарелкам, а другой нарезает овощи.

- Не представляю, что с ней будет, когда она узнает. Получается, теперь мы её.. Семья? - он выдавливает из себя это редкое слово, - семья.

Нибрас твёрдо кивает и поджимает губы. Складываю руки в замок, рассматривая чернильные рисунки поверх кожи. Я даже надел её любимую рубашку, надеясь, что это немного смягчит положение. Но мы же прекрасно знаем, что этого не будет.
Ламия садится напротив меня, и я даже вопросительно поднимаю бровь. Что могло случиться, что девушки перестали цапаться друг с другом, и Ламия вовсе не обращает на меня внимание?
Не могу понять нравится мне это или наоборот, пугает.

- Что узнает? - Брилл позевает и вытягивается в полный рост в дверях.

Забавно, это она такая маленькая или дверь слишком высокая? Почему то я обращаю внимание на это, а не на её вопрос, который стоит на первом месте.
Мы все молчим, опустив глаза в пол. Она понимает, чувствует неладное.

- Всё хорошо? Вы же были вчера у моих родителей, как они? - начинаю слышать даже пение птиц, находясь под землёй, - Нибрас?

Тишина давит на виски. Из моих ушей вот вот польется кровь. Дагон откашливается и протягивает девушке тарелку. Чувствую, как голубые глаза начинают бегать по помещению, Брилл дышит чаще и труднее, чем обычно. Хочу подбежать к ней, обнять, но мои ноги словно приросли к полу.

- Велиал? - её голос раздаётся жалобным писком маленького котёнка, - умоляю, Велиал..

Ламия скалит зубы и вскакивает с кресла. Тонкие каблуки стучат по бетонному полу, заглушая всю тишину и приводя жизнь в порядок. Ну или почти.
Я поднимаюсь с кресла слишком медленно, как она того хотела бы, но лишь для того, чтобы оттянуть момент, как можно сильнее.

- Брилл, - я прикусываю губу и опускаю глаза.

Я ожидал чего угодно. Был готов к ударам маленькой девушки. Но совсем не хотел видеть её слез, к которым уже успел привыкнуть. Я боялся, что она будет винить меня в этом. Боялся, что она скажет, что я действительно не уследил за их жизнями. Но её тонкие руки впиваются в мою рубашку, сжимая ткань, как невидимую бумагу.
Она слишком много думает. Очень громко. Всё её мысли сбиваются, одна падает на другую, и они катятся кубарем со снежной горы.

- Мне так жаль, девочка, так жаль, - слегка касаюсь губами её уха, пытаясь проявить немного сострадания. Я не знаю, что это значит, не знаю, как это надо показывать и проявлять.

Но громкие всхлипы прекращаются. Схватка маленьких ручек ослабевает, отпуская мою мокрую рубашку.
На их смену приходят конвульсии. Брилл начинает биться в припадке, теряясь в моих руках.

- Нибрас! - я кричу так громко, что меня могут услышать наверху, - Уфир должен оказаться здесь через секунду! - в моё плечо врезается белое перо, - эй-эй-эй, Брилл, сейчас будет лучше.

Ламия падает рядом со мной на колени, прижимая руки девушки к полу. Глаза Брилл закатываются, показывая чистый белок, который приводит даже меня в ужас. Пена скатывается из уголка её рта, и она продолжает биться в конвульсиях.

- Если она умрёт, - Ламия упирается рукой в моё плечо, - то ты будешь жить и мучаться, зная, что она любила тебя. А ты дал ей погибнуть.

Гребанное дерьмо!

Ударяю рукой об пол, ломая поверхность и свои кости одновременно. Если Уфир не появится здесь.. Если его не будет здесь прямо сейчас..

- Ей нужны таблетки. Где её таблетки? - адский врач отталкивает меня, выхватывая из рук Нибраса упаковку таблеток.

- Ты же сказал, что ей нельзя их принимать!

Мужчина хватается за голову, это.. Транквилизаторы. Психотропные лекарственные средства. У неё сейчас слишком повышенная тревожность. Давай!

Нибрас открывает ей рот и хватает со стола стакан с водой. Ламия продолжает держать её руки, чтобы помочь слегка успокоиться. Блондинка начинает кашлять, задыхаться, и Нибрас зажимает ей рот.

- Опусти! Ты делаешь ей больно! - хватаю друга за плечо и пытаюсь оттолкнуть.

Я лишь могу наблюдать, как она трясётся. Точно так же, как и мои руки. Как и я весь сам. Цепляюсь за волосы и оттягиваю их в стороны. Подушки поднимаются с диванов и начинают медленно кружить по периметру. Тарелки Дагона трескаются, столовые приборы врезаются в стены, и Дагон зажимает рот от ужаса. Крах любимых предметов заставляет его дрожать от ужаса. Бегемот пытается закрыть дверь холодильника, чтобы не потерять то, что он любит больше всего.
Брилл успокаивается, и демоны отпускают её руки, оставляя красные следы на запястьях.
Бросаюсь к её ногам, ощупывая плоть и кровь. Пытаюсь нащупать пульс, чтобы перестать трястись, как маленький щенок.

- Я испугался, - касаюсь своим лбом об её, - ты только что свела меня с ума.

Она откашливается, глаза приходят в норму, тонкие пальцы ласкают лицо.

- Только сейчас?

Помогаю подняться и усаживаю девушку на диван. Она выглядит потеряно, но в тоже время слишком спокойно. Бросаю взгляд на Уфира, и тот медленно кивает. Транквилизаторы.
Они запирают все, на что она способна. Они скрывают что то большее, чем просто её мощь.
Дагон поднимает с пола вилки и тяжело пыхтит.

- Ей нужно поспать. Скорее всего, прямо сейчас, в её голове все плывёт, меняются образы и картинки. Радуга и пони, - он размахивает рукой, - с этой девчонкой что то не так.. Или же с нами.

Бросаю взгляд в сторону, где сидит белокурая. Она слегка улыбается, и я засматриваюсь на ямочку на щеке. На секунду в помещении становится темно, но все возвращается на свои места. Только стены словно глючат, как в какой то компьютерной игре.
Это от усталости. Я просто устал, мне нужно отдохнуть. Всего лишь слегка перенервничал. Испугался.

Что потеряю её.