Благословение Небожителей Том 2

Для вынужденных переселенцев, подобных тем, что прибыли из Юнаня, борьба с королевской армией была заранее проигранной битвой, грубой переоценкой собственных сил.

Тем не менее, те, кто загнан в угол, часто обладают смелостью,тем самым приближая свою гибель и зачастую откусывают больше, чем могут прожевать. После одного бунта сотни тысяч беженцев Юнаня, наконец, покинули городские ворота, отступив на некоторое расстояние и изменили место, где и построили временные лагеря.

Однако они не уходили,так как могли умереть в дороге,поэтому решение продолжить идти в другое место или разместиться поблизости в любом случае принесет смерть, так какая разница? Они использовали пайки и воду, которые им раздали ранее,поедали кору, дикие травы, корни растений, всяких тварей и насекомых, отчего накопленные обиды и ненависть ко всему, наделили этих людей невообразимой стойкостью к жизни и невероятным упорством. Через несколько дней им удалось собрать несколько тысяч человек вооружившихся мотыгами, граблями, камнями, ветками, чтобы продолжить противостояние.

Хотя это столкновение было беспорядочным и закончилось полным поражением с более чем половиной из нескольких тысяч погибших, но оно не было бесплодным. Лан Ин вторгся в башню дворца и вернулся с несколькими большими мешками зерна и оружия. Возможно, среди мятежников были серьезные потери, но среди людей это вызвало желание сражаться до самой смерти.

Их действия были сродни бандитам. Они атаковали раз, другой, третий, но солдаты Сянь Лэ вскоре обнаружили, что эти "бандиты" быстро учатся. Первые неопытные мятежники постепенно освоились и каждый раз,после нападения, с ними было труднее иметь дело, чем с предыдущими и количество тех, кто мог вернуться в лагерь живым, увеличивались с каждой попыткой. Были также бесконечные волны новых беженцев,которые значительно увеличивали размер бунтующих групп. Как лучше справиться с этими "бандитами" стало самой горячей темой для дебатов в королевстве Сянь Лэ и после пяти-шести нелепых партизанских атак, Се Лянь больше не мог сидеть на парапете и просто смотреть. Он давно не появлялся на небесах, но на этот раз, прибыв в небесный дворец, без единого слова бросился прямо в главный зал. Когда он ворвался внутрь, Цзюнь У как раз сидел на троне, а перед ним находились несколько небесных чиновников, которые склонившись принимали указания и казалось, обсуждали какой-то важный вопрос. В прошлом, Се Лянь выбрал бы другой день, чтобы нанести свой визит, но сейчас он не мог ждать и вошел прямо, открыв рот, чтобы заговорить:

-Владыка, я возвращаюсь в мир смертных.

Небесные чиновники были поражены и тут же закрыли рты, храня молчание и не желая показывать какой-либо реакции. Цзюнь У понимающе посмотрел на принца, затем поднялся с трона и мягко сказал:

-Я знаю, что происходит, но ты должен сохранять спокойствие.

-Владыка, я пришел сюда не за разрешением. Я пришел лишь сообщить. - сказал Се Лянь. - Мой народ в настоящее время погружен в глубины ада, поэтому молю простить меня, если я не в силах оставаться спокойным.

- У вселенной свой ритм-ответил Цзюнь У . - Разве ты не понимаешь, что если спустишься, это будет нарушением небесных законов?

Если это нарушение, то пусть будет так! воскликнул Се Лянь.

Услышав это, лица присутствующих чиновников опустились. Никогда еще ни один из небесных чиновников не осмеливался произносить столь смелые слова, да и еще с таким удовольствием и уверенностью. Независимо от того, как высоко Цзюнь У ценил этого молодого небожителя, рано вознесшегося принца Сянь Лэ, но подобный поступок все еще был актом дерзкого высокомерия. Вскоре после этого Се Лянь с почтением поклонился:

-Молю владыку отпустить меня на этот раз и дать мне немного времени. С тех пор как начались бои, потери неизбежны, но если я смогу остановить это и уменьшить число погибших, минимизировать конфликт, то после окончания боев я обязательно вернусь с готовностью покаяться и мой господин приговорит меня, как сочтет нужным. Если я буду запечатан под горой на сто лет, тысячу лет, сто тысяч лет! Я не пожалею!

Сказав свое слово, он оставаясь в поклоне, вышел из большого зала.

- Сянь Лэ! - позвал Цзюнь У.

Се Лянь замер в своем шаге и Цзюнь У взглянув на него, вздохнул:

-Ты не можешь спасти всех.

Се Лянь медленно выпрямился:

-Что если смогу, я не узнаю пока не попробую. Даже если небеса скажут, что я должен умереть, если меч не пронзит мое сердце и не пригвоздит меня к земле, тогда я буду бороться до последнего вздоха!

Возвращение в мир смертных в первый раз в материальной форме было непохоже на все предыдущие разы, когда он спускался вниз. Се Лянь почувствовал, буд-то чего-то не хватало. Он ощутил легкость и в то же время, что-то отяжеляло его. Первым решением было немедленное возвращение во дворец. Король и королева с изменившимися и серьезными лицами сидели в комнате за яшмовым бюро и о чем-то шептались. Се Лянь подошел к двери и сначала встревожился, но заставив себя успокоиться, поднял бисерную занавеску и вошел.

-Отец.

Король и королева одновременно оглянулись и были ошеломлены,увидев кто пришел. Мгновение спустя, первой встала королева, радостно восклицая :

-Сын мой!

Она протянула обе руки и подошла поприветствовать его. Се Лянь поймал руки матери, принимая жест. Но прежде чем улыбка исчезла с его лица, он вдруг увидел, как потемнело лицо короля и он спросил:

-Почему ты спустился?

Улыбка Се Ляня застыла. Раньше, когда он слышал, как его родители говорят за его спиной, Се Лянь чувствовал, что, возможно, его отец все еще скучает по нему и не был так самоуверен против него, как он показывал. Он думал, что его отец, по крайней мере, выкажет хоть какую-то радость, увидев его возвращение и если это так, то, конечно, он ответит взаимностью. Но кто знал, что реакция его отца будет полна презрения, отчего Се Лянь вспыхнул и резко ответил:

-Зачем я спустился? Разве это не из-за тебя?! Почему ситуация с Юнанем дошла до этого, разве ты не должен спросить самого себя, если ты ответственен за происходящее?

От этих слов выражение лица короля полностью изменилось, и он резко возразил:

-Моя ответственность? Это все что ты можешь мне сказать?!

Вспыхнувшая ярость заставила его забыть о собственном титуле, и наблюдавшая за перепалкой мужа и сына королева, заплакала:

-Ситуация уже дошла до этого, так почему вы двое все еще спорите?

-Мы не спорим, - сказал Се Лянь, - мы говорим о здравом смысле. Даже если ты - король, мой отец, если ты ответственен за все это, почему я ничего не могу сказать? Почему вы не работали над сбором средств? Если все средства были потрачены государством, почему вы не наказали коррупционеров? Если бы ты был жестким, как гром, и быстрым, как молния, то поймал бы одного преступника за другим, тогда не было бы так много продажных паразитов, осмелившихся красть? Не стала бы ситуация лучше, чем сейчас?

На лбу короля вздулись вены, и он стукнул кулаком по столу:

-Ты принимаешь королевскую казну за бездонный колодец, который может заткнуть любую дыру, которая протекает?! Посадить даже одного в тюрьму не так то просто, если по одному приказу короля, это срабатывало бы быстро, как молния и жестко, как гром, тогда почему за всю историю не было династии, не затронутой коррупцией? Что ты понимаешь? Ты, невежественное дитя, смеешь говорить со мной о политике!

- Прекрасно, - согласился Се Лянь, - тогда я не понимаю, даже если в королевской столице не было места для поселения жертв и высылка была неизбежна, почему бы не предусмотреть для них больше расходов? Почему бы не обеспечить больше комфорта и безопасности и выделить армию для их сопровождения на Восток? Глаза короля выпучились от ярости, и он указал на небо:

-Убирайся вон! Возвращайся на небеса! Просто смотреть на тебя раздражает! Никогда больше не появляйся!

У Се Ляня опустилось сердце, он пришел к ним полный воодушевления, но при первой встрече с родителями, перед ним предстал кричащий отец, приказывавший убираться обратно на небеса. Не говоря ни слова, Се Лянь поклонился ему и встал, чтобы уйти. Королева выбежала за ним из-за бюро и остановила принца.

- Сын мой!

Се Лянь мягко сказал:

-Матушка, не волнуйся. Я просто собираюсь обойти королевскую столицу и проверить ситуацию.

- Сын мой, я не понимаю политических вопросов, но я понимаю твоего отца. На протяжении многих лет я видела, какой он правитель. Ты можешь думать, от всего сердца, что он не компетентен, и иногда я тоже так думаю, я просто не могу сказать это вслух. Но ты не можешь говорить такие вещи ему в лицо. В конце концов, он твой отец. Если ты прямо скажешь ему, что он нехороший, это действительно ранит его сердце.

Не находя слов, Се Лянь беспомощно открывал и закрывал рот.

- Возможно, ты и был наследным принцем, но никогда не был королем. Политика - это не культивация. Когда ты впервые вошел в королевский священный павильон, советник сказал, что совершенствование касается только сердца, не так ли?

Се Лянь медленно кивнул, и королева сжала его руки:

-Но, есть много других вещей в этом мире, для решения которых сердца недостаточно. Ты тоже должен быть способным,как и твои подчиненные, но одного таланта недостаточно, они должны разделять те же убеждения, что и ты.

Се Лянь молчал,но через некоторое время спросил:

- Королевская казна несет потери? Мне не нужны храмы, скажи ему, чтобы он прекратил возводить их так много для меня. Храмовые золотые статуи могут быть использованы в других целях.

- Дитя мое ... конечно, в возведении храмов есть доля пристрастия твоего отца, он хотел дать тебе самое лучшее, чтобы ты выглядел впечатляюще на небесах. Но знаешь ли ты, сколько из этих восьми тысяч храмов на самом деле было построено твоим отцом? Ты не знаешь, не так ли ?

Се Лянь действительно не знал и растерянно подумал: "....половина?"

Если твой отец действительно использовал средства из королевской казны для строительства четырех тысяч храмов, нам не нужно было бы ждать, пока беженцы из Юнаня начнут беспорядки, королевская столица взбунтовалась бы первой. сказала королева.

- Но если королевская казна пуста, откуда взялись все эти деньги? Твой отец построил, может быть, двадцать храмов и другие последовали его примеру, многие из них тоже хотели возвести святыню в твою честь, чтобы показать что они на твоей стороне и на стороне твоего отца, так что действия народа тоже ложатся на плечи твоего отца?

- Я... - Се Лянь не знал что сказать.

- Твой отец не самый великий правитель, но ... он сделал все, что мог. Однако в этом мире недостаточно просто делать все, что в твоих силах.

Помолчав, она добавила:

- Сейчас ты испытываешь сочувствие к Юнаньским беженцам, поэтому винишь своего отца. Но они все его люди, думаешь, это мы их запугиваем? На самом деле...

На середине ее слов из комнаты донесся разъяренный голос короля :

-Зачем ты говоришь ему столько бесполезных вещей? Заставь его уйти и вернуться на небеса!

Королева повернула голову назад и вздохнула:

-Сын мой, не... не спускайся ради этого. Вернись.

Покинув дворец, Се Лянь свернул в переулок на главной дороге божественного воина и пока он шел, перед ним появились Фэн Синь и Му Цин. Как только Му Цин приблизился, он с недоверием спросил :

-Ваше Высочество! Ты ходил к небесному императору и просил отпустить тебя в царство смертных?

-Да. - ответил Се Лянь.

- Почему ты сначала не сказал мне?- спросил Му Цин.

Фэн Синь так же был озадачен :

-Что ты имеешь в виду? Его Высочество должен кому-нибудь докладывать о своих намерениях?

Однако Му Цин, казалось, не слышал его:

-Почему бы и нет? Мы его подчиненные и сейчас мы все связаны. Каждое его действие влияет на нас, так что не так в том, что я хочу знать, что он планирует делать?

- Нам все равно придется следовать за Его Высочеством, что бы он ни делал? На небесах или земле у него свои планы, чего ты боишься? - сказал Фэн Синь.

- Ты...! - возмущенно закричал Му Цин . - Я не боюсь! Я только...

Се Лянь поднял руку:

-Хватит. Хватит спорить!

Фэн Синь и Му Цин немедленно успокоились. В этот момент по главной улице прошла длинная очередь демонстрантов, где тысячи граждан кричали:

-В королевстве не наступит мир, пока Юнань не будет уничтожен!

- Они зашли слишком далеко в создании беспорядков! Они злодеи!

Люди Сянь Лэ никогда не проявляли столько гнева по отношению к чему-либо и Се Лянь не мог не думать, что что-то не так. Фэн Синь, с другой стороны, нахмурился:

-Почему там женщина?

Конечно же, в этом шествии среди толпы впереди шла молодая женщина.Она была стройной, с белоснежной кожей, блестящими черными глазами и румянцем на щеках, но не от застенчивости, а от ярости. К тому времени Му Цин успокоился и холодно спросил:

-Его Высочество не узнает ее?

-Нет. - Ответил Се Лянь и Фэн Синь нахмурил брови:

-Выглядит знакомо?

- Она одна из зачинщиков. - сказал Му Цин.

- Каких зачинщиков? - спросил Се Лянь.

- Катализатор противостояния. - ответил Му Цин. - Ранее, из-за того, что в королевской столице появлялось все больше и больше беженцев из Юнаня, и некоторые даже стали вызывать проблемы, а не спокойно заниматься своими делами, поэтому парламент обсуждал вопрос о высылке и новости об этом распространились среди людей. Был один беженец, который хотел остаться и не быть высланным, поэтому он решил рискнуть. Однажды ночью он пробрался в дом богатой семьи и похитил их дочь.

Услышав это, Се Лянь недоуменно спросил:

-Зачем ему похищать дочь богатой семьи, если он не хотел уезжать?

Му Цин посмотрел на него:

-Чтобы жениться на ней. Просто, если бы это не было проделано насильственным путем, ни одна дочь из хорошей семьи в королевской столице не вышла бы замуж за человека из Юнаня.

Он не сказал этого прямо, но Се Лянь понял. Он никогда не думал, что можно провернуть подобное и что в этом мире действительно есть такие люди. От осознания того, что подобное на самом деле произошло, в груди принца растеклось внезапное болезненное чувство. Фэн Синь же от услышанного сердито выругался:

-Презренный!

В этот момент подбежала группа тетушек, хватая и дергая эту молодую женщину. Судя по всему, она вышла на демонстрацию, когда ее семья выпустила ее из виду. Молодая женщина не сдавалась, крича:

-Я не боюсь! Мне нечего стыдиться, я знаю, что я права!

Фэн Синь был поражен:

-Эта девчонка очень смелая.

-Да. - сказал Му Цин. - Потому, что она не простолюдинка. Ее отец был высокопоставленным чиновником, а мать происходила из семьи богатых торговцев в королевской столице. Они отказывались терпеть позор и определенно не выдали бы свою дочь за этого человека замуж и чтобы избежать позора, они избили этого человека до смерти. Вскоре после этого все богатые купцы и знатные горожане столицы подписали петицию, в которой перечислялись все преступления, совершенные беженцами Юнаня с момента их прибытия в столицу, и потребовали у короля посадить их в тюрьму, чтобы строго наказать. Нет необходимости говорить о том, что думают по этому поводу правительственные чиновники.

- Я слышал, что отец этой девушки когда-то хотел, чтобы она вошла в гарем и боролась за место наложницы наследного принца. Ваше Высочество, должно быть, ты видел ее лицо несколько раз давным-давно, но теперь не узнаешь.

Се Лянь наконец понял, что все намного сложнее, чем он себе представлял. В городе и за его пределами уже давно сформировались две стороны бурного противостояния. Оба народа пришли в ярость, желая убить друг друга. Если бы указ короля выказывал снисходительность к народу Юнаня, разве это не было бы пощечиной его собственному народу? Когда, наконец, было принято решение распределить некоторые дорожные расходы среди беженцев Юнаня из королевской казны, вероятно, также нашлось большое количество жителей, которые были недовольны этим решением. Но что страшнее недовольства врага, так это недовольство собственного народа. Хотя формально все являлись жителями Сянь Лэ, но сейчас, вероятно, было очень мало тех, кто так думал. Се Лянь находился на небесах и давно не знал о делах мира людей, но его отец все еще жил в царстве смертных. Как король, он нуждался в деньгах и в людях, и в его положении, стресс, давление и компромиссы, которые он должен был улаживать между людьми, не были такого же уровня, как его. Точно так же как когда прибыли беженцы Юнаня и захватили территорию, создали шумиху, крали, грабили. Для бога войны, подобное было мелочью. Однако для жителей королевской столицы все это были самые настоящие, не имеющие конца, невыносимые пытки и кризис, ожидающий своего часа. Было бы глупо думать, что эта ситуация была простой лишь от того, что он не был тем, кто находился среди всех этих проблем.

Се Лянь не мог не вспомнить, что борода его отца стала еще белее, чем в последний раз, когда он видел его. В прошлый раз король сказал, что собирается покрасить ее, но у него, вероятно, больше не было сил заботиться об этом. Когда Се Лянь был моложе, он твердо верил, что его отец был величайшим правителем в мире. Но чем старше он становился, тем больше понимал, что это не так. Его отец, хотя и был правителем, но не мог считаться мудрым и компетентным, и даже был немного испорченным, часто совершая ошибки. Лишенный славы , он был не более чем простым человеком.Чем больше он осознавал это, тем больше разочаровывался и король тоже заметил его разочарование. Таким образом, его отец не мог принять каждый несогласный взгляд, каждое несогласное слово Се Ляня. Однако больше всего он не мог смириться с тем, что Се Лянь видит его неудачи. Ни один отец в мире не хотел, чтобы сын видел промахи родителя. Каждый отец желал, чтобы перед своим сыном он всегда был самым великим. И все же Се Лянь появился перед ним в такое время, чтобы отругать собственного отца, упрекая:

"Ты все испортил! Настолько, что мне пришлось спуститься, чтобы помочь - как королю и как отцу!"

Как он мог выдержать, услышав это?

В итоге молодую женщину увели ее служанки, а оставшиеся сотни демонстрантов продолжали протестовать, размахивая плакатами и крича лишь об одном:

-Убейте их! Начинайте сражение! Покажите этим беженцам за городскими воротами !

- Ваше Высочество, будет лучше, если ты вернешься и извинишься перед небесным императором. На данном этапе удача, время и место потеряны. Здесь уже ничем не поможешь.

Об этом ему говорил и Цзюнь У в главном зале императорского дворца :

"Вселенная имеет свой собственный ритм "

Это было все равно, что сказать ему: "Время королевства Сянь Лэ прошло, отпусти его."

Даже королева, его мать, которая днем и ночью желала хотя бы мельком увидеть его, попросила уйти со слезами на глазах. Как Се Лянь мог не знать, что они просто не хотели, чтобы он тоже проходил через это трудное испытание и предпочли бы, чтобы он наблюдал издалека, заботясь о себе? Но как он мог?

Помолчав, Се Лянь серьезно сказал:

-Нет!

И ушел.