2022 - 2023
«я пишу Вам, чтобы бороться с тем, что люблю, потому что иногда любовь не может стоять наравне с возможностью оставаться ментально спокойным и живым человеком. мне нужно двигаться дальше. три года были сладостыными предвкушениями нашей истории. Ваша забота, постоянная забота о моем состоянии, Ваше драгоценное присутствие рядом, Ваша любовь, Ваша наивность. как забавно все слетело на «нет», как забавно это начало стало нашим концом, бременем, которое я сейчас также заботливо и нежно вынашиваю на своих плечах, лелея память с которой не могу расстаться.
«любить – значит принять на себя обязательства, не требуя гарантий, без остатка отдаться надежде, что ваша любовь породит любовь в любимом человеке».
милый, мне всегда казалось, что Ваша мрачность, суровость и отступления от морали были порождены каким-то жестоким поворотом судьбы. я верила, что природа предназначила Вам быть человеком с лучшими наклонностями, более высокими принципами и благородными вкусами, чем Вас сделали обстоятельства, а также воздействие воспитания и ударов, наносимых жизнью. я считала, что Вы обладаете восхитительными задатками, пускай они и безмолвно спят в глубинах Вашего сердца. не отрицаю, я скорбела о Вашей скорби, чем бы она ни была вызвана и многое отдала бы, лишь бы облегчить ее. Джеймс, все мои лучшие, истинные, сильные чувства сосредоточились на Вас. я знаю, что должна скрывать это, должна задушить надежду, должна помнить, что для Вас я более ничего не значу. а значит, я должна без конца повторять, что нас навеки разделяет пропасть. и все же, пока я дышу и мыслю, я должна Вас любить».
нелепая случайность снова соединила их израненные души вместе. череда событий и незримых перипетий судьбы постоянно сводила этих двоих, безжалостно круша любое препятствие на своем пути. они жаждали избавиться друг от друга, но не могли. это была сила, большая чем они сами. история беспокойно искала конца, но в результате неизменно опускала руки. больше не было Оливера, психиатра, осевшего на мели утомительной семейности. глава четыре заимела новых персонажей, позвольте мне рассказать немного о них.
Брайан, пускай будет Брайан был несносным ребенком в теле мужчины. он нескончаемо искал себя, обращаясь за помощью к каждому встречному. доверчивый и наивный, инфантилен же был до ужаса. принимая всякое слово на веру, он, по иронии, сам того не замечая, стал пешкой в бесконечной шахматной партии двух сильных противников. Эмили и Джеймс неустанно делили его словно потерянного ребенка после скандального развода. Эми видела в Брайане безупречный детский оптимизм, ее восхищавший, Джеймс же чувствовал рядом с ним чистую власть настоящего деспота. будто строгий отец, Джеймс воспитывал Брайана по своему подобию, лепя из того податливое тесто колкостей и жестокости. девушка же с неприступным женским побуждением матери пыталась спасти несмышленое дитя, пока не стало слишком поздно. мы вернемся к Брайану позже. поверьте, в нашей вымышленной истории молодой юноша еще сыграет свою ключевую роль.
на задворках комедии – Лили. имя столь же нелепое как и сама героиня. сложно быть беспристрастным автором в отношении той, кто послужил знамением истинного конца. Лили и Эмили были зеркальным отражением друг друга, за одним исключением – первая была еще не запятнана разрушающим воздействием Джеймса.
заснеженный город, окутанный мглою бесчестия. борцы за правду стали вынужденными союзниками. отныне, удушающей петлей их связывал Брайан – ребенок, за которого Джеймс и Эми считали себя ответственными. тем временем, Лили искала себя, растворяясь в мужчинах с легкостью сахара в горячей воде, она пыталась запрыгнуть в последний вагон. возможно ли было объяснить молодой девушке, что настоящая любовь находит тебя сама? Эмили не знала. она больше не боролась за Джеймса, но продолжала безвозмездной украдкой питать к нему нежные чувства, больше походившие на признательность за совместное прошлое нежели что-то большее. она не писала ему длинных писем, переполненных строками о любви. она испытала отчаяние, достаточное, чтобы перестать искать глазами Джеймса в каждом прохожем. Эмили жила дальше, находясь на расстоянии одного выстрела от своего антагониста. они встречались украдкой. их поцелуи были жарче адового пламени, а ссоры испепеляли все живое в радиусе одного километра. слишком много людей было посвящено в их совместное. обсуждаемая пара ненавистных всем демонов – они ведь и правда друг друга стоили. Эми больше не была чиста на руку, Джеймс пробудил все темное в ней и словно двое преступников, они неустанно соприкасались телами в коварном замысле поработить целый мир. лишь теперь пара отпетых мошенников примирилась со своими глубинными монстрами и друг другом – настоящее зло во плоти, непонимаемое и отвергнутое; дуэт неустанно перерождающихся фениксов.
Лили с первой их встречи заприметила Джеймса. тот же, падкий на всякое внимание, уж поверьте, страсть как любил хорошеньких женщин! мы не знаем, что было за кулисами их любовных сплетений, но знаем, что Эмили с самого начала подозревала, чем все закончится. она знала Джеймса во многом больше, чем он знал себя сам. она видела его насквозь. наперед угадывая все тайные желания любимого ее сердцу чудовища, Эми допустила жизни идти своим чередом. отпуская контроль, она жалела Лили словно младшую сестру, сбежавшую из-под родительского крыла. они были подругами, но всякая женщина глумится над преданностью, громко смеясь ей прямо в лицо.
и Джеймс вернулся. заплутавший странник вновь обрел дом в лице своей постоянной жертвы. но то был конец. чаша терпения Эмили полила через край впервые за долгие четыре года ее личных страданий. было ли девушке больно в момент, когда самое родное сокровище, что она когда-либо имела в коллекции ее треволнений с мягкой полуулыбкой на лице произнес «я целовал другую»? нет. Эми будто-то бы выдохнула, молча предвкушая финал. она простила Джеймса лишь потому, что с этой самой минуты больше его не любила.
ей нравилось его общество – они привыкли друг к другу, знали сильные и слабые стороны друг друга и вместе им было точно лучше, чем поодаль. Эмили отравляла пустота. в сердце родился зияющий мрак, настала ее очередь играть. она осталась с Джеймсом лишь потому, что знала – теперь девушка может уйти в любой момент, как только того пожелает. Эми была любопытна до остроты и падка на авантюры. отныне не он, а она стала хищником, с медленным наслаждением изучающим свою жертву. Эмили задавалась неусыпным вопросом: если мужчина, которому она посвятила всю свою жизнь без остатка, с легкостью несведущего поцеловал другую, не волнуясь, как сильно это могло бы сломить ее, значило ли это, что она нелепо потратила драгоценное время не на того человека? значило ли это, что он никогда не любил ее? значило ли это и то, что она сама любила зря? а ведь поцелуй Джеймса с Лили мог буквально убить Эмили, будь она более верующей этой долгой зимой, а не опустившим руки, жалким, надломленным созданием, которое устало мечтать о несбыточном. для девушки пришло время научиться заново ценить жизнь и саму себя. теперь, глядя на Джеймса, она видела лишь как его сильные руки обнимают другую, но подавляя в себе всякую тошноту, она выжидала. уйдя бы он сейчас, Эми бы отпустила. но Джеймс не спешил. они были связаны незримыми узами, которые девушка решила разорвать окончательно. общество осуждало ее за ее благодетель, не понимая как можно простить человека, в сотый раз предавшего ее доверие, общество смеялось, пока Эмили вынашивала молчаливый план освобождения. она смотрела на Джеймса и больше не замечала его, глаза ее отныне были пусты и бездонны как океан покоящихся на задворках разума сожалений. она была утомлена и измучена, не находя в себе смысла бороться за однажды любимое, самое настоящее на свете чудо – чудо прекрасной любви. Эмили презирала Джеймса, тайно ненавидя его. при каждой их встрече девушка надевала на себя маску напускного довольства, сокрушая себя за ложь, дарованную ему. она просила его оставить ее, встречая отказ. было слишком поздно что-то менять.
«весь этот бесконечный поток внутреннего монолога с Вами — мое заключение, мой личный, сладостный триумф от финала. я не знаю, решусь ли доверить Вам свою душу в последний раз, я исписала множество писем за несколько лет и не надеюсь быть Вами услышанной. это моя неизлечимая память, пройденный путь от любви до настоящей, всепоглощающей ненависти. я была жалкой, я была верующей в Вас до последнего шанса, я была Вашей. маленькая утопия, отражаясь в глазах которой Вы были великолепным произведением искусства, монументом лучшей истины мира, наивная-наивная утопия, безжалостная как и Вы сам. у меня нет для Вас последнего слова, потому что Вы все изничтожили, растоптали, сломали также просто как иной ломает карточный домик. Вы оскверненный потускневший портрет того человека, которого я любила. Вы чужое мгновение отныне не моего счастья. я поддалась искушению, сострадая и беспокоясь за Вас четыре долгих, мучительных года, когда на кон было поставлено мое собственное сердце – самое бесценное, что у Вас когда-либо было, и что Вы с ним сделали? что Вы сделали со мной? что же Вы, наконец, сделали с нами?
не знаю, будете ли Вы жалеть обо мне однажды или все забудется, испепелится в памяти как страшное, но продолжительное мгновенье, но поверьте, Джеймс, мое презрение стремительнее урагана и холоднее кинжала. я никогда не ошибалась в собственном выборе так сильно как сейчас, я подарила так много чувств не тому человеку, я разбита, надломлена, равнодушна. надрывая струны моего сердца, Вы считали, что искореняете мои дурные наклонности. глупец! я – холодная, неуступчивая, честолюбивая девушка, из всех сердечных чувств лишь любовь имела надо мной непреходящую власть – любовь, которой Вы необдуманно пренебрегли. отныне разум, а не чувство – вот мой поводырь. мы прошли через такое количество трудностей, а в итоге наши пути разошлись. милый, я больше Вас не люблю и Вы меня потеряли».
Эми желала свободы. немного умелой игры, приправленной флиртом, и вышеупомянутый Брайан был очарован – слишком просто, просто даже до скуки. возможно, сейчас именно это ей и было необходимо. сердце девушки упрямо молчало, оно умерло вместе с ее совестью в тот самый момент, когда Джеймс предал Эмили в последний раз. Брайан казался глотком свежего воздуха, но он не был Им – когда-то любимым палачом ее наивной однажды души. Эми было неважно. девушка просто мечтала забыться, отыграться на ком-то за четыре долгих в своей нескончаемости века ее страданий. отныне, она больше ничего никогда не чувствовала. душа ее стала камнем, навеки заключенным в пещерах мрачной устрашающей тишины.
Брайан же был влюблен. но Эмили претило всякое проявление чувств, девушка не искала любви, она искала забвения. с яростью зверя героиня моей истории дала себе обещание – похоронить любое напоминание о проигранном прошлом и разрушить все настолько, чтобы никогда в него не вернуться. мужчина заполнял ее будни с неистовым рвением, даруя ей все, в чем та когда-то нуждалась, но Эми было лишь скучно, бесконечно скучно. в этом мире не существовало более ничего, что могло бы разбить ее небьющееся затвердевшее сердце. Джеймс потерял свою власть, казавшуюся незыблемой. навсегда. и если раньше Эмили не могла даже просто смотреть на других, теперь она делала это без сомнений, с легкостью жестокого монстра, в которого обратилась. ее больше не волновало, что почувствует человек, ранее заменивший ей целый мир, она не считалась с Джеймсом и не грезила о нем, она утратила человечность и пренебрегала моралью также, как все годы Джеймс пренебрегал ей.
их с Джеймсом зависимость продлилась еще несколько месяцев, пока Эмили не решилась закончить все окончательно. ей стала известна запредельная истина – не можешь оставить человека, сделай все возможное для того, чтобы тот ушел сам. девушка вела себя просто несносно, почти омерзительно, играя на нервах обожаемого мучителя, но теперь не она, а он стал ее мучеником. Джеймс был слеп, чтобы разглядеть подвох в поведении Эми, а может просто не пытался. девушка была прекрасной актрисой, умело изображавшей истерию в выгодные ее рассудку моменты. и у нее получилось. выдох облегчения целебной водой разлился по ее измученному телу:
«Вы просто избалованная, эгоистичная, капризная дрянь» – стало последними слова Джеймса, посвященными ей.