глава 2. Тишина в Большом зале
Сев за слизеринский стол, Лин оглядела стол преподавателей, после чего ободряюще подмигнула друзьям. Крис, стоявший теперь рядом с Мартином, судорожно втянул воздух.
– Крис, успокойся, – шепнул Мартин.
Сам он почти не переживал. Просто сжимал кулаки, пытаясь уверенно, как и чуть раньше, повторять про себя "Я не попаду в Слизерин, я не такой, я не попаду в Слизерин..." Но что-то ему мешало повторять эти слова... И он точно знал, что. Всё дело было в Лин. Она-то теперь на змеином факультете.
Крис кивнул и вроде немного расслабился.
– Невис, Крис, – произнёс Гарри Поттер.
Мальчик вышел и сел на табурет. Шляпа упала ему на глаза.
– Хмм... – протянула Шляпа прямо в ухо Крису – тут много всего... И ум, и храбрость, и доброта. Ну ладно, Крис, а ты сам куда хотел бы попасть?
"Не знаю" ответил мальчик. Ещё пару дней назад он, не колеблясь, сказал бы "Гриффиндор". Но теперь правда терялся, понимая, что все факультеты на самом деле хороши, и он сам будет рад оказаться на любом из них.
Услышав его мысли, Шляпа задумчиво и слишком тихо для Большого зала протянула:
– Рейвенкло...
Немного удивлённый тем, что оказался достаточно умным для факультета орлов, Крис сел за стол Рейвенкло.
Рассмотрев учителей, Крис стал сверлить взглядом Мартина, мысленно желая ему удачи.
Спустя 5 человек после Криса, профессор Поттер вызвал:
– Стоун, Мартин.
Мартин вышел спокойно, с деланной надменностью на лице и высоко поднятой головой. Он как-никак Стоун – выродок одной из древнейших чистокровных семей.
Старшекурсники Гриффиндора сморщились, услышав его фамилию - сколько старшие Стоуны, выходцы Слизерина доставили этим людям проблем. Заметив их взгляды, Мартин внутренне сжался - в груди у него что-то оборвалось. Но ни по его лицу, ни по тому как он держался, этого не было видно.
Наконец Шляпа закрыла Мартину глаза на всех озлобленных гриффиндорцев, да и вообще на всех.
– Стоун, – задумчиво произнесла Шляпа – значит не Слизерин? – услышала она немного неуверенные мольбы мальчика – решил пойти наперекор семье?
Мартин даже не успел ничего ответить:
– ГРИФФИНДОР!!
Большой зал затих. Сама Макгонагалл смотрела на мальчика чуть ли не с ужасом в глазах, не говоря о других преподавателях и студентах. Никто не аплодировал, не кричал. В зале стояла гробовая тишина, похлеще чем когда Лин распределили на Слизерин.
И только Гарри Поттер стоял и улыбался, глядя на мальчика и полностью потонув в своих никому не известных и не понятных мыслях.
Мартин остолбенел, он пребывал в состоянии победной эйфории и одновременно - в ужасе. Спустя несколько секунд такого состояния, которые казались часами, будто кто-то замедлил время, мальчик встал, отдал профессору Поттеру сумасшедшую Шляпу, чуть приободрился, увидев его искреннюю улыбку, и с триумфом глянув на слизеринцев, сел за гриффиндорский стол.
Распределение остальных ребят прошло без особых оваций - все пытались понять странное решение Шляпы. Какой-то особо умный и саркастичный гриффиндорец даже додумался крикнуть на весь зал:
– Распределите Стоуна ещё раз!! Может Шляпа ошиблась?
Преподаватели дружно проигнорировали это заявление, только Гарри Поттер, тяжело вздохнув, строго произнёс (как же ему не хотелось в первый, даже ещё неучебный день снимать со своего факультета баллы):
– Минус 10 баллов, Гриффиндор. К вашему сведению, мистер Уэйн, Распределяющая Шляпа не ошибается.
Чем вызвал дружный стон у гриффиндорцев и радостные усмешки у слизеринцев (даже спустя все "прелести", пережитые волшебным миром, между змеями и львами продолжалась межфакультетская война)
После этого Мартин впал в нешуточное уныние. Он конечно понимал, что будет непросто, когда делал свой выбор. Но всё равно, после острого замечания Уэйна мальчику стало невероятно плохо.
Распределение закончилось, Макгонагалл встала, коротко изложила все особо важные новости и села обратно на своё место. На блюдах появилась еда, куча еды.
Мартин не хотел есть. Хоть он и попал на Гриффиндор (о чём мечтал всю жизнь), на душе у него было паршиво.
И тут на чистую тарелку мальчика приземлился маленький оригами "журавлик" из небольшого блокнотного листа бумаги. Мартин удивлённо на него посмотрел, а на самого Мартина покосилось несколько гриффиндорцев.
Стоун аккуратно развернул листок и прочёл несколько слов, выведенных красивым каллиграфическим почерком, от которых на душе стало тепло. Записка гласила:
"Мы с тобой. Всё будет хорошо. Всё изменится к лучшему."
И витиеватая буква Л в углу.
Мартин посмотрел на стол в другом конце зала. Лин просто подмигнула. И Мартин Стоун улыбнулся. Он доверился этой девочке с понимающим взглядом ярко-синих глаз.