Глава 12
— Хидан, сделай это еще раз. Давай займемся сексом.
Мацураси не верил своим глазам и ушам. Еще несколько секунд назад Дайя хлестала крепкий алкоголь прямо из горлышка бутылки, а теперь просила его вступить с ней в половую связь. Добровольно. По обоюдному согласию. Что-то в ее просьбе было ненатуральным и должно было насторожить, но блондин предпочел это проигнорировать, представляя в красках ночь, полную стонов и наслаждения. Стоило только протянуть руки и спустить с плеч верхнюю часть одежды девушки, как похоть всецело завладела разумом нукенина. Он знал, что был хорош собой, но после ухода из деревни приходилось довольствоваться либо случайным сексом с какой-нибудь дурочкой, которая велась на его тело и смазливую мордашку, либо покупать женскую ласку в борделях. И Мацураси не считал это чем-то зазорным: в двадцать два года он был половозрелым молодым человеком, который может себе позволить скоротать вечер-другой в приятной компании. А теперь довольно симпатичная девушка сама попросила у него заняться с ней сексом. Хидан наспех избавился от верхней части одежды Касай и почувствовал легкое возбуждение. Быстро скинув с себя одежду и оставшись в одном нижнем белье, Мацураси сделал большой глоток алкоголя, предварительно изъяв бутылку у куноичи, подхватил ее на руки и переместил на кровать. Блондин аккуратно опустил девушку на белую простынь и стянул последнюю преграду — облегающие черные шорты, которые легко соскользнули с бедер Дайи. Он любовался юным телом, лежащим перед ним, как и в тот раз, когда взял ее силой. Касай робко протянула руку к парню, но видимо передумала в последний момент, и попыталась убрать руку обратно. Хидан перехватил тонкое запястье и приблизил ладонь девушки к себе, приложив к груди и направляя ее вниз. Расслабленные пальцы девушки, которые безвольно подчинялись движениям Мацураси, напряглись, когда нукенин провел рукой по животу вниз, останавливаясь на рельефных мышцах косого пресса. Дайя несколько раз провела подушечкой указательного пальца по выступающей твердой мускулатуре, молча крича про себя. Все внутри девушки противилось тому, что происходило в данный момент, но навязчивые мысли диктовали одно: "Так нужно. Тебе станет легче". К сожалению, это был не выход, ведь причинять себе физический вред и вступить в половой контакт с абсолютно чужим человеком — вещи не равнозначные. Что же, на ошибках учатся, и Дайя намеревалась совершить ту самую ошибку. Мацураси навис над девушкой и приблизился к тонкой коже шеи, сначала опалив ее горячим дыханием, а затем легко прикоснулся губами. Нет, нежный секс было не тем, что нукенин предпочитал, и поэтому он сильно прикусил кожу возле пульсирующей вены, а затем оставил свою метку в виде краснеющего пятнышка, которое потом превратится в сине-фиолетовую гематому. Наверное, Касай это причинило боль, но куноичи продолжила молча лежать. Боль была не только физической, но и моральной: в прошлый раз ее новый сосед проделывал точно такие же манипуляции. Вот оно — самое настоящее дежавю. Она прекрасно понимала, что раз уж сама попросила об этом Хидана, то должна стиснуть зубы и принимать хоть какое-то участие в том, что происходит. Дайя подняла правую руку, положила ее на спину парня и принялась механическими движениями поглаживать мышцы, перекатывающиеся под кожей нукенина. Мацураси грубо схватил грудь девушки и начал ее мять, изредка отвлекаясь на то, чтобы двумя пальцами посильнее сжать сосок. Как бы больно Дайе ни было, она продолжала молчать и ждала момента, когда ее сосед перейдет к главному действу. Вскоре блондину это наскучило и он опустил руку ниже, пробравшись пальцами под резинку нижнего белья девушки. От прикосновения к промежности куноичи вздрогнула и прерывисто задышала, но не от удовольствия, а от чувства необратимо надвигающегося кошмара, который ей предстоит пережить заново. Ну, жаловаться не приходится — сама ведь захотела и попросила. Палец Хидана надавил на клитор и блондин принялся обводить его медленными круговыми движениями, с удовольствием отмечая, что тот немного увеличился в размерах. Где-то внизу живота Дайя почувствовала нарастающее приятное чувство, которое с каждой секундой становилось все сильнее, постепенно опускаясь все ниже. Боль от прикусываний шеи так контрастировала с приятной тяжестью внизу, что мозг Касай на секунду отключился, а девушка начала больше прислушиваться к новым для нее ощущениям, забыв обо всем на свете. Она не хотела, чтобы ей это нравилось, но физиологию женского организма не обмануть. Тело предательски подвело в самый ответственный момент, реагируя на каждое движение пальца Хидана, который то и дело менял скорость и чередовал это с периодичными надавливаниями на клитор. Глаза Дайи распахнулись. Ей хотелось большего. Все тело напряглось, по коже забегали приятные мурашки, словно от маленьких электрических разрядов. Ноги мелко задрожали в преддверии чего-то большего. В какой-то момент она осталась совсем голой, но не заметила этого. Казалось, что вот-вот и Дайя не выдержит, достигнув наивысшей точки, но у Хидана были свои планы этот счет. Мацураси резко остановился, скользнул пальцем ниже и ввел его в куноичи. Удостоверившись, что девушка готова, он стянул боксеры вниз. Головка члена коснулась влагалища куноичи, и та напряглась, вспоминая жгучую боль прошлого неудачного опыта. Чувство незавершенности не покидало девушку, спустив ее с небес на землю. Вся магия момента в миг испарилась, возвращая наивную куноичи в жестокую реальность.
— Расслабься и получай удовольствие, куколка. — прошептал Хидан на ухо Дайе и подался бедрами вперед, входя в девушку. Все начиналось с медленных и аккуратных движений, которые вскоре стали более смелыми и быстрыми. Касай неподвижно лежала, ощущая, как член парня легко входит и выходит из нее. Она все так же смотрела в потолок бессмысленным взглядом в надежде, что вот-вот почувствует то самое облегчение, которое так ждала. Увы, этого не произошло. Хидана тоже не устраивало то, что на его старания нет никакой реакции, и он принялся входить в девушку быстрее и грубее, пытаясь добиться хоть какого-нибудь вздоха или вскрика от боли. Ничего. Если глупые девицы, которые по своей тупости попадали на крючок красивого лица нукенина пытались хоть как-то через боль показать, что им нравится процесс соития, то Дайя не просто молчала: на ее лице так же не отразилась ни одна эмоция. Мацураси не брал в расчет работниц борделей — они отрабатывали свои деньги, всем своим видом показывая, что им нравятся истязания и то, что ими пользуются, как хотят. Перевернув Касай на бок так, чтобы можно было смотреть ей прямо в глаза во время процесса, Хидан начинал злиться. Дайя смотрела куда-то вдаль, словно ее взгляд проходил сквозь него и упирался в пустоту. Она пребывала в состоянии легкого шока от того, что ей понравилось. На несколько мгновений она увидела в Хидане человека, который мог сделать ей приятно, но розовые очки разбились стеклами внутрь, и перед девушкой снова предстал тот самый зацикленный только на себе Мацураси. Сделав пару резких и грубых движений, внутреннее напряжение нукенина достигло своей точки, и блондин взорвался:
— Да еб твою мать, что это за хуйня такая? — Хидан подскочил как ошпаренный и принялся суматошно натягивать одежду, попутно матерясь. — Хули ты молча распласталась тут? — все возбуждение как рукой сняло.
Дайя приподнялась и пыталась руками нащупать свое белье, продолжая смотреть пустым взглядом в никуда. Даже когда девушка наткнулась пальцами на тонкую смятую ткань, лежащую где-то у стены, она все так же смотрела вдаль, не отводя взгляд от одной точки.
— Але, я кому говорю? — Хидан пощелкал пальцами перед лицом девушки, привлекая к себе внимание. — Ты совсем охуела, я тебе так скажу.
Он был зол. Да, Мацураси и так знал, что был не самым лучшим любовником, всегда заботясь только о собственном удовлетворении, но ему было плевать на это. Такое же с ним случилось в первый раз. Стойкое ощущение того, что он занимался сексом с бездушной куклой не покидало его. Если бы куноичи застонала от боли или закричала, он был бы доволен. Ему даже показалось, что он смог стать первым парнем, с которым Дайя познала всю прелесть предварительных ласк. Секундное помутнение, затем — никакой реакции. Она даже не смотрела на него. Дайя, натянув белье непослушными задеревеневшими пальцами, легла на край кровати, продолжив неотрывно смотреть в одну точку. Как ни странно, внутренний голос замолчал, оставив после себя звонкую пустоту. Злой Хидан перескочил через девушку и устроился за ее спиной. В следующее мгновение Касай ощутила прикосновение холодных стоп блондина к своей спине и сильный толчок, который сбросил ее на пол.
— Хуй тебе, а не спать со мной. Подумай над своим поведением на своем уебищом футоне. — выплюнул Хидан, поудобнее устраиваясь на нагретом девушкой месте.
Дайя продолжила неподвижно лежать на холодном каменном полу. Она ждала, что вот-вот, и наконец почувствует долгожданную легкость, которая, увы, к ней не спешила. Это было самой страшной ошибкой в жизни девушки, и она только сейчас это поняла. Внутренний голос, который какое-то время молчал, начал вновь просыпаться и твердил как заведенный:
"Ну что, довольна? Кому от этого стало лучше? Может, ты кому-то что-то доказала? Нет. Лежишь тут, как подбитая псина, и пожинаешь плоды своих стараний. Ты — слабая. Сколько бы ты ни пыталась доказать обратное, ты даже на это не способна. Легла под этого самовлюбленного мудака в надежде, что сможешь заглушить свою внутреннюю боль, а что в итоге получила? Стыдно, да? Тяжело признавать, что тебе даже понравилось? Подстилка. Какая же ты жалкая. Тебе должно быть противно видеть свое отражение в зеркале".
Холод, исходящий от каменного пола, пробирал до костей. Касай чувствовала, что ее пальцы на ногах и на руках похолодели, как и нос, но ей было плевать на это. Еще никогда куноичи не чувствовала такого равнодушия. Ей было настолько все равно, что произойдет дальше, что любому адекватному человеку на ее месте стало бы страшно. Она опять проиграла в битве с самой собой. Застудит почки? Плевать. Никто ее не будет лечить, и она умрет от осложнений. Хидан убьет за задетое мужское эго? Тоже плевать. Пусть только это будет быстро. Пружины кровати издавали противный скрежещущий звук из-за каждого малейшего движения Мацураси, но даже это не могло вывести Дайю из состояния транса.
— Знаешь, я буду ебать как стараться забыть о том, что ты меня унизила, как мужчину.
Холодной кожи плеча коснулась теплая мужская ладонь. Может, он и правда изменился? Алкоголь продолжал действовать, обволакивая сознание. Да, Дайя погрязла в своих сомнениях дальше некуда. Уверенность в том, что он наглухо отбитый психопат, разбилась о те приятные мгновения, проведенные вместе. Касай не была знатоком взрослых отношений, но те ощущения, которые ей подарил Хидан, прочно засели в памяти. Это был просто секс, но наивная девочка с кучей проблем в голове легко попалась на этот крючок. Ей так хотелось верить в то, что в блондине есть крупица чего-то светлого, что он предпочел скрыть внутри себя, закрываясь от внешнего мира.
— Почему ты такой жестокий? — задала неожиданный вопрос Дайя, все так же отрешенно лежа на холодном полу. — Почему ты так держишься за Джашина?
— А тебя ебет?
— Да.
— Ну охуеть теперь. Бля, ну ладно, слушай тогда.
Когда ничего нет, нечего и терять. Всю ночь Дайя проговорила с Хиданом, узнавая о нем все больше и больше. Мацураси рассказал, что родился в Деревне Горячих Источников и прожил в ней большую часть своей жизни. Пока она не стала туристическим достоянием и перестала быть Скрытой Деревней. Слишком глубоко это задело блондина, и он решил убить всех жителей селения, которые молча поддержали проводимые реформы. Затем он встретил человека, который рассказал ему о вере в Джашина. Примкнув к этому культу, Хидан начал поклоняться новому Богу и был вознагражден за свою старательность даром бессмертия. Ему льстило то, что кто-то заинтересовался его религией и внимательно слушал о всех важных аспектах богослужения. Дайя впитывала каждое слово, как губка.
— То есть ты убил огромное количество человек в обмен на вечную жизнь?
— Ага. В этом и есть смысл моей религии. Боль, страдания и смерть неверующим. А ты как получила кулон?
— До встречи с тобой я не имела ни малейшего представления о том, что он значит. Мом родители держат кондитерскую в Конохе, и именно там я нашла это украшение, когда помогала им. — начала свою исповедь Дайя, теребя в пальцах серебристую безделушку. — Я пыталась узнать больше, но не смогла: ни в одной книге нет упоминания божества, которому ты поклоняешься.
Бутылка, которую Хидан держал в руках, изредка отпивая из нее, снова перекочевала в руки Дайи. Ей нравилось то ощущение затуманенного разума, которое дарил алкоголь. Язык развязывался, притуплялись негативные чувства и обострялись положительные. Речь девушки постепенно становилась невнятной.
— Ваша организация похитила Гаару, а мы отправились его спасать. Взрыв Дейдары застал меня врасплох, и я ударилась головой о скалу. Потом темнота, головная боль, и первое, что я увидела, когда очутилась у вас — это ты.
Хидан посмотрел на Дайю совсем другими глазами. Ему не нравилось то, что она нарушила его спокойную и размеренную жизнь, заставляя изменять своим привычкам. Ему пришлось пресмыкаться перед Лидером и стоить из себя заботливого соседа, но еще никто ранее не слушал его с таким интересом. Никто не спрашивал так подробно о его Боге и не пререкался по поводу религии, ставя смысл служения Джашину под сомнение. Сегодня они оба пьяны, потому и разговор идет как по маслу. Это и станет причиной того, что на этот раз Мацураси промолчит, не подливая масло в огонь своими обидными и самодовольными комментариями.
— Почему ты изначально так плохо отнесся ко мне? — этот вопрос Дайя никогда бы не задала, будучи в трезвом уме. Но сегодня чувство осторожности в выборе слов и вопросов было надежно заткнуто за пояс.
— Бля, а как мне нужно было к тебе отнестись? О, милая пленница, привет! И Добро пожаловать в Акацуке. — Хидан перекривлял девушку тонким голосом. — Мы всегда рады пополнению в наших рядах и сейчас же тебя примем в нашу большую и недружную семью.
— Можно было хотя бы не бить меня.
— Ну тут давай уже хуйню не неси. Сама же знала, к кому попала и кто мы такие. Такой уж я. Ты сама спросила, почему я такой жестокий.
— Ясно.
— И ты сама меня спровоцировала. Нехуй было носить знак Великого Бога и ничего о нем не узнать.
— Я же сказала, что пыталась найти информацию.
— Не-а, это не оправдание. О, блять, я такое придумал, что ты просто охуеешь. Я тебе рассказал о Джашине, не хочешь уверовать?
Дайя медленно перевела захмеленный взгляд на блондина. Он сейчас серьезно или как обычно ерничает? Правильный ответ только один, но он прозвучит не сейчас и не в ближайшем обозримом будущем.
— Нет, спасибо.
— Ну тогда не обижайся, если я буду тебя иногда пиздить. Шучу. — шутка показалась Хидану чересчур смешной и он громко засмеялся. — А ты вроде не так плоха, как я думал.
Мацураси наклонился к девушке, и кончики их носов практически соприкоснулись. Губы нукенина мягко накрыли сомкнутые губы девушки, но в этот раз поцелуй был невинно детским, легким. Дайя закрыла глаза и расслабилась, позволяя Хидану целовать ее. Неуклюже попытавшись ответить на поцелуй, куноичи почувствовала легкое головокружение, сердце бешено забилось, и земля словно ушла из-под ног. В животе затрепетали бабочки. Блондин обхватил лицо Касай ладонями и немного поумерил пыл, самодовольно отметив про себя, что у девушки это был первый "взрослый" поцелуй, и он достался именно ему: он посмел украсть его, но Дайя вроде как была не против. Куноичи уперлась руками в грудь Мацураси, отстраняя его от себя, и смущенно опустила взгляд:
— Мне кажется, что завтра я об этом пожалею.
— Ладно, пора заканчивать. Авамори был ебать вкусным, но слишком неожиданно закончился. — Хидан был рад, что посеянные семена наконец дали первые ростки, и его соседка уже чуть больше ему доверяла. Это определенно было хорошим знаком.
Той ночью Дайя и Хидан заснули вместе на узкой кровати, находясь непозволительно близко друг к другу. Все, что было в комнате этой ночью останется в комнате. Такое уж первое правило пьяных разговоров.
***
Пейн задумчиво крутил пустой стакан в руке, наблюдая за тем, как свет играет разными цветами радуги в гранях стеклянной посуды. Сидящая рядом Конан молча наблюдала за Лидером, ожидая, что он сам начнет разговор. Донышко стакана с глухим звуком опустилось на каменную породу, нарушив тишину.
— Хидан и Какузу отправятся на миссию по поимке двухвостого, треххвостый останется для Тоби и Дейдары.
— Почему не Сасори? Он вполне оправился после последней битвы с шиноби Конохи и готов вновь приступить к выполнению миссий. — прагматично заметила Конан.
— Сасори нужен нам здесь. Он единственный член Акацуке, знакомый с медицинским делом. А оно может нам пригодиться. Надеюсь, Хидан меня услышал, но я не могу дать никаких гарантий, что он не выкинет очередной фокус.
— Дайя ведь оказалась неспособной.
— Мы попробовали только со Стихией Огня. У нас остался путь для отступления: техника переноса разума. Слишком много было поставлено на кон. Мы стали на шаг ближе, зачем отказываться от идей? Однохвостый уже наш, скоро и двухвостый окажется в руках. Затем треххвостый, и не успеешь моргнуть — как Биджу Узумаке тоже будет запечатан.
— В таком случае я побуду Тоби и уточню, не изменились ли наши приоритеты?
— Нет. Конан, ты такая нетерпеливая. — Пейн тепло взглянул на свою боевую подругу. — Разве я хоть раз тебя подводил?
— Нет.
— Этот раз не станет исключением, обещаю. Пока Какузу и Хидан отправятся на поимку МататабиМататаби (яп. 又旅, Мататаби), более известная как Двухвостая (яп. 二尾, Ниби) — одна из девяти хвостатых зверей. Была запечатана внутри Югито Нии из Скрытого Облака., Итачи еще раз попытается пробудить Стихию Огня в нашей пленнице.
***
Утро Дайя встретила с отвратительным привкусом во рту, головной болью и диким желанием выпить всю воду на земле. Голова трещала по швам, руки дрожали, а желудок готов был вывернуться наружу после того, как девушка приняла сидячее положение. Вспыхнули яркие воспоминания прошлого вечера: близость с Хиданом, холод каменного пола и последующие разговоры по душам. Касай закрыла лицо ладонями, стыдясь своих вопросов и сожалея об излишней откровенности.
"А что, если он расскажет всем о том, как я напилась и наивно спрашивала у него, почему он так ко мне относится? Что подумают другие? Что я перебрала и полезла с глупыми вопросами, устроив сеанс психоанализа? Вдруг отношение ко мне станет еще хуже, а количество насмешек возрастет? Меня будут считать наивной дурочкой, если уже не считают. Хорошо хоть не додумалась поплакаться о своем тяжелом детстве. Еще и этот поцелуй... Хидан, наверное, понял, что он был у меня первым, и теперь посмеивается с меня из-за моей неопытности."
Дайя с трудом повернула голову, сдерживая рвотные позывы, и посмотрела на спящего Хидана. Губы парня были чуть приоткрыты, постоянно напряженное выражение лица смягчилось. Куноичи словила себя на мысли, что Мацураси выглядит довольно милым, когда спит. Помотав головой, чтобы прогнать из головы неправильные мысли, Касай тут же об этом пожалела: приступ рвоты вновь дал о себе знать, наполняя рот кислой противной слюной. Выскочив из комнаты, Дайя в полной мере ощутила на себе все последствия похмелья, попутно жалея о количестве употребленного накануне алкоголя. Стакан воды немного привел девушку в чувство, и она вернулась к себе. Кровать пустовала, а Хидана нигде не было. Еще не успевшие остыть простыни едва заметным теплом подтвердили, что все было взаправду. В отсутствии соседа были и свои плюсы: можно было пару раз безнаказанно стукнуться лбом о стену, вспоминая ночь. Дайя, сама того не понимая, начала привязываться к Мацураси, а причиной тому были детские травмы. Куноичи в полной мере не осознавала того, что успела несколько покататься на эмоциональных качелях за последнюю неделю. А близость, которая на секунду стала такой приятной, усугубила ситуацию. Девушка подсела на эту иглу "хорошо-плохо", доверчиво смотря на мир и на Хидана через розовые очки.
"Ну и что, что он меня ударил. Да, мне досталось и от его косы, но ведь он правильно сказал, что я сама его спровоцировала. Если бы я вела себя по-другому и не показывала свой характер, ничего бы не произошло. Да и Хидан в последнее время стал другим. Вчера он открылся передо мной, вывернув себя на изнанку. Может, у нас что-нибудь и получится... "
Девушка ощутила внутри приятное чувство, которое располагалось в области сердца. Хотелось увидеть Хидана, посмотреть в его малиновые глаза и прикоснуться к бледноватой коже. Все мысли Дайи вертелись вокруг блондина, и ее уже чуть меньше смущало то, что он законченный психопат. Здравый разум, твердивший, что она еще пьяна и не может рассуждать здраво, забывая о том, сколько боли он ей причинил, был подавлен зарождающимся чувством влюбленности. Апатичное состояние, весь прошлый вечер терзавшее девушку, в миг забылось и обесценилось. Она позволила ему поцеловать себя, и сама не возражала, полностью отдаваясь новым ощущениям. Это было нечто. Великолепно, прекрасно, изумительно, удивительно и еще очень-очень. Дайя обхватила себя руками, глупо улыбаясь, и закружилась по комнате. Наверное, все не так плохо, как было изначально. У нее есть шанс на относительно нормальную жизнь.
Появилось вдохновение для новых свершений. Дайя чувствовала себя так, как будто готова была горы свернуть. Наспех сложив печати, куночии попыталась вновь вызвать маленькое облачко пепла. Последняя попытка увенчалась небольшим успехом, осев небольшой горсткой серой пыли на ладони девушки, но оно этого не заметила: воодушевленная, она уже выбегала из комнаты, чтобы найти Пейна и заявить о своем намерении продолжить тренировки.
В кабинете было пусто. Касай осмотрелась по сторонам, проверяя наличие Лидера в помещении, но так и не обнаружила его. Стол Главы был завален бумагами и Дайя плюхнулась в кресло, стоящее рядом, блаженно откинувшись на спинку, и с удовольствием потянулась, будто довольный кот под солнечными лучами. Взгляд упал на длинный развернутый свиток, который лежал поверх других. Куноичи, возможно, и не обратила бы на него внимание, если бы ее взгляд не зацепился за фамилию Касай. Дайя взяла свернутую в небольшой рулон бумагу и принялась внимательно изучать написанное.
"Касай — старший клан Деревни Скрытого Листа. Члены этого клана специализируются на техниках, связанных со Стихиями огня и Земли, которые вместе образуют Стихию Лавы. Также отличительной особенностью этого клана являются и другие техники, которые помогают собирать информацию и шпионить за врагом. Они имеют сенсорные способности, а также способны манипулировать сознанием цели, например, его перенос, чтение мыслей и телепатическое общение. В отличие от клана Яманака, члены клана Касай могут переселять свой разум в большее количество шиноби, что делает их способности уникальными в своем роде. Символ клана — вертикально перевернутый полумесяц с красной точкой над ним, символизирующий телепатические способности."
Дальше шел какой-то еще текст с подробным описанием истории возникновения клана и способностей, но девушка уже не вчитывалась в него. Краткой выжимки, расположенной в начале свитка, хватило для того, чтобы мир перевернулся с ног на голову. Зачем здесь лежит этот свиток? Он как-то связан с тем, что девушку взяли в плен? Случайное совпадение или циничный план, придуманный заранее?
В коридоре послышались чьи-то шаги, которые становились все громче и отчетливее. Касай попыталась как можно тише опустить тяжелый сверток бумаги на стол, подобрав практически идентичное расположению тому, каким оно было до того, как куноичи засунула туда свой любопытный нос. Если это Пейн, то он явно будет не рад незваной гостье, которая вальяжно расселась в его кресле. Ритмичный звук попеременно опускающихся на пол ног был уже практически у двери. Было всего два выхода: рискнуть и быстро встать из-за стола, чтобы отойти от него подальше, или остаться на том же месте. Первый вариант был чреват банальным столкновением с углом стола или каким-нибудь другим предметом, а также тем, что Дайя просто не успеет преодолеть такое короткое и одновременно длинное расстояние. Шаги затихли у двери и куноичи решила просто остаться в кресле, судорожно придумывая отмазку. "Я устала и решила присесть. Я вообще-то Вас ждала, но мне надоело стоять, и все в таком духе." Кто-то немного постоял у кабинета, а затем пошел дальше, все так же неспешно перебирая ногами. Девушка выдохнула с облегчением. На этот раз повезло. Шальная мысль, подсказавшая, что свиток можно забрать с собой с помощью техники подмены оставить его копию тут же отмелась: Лидер организации не какой-нибудь дурачок и кражу заметит сразу.
Дождавшись, пока в коридоре окончательно не станет тихо, Дайя быстро выскользнула за дверь и направилась к себе. У нее еще будет время подумать над этим, прежде чем она решится задать вопросы Пейну. В комнате куноичи ждал сюрприз: рыжеволосый мужчина сидел посреди комнаты на стуле, развернувшись лицом к двери. Сердце пропустило один удар и девушка на секунду забыла, как дышать. Глаза расширились, внутренности словно сжали в кулак.
— Здравствуй, Дайя. Где гуляешь? Я тебя уже заждался.