Кристофер
Когда-то я был человеком.
Моё имя никто не помнил - кроме неё. Я не владел мечом, не правил замками. Мой мир был тонким и бесконечно хрупким, как полотно под кистью. Я был художником и искал не славу, а чего-то живого.
Вдохновение...
Оно приходило в тишине, в чужих взглядах, в усталости рассветов. Но всё, что я писал, было мёртвым. До тех пор, пока я не увидел её.
Она стояла на балконе, держа в руках розу, будто разговаривала с ней. Свет касался её волос, будто боялся разрушить. Я не знал её имени. Но уже тогда понял: вся моя жизнь в этой девушке.
Я начал приходить под окна её дома. Скрывался в тени, наблюдал, как она берёт в руки книгу, гладит собаку, смеётся со служанкой. И рисовал. Рисовал, пока мои пальцы не трескались от холода.
Через несколько недель я отважился заговорить.Так я узнал её имя. Элиора. Имя, которое звучало, как музыка.
Мы влюбились - по-настоящему, без возврата. Я клялся, что напишу картину, которая будет жить вечно: её, в белом платье, с розой в руках, на том самом балконе. Но я не успел.
Однажды она не вышла. Ни утром, ни вечером. Дом опустил. Я узнал - она смертельно больна.
Я потерял разум. В отчаянии я ушёл в лес - туда, где, говорили, ещё обитает колдовство. И нашёл. Ветхий дом, покрытый мхом и паутиной. Ведьма. Она смотрела на меня так, будто знала меня с рождения.
- Ты готов пожертвовать жизнью ради неё. - уверенно сказала она - Не жизнью. Душой.
И я ответил:
- я готов на всё ради Элиоры.
Она дала мне яд.
- Выпьешь - умрёшь как человек. Вернёшься - как нечто иное. Но запомни, - её голос дрожал, - смерть не всегда худшее из проклятий.
Я не поблагодарил. Когда обернулся - дом исчез.
Я выпил. И боль...Боль не была физической. Она рвала изнутри всё: воспоминания, чувства, запахи. Моя кровь закипала, кости ломались, будто я был в огне. Я кричал.
Когда я вернулся - её не было. Её дом сожжён. На площади развевался чёрный пепел.
Люди... они подумали, что она ведьма, потому что "чудом" выжила после смертельной болезни. Я прибежал, когда её уже сжигали.
Я не смог её спасти.
Даже будучи бессмертным.
С тех пор я не писал. Только одна картина осталась - та, которую она так и не увидела. Элиора. На балконе. С розой. И теперь, в каждом взгляде новой девушки, в каждом прикосновении, я ищу её.
Но она была одна.Единственная. Тысячи лет прошли. Но я всё ещё помню, как ты назвала себя Элиорой.