Души
Элиора моргнула - и снова оказалась за длинным столом, уставленным блюдами. Запах вкусных блюд, свежего хлеба и сладкого вина обволакивали, как мягкое одеяло. Она не помнила, как сюда вернулась, но голод был сильнее любых вопросов. Каждая ложка казалась сном, от которого не хотелось просыпаться.
Когда она наконец откинулась на спинку стула, комната показалась слишком тихой. Слишком пустой. Где-то в глубине замка что-то тянуло её, будто шёпот за стеной.
Она вышла в коридор. Мягкий свет факелов уводил вперёд, пока не открылся проём в узкий, спиральный пролёт лестницы. Она поднималась долго. Камень под ногами был холодным, а с каждой ступенью становилось темнее. Вдоль стены потянулись решётки. За ними - не тьма, а сотни бледных лиц.
Глаза, словно наполненные стылой водой, впились в неё. Шёпоты сплелись в хоровод просьб:
- Освободи нас...
- Ключ... он рядом...
- Мы вернём тебе долг...
Рука сама потянулась к вбитому в стену крюку, на котором висела связка старых ключей. Один из замков щёлкнул - и решётка скрипнула, открывая проход.
Но вместо благодарности из-за прутьев рванулись чёрные силуэты. Лица искажались в гротескные ухмылки. Лёд сжал её горло, тени оплели руки и ноги. Шёпот стал смехом:
- Глупая... мы короли, а ты - всего лишь девчонка...
Воздух исчезал из лёгких, мир плыл. И в этот момент собственная тень Элиоры вдруг ожила - вытянулась, приобрела высокий силуэт.
Кристофер вышел из темноты, как из своей стихии. Ни звука - только ощущение, что стены дрогнули от его присутствия. Он подошёл близко, так близко, что её колени подогнулись. Его ладони коснулись её лица - холодные, но в этом прикосновении было странное, пугающее тепло, будто он забирал её страх.
Души отпрянули. Кристофер наклонился к её уху и тихо сказал:
- Кажется , ты хочешь, чтобы я спасал тебя снова и снова.
Он разжал её руки от цепких теней, удержал за талию, пока они шли прочь. Тишина коридора обволакивала, и лишь у выхода он сказал негромко, почти искренне:
- Не заставляй меня привыкать к тому, что ты рядом.
Они остановились. Он посмотрел на неё - чуть дольше, чем нужно. В его взгляде было что-то... опасно близкое. И вдруг, он пропал.
Элиора бродила по коридорам, чувствуя, что замок будто дышит. Потолки давили тяжестью веков, стены хранили шёпот. Её босые шаги почти не издавали звука, но сердце стучало так громко, что казалось - его можно услышать за версту.
В одном из тупиков она заметила странную дверь, приоткрытую, будто приглашавшую войти. Внутри оказалось темно, и лишь тонкий луч луны из узкого окна выхватывал из мрака очертания старых мольбертов, треснувших рам и холстов, накрытых серыми тканями.
Ткань соскользнула под её пальцами - и под ней оказалась картина. Мужчина с тёплой, почти человеческой улыбкой смотрел прямо на неё. У него были такие же глаза, как у Кристофера.
- Ты нашла её, - тихо сказал знакомый голос, и сердце Элиоры дрогнуло.
Она обернулась. Кристофер стоял в дверях, и свет луны падал так, что одна его половина лица была в тени, а другая - серебристая. Он шагнул ближе, и в каждом его движении было что-то опасно красивое.
- Когда-то я был таким, - он кивнул на картину, а его глаза искали её взгляд. - Живым. Слабым. Любящим.
Он подошёл совсем близко, и Элиора почувствовала, как от него исходит едва уловимое тепло. Его пальцы осторожно коснулись её щеки, будто он боялся, что она исчезнет.
- И знаешь, - голос стал мягче, - иногда я забываю, кем стал... рядом с тобой.
Она замерла, ощущая, как в груди что-то болезненно сжимается. Его взгляд опустился на её губы, дыхание стало ближе. Казалось, ещё мгновение - и он коснётся её. Элиора закрыла глаза, отдавшись этому ожиданию.
Но вместо поцелуя - тихий, почти насмешливый выдох. Она открыла глаза, а Кристофера уже не было.
На мольберте же - новая картина. На ней была она, с закрытыми глазами и чуть приоткрытыми губами, застывшая в том самом моменте ожидания.