Учитель

По­вес­тво­вание ве­дет­ся от ли­ца Юлии

Всег­да не­нави­дела ут­ро. За это под­дель­ное сос­то­яние ра­дос­ти за то, что нас­ту­пил но­вый, на­сыщен­ный прик­лю­чени­ями и смыс­лом, день. За это не­пере­дава­емое ощу­щение дис­комфор­та во всем те­ле, тош­нотвор­ное сос­то­яние и неп­ри­ят­ное го­ловок­ру­жение, по­яв­ля­юще­еся с пер­вы­ми зву­ками на­вяз­чи­вого сиг­на­ла бу­диль­ни­ка. За это без­мя­теж­ное сос­то­яние про­будив­шей­ся при­роды, лас­ко­вые лу­чи сол­нца, сог­ре­ва­ющие твою ко­жу неж­ны­ми при­кос­но­вени­ями с пер­вых се­кунд рас­све­та. Ни­какая за­бота воз­вы­ша­ющей­ся звез­ды в бес­ко­неч­ном не­бес­ном прос­транс­тве не спа­сет че­лове­чес­тво от пе­рек­ра­шен­ных в од­но­род­ный от­те­нок буд­ней. По­это­му не­нави­жу.

Ра­зуме­ет­ся, пер­вым де­лом я при­вела се­бя в по­рядок. Хо­тя, как ска­зать точ­но - до­пол­зла до ван­ной и упа­ла го­ловой в пе­репол­ненную пен­ной во­дой ем­кость, нев­зи­рая на то, что не ус­пе­ла наб­рать воз­ду­ха в лег­кие, прик­рыть гла­за, со­об­ра­зить в це­лом, что тво­рит­ся. Во всем ви­нова­ты мои ро­дите­ли, ведь толь­ко они мог­ли зас­та­вить в вы­ход­ной день прос­нуть­ся в де­вять ут­ра. Жес­то­кие, в этом смыс­ле они очень влас­тные и жес­то­кие. День здо­ровья не дол­жен на­чинать­ся та­ким об­ра­зом. Лич­но я пе­реш­ла на старт праз­дно­вания сво­их вы­ход­ных, чуть не зах­лебнув­шись во­дой, сме­шав­шей­ся с пе­ной, от ко­торой по­доз­ри­тель­но силь­но пах­ло апель­си­ном.

Вы­сунув го­лову из во­ды, я гром­ко сто­ну, что­бы весь дом под­нялся на уши и пос­лу­шал, как стра­да­ет их со­житель­ни­ца. Дол­го му­чить­ся не приш­лось. Ма­ма, пе­рес­та­рав­шись в сво­ем ак­тер­ском мас­терс­тве, пы­та­ясь сос­тро­ить злость, прис­кор­бно про­шеп­та­ла:

- И что ты де­ла­ешь, мо­гу я по­ин­те­ресо­вать­ся?

- Ты уже по­ин­те­ресо­валась, - на­до же, я ка­питан оче­вид­ность, раз го­ворю так и мед­ленно встаю на но­ги, - как буд­то те­бя вол­ну­ет, что я от­ве­чу. Ес­ли те­бе на­до - спро­сишь, не на­до - про­мол­чишь. Вы с па­пой всег­да де­ла­ете так, как счи­та­ете по-сво­ему, а ва­ша дочь, меж­ду про­чим, пе­рет­ру­дилась и хо­тела выс­пать­ся.

Ма­ма в удив­ле­нии при­под­ня­ла бро­ви и ус­та­вилась на ме­ня. Ка­залось, сей­час нем­но­го по­тер­пит и вер­нет ме­ня об­ратно в во­ду, толь­ко вот спо­собом на­силия, да­бы зат­кну­лась. Нель­зя по­думать, что мои ро­дите­ли по­меша­ны на этом как нар­ко­маны, - как вы по­няли, я имею в ви­ду дис­ципли­ну и обя­затель­ное по­луче­ние выс­ше­го об­ра­зова­ния, - но и нель­зя ска­зать, что они нор­маль­ные лю­ди. Та­кие же, как и все, кто жи­вет в на­шем го­роде. Нет, это наг­лая ложь. Ложь, ко­торую смо­жет оп­ре­делить аб­со­лют­но каж­дый, в том чис­ле та­кой «прос­то­людин» вро­де слу­чай­но­го про­хоже­го. Ма­ма и па­па слиш­ком пе­ребар­щи­ва­ют со сво­ими тре­бова­ни­ями. Еще нем­но­го - по­вешусь. Как и мой стар­ший уп­ря­мый бра­тец, ко­торый де­ла­ет вид, что учит­ся, а сам сни­ма­ет де­вочек на ночь. Это бы­ло сек­ре­том, по­жалуй.

- Иди зав­тра­кать, - стро­го про­гова­рива­ет она, и я по­вину­юсь, шес­твуя за ней сле­дом. - И не смей боль­ше раз­го­вари­вать со мной в та­ком то­не. Сов­сем заз­на­лась.

Я еле сдер­жа­ла през­ри­тель­ный сме­шок. На­до же, ка­кие от­кры­тия. Кто заз­нался у нас в семье - ро­дите­ли, а мы с бра­том не при де­лах. Я до бе­зумия люб­лю этих гос­подс­тву­ющих лю­дей, од­на­ко иног­да хо­чет­ся прыг­нуть в ок­но и упасть в про­пасть - лишь бы не на­ходить­ся ря­дом с веч­ным кон­тро­лем и по­дыхать за­пер­тым на­еди­не с ра­зор­ванны­ми стра­ница­ми не по го­дам сох­ра­нив­шихся книг.

Зав­тра­ком нас­лаждать­ся я то­же не смог­ла, как и сном, как бы го­воря мяг­че - я ни­ког­да ни­чем не мо­гу нас­ла­дить­ся, по­тому что ма­ма и па­па сно­ва на­чина­ют по-ста­рому. Ме­ня с бра­том они не тро­гали, че­му я нес­ка­зан­но ра­да, а вот друг дру­га - еще как. Спо­рили по по­воду то­го, приг­ла­шать ма­мину под­ру­гу детс­тва к нам по­гос­тить или нет, так как она при­ез­жа­ет из дру­гого го­рода и у нее яко­бы не вы­ходит най­ти се­бе мес­то для про­жива­ния. При­нять ее к се­бе - как-то стран­но для ро­дите­лей, ведь дом - их оби­тель и боль­ше ничья. С дру­гой сто­роны - при­быль­но, ибо пос­ле это­го при­будет суп­руг той са­мой под­ру­ги и зап­ла­тит мо­им ро­дите­лям за доб­ро­душ­ное пред­ло­жение по­жить. И с са­мого неп­ра­виль­но­го мо­его пред­по­ложе­ния - ро­дите­ли го­товы при­нять гостью, но толь­ко из-за то­го, что их де­тям бу­дет не­лов­ко с чу­жой гос­по­жой в од­ном по­меще­нии - от­ме­ня­ют приг­ла­шение, нес­мотря на то, что под­ру­га яв­ля­ет­ся важ­ным че­лове­ком для мо­ей ма­тери. Ко­неч­но, по­дума­ют они о нас с бра­том - и не спро­сят да­же, и не пре­дуп­ре­дят, ког­да она не­ожи­дан­но сту­пит на наш ков­рик у по­рога и ска­жет: «Не жда­ли - а я приш­ла!» Так бы­ло всег­да, так есть и так бу­дет. Ро­дите­ли не сог­ла­совы­ва­ют свое мне­ние со сво­ими деть­ми.

Впер­вые я по-дет­ски ра­дова­лась те­лефон­но­му звон­ку. До­маш­ний те­лефон нас­той­чи­во гу­дел из со­сед­ней ком­на­ты, раз­но­ся по все­му ко­ридо­ру и до­нося до кух­ни лег­кие нот­ки спо­кой­ной ме­лодии. Ес­тес­твен­но, все нас­толь­ко за­няты и нас­толь­ко ле­нивы, из-за че­го взять труб­ку приш­лось мне - да­же бра­та не тро­нули, ве­зет ему, од­на­ко.

- Ал­ло, - со­вер­шенно спо­кой­но про­тяги­ваю я, прик­ла­дывая ап­па­рат к уху. На том кон­це про­вода слы­шит­ся сме­шок, и я сра­зу уз­наю, кто мой со­бесед­ник. По­чему-то паль­цы ух­ва­тились за ноч­ную ру­баш­ку, силь­но сжи­мая ткань.

- Кры­лова, у те­бя го­лос очень смеш­ной по те­лефо­ну, - с не­от­рывны­ми смеш­ка­ми го­ворит учи­тель, про­дол­жая вес­ти со мной раз­го­вор. - Ро­дите­ли до­ма?

- А как же? - грус­тно ус­ме­ха­юсь я. - В де­вять ут­ра-то толь­ко не­нор­маль­ные в вы­ход­ной день не спят. Вы, кста­ти, в том чис­ле.

- Ох, что ты, Кры­лова, - оби­жен­но шеп­чет Дмит­рий, в то вре­мя как я уже доб­ра­лась до кух­ни и за­мер­ла у про­хода, об­ра­тив вни­мание на за­ин­те­ресо­ван­ных те­лефон­ным раз­го­вором ро­дите­лей. - У ме­ня се­год­ня столь­ко дел, столь­ко дел, - как заг­ру­жен­ный и об­ре­менен­ный важ­ны­ми де­лами че­ловек, вы­дох­нул тре­вож­но ли­тера­тор, - свя­зан­ных с тво­им при­ходом к се­ми ве­чера.

- И что же это за де­ла та­кие? - Я по­коси­лась на ро­дите­лей, за­метив нас­то­рожен­ные взгля­ды на се­бе. - Впро­чем, не­важ­но, са­ма всё уз­наю, - до­гово­рила я об­ре­чен­но. Из-за ма­мы и па­пы не мо­гу нор­маль­но по­гово­рить да­же со сво­им школь­ным пре­пода­вате­лем. До­жили, на­зыва­ет­ся.

- Дай труб­ку ма­ме или па­пе, по­жалуй­ста, - по-доб­ро­му поп­ро­сил Дмит­рий. Я про­тяну­ла все-та­ки те­лефон ма­ме, от от­ца ни­чего хо­роше­го не на­берешь­ся, нев­зи­рая на тот факт, что ни­чего зап­ретно­го я не де­лала. Па­па в лю­бом де­ле най­дет под­вох, а из это­го под­во­ха по па­ути­не рас­сле­дова­ния до­берет­ся и до мо­ей ви­нов­ности, ко­торой на са­мом-то де­ле не су­щес­тву­ет.

- Да, ко­неч­но... Ох, что вы, Юлень­ка толь­ко «за»... Да, ра­зуме­ет­ся, Дмит­рий Алек­се­евич... Не­сом­ненно!... Я вам очень бла­годар­на. Спа­сибо, что выб­ра­ли имен­но мою дочь для та­кого от­ветс­твен­но­го де­ла... - от­ры­вис­то слы­шала я ма­мины фра­зы, но уже ра­дова­лась за то, что Пав­ленко не рас­ска­зал этой су­ровой жен­щи­не о мо­их выс­тупле­ни­ях на его уро­ках. В прин­ци­пе, пос­ле это­го я ста­ла ува­жать Дмит­рия. Он спас мне жизнь, и в мо­ем слу­чае всё го­ворит­ся в пря­мом смыс­ле это­го сло­ва. Ну как, ува­жать - прос­то пос­та­ра­юсь сдер­жи­вать­ся и при­кусы­вать бол­тли­вый язык. Зна­ем, про­ходи­ли, про­ходим до сих пор - пе­режи­ву, ес­ли обой­дусь без яз­ви­тель­ных за­меча­ний в сто­рону сво­его пре­пода­вате­ля. На­вер­ное...

- Да, ждем вас в шесть ве­чера, - моя ма­ма поп­ро­щалась с учи­телем и как ба­боч­ка вспор­хну­ла, выс­ко­чив из-за сто­ла. Мне ста­ло страш­но. Этот Дмит­рий... точ­но... не че­ловек. В пос­ледний раз ви­дела ма­туш­ку та­кой счас­тли­вой на но­вом го­ду, ког­да она пе­репу­тала ал­ко­голь с прос­той во­дой. Глу­пый слу­чай, воз­можно, мно­гие че­рез та­кое не­дора­зуме­ние про­ходи­ли, но я вос­хва­ляла не­беса в тот день. Я го­това бе­зос­та­новоч­но смот­реть на улы­ба­ющу­юся, сме­ющу­юся и во­оду­шев­ля­ющу­юся но­вогод­ни­ми анек­до­тами мать, лишь бы вы­сели­лась из ее те­ла эта стро­гая, нас­той­чи­вая и вред­ная жен­щи­на.

- Зна­чит, го­тови­тесь к серь­ез­но­му выс­тупле­нию ко дню рож­де­ния ва­шей ди­рек­три­сы? - спро­сила ме­ня она, я со­бира­лась от­ве­тить, уже рот от­кры­ла и ре­шила сов­рать, как жен­щи­на об­ня­ла ме­ня. Сра­зу пе­реби­ла все мыс­ли и сло­ва. Мы так дав­но не об­ни­мались дей­стви­тель­но как мать и дочь. Мо­люсь, что­бы моя внут­ренняя Юлия не вклю­чила кноп­ку сен­ти­мен­таль­нос­ти. Не хо­чет­ся ре­веть на гла­зах у всех. Брат рас­сме­ет­ся и про­иг­но­риру­ет, па­па об­ра­тит вни­мание и про­иг­но­риру­ет, так как не­нави­дит жен­ские сле­зы, а ма­ма нач­нет дей­ство­вать на нер­вы и па­рить над тем, что же у ме­ня слу­чилось. Ужас.

- Да, ма­муль, - ре­шила под­твер­дить я. - Се­год­ня бу­дем пи­сать сце­нарий, эм...выс­тупле­ния.

- Да, Дмит­рий ска­зал, - улыб­ну­лась ма­ма. - Ты од­на из нем­но­гих, ко­го он же­ла­ет взять. Так что есть чем гор­дить­ся. - Я от­кры­то уди­вилась, оша­рашен­ная ма­миным за­яв­ле­ни­ем. Да ска­жи Дмит­рий прав­ду - я бы сей­час бы си­дела вза­пер­ти в сво­ей ком­на­те в об­нимку с по­душ­кой, в ко­торую я бы проп­ла­кива­лась и выс­ка­зыва­ла пред­ме­ту о сво­их проб­ле­мах. За­чем он сов­рал, да еще и рас­хва­лил ме­ня? Этот учи­тель стран­ный.

- Дмит­рий за то­бой за­едет в шесть ве­чера, так как бо­ит­ся, что до его квар­ти­ры ты до­роги не най­дешь. Так же обя­зу­ет­ся до­вес­ти те­бя об­ратно до до­ма, - ма­ма схо­дит с ума от сво­его вос­торга, а я при­кусы­ваю гу­бы, да­бы не зак­ри­чать в го­лос. До­мой до­везет, зна­чит? Ме­ня до­везет, зна­чит? Гос­по­ди, в од­ной ма­шине. С ним. Убей­те ме­ня!

***

В ожи­дании при­ез­да сво­его пре­пода­вате­ля я пре­быва­ла в сос­то­янии край­не­го бес­по­кой­ства за что-то не­из­вес­тное мне са­мой. Всё это вре­мя я сод­ро­галась, прис­лу­шива­ясь к каж­до­му ша­гу чле­нов сво­ей семьи, дро­жала как ис­пу­ган­ный монс­тром, ко­торый жи­вет в шка­фу, ма­лень­кий глу­пый ре­бенок. А в тот са­мый ус­тра­ша­ющий мо­мент звон­ка в дверь, ко­торый, ес­тес­твен­но, раз­да­вал­ся бла­года­ря при­ходу на­шего по­чет­но­го гос­тя, я сов­сем по­теря­ла рас­су­док и сот­ря­салась в пред­вку­шении этой встре­чи. На­вер­ное, неп­ра­виль­ные мыс­ли лез­ли в мою го­лову.

Я спус­ти­лась на пер­вый этаж уже под­го­тов­ленная к «пу­тешес­твию». На­дела прос­тую одеж­ду, но весь­ма со вку­сом, удоб­но и, глав­ное для ме­ня, ком­фор­тно во всех мес­тах и не жмёт там, где не нуж­но. Про­ходя ми­мо ог­ромно­го зер­ка­ла, рас­по­ложив­ше­гося воз­ле лес­тни­цы, я ук­радкой взгля­нула на свое от­ра­жение и ми­молет­но улыб­ну­лась са­ма се­бе. Вы­сокие ке­ды яр­ко-крас­но­го цве­та с ядо­вито-жел­ты­ми шнур­ка­ми, ко­торые я при­об­ре­ла на заб­ро­шен­ном рын­ке - там час­то тор­гу­ют ста­рыми ве­щами, что-то вро­де се­конд-хен­да, толь­ко вот обувь не­забы­ва­емая и стиль­ная, прив­ле­ка­ющая чу­жое вни­мание. Клет­ча­тая ру­баш­ка и клас­си­чес­кие за­ужен­ные брю­ки тем­но-си­него от­тенка, на шее рас­по­ложил­ся скром­ный та­лис­ман, счи­та­ющи­еся как моя уда­ча - ма­лень­кий ку­лон в фор­ме со­вен­ка. Во­лосы раз­бро­саны по пле­чам в неб­режном, твор­ческом, как я оп­равды­ва­юсь пе­ред ро­дите­лями, бес­по­ряд­ке. На са­мом-то де­ле это на­зыва­ет­ся ленью.

В ушах зве­нит. Или... да, этот го­лос при­над­ле­жит ему. Дмит­рий ве­село об­сужда­ет мою ус­пе­ва­емость с от­цом, по­ка я не вы­хожу на по­ле их зре­ния. Чувс­твую се­бя не­лов­ко, а еще пол­ной ду­рой, и, по­жалуй, соз­да­ет­ся впе­чат­ле­ние, что я спе­ци­аль­но на­мере­ва­юсь от­влечь их от раз­го­вора, тем са­мым от­го­родив се­бя от скан­даль­но­го раз­го­вора по по­воду мо­их бес­куль­тур­ных оце­нок.

- Юлия, здравс­твуй, - учи­тель доб­ро­душ­но кив­нул го­ловой, мне лишь ос­та­валось пов­то­рить его при­вет­ный жест и по­дой­ти к ос­таль­ным бли­же. Да уж, не час­то он ме­ня по име­ни на­зыва­ет. В ос­новном толь­ко и слы­шу: «Кры­лова, что ж, Кры­лова-Кры­лова, как так мож­но...» - на­до­еда­ет.

- Ес­ли у вас не бу­дет воз­можнос­ти дос­та­вить ее до­мой, я подъ­еду, толь­ко поз­во­ните за­ранее, - на­чал свою чрез­мерную опе­ку отец. Я за­кати­ла гла­за, мо­мен­таль­но по­чувс­тво­вав неп­ри­ят­ную жгу­чую боль, про­бежав­шу­юся быс­трым элек­три­чес­ким раз­ря­дом по спи­не. Дмит­рий силь­но ущип­нул ме­ня. Да как он сме­ет?

Я уко­риз­ненно пос­мотре­ла на учи­теля, но он, сох­ра­няя свое без­разли­чие и серь­ез­ность ли­ца, веж­ли­во об­ра­тил­ся к от­цу, по­жав мо­ему ста­рику ру­ку:

- Ва­ша дочь бу­дет бла­гопо­луч­но дос­тавле­на до­мой, не пе­режи­вай­те по это­му по­воду.

- Раз так... тог­да уда­чи, - бла­годар­но про­из­нес отец. - По­ка, Юлень­ка.

Я ко­рот­ко кив­ну­ла и на­тяну­то улыб­ну­лась, пос­пешно до­гоняя учи­теля, ко­торый дав­но дви­нул­ся к вы­ходу. Дверь зах­лопну­лась пе­ред мо­им но­сом. Я, про­вор­чав изыс­канные ру­гатель­ства, ад­ре­сован­ные лишь мо­ему лю­бимо­му ли­тера­тору, рез­ко дер­ну­ла дверь на се­бя и вов­ре­мя увер­ну­лась, не об­ра­зовав на сво­ем ли­це пок­расне­ние от слу­чай­но­го уда­ра. Ко­неч­но, слу­чай­но­го. В мо­ей жиз­ни ни­чего не бы­ва­ет слу­чай­но­го.

- Кры­лова, спишь на хо­ду? - сар­касти­чес­ки про­вор­чал пре­пода­ватель, я со­из­во­лила про­мол­чать. - Не за­бывай, что ты не на уро­ке ли­тера­туры, тут и го­ворить мож­но, ес­ли за­хочет­ся.

Я мыс­ленно по­каза­ла ему зна­читель­ный, один из важ­ней­ших жес­тов, го­дящий­ся как раз в та­ких жиз­ненных проб­лемных си­ту­аци­ях - сред­ний па­лец и вы­суну­тый язык.

- Что вы, быть мо­жет, кто-то из нас глу­хой? - та­ким же то­ном ос­ве­доми­лась я. Моя ве­ликая шут­ка, или при­кол - как это мож­но наз­вать? - не при­шел­ся учи­телю по вку­су, по­это­му он про­иг­но­риро­вал мое яз­ви­тель­ное за­меча­ние и от­крыл двер­цу сво­ей ма­шины. Кста­ти, ма­шина у не­го ста­рей­шая - шес­терка - или пя­тер­ка? - шо­колад­но­го цве­та, с про­бела­ми в крас­ке и раз­би­тым ло­бовым стек­лом. Та­кие обыч­но име­ют ста­рики, на­зыва­ющие эти ма­шины «Лас­точка­ми».

- Это ва­ше чу­до? - не мог­ла не спро­сить, хоть при­бей­те. Знаю, воп­рос ну прос­то от ка­пита­на оче­вид­ности.

- Лас­точка моя... - про­пел Дмит­рий и пог­ла­дил руч­ку от пе­ред­ней две­ри, лас­ко­во наб­лю­дая за мо­ей ре­ак­ци­ей. От­лично, те­перь я мо­гу внес­ти в спи­сок ста­риков, обо­жа­ющих сво­их «жи­гулят», и это­го мо­лодо­го пре­пода­вате­ля. Как мож­но лю­бить эту гру­ду же­леза?

- А где ваш же­лез­ный конь? - Са­жусь на пе­ред­нее си­денье, смот­рю, как Дмит­рий плю­ха­ет­ся на во­дитель­ское крес­ло и сме­ря­ет ме­ня лю­бопыт­ным взгля­дом. Мой воп­рос, на­вер­ное, не был рас­слы­шан, или учи­тель, впро­чем, как де­ла­ет до­воль­но-та­ки час­то, иг­но­риру­ет мою за­ин­те­ресо­ван­ность к че­му-ли­бо не ка­са­юще­муся его уро­ку. Ма­шина дол­го не за­водит­ся, и как в аме­рикан­ских бес­смыс­ленных филь­мах, Дмит­рий ру­га­ет­ся се­бе под нос и раз­дра­жен­но бь­ет ку­лака­ми по ру­лю. Пос­ле это­го дей­ствия «Лас­точка» тро­га­ет­ся с мес­та, а вмес­те с ней и по са­лону ав­то­моби­ля раз­но­сит­ся ди­кий рев не­мец­кой рок-груп­пы.

- Ма­шина при­над­ле­жала мо­ему от­цу, - не­ожи­дан­но вы­дыха­ет со скорбью пре­пода­ватель. Мне ста­новит­ся не по се­бе. Всег­да счас­тли­вый и без­за­бот­ный па­рень чуть ли не пла­чет, ус­трем­ляя свой взгляд на ос­ве­ща­емую ми­га­ющи­ми фо­наря­ми ули­цу.

- Хо­тите про­дать её?

- Ра­зуме­ет­ся, - ко­рот­ко со­об­ща­ет он, сво­рачи­вая в лес. Да, до­бирать­ся нам при­дет­ся не слад­ко - жи­ву я-то да­леко от ци­вили­зации, че­му нес­ка­зан­но ра­да. Шум­ный го­род, пь­яная мо­лодежь, во­пящая под ок­на­ми, зву­ки ноч­ных ту­совок и, в прин­ци­пе, воз­гла­сы ноч­ных жи­телей ме­ша­ют сос­ре­дота­чивать­ся на чис­то­те на­шего ми­ра. Нас­то­яще­го ми­ра. А лю­ди - все­го лишь ук­ра­шение, ко­торое по­ряд­ком на­до­ело и нем­но­го ус­та­рело. Без них спо­кой­нее, кра­сивее... лег­че.

- Ва­шего от­ца нет в жи­вых... - я не по­нимаю, за­чем это про­из­несла вслух. Воз­можно, хо­тела толь­ко по­думать об этом, а выш­ло пол­ностью, да на­обо­рот. Дмит­рий не об­ра­тил на ме­ня вни­мания, но как-то нап­рягся, слов­но ко­кон, объ­яти­ями ко­торы­ми я ду­шусь ежед­невно, плав­но пе­ремес­тился на его пле­чи, цеп­ки­ми ни­тями ох­ва­тывая креп­кую шею и пос­те­пен­но ожес­то­чен­но об­во­рачи­вая все ос­тавши­еся учас­тки те­ла. Его ды­хание учас­ти­лось, а со­леные кап­ли зас­ты­ли в гла­зах.

- Его уби­ли. Я на­шел его те­ло в собс­твен­ной квар­ти­ре на свой день Рож­де­ния. Каж­дый во­лосок с его го­ловы я мог об­на­ружить в лю­бом мес­те, то бу­дем кух­ня или спаль­ня, а кап­ли кро­ви прес­ле­дова­ли ме­ня ежед­невно, и каж­дый день я по­чему-то брал тряп­ку и вы­тирал мес­та, где алые кап­ли ос­та­вили след тра­гедии. И да­же ког­да я до­чис­та от­мы­вал по­лы, мое во­об­ра­жение вы­рисо­выва­ло фраг­менты жес­то­кого убий­ства, и я вы­тирал, вы­тирал, и еще раз вы­тирал до тех пор, по­ка ру­ки не ус­та­вили дви­гать­ся в од­ном и том же рит­ме и на­ходить­ся в од­ном и том же по­ложе­нии. - Учи­тель за­мол­чал, а вмес­те с ним за­мол­ча­ло и мое са­молю­бие. Этот че­ловек пе­режил та­кое го­ре, и, ве­ро­ят­нее все­го, как юный пси­холог го­ворю, Дмит­рий пы­та­ет­ся скрыть­ся за мас­кой прид­ворно­го шу­та, пры­гая на сце­не как ар­тист, иг­ра­ющий роль, ко­торую не­осоз­нанно ук­рал у дру­гого че­лове­ка. Мне боль­но ви­деть сто­ящие по­токи слез в его гла­зах и ни­чего не го­ворить. Это лиш­нее. По се­бе знаю, что жа­лость - пос­леднее уни­жение для муж­чи­ны, а скорбь не по­может в ду­шев­ном оду­хот­во­рении и при­об­ре­тении внут­ренне­го спо­кой­ствия.

- Я... - еле-еле про­из­но­шу, на боль­шее не спо­соб­на. Ма­шина ос­та­нав­ли­ва­ет­ся в ка­ком-то тем­ном пе­ре­ул­ке. Прош­ло, ес­ли пра­виль­но под­счи­тать, око­ло трид­ца­ти ми­нут, как мы еха­ли в пол­ном мол­ча­нии. Но не толь­ко гро­бовая ти­шина от­ры­вала ме­ня от раз­ду­мий, от раз­гля­дыва­ния про­бега­ющих на бе­шеной ско­рос­ти де­ревь­ев за тол­стым окон­ным стек­лом, нем­но­го пот­рескав­шимся из-за сла­бого про­из­водс­тва, а ка­кое-то без­гра­нич­ное мо­гущес­твен­ное чувс­тво бо­ли. Оно про­сочи­лось в воз­ду­хе. Сме­шалось с тем, чем мы ды­шим. И те­перь мы вмес­те ды­шали этим нап­ря­жени­ем, и как буд­то ту­пые но­жи вон­за­лись в ко­жу, при­чиняя не­ес­тес­твен­ную бо­лез­ненность не сра­зу, как по­ложе­но в этом слу­чае бы­ло бы, а му­читель­но мед­ленно рас­тя­гивая ми­нуты дос­ти­га­емо­го до глу­бинок ду­ши ужа­са, не­оп­ре­дели­мого стра­ха.

- Луч­ше чем у Сти­вена Кин­га, да - моя жиз­ненная ис­то­рия? - го­рес­тно взды­ха­ет учи­тель и вы­тас­ки­ва­ет ключ из зам­ка за­жига­ния, ос­та­нав­ли­вая обог­ре­ватель в ма­шине, про­тяж­ную му­зыку, и ти­шину, взор­вавшу­юся как воз­душный ша­рик в один миг. - А это толь­ко часть. Из­ви­ни, что на­чал эту те­му. Ко­му, но не те­бе я хо­тел об этом рас­ска­зать.

- Из-за то­го, что мне нель­зя до­верять? - Из ма­шины мы и не ду­мали вы­ходить. Ме­ня по­ража­ло по­веде­ние учи­теля. Он вы­нуж­да­ет се­бя шу­тить, да­бы не опо­зорить­ся пе­редо мной - знаю я та­ких муж­чин вро­де не­го - про­яв­ленные сле­зы сла­бос­ти для про­тиво­полож­но­го по­ла вы­зыва­ют през­ре­ние. Но в то же вре­мя ему боль­но, и ис­пы­ту­емое на сер­дце Дмит­рия я ви­жу не­во­ору­жен­ным гла­зом. И сле­зы в учи­тель­ских гла­зах, как бы­ли зас­тывшие, так и ос­та­лись та­кими с на­чала на­шего про­шед­ше­го раз­го­вора о смер­ти его от­ца.

- Те­бе - мож­но, но ты моя уче­ница, Кры­лова, - ра­зоча­рован­но шеп­чет он и скло­ня­ет го­лову на­бок, раз­гля­дывая мои вы­пучен­ные то ли от не­допо­нима­ния, то ли от про­бива­юще­гося со­чувс­твия, гла­за. В тем­но­те се­год­няшне­го ве­чера я са­ма с тру­дом рас­смат­ри­ваю чер­ты ли­ца Дмит­рия, од­на­ко пар­ши­вое ос­ве­щение в «Лас­точке» да­ет мне та­кую воз­можность.

По неп­редви­ден­ным об­сто­ятель­ствам я при­бегаю к осо­бым ме­рам, ра­нее не про­яв­ля­емым в мо­ем труд­но­пони­ма­емом ха­рак­те­ре - об­ни­маю учи­теля, ак­ку­рат­но по­ложив под­бо­родок на его пле­чо и шум­но вы­дыхаю, сцеп­ляя паль­цы на его за­тыл­ке. Не­пос­лушные во­лосы мо­лодо­го че­лове­ка ще­кочут мне паль­цы. От чер­ных пря­док при­ят­но пах­нет кос­ме­тичес­ким средс­твом.

- Ес­ли вам пло­хо - рас­ска­жите, что­бы не дер­жать это в се­бе. Вы мой учи­тель, и я как уче­ница мо­гу до­верить­ся вам. Так же и вы мо­жете поль­зо­вать­ся та­кой воз­можностью, - вы­пали­ла я на од­ном ды­хании. Да­же пос­лы­шалось, как над са­мым ухом его го­рячее ды­хание опа­лило мою ко­жу, а ти­хий сме­шок рас­сла­бил ме­ня и выз­вал от­ветную улыб­ку на ли­це. Дмит­рий слег­ка при­кос­нулся к мо­ей спи­не толь­ко кон­чи­ками паль­цев, слов­но бо­ясь спуг­нуть слиш­ком эмо­ци­ональ­ную уче­ницу.

- Кры­лова, ес­ли мне пло­хо - для это­го есть си­гаре­ты, ал­ко­голь и прос­ти­тут­ки, - нас­мешли­во приз­нался он, а я по­чему-то пок­расне­ла, не то­ропясь отод­ви­га­юсь от его креп­ко­го те­ла в об­ратное по­ложе­ние. - Од­на­ко от те­бя та­кой под­дер­жки не ожи­дал. Знаю же, как ты ко мне от­но­сишь­ся. - Му­читель­но­го вы­раже­ния ли­ца буд­то и не бы­ло вов­се. Не по­верю, что мне по­мере­щилось, слов­но Дмит­рий, наш пу­ленеп­ро­бива­емый ли­тера­тор, чуть не сор­вался на сле­зы скор­би. И я не осуж­даю его за это, на­обо­рот, пы­талась мо­раль­но под­держать и по­мочь, но за­чем сно­ва на­девать без­за­щит­ную обо­лоч­ку сво­его рав­но­душия и от­хо­дить от те­мы? Да­же сле­зы вы­сох­ли. Мо­жет, он ус­пел всплак­нуть, ког­да я об­ни­мала его? Ма­ло ли, быс­тро со­об­ра­зил, что тво­рит­ся, да и прек­ра­тил весь этот спек­такль. По­ража­юсь его уме­нию сдер­жи­вать­ся... Мне бы та­кую си­лу во­ли.

- И как я к вам от­но­шусь? - ос­ве­дом­ля­юсь я, в то вре­мя как учи­тель ки­ва­ет го­ловой на дверь. Точ­но, мы же при­еха­ли в мес­то, о ко­тором шла речь всё это вре­мя. Ме­ня заг­рызло ди­кое вол­не­ние и дет­ское на­ив­ное пред­по­ложе­ние, что ме­ня ждет что-то неп­ред­ска­зу­емое и в ме­ру вол­шебное. Во­об­ра­жение ра­зыг­ра­лось не на шут­ку.

- Имен­но, что ни­как, Кры­лова, - это и са­мое обид­ное, - без­различ­но от­ве­тил учи­тель и вы­шел из ма­шины. - Ес­ли уж не­нави­дишь, - ус­лы­шала я, ког­да зах­лопну­лась пе­ред­няя дверь, и мы мед­ленно нап­ра­вились в пра­вую сто­рону от «лас­точки», - то имей ко мне пра­виль­ную не­нависть, а не та­кую, как вы­ража­ешь ты.

Я так и не смог­ла оп­ре­делить зна­чение его слов. И что он хо­тел ска­зать этим?...
Учи­тель скрыл­ся за сте­ной ог­ромно­го тор­го­вого цен­тра, а я как ош­па­рен­ная по­бежа­ла за ним. Ка­кой не­пос­то­ян­ный этот Дмит­рий Алек­се­евич. Сна­чала дер­зит, по­том ко­ман­ду­ет клас­сом и выс­тавля­ет се­бя стро­гим пре­пода­вате­лем, тре­бу­ющим от уче­ников аб­со­лют­но всё, даль­ше ку­рит и ла­па­ет стар­шеклас­сниц, а еще поз­же от­кры­ва­ет мне свою ду­шу и чуть ли не сры­ва­ет­ся на сле­зы.
А еще го­ворят, что жен­щи­ны су­щес­тва стран­ные. Сра­зу пос­ле муж­чин, ко­неч­но.