Учитель

По­вес­тво­вание ве­дет­ся от ли­ца Юлии

На ули­це под­нялся бе­шеный ура­ган. На­ходясь в сво­ей ком­на­те, я ле­жала на спи­не и бес­по­кой­но раз­гля­дыва­ла по­тух­ший во мра­ке но­чи по­толок. Лишь иног­да проб­лески све­та озор­ны­ми огонь­ка­ми мер­ца­ли на чер­ной по­вер­хнос­ти, соз­да­валось впе­чат­ле­ние, что да­же пол­ная лу­на по­шаты­валась и сос­каль­зы­вала с не­ба из-за раз­бу­шевав­шей­ся по­годы. Эти са­мые лун­ные бли­ки вво­дили ме­ня в сос­то­яние дол­гих раз­ду­мий. Быть мо­жет, фи­гуры, ко­торые яр­ко пред­став­ля­ет мое во­об­ра­жение в этих прос­тых проб­лесках - знак бо­жес­твен­ный? На­меки на что-то неп­ред­ска­зу­емое. Дол­гождан­ное, но не­из­ве­дан­ное.

Я ле­ниво взгля­нула на нас­тенные ча­сы. Их мне по­дари­ла ба­буш­ка на по­зап­рошлое праз­дно­вание вось­мо­го мар­та. Не­боль­шие, квад­ратной фор­мы, за пот­рескав­шимся стек­лом за­мед­ленно дви­гались две цвет­ные стре­лоч­ки, по­казы­вая на вре­мя в дан­ную се­кун­ду. Три ча­са но­чи.

Во рту пе­ресох­ло, так же, как и в гор­ле. При­чина вов­се не за­боле­вание, а ка­кая-то дру­гая, скры­тая, и та­кая глу­пая. Всё это вре­мя сво­ей бес­сонни­цы я об­ду­мыва­ла и вы­рисо­выва­ла в сво­ей го­лове нас­то­ящие гла­за Дмит­рия Алек­се­еви­ча. По­чему-то ме­ня ди­ко влек­ло уви­деть их в ре­аль­ной жиз­ни. Вмес­то этих де­шевых линз. Они под­дель­ные, а я при­вык­ла чи­тать имен­но по гла­зам о ха­рак­те­ре, сдер­жанной ин­форма­ции в глу­бине ду­ши че­лове­ка.

С лин­за­ми дос­туп к его лич­ности для ме­ня пе­рек­рыт же­лез­ны­ми ре­шет­ка­ми. А я хо­чу уви­деть его ис­тинное ли­цо.

При­няв ре­шение по-быс­тро­му до­бежать до кух­ни и по­пить во­ды, я по­тяну­лась па­ру раз и под­ня­лась с пос­те­ли. Не очень-то при­ят­но по­кидать своё теп­лое ук­ры­тие и от­прав­лять­ся по хо­лод­ным сту­пень­кам в дру­гую не отоп­ля­емую ком­на­ту. Пу­шис­тые та­поч­ки с со­бачь­ими мор­дашка­ми я рав­но­душ­но про­иг­но­риро­вала. Шер­стя­ную коф­ту, рас­по­ложив­шу­юся на мяг­ком крес­ле-гру­ше, то­же. Хо­тя, эти ве­щи мог­ли бы ме­ня сог­реть.

На кух­не тем­но, неп­рогляд­ная ть­ма за­пол­ня­ла всё по­меще­ние. Ка­залось, что бес­ко­неч­ная без­дна зас­тря­ла в мо­их гла­зах, ли­шив вся­ких воз­можнос­тей что-то уви­деть. Толь­ко пус­то­та - боль­ше ни­чего. Мне это чувс­тво нра­вилось. По­это­му, нес­держан­но вздох­нув, я не ста­ла вклю­чать свет и при­села на кра­ешек сто­ла, до это­го наб­рав во­ды из-под кра­на и бро­сив в ста­кан нес­коль­ко ку­соч­ков ль­да. Не­зем­ное бла­женс­тво. По­ка его не прер­ва­ли гром­ким каш­лем.

- Дочь, - этот офи­ци­аль­ный тон при­сутс­тву­ет всег­да, к со­жале­нию, - по­чему ты не спишь в столь поз­днее вре­мя? В шко­лу так прос­пишь, а там и к ди­рек­то­ру не­дале­ко по­пасть.

Ну вот, на­чина­ет­ся, как го­ворит­ся, кру­тить­ся его шар­манка. По­чему он ду­ма­ет, ес­ли я спус­ти­лась вниз в три ча­са но­чи по­пить во­ды, да­бы не за­дох­нуть­ся из-за су­хос­ти в гор­ле, обя­затель­но прос­плю пер­вое за­нятие, и ме­ня неп­ре­мен­но по­ведут к ди­рек­то­ру и бу­дут от­чи­тывать за бес­со­вес­тный про­гул? Мой отец до­воль­но-та­ки час­то по­ража­ет ме­ня сво­ими за­меча­ни­ями.

- Па­па, а ес­ли я ска­жу, что у ме­ня бес­сонни­ца, а? - ог­рызну­лась я, де­лая сле­ду­ющий гло­ток.

- Бес­сонни­цы без при­чин не бы­ва­ет, - муж­чи­на при­сел ря­дом, толь­ко на стул, уко­риз­ненно ос­та­новив­шись взгля­дом на мес­те, где я си­жу. Ко­неч­но, мы за этим сто­лом зав­тра­ка­ем, обе­да­ем, пол­дни­ча­ем и ужи­на­ем, а его не­куль­тур­ная дочь прев­зошла се­бя и при­села сво­ей пя­той точ­кой на нес­коль­ко се­кунд. В тем­но­те, кста­ти, его глаз не вид­но, как и мо­их, но я точ­но бы­ла уве­рена в том, как па­па смот­рел на ме­ня. Уже вы­уче­но на­изусть.

- И, пап, ка­кая на твой взгляд при­чина? - Ме­ня за­ин­те­ресо­вал этот раз­го­вор. За­кон­чится он мо­им пси­хичес­ким расс­трой­ством и кри­ками, од­на­ко я люб­лю на­чинать это бе­зоб­ра­зие. Мож­но ска­зать, я обо­жаю ру­гать­ся. Стран­ная, вер­но?

- Влю­билась, - на од­ном вы­дохе го­ворит отец. Я ре­шила поз­лить его, так ска­зать, рас­пла­тить­ся за всё то, что он сде­лал мне сво­им стро­гим кон­тро­лем с са­мого детс­тва. Я ува­жаю ро­дите­лей, но иног­да они нас­толь­ко пе­реги­ба­ют пал­ку, что вмес­те с тон­кой ве­точ­кой с хрус­том ло­ма­ют­ся мои нер­вы. Я то­же че­ловек, в кон­це-то кон­цов, под­росток. Мне не­об­хо­дима жизнь, а не вы­жива­ние.

- Быть мо­жет, - тон­ко на­мек­ну­ла я, а са­ма в мыс­лях рас­сме­ялась. Я? Влю­билась? Смеш­но не по-дет­ски.

- В Ки­рил­ла? - обес­по­ко­ен­но спро­сил отец.

- Быть мо­жет, - ус­та­ло пов­то­рила я и зев­ну­ла. Лад­но, с ме­ня хва­тит ноч­ных по­сиде­лок за се­мей­ным сто­лом, уг­лубля­ясь в воз­душные мыс­ли с под­робнос­тя­ми о мо­ей лич­ной жиз­ни.

- В та­ком слу­чае, это пра­виль­ный вы­бор. Ки­рилл об­разцо­вый мо­лодой че­ловек, и он... - ме­ня чуть не стош­ни­ло от его слов. Я, пе­ред­ви­га­ясь че­репашь­ей по­ход­кой, на хо­ду приз­на­лась:

- Это бы­ла шут­ка. Ни­ког­да не влюб­люсь в та­кого ин­дю­ка как Ки­рилл.

Па­па был, мяг­ко го­воря, оша­рашен мо­им за­яв­ле­ни­ем, но со­из­во­лил про­мол­чать. Низ­кий пок­лон за про­щение ме­ня, греш­ни­цы. А он уже по­наде­ял­ся, что у нас с Ки­рил­лом бу­дет не­забы­ва­емая свадь­ба, а его биз­нес, со­от­ветс­твен­но, нач­нет проц­ве­тать даль­ше, так как с от­цом мо­его не­путе­вого од­ноклас­сни­ка у па­пы об­щий биз­нес. Сно­ва сме­юсь до пок­расне­ния.

***

В шко­лу я от­прав­ля­юсь с убий­ствен­ным ви­дом. Го­лова жир­ная, да нас­толь­ко, что каж­дый во­лосок поб­лески­ва­ет на сол­нце, ис­крис­ты­ми лу­чами от­да­ва­ясь от­ра­жени­ем на тро­ту­аре, из-за че­го, собс­твен­но го­воря, мне и приш­лось на­силь­но зас­та­вить се­бя зап­лести две ко­сы. Я ни­ког­да не зап­ле­таю во­лосы - мне прос­то эле­мен­тарно лень, или, быть мо­жет, ка­жет­ся, что мне не идет. Одеж­ду я не пог­ла­дила - слов­но это пос­ледние се­кун­ды мо­ей жиз­ни и мне дос­та­точ­но нап­ле­вать на свой об­раз и внеш­ние дан­ные. Что ска­жут лю­ди по это­му по­воду - пос­леднее, о чем я бу­ду кри­тич­но пе­режи­вать. Что выз­ва­ло во мне та­кие пе­реме­ны - ве­ро­ят­но, раз­го­вор с от­цом.

По­тому что я сов­ра­ла ему, толь­ко вот не­из­вес­тно, в ка­ком имен­но мо­мен­те на­шего раз­го­вора. В том, что я дей­стви­тель­но не влю­билась, или в том, что у ме­ня бес­сонни­ца. Я ведь спе­ци­аль­но про­воци­рова­ла се­бя, лишь бы не за­сыпать. Я всё ду­мала и ду­мала о нас­то­ящем цве­те глаз сво­его пре­пода­вате­ля. Это зву­чит нам­но­го боль­ше чем прос­то глу­по. Это зву­чит как бред­ня влюб­ленной школь­ни­цы. Но я ведь не влюб­ле­на в не­го, я да­же мо­гу от­кры­то приз­нать­ся на всю шко­лу, как ме­ня раз­дра­жа­ет и каж­дый раз вы­водит собс­твен­ный учи­тель ли­тера­туры. Это прос­то... ин­те­рес.

С каж­дым бы­ва­ет, вер­но? Уз­нать то, че­го знать вов­се не сто­ит, по­рой так хо­чет­ся. И ты не мо­жешь ос­та­новить­ся, ка­кой глу­пой бы за­тея не яв­ля­лась.

И я не ос­та­нов­люсь на на­чатом про­цес­се. По­чему-то мне ди­ко хо­чет­ся снять с не­го лин­зы - это, по­жалуй, единс­твен­ный спо­соб, ко­торый ме­ня ус­по­ко­ит. Я как нар­ко­ман... и до­зы мне ни­как не хва­тит. Пов­то­рюсь, что ни­каких там чувств во вре­мя на­шего пос­ледне­го раз­го­вора не воз­никло. Бы­ва­ет же та­кое, ког­да хо­чет­ся со­вер­шить неч­то та­кое, за что по­том всю жизнь бу­дешь се­бя уко­рять. А я... а я не де­лаю ни­чего зап­ретно­го. Раз­ве пос­мотреть в гла­за учи­телю - бе­зумие?

В клас­се гал­дёж, что ме­ня не­имо­вер­но раз­дра­жа­ет. Всю ночь про­вес­ти не­понят­но за ка­кими за­няти­ями, при этом не сом­кнув ни ра­зу глаз, хо­тя бы на се­кун­ду пог­ру­зив­шись в сон, не­веро­ят­но утом­ля­ет и, со­от­ветс­твен­но, на сле­ду­ющий день вы­жима­ет из ме­ня ос­тавши­еся си­лы и энер­гию на уче­бу. Я пос­пешно выб­ро­сила из сум­ки учеб­ни­ки, ко­торые с гром­ким хлоп­ком соп­ри­кос­ну­лись с по­вер­хностью пар­ты, при­села на свой стул и с ныть­ем о сво­ей скуд­ной жиз­ни при­зем­ли­лась го­ловой на свои сло­жен­ные в за­мочек паль­цы. Так и зад­ре­мала, не вы­ходя из та­кого по­ложе­ния, по­ка Дмит­рий Алек­се­евич не выз­вал ме­ня к дос­ке с док­ла­дом.

- Кры­лова, ес­ли вы ре­шили выс­пать­ся, по­жалуй­ста, сде­лай­те это в ко­ридо­ре, - вспых­нувшая ярость в его «под­дель­ных» гла­зах зас­та­вила ме­ня оч­нуть­ся из пре­быва­ния в стран­ной ус­по­ка­ива­ющей по­луд­ре­ме и со­из­во­лить нап­ра­вить­ся уве­рен­ным ша­гом к дос­ке. Дмит­рий свер­лил ме­ня взгля­дом, но боль­ше ни­чего и не го­ворил. Спа­сибо ему и на этом, ей-бо­гу.

Я вклю­чила свое во­об­ра­жение, и да­же ин­форма­ция, за­бытая в мо­ем моз­гу из-за вче­раш­не­го блуж­да­ния всю ночь не­яс­но за ка­кими-то раз­думь­ями, по­луча­лось при­думать что-то но­вое и опи­сать, ка­залось бы, скуч­ную ав­то­би­ог­ра­фию пи­сате­ля ины­ми вы­раже­ни­ями и вы­рази­тель­ны­ми сло­вами. На­вер­ное, мне мож­но бы­ло ста­вить твер­дую пя­тер­ку и не за­думы­вать­ся о дру­гой от­метке, од­на­ко ли­тера­тор это­го не сде­лал. Ви­димо, на­пада­ет со спи­ны, а еще без объ­яв­ле­ния на­чатой вой­ны. Это нес­пра­вед­ли­во, но я прос­то так не сдам­ся.

Са­модо­воль­но улы­ба­юсь и вы­жида­юще смот­рю на учи­теля, в то вре­мя как тот, ко­неч­но, мед­ли­тель­но во­дил руч­кой по мо­ей ли­ней­ке с оцен­ка­ми в клас­сном жур­на­ле и что-то тща­тель­но, не ска­зать, ста­ратель­но, вы­водил. Так, де­лал вид, ра­зуме­ет­ся. Мое тер­пе­ние лоп­ну­ло.

- Дмит­рий Алек­се­евич, я мо­гу при­сесть на свое мес­то? - раз­дра­житель­но ос­ве­дом­ля­юсь я и при­щури­ваю гла­за. Черт, сно­ва на­дел свои лин­зы, быть мо­жет, и не сни­мал вов­се.

Зе­леные гла­за не от­вле­ка­ют­ся в мою сто­рону, че­му я нес­конча­емо ра­да. Дос­та­точ­но на­ших вра­жес­ких взгля­дов, об­ра­щен­ных друг к дру­гу, да еще и при ос­таль­ных де­тях. Учи­тель пос­ле дол­го­го мол­ча­ния ехид­но под­ме­ча­ет:

- По­ка че­тыре, но ты прек­расно зна­ешь, как ис­пра­вить оцен­ку до пя­тер­ки, - он от­кры­то за­яв­ля­ет при всем клас­се, что у нас встре­ча зав­тра в семь ча­сов ве­чера, и я не ду­маю, как бы Дмит­рий Алек­се­евич че­го-то опа­сал­ся или сты­дил­ся. По край­ней ме­ре, его не вол­но­вало мне­ние ок­ру­жа­ющих, и не вво­дила в заб­лужде­ние та мысль, что лю­бопыт­ные под­рос­тки мо­гут вос­при­нять ин­форма­цию об этой са­мой суб­ботней встре­че весь­ма ка­тего­рич­но. Ма­ло ли, че­го мы там с ним не де­лали. А вдруг? Всег­да по­ража­лась это­му «вдруг». Все сплет­ни да­ют старт имен­но с это­го са­мого сло­ва.

- Хо­рошо, ис­прав­лю, не сом­не­вай­тесь, - шеп­чу я в от­вет и сле­дую к сво­ему мес­ту. Учи­тель ни­чего не от­ве­ча­ет и, нем­но­го про­бежав­шись гла­зами по спис­ку дру­гих мо­их од­ноклас­сни­ков, выз­вал к дос­ке пов­то­рять ус­лы­шан­ное пос­ле мо­его пре­дос­тавлен­но­го док­ла­да дво­еч­ни­ка Мак­си­ма. Впе­чат­ли­тель­но, ведь ес­ли выз­ва­ли Мак­са - без­делье, встре­чай нас дру­жес­ки­ми объ­ять­ями! Рас­сказ дво­еч­ни­ка, а ес­ли быть точ­нее и пра­виль­нее, неп­ра­виль­ное бур­ча­ние и нев­нятное «Ну, ко­роче, он был пи­сате­лем и...» рас­тя­нулось на трид­цать ми­нут. Дмит­рия не вол­но­вало то, что мы не ус­пе­ва­ем поз­на­комить­ся с но­вым ма­тери­алом, а про­дол­жа­ем слу­шать эту ересь из уст не­путе­вого од­ноклас­сни­ка. Тог­да я уж и ре­шила встрять, так ска­зать, как нас­то­ящая уп­ря­мая от­лични­ца, из-за че­го, в прин­ци­пе, ме­ня все в клас­се и не­нави­дят.

- Дмит­рий Алек­се­евич, мо­жет, за­кон­чим рас­сказ Мак­си­ма и на этом? - спо­кой­но про­гово­рила я, про­совы­вая го­лову че­рез про­ход меж­ду дву­мя пар­та­ми, что­бы встре­тить­ся взгля­дами с Дмит­ри­ем. - Изу­чим но­вый ма­тери­ал, как и по­лага­ет­ся, а?

Учи­тель от­влек­ся от сво­его на­воро­чен­но­го гад­же­та и с до­лей нас­мешли­вос­ти об­ра­тил на ме­ня вни­мание сво­их за­шиф­ро­ван­ных глаз. А для ме­ня они имен­но за­шиф­ро­ван­ные, по­тому что лин­зы - это неп­ро­бива­емая сте­на, за ко­торой пря­чет­ся нес­час­тный дух его ду­ши, - а я меч­таю раз­ру­шить это прик­ры­тие. Звук вык­лю­ча­ющей­ся иг­ры, в ко­торую на про­тяже­нии все­го вто­рого док­ла­да от Мак­си­ма ру­бил­ся мой ли­тера­тор, ввел ме­ня в сос­то­яние уве­рен­ности и ка­кой-то по­беды не­из­вес­тно над чем. Су­дя по все­му, Дмит­рия не ра­довал тот факт, что у не­го от­ня­ли иг­рушку.

- Кры­лова, ты хо­чешь вмес­то чет­верки - трой­ку? Ис­пра­вила ведь оцен­ку, меч­та­ешь вер­нуть все на свои мес­та и уви­деть в ко­лон­ке жур­на­ла око­ло сво­его име­ни преж­нюю от­метку, ко­торая те­бя вов­се не ра­дова­ла? - Он не­хотя от­ло­жил те­лефон к кон­цу сво­его сто­ла, и тут же ап­па­рат ак­ку­рат­но заб­рал па­рень, си­дящий за пер­вой пар­той. Дмит­рий бла­годар­но кив­нул и сно­ва об­ра­тил свое вни­мание на ме­ня. Черт по­дери, он еще и иг­рушки у сво­их уче­ников за­нима­ет? За­бав­но.

- Прос­то он не го­тов к уро­ку, а вы да­же не слу­ша­ете, что рас­ска­зыва­ет Мак­сим, - уко­риз­ненно про­гово­рила я, по­вышая го­лос. - То, как вы пре­пода­ете уро­ки, ос­корби­тель­но.

- Во-пер­вых, Кры­лова, на прош­лом уро­ке го­ворил я, а вы слу­шали. Се­год­ня слу­шаю я, а вы го­вори­те, так как те­ма на­шего уро­ка - пов­то­рение прой­ден­но­го ма­тери­ала. По­это­му, как вы те­перь дол­жны по­нимать, Юлия, у нас ни­как не бы­ло но­вой те­мы в се­год­няшний день, - учи­тель го­ворил это оз­лоблен­но, да­же я, та­кая вы­соко­мер­ная в дан­ную се­кун­ду, при­мол­кла и мед­ленно опус­ти­лась об­ратно на стул. - Во-вто­рых, Кры­лова, ос­корби­тель­но то, что ты не ува­жа­ешь сво­их од­ноклас­сни­ков. По­чему нуж­но ид­ти на ус­тупки те­бе лишь од­ной? Ес­ли ты единс­твен­ная в клас­се от­ве­тила и по­лучи­ла оцен­ку - всё, ос­таль­ные ос­та­ют­ся с пус­ты­ми кле­точ­ка­ми в жур­на­ле, и мы пе­рехо­дим к но­вому ма­тери­алу? Та­ких эго­ис­тичных де­вушек я преж­де не встре­чал.

- Но я... - я, чес­тно сло­во, ре­шила из­ви­нить­ся. Дей­стви­тель­но, Дмит­рий был прав, а я пос­ту­пила как са­мов­люблен­ная эго­ис­тка, ду­мая, ра­зуме­ет­ся, преж­де все­го, о се­бе, а не о дру­гих. Да не­чего здесь скры­вать-то - я всег­да ду­маю лишь о се­бе. По­тому что жизнь не поз­во­ля­ет ду­мать о судь­бах дру­гих лю­дей. Мы са­ми за се­бя. Все, без ис­клю­чения. Мне с рож­де­ния при­вито быть вы­соко­мер­ной и ста­вить се­бя по спо­соб­ностям вы­ше дру­гих, нев­зи­рая на тот слу­чай, что это вов­се не так. Я не луч­шая и ни­ког­да как та­ковой не яв­ля­лась.

- По­мол­чи, Кры­лова, и, будь доб­ра, дос­лу­шай от­вет сво­его од­ноклас­сни­ка, - он не пос­мотрел на ме­ня в тот мо­мент, ког­да го­ворил эти сло­ва, но я прек­расно ви­дела, как дро­жали его гу­бы, слег­ка соп­ри­каса­ясь с паль­ца­ми пра­вой ру­ки. Учи­тель до­воль­но-та­ки час­то прик­ла­дыва­ет паль­цы к гу­бам. Мо­жет, это та­кой спо­соб ус­по­ко­ения? Ве­ро­ят­но, хо­тя, я и пред­по­ложить не мо­гу, что его тре­вожит. Воз­можно, он об­ду­мыва­ет план, как убить ме­ня. Я бы на мес­те Дмит­рия дав­но бы так сде­лала.

Все пос­ле­ду­ющие пят­надцать ми­нут я си­дела в гро­бовой ти­шине, соз­данной собс­твен­ным во­об­ра­жени­ем. Учи­тель вы­зывал ос­таль­ных уче­ников, толь­ко не к ус­тра­ша­юще­му мес­ту у дос­ки, а от­ве­чать с мес­та на его лег­кие и слиш­ком раз­борчи­вые воп­ро­сы. Ло­вя на се­бе ко­сые взгля­ды Дмит­рия, ста­ралась сох­ра­нять преж­нее урав­но­вешен­ное сос­то­яние и ни­как не ре­аги­ровать. В лю­бом слу­чае, ес­ли бы я не при­куси­ла язык до бо­ли пе­ред­ни­ми зу­бами, по­лучи­лось бы весь­ма неп­ри­ят­ное не­дора­зуме­ние. Я го­това пок­лясть­ся, нес­мотря на то, что Пав­ленко ни­чего осо­бен­но­го мне не сде­лал се­год­ня, я бы вы­руга­лась все­ми ма­тер­ны­ми сло­вами, ко­торые хра­нят­ся в от­дель­ных пап­ках в мо­ем моз­гу. И, ко­неч­но, для это­го и при­куси­ла язык чуть ли не до кро­ви. На весь ос­тавший­ся урок. Для поль­зы и сво­ей, и учи­тель­ской, и од­ноклас­сни­ков.

С ди­ким ре­вом звон­ка, опо­веща­юще­го уче­ников о том, что путь их сво­боден и - доб­ро по­жало­вать, о ве­ликие вы­ход­ные дни, я в об­щей тол­пе ре­шила выб­рать­ся из не­навис­тно­го ка­бине­та. Мыс­ленно пок­ло­нилась пе­ред ди­рек­то­ром сво­ей шко­лы, ко­торая ус­тро­ила для нес­час­тных, из­му­чен­ных за пять дней уче­ников день здо­ровья в суб­ботний день. Толь­ко для ме­ня это оче­ред­ная пыт­ка - в дан­ном слу­чае встре­ча с ли­тера­тором в ка­ком-то тай­ном мес­те.

Я за­чем-то за­тор­мо­зила, ког­да нап­равля­лась к вы­ходу из клас­са, и та­ким об­ра­зом од­ноклас­сни­ки вос­поль­зо­вались, вов­се вы­тол­кнув ме­ня из об­щей тол­пы. В ито­ге я ос­та­лась ждать у две­ри до тех пор, по­ка на­до­ед­ли­вые и бес­созна­тель­но жес­то­кие лю­ди вый­дут из ка­бине­та. Учи­тель, со­от­ветс­твен­но, по всем за­конам это­го жан­ра, ок­ликнул ме­ня и поп­ро­сил за­дер­жать­ся.

- Кры­лова, не за­была о зав­траш­ней встре­че? - спра­шива­ет он с ус­мешкой на ли­це, а ме­ня боль­ше бес­по­ко­ит, как он мо­жет столь­ко ку­рить. Ка­залось, си­гаре­ты не прос­то вы­кури­ва­ют­ся, а гло­та­ют­ся им, вро­де кус­ков вкус­но­го блю­да, без ко­торо­го че­ловек не смо­жет вы­жить. Мо­жет, Дмит­рий пи­та­ет­ся та­ким спо­собом? Ко­неч­но, еще нем­но­го, и он ис­по­ганит свое здо­ровье, в пер­вую оче­редь пой­дут лег­кие - ос­таль­ное по­том. Не ска­зать, что я бу­ду силь­но пла­кать на его по­хоро­нах, од­на­ко ка­кой-то неп­ри­ят­ный оса­док глу­боко в ду­ше ос­та­нет­ся.

Я през­ри­тель­но наб­лю­даю, как коль­ца ды­ма раз­ле­та­ют­ся по ка­бине­ту и ку­да-то уле­тучи­ва­ют­ся. Кра­сивое зре­лище. Ес­ли мно­го на­дымить, сра­зу так соб­рать ко­ман­ду из нес­коль­ких с боль­шим опы­том дол­го­летия ку­риль­щи­ков, зас­та­вить этих лю­дей од­новре­мен­но вы­пус­кать рас­полза­ющи­еся коль­ца ды­ма в воз­дух, по­лучит­ся не­забы­ва­емая кар­ти­на. Воз­можно, это сой­дет за ма­лень­кие об­ла­ка, ко­торые мо­мен­таль­но ис­па­ря­ют­ся. За ма­лень­кие ком­натные об­ла­ка.

- Не за­была, - от­вле­ка­юсь от си­гаре­ты я, за­метив, как учи­тель лю­бопыт­но смот­рит на ме­ня. Впро­чем, так же, как и я на не­го. - Мо­жет быть, вы мне ска­жете, что там бу­дет?

- Жер­твоп­ри­ноше­ние, - на пол­ном серь­езе до­бавил он, - мы бу­дем при­зывать бо­га за­нудс­тва. Он бу­дет рад взять те­бя в свои же­ны - бу­дете це­лыми дня­ми кор­петь над учеб­ни­ками и не знать, что за тол­сты­ми стек­ла­ми ва­ших окон су­щес­тву­ет жизнь.

Я за­дума­лась. По­чему-то этот че­ловек в пос­леднее вре­мя на­мека­ет мне, ка­кая я скуч­ная и что у ме­ня нет нор­маль­но­го пред­став­ле­ния о жиз­ни. Что же - Дмит­рий с это­го са­мого пос­ледне­го вре­мени го­ворит бо­лез­ненную прав­ду. Я - уны­ло... бу­дем вы­ражать­ся гра­мот­но, как об­ра­зован­ные лю­ди: Я со­вокуп­ность от­хо­дов жиз­не­де­ятель­нос­ти и не­пере­варен­ных ос­татков пи­щи че­лове­ка. Од­ним сло­вом - уны­лое гав­но. Бес­по­лез­ное, ни­кому не­нуж­ное су­щес­тво. По­чему? По­тому что, преж­де все­го я вби­ла се­бе в го­лову та­кие мыс­ли са­ма и в сво­ем без­нравс­твен­ном по­веде­нии ви­нова­та то­же са­ма. Как ду­ма­ешь о се­бе - так ду­ма­ют и о те­бе ок­ру­жа­ющие. Черт, ка­кой грус­тной бы­ва­ет прав­да. Да­же обид­но.

- Прав­да? - на­иг­ранно удив­ля­юсь я. - Тог­да я точ­но при­ду.

- Кры­лова, что­бы не бы­ло лиш­них бес­по­кой­ств у тво­их ро­дите­лей, я поз­во­ню им зав­тра и пре­дуп­ре­жу, что ты по­едешь ко мне до­мой, к при­меру, - он за­думал­ся, и из-за это­го за­сунул руч­ку се­бе в рот, прог­ры­зая не­боль­шую ды­роч­ку на ре­зино­вой по­вер­хнос­ти. Выг­ля­дит так, слов­но Дмит­рий ма­лень­кий ре­бенок, хо­тя, приз­наю, я то­же рань­ше грыз­ла всё под­ряд. Ну как - рань­ше - ме­сяц на­зад, по­ка в боль­ни­цу с от­равле­ни­ем же­луд­ка не по­пала. - Мы бу­дем го­товить стен­га­зету к бли­жай­ше­му праз­дни­ку, - до­гово­рил учи­тель, от­ло­жив сло­ман­ную его же зу­бами руч­ку. Я улыб­ну­лась - не­оп­равдан­ное дей­ствие, и не пред­став­ляю, за­чем я это сде­лала.

- К ка­кому праз­дни­ку? - сглу­пила я.

- Кры­лова, ну не ту­пи - при­думаю что-ни­будь, - па­рень мах­нул ру­кой в сто­рону две­ри, я по­няла на­мек и мед­ленно дви­нулась к вы­ходу. - Удач­ных вы­ход­ных, - прик­рикнул он.

- До зав­тра, Дмит­рий Алек­се­евич.