1. Трофей
Я вышла из магазина, лениво хлопая розовым пузырем жвачки. В наушниках била любимая песня, и голова сама собой покачивалась в такт. Еще чуть-чуть - и запою во весь голос, плевать, кто услышит. Объемная толстовка почти полностью скрывала шорты, а капюшон - лицо. Сине-желтые синяки на ногах горели как особые отметины. Нежные, хоть и болезненные, напоминания о любви Тео. Этот увалень каждый раз сносил меня с ног, едва я переступала порог, виляя хвостом так, будто не видел сто лет.
Дома, конечно, ждал не только он. Большая семья – наша фирменная черта. Две старших сестры, слава богу, в прошлом году свалили; малышка Шарлотта, вечный ураган в подгузниках, и кроха Зак, который только учился ходить. Богато? Ха, даже не смешно. Но родители выбивались из сил, делая все возможное. Я часто ловила себя на мечтах: вот вырвусь из этого суматошного дома, начну зарабатывать и смогу по-настоящему помочь им. Не просто не быть обузой, а стать опорой.
Не успела я отойти от супермаркета и на десяток шагов, как сзади оглушительно взвыла сирена. Сердце провалилось куда-то в пятки, руки инстинктивно взметнулись вверх – дикий страх, что сейчас скрутят, арестуют. Пакет с молоком выскользнул из ослабевших пальцев, и по серому асфальту тут же побежала жалкая белесая дорожка.
— Пэйтон! Вот же ты ублюдок! — хриплый крик вырвался сам собой, когда я разглядела мерседес своего одногруппника. Злость, горячая и густая, залила все внутри. Из распахнутых окон тут же донесся смех его прихвостней. И он, конечно, сиял своей коронной язвительной ухмылкой.
— Испугалась, замарашка? — прокричал он, когда машина поравнялась со мной. Он поймал мой взгляд – тяжелый, ненавидящий, – и его глаза загорелись: шутка удалась на славу. Дрожа от бессильной ярости, я подхватила мокрый, протекающий пакет и что есть сил швырнула его вслед удирающей тачке.
Чертов отморозок. Я тебе это припомню. Обязательно.
Смахнула ладонью брызги молока. Глубокий вдох. Разворот. И обратно, в ненавистный маркет – покупать новое молоко. Скрип зубами был почти слышен.
***
Я сидела в просторной аудитории, обводя кружком «Художественный факультатив» в расписании. Твердое «да». Вокруг стоял привычный гул перед парой – шепотки, шуршание страниц, смешки.
— Смотрите-ка, «Уизли» сегодня принарядилась! — Голос Райли, как нож по стеклу. Эта стерва никогда не упускала случая ткнуть носом. И чем меньше это на меня действовало, тем злее и грубее она становилась.
Я почувствовала, как десяток глаз уперлись в меня. Просто закатила глаза и, не удостоив ее взглядом, демонстративно вытянула обе руки, с гордо поднятыми средними пальцами. Компашка переглянулась. Райли скорчила злобную гримасу, а Пэйтон с парнями громко рассмеялись – пока в дверях не появился мистер Стронг.
— Райли, сядьте, пожалуйста, на стул, а не на стол, — его голос, как холодный душ. — И ради всего святого, в следующий раз оденьтесь... ну, хоть чуть приличнее. — Его строгий взгляд смерил аудиторию. Райли, конечно, не смогла промолчать. Она демонстративно поправила блузку, так что ее декольте едва не выплеснулось на всеобщее обозрение. Мистер Стронг резко вскинул брови и покачал головой. Ее свита тут же загудела, как улей, и захихикала. Уподобляясь приматам их IQ стремился к нулю.
— А ты чего смеешься, замарашка? — докопался Пэйтон. — Ты следующая должна продемонстрировать нам свои прелести.
— А ей нечего показывать, — язвительно прошипела Райли ему в поддержку, пока мистер Стронг писал тему на доске. — Видно же, природа обделила.
— Я тебе ничего не должна, придурок, — парировала я, все еще глядя вперед. — Так что продолжай дрочить на фотки своей подружки.
— Заткнись, замарашка, — голос Пэйтона внезапно потерял насмешливый оттенок, став низким и скользким. — За свою наглость рано или поздно ответишь. — Я почувствовала, как его взгляд впивается в затылок. Холодок пробежал по спине, но я не подала вида.
— Смешно, когда тупое думает, что оно - хитрое, — бросила я через плечо и уперлась взглядом в доску. Его ненависть буквально жгла спину, но я заставила губы растянуться в демонстративной улыбке и начала выводить слова мистера Стронга в тетрадь.
Пусть подавится своей злостью.
***
Пары тянулись как холодная жевачка. Все только и ждали обеда – глотка воздуха и бесконечных сплетен про грядущую вечеринку.
Райли решила устроить на Хэллоуин грандиозную тусовку для всей параллели. Костюмированную. Ирония? Ей даже костюм не нужен – она и так круглый год ходит в образе тупой болотной ведьмы.
Я развалилась за обеденным столиком возле корпуса. Обычно тут ко мне присоединялась Николь Линч, моя подруга с параллели. Сегодня она задерживалась, и я рассеянно уставилась на крыльцо, высматривая ее знакомую фигуру. Ненавистная компания сидела неподалеку, и с шумом обедала обсуждая что-то, сопровождая все постоянным смехом. Наверняка ту же вечеринку.
Мой взгляд скользнул с крыльца на Пэйтона. Он смеялся над чем-то, что сказал один из его приближенных . И улыбался... по-другому. Не своей привычной язвительной ухмылкой, а как-то искреннее. Мягче. Добрее. Странно. Я никогда не видела его таким. Мне всегда доставалась его колючая, гадкая сторона, на которую я автоматически отвечала своей броней.
Интересно, он вообще умеет быть нормальным? Или это просто маска для своих?
— Прости, задержалась! — Я почти вздрогнула. Николь плюхнулась рядом, запыхавшись. — Джон давал дополнительные задания, и кое-что было непонятно. Пришлось выяснять. — Она смочила пересохшее горло большим глотком сока.
Джон Роу. Преподаватель биологии. Николь тайно (хотя уже не очень) в него влюблена. Он моложе большинства коллег в колледже и определенно красивее, так что никакого осуждения.
— Боже, он опять пялится на тебя, — шепнула она, едва заметно кивнув в сторону соседнего столика. — У вас снова стычка?
— У нас стычка с того момента, как он впервые открыл рот в моем присутствии, — я доедала бутерброд. — Думаю, закончится это только тогда, когда я наконец уеду из этого душного города.
— Кстати, какой факультатив ты выбрала? — спросила Николь, торопливо ковыряя салат.
— Художка. Как и хотела. Экономика, менеджмент и прочая скукота – не мое. Я рисую с детства, — губы сами собой растянулись в мечтательной улыбке. — Почему бы не попробовать превратить хобби в работу? Мечта, да.
— О да, мечты... — Николь вздохнула. — Я тоже кое-что выбрала без родительских советов, но боюсь, они меня быстро переубедят. Опять.
— Ты слишком мягкая, Ник, — я покачала головой, отодвигая пустую тарелку. — Нужно бороться. Не давай им решать за тебя. Твоя жизнь. — Я откинулась на спинку стула, глядя, как она торопливо доедает.
— Я не могу быть такой... грубой, как ты, — она тараторила, боясь опоздать. — Мои родители просто не поймут. Сделают большую драму.
Я только закатила глаза.
Я не грубая. Я просто знаю, чего хочу. И готова за это постоять.
Но говорить это вслух было бесполезно. Николь была другой.
Двор пустел на глазах. Я собралась вставать, но мой взгляд упал на свитшот, небрежно брошенный на стуле у их столика. Серый, дорогой на вид. Пэйтоновский. Я настороженно огляделась. Тишина. Слишком тихо. Может, это ловушка? Как только возьму – выскочат с новыми тупыми шутками?
Я медленно подошла. Пальцы похолодели, прежде чем коснуться мягкой ткани.
Тупой ублюдок... Посмотрим, что ты на это скажешь.
Идея ударила, как молния. Соблазнительная, дерзкая. Еще секунда сомнений – и я решительно схватила свитер. Никто не выскочил. Спрятав трофей под мышку, я быстрым шагом направилась внутрь корпуса. Опаздывая. Но с диким удовольствием.
***
Лекция миссис Келли Ли по психологии была в самом разгаре, когда я вошла в аудиторию. Все головы повернулись.
— Эмили, проходи скорее, садись, — поторопила меня миссис Келли, но в ее голосе слышался легкий укор.
Я прошла к своему месту в первом ряду. Медленно. Демонстративно. В этом чертовом Пэйтоновом свитере, который висел на мне мешком, спускаясь почти до колен. Я знала, где он сидит. Нашла его взгляд. И, держа паузу, послала ему самый сладкий, самый преувеличенный воздушный поцелуй, какой только смогла изобразить.
Он не растерялся. Поймал мой «поцелуй» в воздухе с фальшивым изяществом и с издевкой насадил его на свой поднятый средний палец. Было нелепо и даже забавно, но я сдержалась. Лишь усевшись на место, позволила себе едва заметную, довольную улыбку, тронувшую уголки губ.
— Так... ладно... продолжим! —произнесла миссис Келли, явно пребывая в легком шоке от этой немой сцены.
Я открыла тетрадь, пытаясь сосредоточиться на лекции о когнитивных искажениях. Но что-то отвлекало. Посторонний запах. Тяжелый, навязчивый. Дорогие духи – ваниль, что-то древесное, табак? – смешивались с чем-то более.... теплым. Его запахом. Я никогда не была так близко, чтобы почувствовать. Резковато. Сладковато.
Пижон. Вылил на себя полфлакона, чтобы впечатлить свою стайку придурков?
Я незаметно поморщила нос.
Слова миссис Келли уплывали. Я перевернула страницу тетради на чистый лист, и рука сама потянулась к карандашу. Рисование всегда было моим спасательным кругом от скуки и напряжения. Конспекты зарастали полями с зарисовками.
***
— Ты же вернешь мне свитер? — Голос Пэйтона. Я не обернулась сразу. Он медленно ехал рядом на своем новом мерседесе, подарке папочки, подстраивая скорость под мой шаг.
Я шла, уставившись прямо перед собой, изо всех сил изображая полное безразличие. Его свитер был огромным, теплым и странно... уютным. Он скрывал мою юбку, а рукава полностью поглотили кисти рук. Сегодня синяки от Тео были надежно спрятаны под плотными гольфами.
— Конечно же, НЕТ, — ответила я, поворачивая голову и вкладывая в голос максимум театральности. — Мы будем бережно хранить твой свитер и передавать его из поколения в поколение как бесценный ТРОФЕЙ семьи Блум. — Удовольствие от того, что он первым заговорил, подпитывало мой сарказм.
— Отлично придумано, — он кивнул с фальшивой серьезностью, но я видела искорку в его глазах. — Тогда вашей семье точно понадобится больше вещей. Обязательно напишу пост, где укажу ваш адрес. — Я приподняла бровь. — Пусть все добрые люди несут вам свои старые вещи. Как помощь... ну, знаешь, нуждающимся. — Он снова переиграл меня, и на его лице расплылась та самая самодовольная, хищная улыбка, которая сводила меня с ума. Он резко добавил газу. Двигатель взревел, и машина рванула вперед, растворяясь в вечерних сумерках.
Придурок... — мысленно процедила я, машинально втягивая носом воздух. Ваниль. Табак. Дорогая химия. И под ней – теплый, чуть солоноватый его запах. Чужой. Враждебный. Но трофей был мой. Я крепче куталась в рукава, пряча руки и улыбку, которую не смогла сдержать.