XXIV
193
Когда я играл со своим игрушечным поездом, я составил расписание поездов, потому что я люблю расписания. А расписания я люблю, потому что мне нравится знать, когда что произойдет.
И когда я еще жил с отцом и думал, что мать умерла от сердечного приступа, у меня был распорядок дня, который тоже — расписание. Вот распорядок дня на понедельник, и он тоже приблизительный.
7.20. Подъем
7.25. Умыться и почистить зубы
7.30. Покормить Тоби и налить ему свежей воды
7.40. Завтрак
8.00. Надеть школьную форму
8.05. Собрать сумку
8.10. Почитать книгу или посмотреть телевизор
8.32. Сесть на школьный автобус
8.43. Проехать мимо магазина тропических рыб
8.51. Приехать в школу
9.00. Школьное собрание
9.15. Первый утренний урок
10.30. Перемена
10.50. Урок рисования с миссис Питерс[13] ([13]На уроках рисования мы занимаемся рисованием, но первый утренний урок, первый дневной урок и второй дневной урок могут быть разными. Мы занимаемся чтением, или проходим тесты, или ухаживаем за животными, или рассказываем, что делали в выходные дни, или занимаемся математикой и правописанием, или осваиваем социальные навыки, когда нам рассказывают об опасных незнакомцах, о деньгах или о личной гигиене.)
12.30. Ланч
13.00. Первый дневной урок
14.15. Второй дневной урок
15.30. Сесть в автобус до дома
15.59. Выйти из автобуса около дома
15.50. Выпить соку и поесть
15.55. Покормить Тоби
16.00. Выпустить Тоби из клетки
16.18. Посадить Тоби в клетку
16.20. Посмотреть телевизор или видео
17.00. Почитать книгу
18.00. Выпить чаю
18.30. Посмотреть телевизор или видео
19.00. Позаниматься математикой
20.00. Принять ванну
20.15. Переодеться в пижаму
20.20. Поиграть в компьютер
21.00. Посмотреть телевизор или видео
21.00. Выпить соку и поесть
21.30. Лечь спать
А в выходные я составляю свой собственный распорядок дня, записываю на куске картона и вешаю на стену. Там написаны всякие вещи, вроде: «Покормить Тоби», или: «Позаниматься математикой», или: «Сходить в магазин за конфетами». И это одна из причин, почему мне не понравилось во Франции. Потому что когда люди в отпуске, у них нет распорядка дня, и, когда мы были во Франции, я просил мать и отца каждое утро говорить мне, что именно мы будем сегодня делать. И от этого мне становилось лучше.
Потому что время — это совсем не то, что пространство. И если ты оставил где-то какой-то предмет, например транспортир или печенье, то у тебя в голове будет карта местности, и ты сумеешь понять, куда ты что положил. И даже если у тебя нет карты, ты все равно сумеешь отыскать этот предмет, потому что он реально существует в пространстве. А расписание — это карта времени. И время — это не как сад, или земля, или дорога в школу. Времени будто бы и нет. Потому что время — это просто обозначение того, как изменяются разные вещи, как Земля оборачивается вокруг Солнца, и перемещаются атомы, и тикают часы, и день сменяет ночь, и наступает пора вставать или ложиться в постель. Это похоже на понятия запад или северо-восток, которые перестанут существовать, когда Земля упадет на Солнце и погибнет. Потому что это всего лишь связь между Северным полюсом и Южным, которая показывает, как соотносятся между собой, например, Могадишу, Сандерленд и Канберра.
И во времени нет фиксированных размеров, вроде расстояния от нашего дома до дома миссис Ширз или соотношения между 7 и 865. Тут все зависит от того, насколько ты разбираешься в том или ином вопросе. И если ты улетаешь на космическом корабле и движешься с околосветовой скоростью, то по возвращении можешь обнаружить, что вся твоя семья умерла, а ты все еще молод и находишься в далеком будущем, хотя, согласно твоим часам, прошло всего лишь несколько дней или несколько месяцев.
И поскольку ничто не может перемещаться быстрее света, мы можем узнать только о части вещей, которые происходят во Вселенной, вот так:
И это схема, которая представляет собой все и везде. Будущее находится справа, а прошлое — слева, а градиент линии с — это скорость света. И мы ничего не можем знать о событиях, которые происходят в серой зоне, несмотря на то что некоторые из них уже случились. Но если мы обращаемся к f, то можем узнавать о событиях и вещах, которые происходят в более светлых зонах p и q.
И это значит, что время — тайна, и оно не материально, и никто еще не разгадал, что же это такое на самом деле. И если вы заблудились во времени, это все равно что заблудиться в пустыне, только вы не увидите эту пустыню, потому что она не материальна.
И вот почему мне нравятся расписания. Потому что они внушают уверенность, что вы не заблудитесь во времени.
197
В поезде было много людей, и мне это не понравилось, потому что я не люблю, когда вокруг много незнакомых людей. А в замкнутом пространстве с чужими людьми мне еще хуже. Поезд — это замкнутое пространство, потому что, когда он движется, из него нельзя выйти. И я вспомнил, как однажды ехал домой из школы на машине, потому что автобус сломался. Тогда мать приехала забрать меня, а миссис Питере попросила ее взять в машину Джека и Полли, потому что их родители не смогли за ними приехать. Мать согласилась. Но в машине я начал кричать, потому что там было слишком много людей, а Джек и Полли — не из моего класса. И Джек часто ударяется головой о разные предметы и издает всякие звуки, будто животное. И я попытался выбраться из машины, но она двигалась слишком быстро, и потому я упал на дорогу, и пришлось накладывать швы мне на голову. Для этого мне сбрили волосы, и они выросли до прежней длины только через три месяца.
Так что я очень тихо стоял в вагоне и не двигался с места.
А потом я услышал, как кто-то сказал:
— Кристофер.
И я подумал, что это какой-нибудь знакомый, например учитель из школы или кто-то с нашей улицы, но я ошибся. Это опять был полисмен.
— Еле успел, — сказал он, очень тяжело дыша, и оперся руками о коленки.
Я ничего не ответил.
Он сказал:
— Твой отец у нас в участке.
Я подумал, он сейчас скажет, что они арестовали отца за убийство Веллингтона, но он этого не сделал.
Он сказал:
— Отец тебя ищет.
И я ответил:
— Я знаю.
А он сказал:
— Тогда почему же ты едешь в Лондон?
Я ответил:
— Потому что я хочу жить с матерью.
А он сказал:
— Ну что ж, я думаю, у твоего отца есть собственное мнение на этот счет.
И тогда я подумал, что он собирается отвести меня обратно к отцу, и это меня испугало, потому что он был полицейским, а полицейские всегда делают только то, что нужно. Так что я побежал, но он меня схватил, и я закричал. И тогда он меня отпустил. И сказал:
— Ну ладно, давай не будем устраивать здесь бардак. — И потом он еще сказал: — Я отведу тебя в полицейский участок, и там ты, я и твой папа спокойно сядем и поговорим о том, что происходит.
Я сказал:
— Я буду жить с матерью в Лондоне.
А он ответил:
— Не прямо сейчас.
Я спросил:
— Вы арестовали отца?
Он сказал:
— Арестовал? За что?
И я ответил:
— Он убил собаку. Садовыми вилами. Собаку звали Веллингтон.
Полисмен переспросил:
— Он убил собаку?
И я сказал:
— Да. Убил.
А он сказал:
— Ну, это мы тоже обсудим. — И потом он сказал: — Ладно, пацан, я думаю, на сегодня тебе приключений достаточно.
Он протянул руку и опять притронулся ко мне, и я снова закричал, а он сказал:
— Слушай, мартышка, ты будешь делать то, что я тебе говорю, или мне придется...
Тут поезд дернулся и тронулся.
А полицейский сказал:
— Вот дерьмо.
И потом он посмотрел на потолок и сложил ладони перед ртом, как делают люди, когда они молятся Богу, и очень громко задышал, издавая горлом свистящий звук. А потом перестал это делать, потому что поезд опять дернулся, и ему пришлось схватиться за одну из петель, свисавших с потолка.
И он сказал:
— Не двигайся.
А потом вынул свою рацию, нажал на кнопку и сказал:
— Роб?... Да, это Найджел. Я уехал на этом чертовом поезде. Да. Даже не... Слушай, он останавливается в Дидкот-Паркуэй. Так что, если ты отправишь туда кого-нибудь с машиной, чтобы меня встретить... Спасибо. Скажи этому джентльмену, что мы задержали его сына, но его еще нужно доставить обратно, а это займет некоторое время. Ладно? Отлично... — Потом он выключил рацию и сказал: — Пойдем присядем, — и указал на два длинных сиденья одно напротив другого. А потом сказал: — Давай приземляйся. И без глупостей, понял?
А люди, которые сидели на этих сиденьях, поднялись и ушли, потому что он был полицейским. И мы сели друг напротив друга.
И он сказал:
— Вот черт.
И я стал думать, поможет ли мне полисмен найти дом № 451с по Чептер-роуд, Лондон, NW2 5NG.
А потом я выглянул в окно. Мы проезжали мимо фабричных зданий и небольших дворов, где стояли старые машины. И там было четыре крытых фургона, две собаки и белье, вывешенное для просушки.
То, что я видел за окном, напоминало карту, только она была трехмерная и очень большая. На самом деле это была не карта, а та самая местность, карта которой составляется. И там было так много разных вещей, что у меня заболела голова, и я закрыл глаза. Но потом я опять их открыл, потому что у меня было такое чувство, словно я лечу по воздуху — только недалеко от земли. И я подумал, что летать — это хорошо.
А потом начался пригород, и там были поля, коровы, лошади, мост, ферма, дома и много маленьких дорог, по которым ехали машины. И тогда я подумал, что в мире есть тысячи и тысячи миль рельсов для поездов. И эти рельсы проложены мимо домов, и дорог, и рек, и полей. И когда я это понял, я начал думать, как много в мире людей. И у всех есть дома, машины, домашние животные, одежда, и они все едят ланч и спят, и у них есть имена, и для них проложены все эти дороги, по которым можно путешествовать. От этих мыслей у меня опять заболела голова, так что я снова закрыл глаза и начал стенать.
А когда я открыл глаза, то увидел, что полицейский читает газету, которая называется «Сан», и на первой странице была картинка: мужчина и дама в нижнем белье.
И тогда я опять занялся математикой, высчитывая квадратное уравнение по формуле:
X = [-b± (bІ-4ac)]: 2a
А потом мне захотелось в туалет, но я ведь был в поезде. И я не знал, сколько еще ехать до Лондона, и чувствовал, что не могу терпеть. Тогда я начал постукивать костяшками пальцев по стеклу, отбивая ритм, чтобы отвлечься и не думать о том, как мне хочется писать, так что я посмотрел на часы и подождал 17 минут. Но когда я хочу писать, мне нужно сходить в туалет как можно скорее, и поэтому, когда я дома или в школе, я всегда писаю, прежде чем сесть в автобус. И вот почему я упустил немного мочи, и штаны у меня стали мокрыми.
А полисмен посмотрел на меня и сказал:
— О Господи, да ты... — И потом он отложил газету и сказал: — Черт побери! Да сходи ты в туалет, Бога ради!
А я ответил:
— Но я же в поезде.
Он сказал:
— Знаешь ли, здесь есть туалеты.
А я спросил:
— Где туалет в поезде?
Он указал и сказал:
— Вон в ту дверь. Но я буду за тобой приглядывать, понял?
И я сказал:
— Нет, — поскольку я знал, что значит приглядывать, но полицейский не сможет меня видеть, пока я буду в туалете.
А он сказал:
— Черт возьми, иди в туалет!
Так что я встал с места и закрыл глаза так, что между моими ресницами остались только совсем маленькие щелки, и я не мог видеть других людей. И я пошел к двери, а когда я вышел, то увидел справа еще одну дверь, и она была полуоткрыта, и на ней было написано: «Туалет», так что я вошел внутрь.
А внутри было просто ужасно, потому что там на сиденье лежали какашки и кругом очень сильно ими пахло — как было в туалете в школе, когда Джозеф там обкакался.
И мне не хотелось пользоваться этим туалетом, потому что все эти какашки принадлежали чужим людям и были коричневого цвета. Поделать нечего, я и в самом деле очень сильно хотел писать. Так что я закрыл глаза и пописал, а поезд трясло и качало, и потому часть мочи попала на сиденье и на пол. Но я вытер свой пенис туалетной бумагой и попытался помыть руки, но кран не работал. Так что я плюнул себе на руки, вытер их бумажным полотенцем и выкинул его в унитаз.
А потом я вышел и увидел, что напротив туалета находятся две полки, а на них лежат чемоданы и разные сумки. И когда я посмотрел на них, я вспомнил, как дома иногда залезал в сушильный шкаф, и там мне было спокойно, я чувствовал себя в безопасности. И тогда я залез на среднюю полку и поставил один из чемоданов поперек, наподобие двери, так что он закрывал меня. И было темно, и я был совсем один, и я не слышал, как разговаривают люди. От этого мне стало гораздо спокойнее, и это было чудесно.
И я решил еще несколько квадратных уравнений:
0 = 437хІ + 103х + 11
и
0 = 79хІ + 43х + 2089.
Я сделал некоторые коэффициенты очень большими, так что уравнения было трудно решать.
А потом поезд начал замедлять движение, и кто-то вышел из вагона, встал рядом с полкой и постучал в дверь туалета. Это был полисмен, и он сказал:
— Кристофер!.. Кристофер!.. — Потом он открыл дверь туалета и сказал: — Вот дьявол.
Он стоял совсем рядом со мной, так что я видел его рацию и дубинку, которая висела на ремне, и чувствовал запах его лосьона после бритья. Но полицейский меня не видел, и я не откликнулся, поскольку не хотел, чтобы он отвел меня к отцу.
И он ушел очень быстро.
Тут поезд остановился совсем, и я подумал, не Лондон ли это. Но не двинулся с места, поскольку боялся, что полицейский меня найдет.
А потом пришла дама в шерстяном свитере, на котором были нарисованы цветы и пчелы. Она взяла сумку, стоявшую рядом с моей головой, и сказала:
— Что это ты тут сидишь в темноте?
Но я ничего не ответил.
А она сказала:
— Кажется, там, на платформе, тебя кто-то ищет.
Но я продолжал молчать.
И она сказала:
— Ладно, дело твое. — И ушла.
Потом мимо прошли еще три человека, в том числе чернокожий мужчина в длинной белой одежде. Он поставил большой пакет на полку над моей головой, но меня не увидел.
А потом поезд опять пошел.