Сестра|Турбо

Снег ложился плотным слоем, хрустел под шинами. Вова держал руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Он знал , в кафе «Снежинка» будет Желтый. И знал, что ехать туда одному,значит лезть в самую пасть волкам. Но отступать не было смысла.
Перед глазами снова вставала сегодняшняя сцена: Марат, зажатый между двумя, с кровью, струящейся по уху. Зима, с трудом стоящий на ногах. Крики, смех, удары. И где-то там Айгуль, которую увели в неизвестном направлении.

Это его девушка, подумал Вова. Для него она всё. Значит, и для меня тоже.

Кафе «Снежинка» размывался в снежном тумане. Он подошел к кафе.На улице мороз жёг щеки, но внутри, за мутным стеклом, шла какая-то своя жизнь.

Вова открыл дверь и вошёл. Запах дешёвого табака, перегара и жареного мяса ударил в нос. В углу сидел Желтый в кожанке, с ухмылкой, рядом трое его людей. Они явно не ждали, что он войдёт один.

— Ну что, Вован, — протянул Желтый, лениво откинувшись на спинку стула, — пришёл за своей?

— Где Айгуль? — Вова говорил тихо, но в этом голосе было что-то, от чего двое за столом перестали улыбаться.

Желтый хмыкнул:

— Тут её нет. Увезли. И забудь — с ней всё нормально. Колик хотел по-своему... — он поджал губы, — ...но мы его уже отшили. Мы же не звери.

Вова не отреагировал. Только спросил ещё раз:

— Где она?

— Не твоё дело. — Желтый взял со стола ключи, бросил их на стол перед Вовой. — Забирай машину и катись. Мы в расчёте.

Ключи звякнули по дереву. На мгновение в кафе стало тихо,только глухо гудел холодильник за стойкой.

Вова посмотрел на ключи, потом на Желтого.

— В расчёте?

Он поднял руку, и в этой руке уже был пистолет.

Глухие выстрелы прогремели один за другим. Четыре хлопка, и каждый из людей Желтого рухнул на пол, схватившись за колени, завывая от боли. Кровь быстро расползалась по линолеуму, смешиваясь с грязью и растаявшим снегом.

Желтый дёрнулся было в сторону, но Вова шагнул ближе. Ствол направился в лоб.

— Это за Марата. За то, что ты тронул его. И за то, что сунулся к ней.

Желтый хотел что-то сказать, но выстрел перекрыл слова. Голова его резко откинулась, тело повалилось,а затем медленно сползло вниз.

Вова даже не посмотрел на остальных. Он убрал пистолет, забрал ключи со стола и пошёл к выходу.

На улице морозный воздух резанул лёгкие, но в голове было тихо. Он сел в машину, завёл мотор, выехал со двора и через несколько минут уже был на пути в качалку.

Там его встретил привычный шум железа, запах пота и тишина в глазах тех, кто видел, что он вернулся с «дела». Никто не спросил ни о чём. Вова просто бросил ключи на стол и сел в угол.

Он знал,теперь всё начнётся по-настоящему. И город уже не будет прежним.

В качалке стоял густой запах металла, пота и старой резины. Гантели глухо стучали о пол, где-то в углу парни тянули штангу, но разговоров почти не было,все знали, что Вова только что вернулся с «Снежинки».
Он сидел в своём углу, курил, глядя в одну точку, когда входная дверь хлопнула так, что даже музыка в магнитоле запнулась.

В помещение влетели трое,Айгуль, бледная и запыхавшаяся, Таня с растрёпанными волосами, и Мия, чьи глаза горели смесью страха и злости. На куртках снег, на щеках красные пятна от мороза.

— Вова! — первой выдохнула Айгуль, хватая его за руку. — Там... там они под домом.

— Кто? — поднял бровь он, стряхивая пепел.

Мия перехватила взгляд:

— Хадишевские.Штук восемь. Ждут меня, мрази.

В качалке повисла тишина, даже железо перестали тянуть.

— Мы к Мие шли, — продолжила Таня, — и я сразу почувствовала, что что-то не так. У подъезда машина стоит, ещё двое в капюшонах возле лавки. И все на нас смотрят.

Мия сжала зубы:
— Они думали,что я через дверь выйду.Но мы через кухонное окно, по трубе, на соседний подъезд... и сюда.

Вова докурил сигарету до фильтра, медленно встал.

— Значит так... Они вас ждали. Значит, теперь ждут меня.

— Вов, — тихо сказала Айгуль, — их там слишком много.

Он посмотрел на неё, потом на Мию, и в его взгляде не было страха. Только холодная решимость.

— Слишком много для кого? Для них?

Парни в качалке уже начали откладывать штанги и вставать. Кто-то натягивал куртку, кто-то проверял под сиденьем ключ, кто-то молча прятал за пояс короткую трубу.

— Мы пойдём вместе, — сказал Турбо, — чтоб они не подумали, что могут по нашим девкам пастись.

Мия усмехнулась, но глаза всё ещё метали молнии.

— Эти шакалы не понимают, что сами подмахнули себе приговор.

Вова натянул шапку, проверил пистолет, сунул его обратно за пояс.

— Девчонки, остаётесь тут. Никто никуда не выходит.

— Я с вами, — упрямо сказала Мия.

— Нет, — отрезал он так, что спорить стало бессмысленно. — Сегодня вы уже сделали достаточно. Дальше — мужская работа.

Он кивнул пацанам, и они гурьбой двинулись к выходу. Дверь качалки закрылась за ними, оставив девушек в тепле, но с тем липким чувством, когда понимаешь: за стенами уже начинается что-то, что изменит всё.

Айгуль села на скамью, обняв колени. Таня пыталась успокоить дыхание. Мия же смотрела на дверь и тихо произнесла:

— Они не знают, кого они разбудили.

***

Мороз резал лицо, пар от дыхания висел в воздухе густыми облаками. Вова шёл впереди, за ним шесть человек из качалки, все в куртках, шапках, кто с арматурой, кто с цепью, кто с обрезком трубы. Никто не говорил. Лишь шаги скрипели по насту.
Когда они свернули к дому Мии, двор сразу выдал себя,серая машина у подъезда, тёмный силуэт за рулём, двое возле лавки, ещё трое у угла дома. Ещё двое прятались за гаражами, но пар изо рта выдавал их.

Вова не стал обходить. Он пошёл прямо, не меняя шага. Один из у лавки заметил их и что-то крикнул.

— Э, мужики, спокойно! — с вызовом крикнул Вова, доставая пистолет.

Первым делом он всадил пулю в фару «Волги» — стекло разлетелось, и двор наполнился резким треском. В тот же миг парни рванули вперёд.

У лавки загремела цепь по спине одного из Хадишевских,тот сложился пополам. Второму досталась арматура по ногам, и он рухнул на колени.

Из-за гаражей выскочили ещё двое, но Вова встретил их выстрелами в воздух. Это дало секунду, и его люди подскочили, разоружив обоих и заломив им руки.

Раджа вылез из машины сам. Высокий, в длинном пальто, с сигаретой в зубах.

— Ты чё творишь, Вован? — прохрипел он, глядя прямо в глаза.

— Я пришёл забрать улицу, — холодно ответил тот. — Ты караулишь наших девок — теперь сам караулить будешь только врачей.

Один из пацанов Вовы уже подкинул цепь и, раскрутив, врезал ему по плечу так, что тот едва удержался на ногах. Тот рванулся, но Вова поднял ствол и без лишних слов выстрелил ему в колено. Он упал в снег, рыча от боли.

Остатки его людей, видя, что их лидер на земле, начали пятиться. Двое уже лежали, третий держался за лицо после удара.

— Собирай своих, — сказал Вова, вставая над старшим. — И чтоб я больше тебя у подъездов не видел. В следующий раз не промахнусь в голову.

Он махнул своим, и те отпустили задержанных, оставив их валяться в снегу.

Когда они уходили, двор был похож на поле боя,битое стекло, кровь на белом снегу, стон раненых. «Волга» с пробитой фарой стояла боком, как раненый зверь.

В качалку они вернулись молча. Дверь за ними закрылась, и только там Вова позволил себе выдохнуть.

— Всё, — сказал он. — Теперь очередь за ними.

Айгуль, Таня и Мия сидели в углу. Когда Вова вошёл, Мия встретила его взгляд и тихо сказала

— Ты только что сделал то, чего они не ожидали.

Вова лишь усмехнулся, бросил куртку на скамью и сел, закуривая.

— Пусть привыкают.