Глава 2
Я стояла перед зеркалом в полный рост, прислоненное к стене в моей спальне и неловко оттягивала надетое черное платье. Конечно, платье было достаточно милое, мои длинные темные волосы не торчали во все стороны или что-то в этом роде, и я выглядела достаточно презентабельно, на мой взгляд, но я все равно была как на иголках.
У меня было всего несколько минут до того, как подъедет, вызванное мной, такси, и казалось, что меня сейчас стошнит. И знаете, много ведь чего может произойти за несколько минут, правильно?
Я тяжело вздохнула и, схватив свое пальто со стула, проскользнула в него. Убедившись, что бумажник и телефон были тщательно спрятаны в моем кармане, я вышла из своей комнаты, захлопнув дверь за спиной.
Идя по коридору в сторону гостиной, я услышала, как кто-то уверенно говорил о бизнесе именно так, как мог говорить только мой отец.
Кеннет Джеймисон стоял, прислонившись к стене в гостиной, его фрак валялся на кожаном диване. Держа iPhone 4S в руках, он вел разговор по телефону, который, несомненно, был деловым.
Папа поднял взгляд, как только я прошла через гостиную на кухню и глубоко меня удивил, сказав - Эй, Уэс, я обязательно перезвоню тебе позже. Хедли уже готова выезжать.
Я схватила бутылку воды из холодильника и прислонилась к стойке, в то время как папа зашел на кухню, засовывая свой телефон обратно в карман.
- Что ты делаешь дома, папа? – спросила я его, делая глоток воды.
Вот как обычно начинались разговоры между родителями и мной, что действительно было довольно печально.
- Мы просто закрыли сегодня дело Бланшард-Эмили, поэтому я решил уйти пораньше, - ответил папа, направляясь через выдержанную в желтом цвете кухню к холодильнику.
- Точно, - сказала я смущенно. - Поздравляю.
Папа захлопнул дверь холодильника, держа несколько виноградин в руке с довольно своеобразным выражением лица.
Папа и я были во многом похожи. Мы оба были бледными и у нас были острые, угловатые черты лица, с темными волосами и худой фигурой. Единственное, что мне досталось от мамы, на самом деле, были мои глаза, которые были просто карими. А глаза отца были светлыми, кристально-чистого, голубого оттенка.
- Ты уверена, что хочешь поехать сегодня вечером? - спросил он наконец, его темные брови стянулись в заинтересованном выражении.
- Да, - быстро ответила я.
Мне даже не нужно было думать об этом, прежде чем выпалить ответ. Не было никаких сомнений в том, что я была абсолютно не уверена во всем, что происходило в последнее время, но я была уверена, что поеду на похороны Арчера Моралеса.
В голове была маленькая, навязчивая мысль, которая задавалась вопросом, сколько студентов из школы тоже придут сегодня вечером. Я действительно не хотела думать об этом.
- Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? - продолжил папа неловким голосом, который явно не принадлежал ему.
Почему-то мне показалось, что это было либо похоже на то, как ведет себя родитель либо же, казалось, что раздача родительских приказов отрицательно сказывается на папе.
- Нет, пап, серьезно, - сказала я быстро. - Все нормально. Я отлично справлюсь сама.
- Тейлор пойдет с тобой?
Честно говоря, я не знала ответа на этот вопрос.
- Наверное, нет - сказала я. – Похороны – это не совсем её стихия.
Это была чистая правда. Тейлор нацепила в школе лицо, полное раскаяния, но я не была уверена, что она зайдет дальше и пойдет на церковную службу в собор Св. Патрика.
- Ну, я не хочу, чтобы ты оставалась там допоздна, - сказал папа, ослабив галстук на шее.
Я подавила тяжелый, подростковый вздох. - Не волнуйся, папа. Я знаю правила поведения ночью в городе.
Я предполагала, что никто не может быть слишком осторожным в Нью-Йорке.
Папа ответил мне глуповатой улыбкой, забрасывая другую виноградину в рот. - Для подростка ты удивительно терпелива. Полагаю, мне следует считать себя счастливчиком.
Я закатила глаза и посмотрела на папу тем взглядом, который заставил его рассмеяться. - Спасибо, папа.
Мы поболтали еще немного о том, как прошли наши дни, что было весьма неплохо, но не прошло и несколько минут, как домофон на входной двери начал громко пищать.
- Ну, это за мной, - сказала я, указывая пальцем на дверь. - Увидимся позже, папа.
Папа быстро обнял меня и подтолкнул к двери. - Пока, Хедли. Береги себя.
Я пробормотала что-то ободряющее – или, по крайней мере я надеялась на это – и направилась к двери.
- Да? - быстро ответила я, нажимая на кнопку на домофоне.
- Мисс Джеймисон, за вами приехали – раздался на линии дрожащий голос Хэнсона, пожилого охранника снизу.
- Спасибо, мистер Хэнсон, - прощебетала я, прежде чем повесить трубку.
- Пока, пап, - крикнула я ему еще раз, прежде чем броситься ко входной двери и захлопнуть ее за собой.
Коридор, покрытый мраморной плиткой, к счастью, был пуст, и я быстро направилась к лифту.
Спуск в фойе был достаточно быстрым, и только спустя минуту я прошла через вестибюль и вышла через дверь в холодную осеннюю ночь. Она была необычайно холодной для ноября.
Швейцар помог мне залезть в сравнительно хорошее такси на тесной улице. Я выпустила ненамеренный, облегченный вздох, как только двери кабины захлопнулись. В конце концов, было похоже на то, словно все становилось реальностью для меня или что-то вроде того.
- Куда, мисс? – спросил парень грубоватым бруклинским акцентом с переднего места.
- Собор Святого Патрика, - сказала я настолько спокойно, насколько могла.
Мои ладони становились липкими от пота, а мой голос немного дрожал по какой-то странной причине. Надеюсь, меня не стошнит или что-то еще, как только я туда попаду.
Поездка до собора была тихой. Я провела большую часть своего времени, выглядывая из слегка грязного окна такси на сверкающие огни города, пытаясь отвлечься от того, что я собиралась сделать. В мгновение ока парень подъехал к обочине рядом с собором и припарковал машину.
Я быстро кинула парню двадцатку, не спрашивая цену, и выбралась из машины, стремительно направляясь к крыльцу собора. Несильный ветер хлестал вокруг моих лодыжек, и я начала сожалеть, что не надела платье чуть подлиннее.
Притвор церкви был оформлен в традиционном готическом стиле и пахло разными сортами ладана, которое они использовали во время службы. Я проверила время на своем телефоне, просто чтобы убедиться, что я не опоздала или вроде того.
6:52.
Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я окунула пальцы в чашу со святой водой слева от меня, перекрестилась и открыла тяжелую деревянную дверь, ведущую в церковь.
Собор Святого Патрика был красиво и нарядно украшен, это действительно было так, но что было более шокирующим, чем само место – это то, что были заняты только первые три скамьи в церкви. Не считая тех нескольких групп людей, большой собор был практически пуст.
Я начала жевать свою губу, а мои ноги начали дрожать от нервов. Я ожидала, что так и будет, но от этого не становилось легче смотреть на это. Мне пришлось сделать глубокий вдох, как только я начала идти по главному проходу, слезы начали жечь мои глаза.
В конце первой скамьи было свободное место, так что я неуклюже села, не глядя на тех, кто был рядом со мной. Из того, что я могла сказать, несколько учителей, на чьих уроках я была с первого курса сидели вокруг меня, но я не увидела никого из школы.
Что я должна чувствовать по этому поводу?
- Ты была одной из одноклассниц Арчера?
Я дернулась немного от удивления и подняла взгляд на женщину, которая только что сказала это. Она выглядела смутно знакомой, хотя я была уверена, что никогда не видела ее раньше. Она действительно была очень красивой с длинными, густыми черными волосами, которые были слегка окрашены сединой на висках. Ее лицо было подавленным и бледным, в ее карих глазах был слегка замученный взгляд. Я сделала вдох, когда поняла, кто это может быть.
Эта женщина, должно быть, мама Арчера.
- Д-д-да, - пробормотала я. - У нас был общий английский на первом курсе.
Женщина послала мне легкую улыбку, ее губы дрожали. – Я - Реджина. Мама Арчера.
- Хедли Джеймисон, - ответила я так легко, как могла.
- Джеймисон? - резко повторила Реджина Моралес. – То есть, ты дочь Кеннета Джеймисона?
Я была в шоке от того, что она меня узнала, даже если это было из-за моего отца.
Я смущенно кивнула. - Да, это я.
Реджина выпустила дрожащий смешок, взглянув вперед. - Я не знала, что здесь будет знаменитость.
- Я не знаменитость – пролепетала я. - Просто...просто друг.
Я сказала «друг». Я серьезно начинала верить в то, что я на самом деле была другом Арчера Моралеса.
Это мои первые похороны, и я не была так уверена, чего ожидать, но служба прошла одновременно спокойно и хорошо. Мистер Гейдж, учитель геометрии, сказал несколько слов об Арчере и о том, как он был образцовым учеником, у которого мы могли бы кое-чему поучиться.
Священник, одетый в зеленые одеяния говорил всего несколько минут, прежде чем Реджина Моралес начала плакать, закрыв лицо руками, ее плечи вздымались, пока она плакала.
Я не знала, что делать. Что я должна была сделать?
Прежде, чем я смогла предпринять что-то, раздался тихий звук гофрированной одежды, и затем маленькая девочка в черных колготках и в платье залезла на колени к миссис Моралес.
Маленькая девочка была точной копией миссис Моралес и у нее были такие же глаза, как у Реджины и Арчера.
Девочка ничего не сказала, просто прижалась плотнее к матери и попыталась обернуть свои маленькие руки вокруг нее.
После этого я поняла, что плакать – это было нормально и для меня тоже.
На самом деле, я много плакала.
Я все еще боролась с тем, чтобы сохранить самообладание, а слезы капали на мое лицо, в то время как я прокладывала свой путь вверх по ступеням алтаря, чтобы бросить розу на гроб, который был подготовлен надлежащим образом.
- Ты тоже знала моего брата?
Я быстро посмотрела через плечо и увидела ту самую маленькую девочку, которую видела ранее, стоящую позади меня на ступеньках и цепляющуюся за подол моего платья.
Я кивнула, проводя рукой по щекам, чтобы избавиться от возникших слез.
Девочка выпустила ухмылку. - Он был очень клевый, да?
Я засмеялась дрожащим голосом. - Определенно.
И затем меня быстро сбило с толку появление двух других маленьких девочек такого же роста, которые практически не отличались от той, которая стояла передо мной. У меня ушла минута на то, чтобы понять, что все они были тройняшками.
- Мэй! – нахмурившись, сказала одна из девочек. - Мама говорит, что мы должны сидеть!
- Я иду, Джун, иду, - вздохнула та, кого, вероятно, называют Мэй, взмахивая рукой в сторону сестры. - Вам с Эйприл (1) нужно успокоиться.
Я не могла не смеяться над их милым поведением.
Маленькая девочка по имени Мэй схватила меня за руку, когда я вернулась на свое место, и
тогда девочка по имени Эйприл тоже ухватилась за мою руку, улыбаясь мне с щелью в передних зубах.
- Спасибо за то, что собрала моих детей, - неуверенно засмеялась Реджина, в то время как Мэй и ее сестра карабкались обратно на скамью, следом за Джун.
Я равнодушно улыбнулась в попытке показаться вежливой, но вместо того, чтобы что-нибудь сказать, я потянулась и обняла ее так крепко, как только могла.
Девятнадцать минут спустя я выходила из собора Святого Патрика, плотнее завернувшись в свое пальто и надеясь, вопреки всему, что я смогу легко найти такси. Было практически девять, и с точки зрения отца, это означало поздний час, даже если мне не надо завтра в школу.
- Немного поздновато для такой молодой девушки, как ты, находиться на улице в это время, не так ли?
Я подпрыгнула примерно на фут и резко развернулась на пятках на звук голоса. Голос был до устрашающе жутким, резким и хриплым, и таким глубоким, словно это было эхо из какой-то пещеры.
Эйприл, Мэй, Джун (в пер. с англ. - Апрель, Май, Июнь).
Прищурившись, чтобы увидеть ближе в тусклом свете уличных фонарей, я разглядела фигуру человека, который развалился на нижних ступеньках церкви. Я не имела понятия, как не заметила парня, выходя из церкви, но он определенно был там.
Парень был одет в рваные джинсы и во что-то похожее на выцветшую и потертую кожаную куртку. Его волосы были темными с небольшим оттенком серого, но его лицо было таким неестественно бледным и белым, что казалось будто это он излучал этот жуткий блеск.
Я поймала себя на том, что отшатываюсь назад. Обернув руки вокруг себя, я уставилась на парня.
- Я не знаю кто ты, но я не ищу неприятностей, - заикнулась я, нервно жуя свою губу.
Наверное, не самая умная вещь, которую я когда-либо делала за свои короткие шестнадцать лет.
Парень усмехнулся, поднимаясь на ноги, в то время как начал рыться в своих карманах. - О, я знаю, что не ищешь, Хедли Джеймисон. Я здесь тоже не для того, чтобы вовлечь тебя в неприятности.
У меня отвисла челюсть. – Что…? От-т-ткуда ты…?
- Знаю твое имя?
Парень вытащил сигарету из кармана, затем зажигалку и быстро закурил. Затягиваясь сигаретой, он послал мне своего рода ухмылку, от которой у меня мурашки побежали.
- Я знаю все, Хедли Джеймисон, - сказал парень странным надменным голосом. – Так обязывает должность.
- Слушай, я не знаю кто ты, но лучше держись подальше от меня, - выдавила я, мой внезапный гнев заставил мои щеки залиться краской.
- Или ты что? Закричишь?
Парень начал подходить ближе, ступая в тусклый свет ближайшего уличного фонаря, с зажатой между своими тонкими, костлявыми пальцами, сигаретой. Мне пришлось отойти немного назад, чтобы смотреть парню в лицо - он был такой высокий. Но самое жуткое в этом парне, единственное, что заставило меня желать, чтобы я вообще не выходила сегодня из своей квартиры, были его глаза. Они были черные как смоль.
- Кто ты? – потребовала я, прежде чем смогла остановить себя, сжимая свои кулаки.
- О, я известен под множеством имен, - протянул парень, еще раз затягиваясь сигаретой. - Некоторые зовут меня Дьявол, Мрачный Жнец, Аид, ангел Азраил. На самом деле, я мог бы продолжать до бесконечности. - Парень улыбнулся, как только сказал это, высвечивая ровные белые зубы, которые, казалось, блестят в свете.
- Но я полагаю, для упрощения, ты можешь называть меня просто Смерть.