Глава 2
Сердце колотится. Лифт приезжает на первый этаж, и я выскакиваю из него сразу же, как только раскрываются двери, спотыкаюсь на ходу, но, к счастью, удерживаюсь на ногах. Не хватало еще растянуться прямо здесь - на безупречно чистом каменном полу. Я пулей вылетаю из широких стеклянных дверей и окунаюсь в бодрящий сырой воздух Сиэтла. Подняв лицо, ловлю холодные капли освежающего дождя и стараюсь дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное душевное равновесие.
Ни один мужчина не производил на меня такого впечатления, как Гарри Стайлс. Что в нем особенного? Внешность? Обаяние? Богатство? Власть? Всё равно непонятно, что на меня нашло. Хорошо хоть все позади. Я вздыхаю с облегчением, прислонившись к стальной колонне, изо всех сил стараюсь собраться с мыслями. Трясу головой. Господи, да что же это такое! Наконец сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать. Теперь можно идти к машине.
Выехав из города, снова и снова прокручиваю в памяти интервью. Вот ведь неуклюжый дурак! Похоже, я все напридумывал, а теперь переживаю. Допустим, он очень красивый, спокойный, властный, уверенный в себе. И в то же время - холодный, высокомерный и деспотичный, несмотря на безупречные манеры. Однако можно посмотреть и с другой стороны. Невольный холодок бежит у меня по спине. Да, высокомерный, но у него для этого есть все основания - такой молодой, а уже очень многого добился. Он не любит дураков, а кто их любит? Я снова злюсь на Майкла- ничего не сказала мне о его биографии.
По пути к I-5 мне не дает покоя вопрос: что заставляет человека стремиться к успеху? Некоторые ответы Стайлса похожи на головоломку - как будто в них есть какой-то скрытый смысл. А уж вопросы! Как можно спрашивать про усыновление? И не гей ли он? Я содрогаюсь. Неужели я произнес это вслух? Ох, ну ничего себе! Теперь буду мучиться неловкостью... Черт бы побрал Майкл Клиффорд!
Я смотрю на спидометр: скорость меньше, чем обычно. И я знаю, это из-за двух проницательных зеленых глаз и строгого голоса, приказывающего ехать аккуратно. Я встряхиваю головой и понимаю, что Стайлс ведет себя так, словно он в два раза старше своих лет.
«Забудь о нем, Луи», - одергиваю я себя. Интересное вышло приключение, но не стоит на нем зацикливаться. Все уже закончилось. Я никогда его больше не увижу. От этой мысли настроение сразу же улучшается. Я включаю MP3-плеер, делаю звук погромче, откидываюсь на спинку сиденья и под пульсирующий грохот выжимаю педаль газа. На подъезде к I-5 я замечаю, что еду быстро - так, как хочется мне.
Мы живем в Ванкувере, штат Вашингтон, в небольшом таунхаусном поселке недалеко от университетского кампуса. Мне повезло: родители Майкла купили ему здесь квартиру, и он берет с меня за жилье совсем смешные деньги. Его квартира была нашим домом последние четыре года. Подъезжая к дверям, я понимаю, что Майкл от меня не отстанет, пока не получит подробный отчет. Ладно, у него есть запись. Надеюсь, мне не придется распространяться ни о чем, кроме самого интервью.
- Луи! Ты вернулся! - Майкл сидит в гостиной, обложенный книгами. Он явно готовился к экзаменам, хотя на нем по-прежнему черная фланелевая пижама на которой написано "be sad". Майкл надевает ее, только когда ему плохо: после расставания с очередной шлюхой, во время болезни или в периоды дурного настроения. Он вскакивает мне навстречу и крепко обнимает.
- Я уже начал волноваться. Думал, ты вернешься раньше.
- Если учесть, что интервью затянулось, я еще довольно быстро.
- Луи, спасибо огромное! Я у тебя в долгу по гроб жизни. Расскажи, как все прошло? Как он тебе?
Ну вот! Пошли расспросы!
Попробуй на это ответь. Ну что я могу сказать?
- Хорошо, что все закончилось и мне больше не надо с ним встречаться. Если честно, я его побаиваюсь. - Я пожимаю плечами. - Он очень настойчивый, даже наглый. К тому же совсем молодой.
Майкл смотрит на меня невинным взглядом. Я хмурюсь.
- Не делай вид, что ты не зол! Почему ты не дал мне его биографию? Он выставил меня идиотом: я абсолютно ничего не знал о человеке, у которого беру интервью.
Майкл зажимает себе рот ладонью.
- О черт! Луи, прости, я не подумал.
Я злюсь.
- Стайлс держится вежливо, строго и немного официально - как будто он сильно старше своих лет. Ни за что не скажешь, что ему меньше тридцати. А вообще, сколько ему лет?
- Двадцать семь. Черт, Луи, извини. Я должен был тебе про него рассказать, но я просто впал в панику. Давай диктофон, я расшифрую запись.
- Выглядишь уже лучше. Ты ел суп? - спрашиваю я, чтобы сменить тему.
- Да, очень вкусно, как всегда. Сразу полегчало. - Он благодарно улыбается.
Я смотрю на часы.
- Мне надо бежать. Я еще успеваю в «Клейтонс».
- Луи, ты же устал.
- Ерунда. Пока.
Я работаю в «Клейтонсе» с тех пор, как поступил в Вашингтонский университет. Это самый большой в Портленде несетевой магазин, торгующий инструментами и строительными материалами. За это время я стал немного разбираться в том, что мы здесь продаем, но на самом деле мастерить я совершенно не умею. В нашей семье всякими ремонтными делами занимается папа. Вот посидеть с книжечкой в кресле у камина - это по моей части. Я рад, что успел на свою смену, - смогу сосредоточиться на чем-то помимо Гарри Стайлса.У нас много посетителей: начинается летний сезон, и все взялись за ремонт. Миссис Клейтон мне очень обрадовалась.
- Луи! Я уж думала, ты сегодня не придешь!
- Я освободился пораньше. Так что могу поработать пару часов.
- Вот и замечательно.
Она посылает меня на склад пополнить наши запасы, и вскоре я с головой ухожу в работу.
Вернувшись домой, я застаю Майкла сидящего в наушниках за ноутбуком. Нос у него по-прежнему красный, но он с сумасшедшей скоростью стучит по клавишам. Сил совсем не осталось: долгая дорога, изнурительное интервью и тяжелая смена в «Клейтонсе» вымотали меня окончательно. Я валюсь на кушетку, размышляя о недописанном сочинении и о том, как наверстать время, потраченное на... него.
- Отличный материал, Луи. Ты просто молодчина. Но я не понимаю, почему ты отказался,когда он предложил показать тебе свои владения. Он явно не хотел тебя отпускать.
Майкл кидает на меня короткий вопросительный взгляд.
Я краснею, и мое сердце начинает отчаянно биться. Вовсе он не из-за этого. Просто ему хотелось показать, что он здесь господин и повелитель. Я чувствую, что кусаю губу - надеюсь, Майкл не заметил.Похоже, он полностью поглощен расшифровкой.
- Теперь понятно, что ты имел в виду под «официальным тоном». А ты что-нибудь записывал?
- Нет, не записывал.
- Ну и ладно. Тут хватит на статью. Эх, жалко, что у нас нет фотографа. Красивый сукин сын, правда?
Я краснею.
- Да, ничего, - отвечаю я как можно более безразличным тоном. Кажется, у меня получается.
- Да ладно, перестань, Луи, неужели он не произвел на тебя впечатления? - Майкл поднимает идеальную бровь.
Чтоб тебе!.. Я пускаю в ход лесть - это всегда хорошо работает.
- Ты бы из него выжал гораздо больше.
- Сильно сомневаюсь. Он практически предложил тебе работу! С учетом того, что интервью на тебя свалилось в последнюю минуту, ты справился просто на отлично.
Он задумчиво смотрит на меня, и я спешно отступаю на кухню.
- Так что ты о нем думаешь?
Вот пристал! Как будто больше поговорить не о чем.
- Он необычайно целеустремленный, собранный, высокомерный - даже страшно становится, но притом очень харизматичный. В нем есть свое очарование, тут не поспоришь, - честно отвечаю я, надеясь, что тема закрыта.
- Ты очарован мужчиной? Это что-то новенькое, - фыркает Майкл.
Я начинаю резать сэндвичи, чтобы он не видел моего лица.
- Зачем ты спрашивал, не гей ли он? Кстати, был самый глупый вопрос из всех. Я просто обмер, да и он явно не обрадовался.
Я морщусь от одного воспоминания.
- В светской хронике нет ни слова о его подружках.
- Ужасно неловко получилось. Да и все интервью... Хорошо, что я больше никогда его не увижу.
- Да ладно, я тебе не верю. Судя по всему, ты ему приглянулся.
Я ему приглянулся? Глупости какие!
- Хочешь сэндвич?
- Да, спасибо.
К моему большому облегчению, мы больше не возвращаемся к разговору о Гарри Стайлсе. После ужина я сажусь за обеденный стол рядом с Майклом и, пока он работает над статьей, пишу сочинение по «Тэсс из рода д'Эрбервиллей». Черт, она родилась не в то время и не в том месте. Когда я заканчиваю, на часах уже полночь, Майкл давно ушел спать. Я бреду к себе в комнату, усталый, но довольный, что так много сделал за понедельник.
Свернувшись калачиком на белой железной кровати, закутавшись в мамино лоскутное одеяло, я закрываю глаза и моментально засыпаю. Мне снятся темные холлы, холодные белые полы и зеленые глаза.
Оставшаяся неделя полностью посвящена зубрежке и работе. Майкл тоже занят: ему надо сделать последний номер студенческого журнала (потом он передаст его новому редактору) и, конечно, готовиться к экзаменам. К среде он уже почти поправился, и мне больше не надо любоваться его фланелевой пижамке. Я звоню маме в Джорджию, узнать, как у нее дела, и чтобы она пожелала мне удачи на выпускных экзаменах. Она рассказывает мне о своей новой затее - производстве свечей. У мамы постоянно возникают новые бизнес-идеи. На самом деле ей скучно и хочется чем-то себя занять, но она не может подолгу думать о чем-нибудь одном. На следующей неделе опять будет что-то новое. Меня это беспокоит. Хочется верить, что она не заложила дом, чтобы найти деньги на предприятие. Надеюсь, Боб - относительно новый, но намного старше ее по возрасту муж - присматривает за ней в мое отсутствие. Он гораздо практичнее, чем муж номер три.
- А как твои дела, Луи?
Всего лишь мгновение я молчу, и она сразу настораживается.
- Все в порядке, мам.
- Луи? У тебя кто-то появился?
Ну ничего себе! Как она догадалась? В ее голосе явно чувствуется волнение.
- Нет, мам, никого. Я тебе первой скажу, если появится.
- Луи, тебе надо почаще бывать на людях. Я за тебя беспокоюсь.
- Мам, со мной все в порядке. А как там Боб?
Отвлечение - самая выгодная тактика, это давно известно.
Ближе к вечеру я звоню Рэю - моему отчиму, маминому мужу номер два, человеку, которого считаю своим отцом и чью фамилию ношу. Мы разговариваем недолго. На самом деле это даже не разговор: он кряхтит в ответ на мои расспросы. Рэй не очень-то разговорчив. Но он все еще жив, все еще смотрит по телевизору футбол, ходит в боулинг и на рыбалку, а в остальное время занимается изготовлением мебели. Рэй - искусный столяр. Это благодаря ему я умею отличить шпатель от ножовки.
В пятницу мы с Майклом обсуждаем, куда бы нам отправиться сегодня вечером - мы хотим отдохнуть от занятий, работы и студенческой газеты, - когда раздается звонок в дверь. На пороге стоит моя старая подруга Кейт с бутылкой шампанского в руках.
- Кейт! Как я рад тебя видеть! - Я на мгновение обнимаю ее. - Заходи!
Кейт- первый человек, с которым я познакомился, когда только приехала в Вашингтонский университет и чувствовал себя одиноким и потерянным. Мы сразу распознали друг в друге родственную душу. У нас не только одинаковое чувство юмора; как выяснилось.Кейт изучает инженерное дело. В своей семье она первый, кто поступила в колледж. Кейт очень способная девушка, но ее настоящая страсть - фотография. Она умеет видеть хорошие кадры.
- У меня для тебя новость. - Она усмехается, темные глаза лучатся.
- Ты хочешь сказать, что тебя еще не вышибли из университета? - поддразниваю я, и она притворно хмурится.
- В следующем месяце в Портлендской галерее пройдет выставка моих фотографий.
- Потрясающе! Поздравляю! - На радостях я снова ее обнимаю.
Майкл тоже сияет.
- Так держать, Кейт! Я обязательно напишу об этом в газете. Ах, как же я люблю в самую последнюю минуту, в пятницу вечером, вносить редакторскую правку! - смеется он.
- Это надо отпраздновать. Я приглашаю тебя на открытие. - Кейт пристально смотрит на меня. Я краснею. - Вас обоих конечно, - добавляет она, смущенно оглядываясь на Майкла.
Мы с Кейт хорошие друзья, хотя я догадываюсь, что ей хотелось бы большего. Она милая и остроумная, но для меня она как сестра. Майкл часто смеется надо мной, говоря, что у меня просто отсутствует ген, отвечающий за потребность во второй половинке, а на самом деле мне просто не встретился такой человек, который... ну, который бы мне понравился. Хотя где-то в глубине души я мечтаю о дрожащих коленях, сердце, выпрыгивающем из груди, головокружении и бессонных ночах.