Глава 3(часть 4)
Стайлс хмурится.
- Вы не любите рассказывать о себе? - говорит он сухо, потирая подбородок как бы в глубокой задумчивости.
- Вы тоже.
- Вы уже брали у меня интервью и, помнится, задавали довольно интимные вопросы. - Он ухмыляется.
Ну конечно. Вопрос насчет «гея». Я готов провалиться сквозь землю. В будущем, полагаю, мне придется пройти курс интенсивной психотерапии, чтобы не испытывать мучительного стыда при воспоминании об этом моменте. Я начинаю что-то бормотать про свою мать только для того, чтобы избавиться от неприятных мыслей.
- Мама у меня чудесная. Она неизлечимый романтик. Нынешний брак у нее четвертый.
Гарри удивленно поднимает брови.
- Я по ней скучаю, - продолжаю я. - Сейчас у нее есть Боб. Надеюсь, он присмотрит за ней и загладит последствия ее легкомысленных начинаний, когда они потерпят крах. - При мысли о маме я улыбаюсь. Мы с ней давно не виделись. Гарри внимательно глядит на меня, изредка отхлебывая кофе. Мне лучше не смотреть на его рот. Эти губы меня волнуют.
- А с отчимом у вас хорошие отношения?
- Конечно, я с ним вырос. Он для меня единственный отец.
- И что он за человек?
- Рэй?.. Молчун.
- И все? - удивленно спрашивает мой собеседник.
Я пожимаю плечами. А что он хотел? Историю моей жизни?
- Молчун, как и его падчерица, - подначивает Стайлс.
- Он любит футбол - особенно европейский, - боулинг и рыбалку. А еще он делает мебель. Бывший военный. - Я вздыхаю.
- Вы живете с ним?
- Да. Моя мама встретила мужа номер три, когда мне было пятнадцать. Я остался с Рэем.
Стайлс хмурится, как будто пытается понять.
- Муж номер три жил в Техасе. Мой дом в Монтесано. А кроме того... моя мама только что вышла замуж. - Я замолкаю. Мама никогда не говорит о муже номер три. Зачем Стайлс завел это разговор? Его это не касается. Я тоже могу так себя вести.
- Расскажите мне о своих родителях, - прошу я.
Он пожимает плечами.
- Мой отец - адвокат, а мама - детский врач. Они живут в Сиэтле.
А-а... у него богатые родители. Я представил себе успешную пару, которая усыновляет троих детей, и один из них вырастает красавцем, который запросто покоряет вершины мирового бизнеса. Как ему это удалось? Родители должны им гордиться.
- А что делают ваши брат с сестрой?
- Элиот занимается строительством, а сестренка сейчас в Париже, изучает кулинарию под руководством какого-то знаменитого французского шефа. - Его глаза туманятся от раздражения. Он явно не хочет говорить о себе или своей семье.
- Я слышал, что Париж чудесный город, - бормочу я. Интересно, почему он избегает разговоров о своей семье? Потому что его усыновили?
- Да, очень красивый. Вы там были? - спрашивает он, сразу же успокаиваясь.
- Я никогда не был за границей. - Вот мы и вернулись к банальностям. Что он скрывает?
- А хотели бы поехать?
- В Париж? - изумляюсь я. Еще бы! Кто бы отказался! - Конечно, хотел бы, - честно признаюсь я. - Но мне больше хочется в Англию.
Стайлс склоняет голову набок и проводит указательным пальцем по верхней губе. О боже.
- Почему?
Я быстро моргаю. Соберись, Томлинсон.
- Это родина Шекспира, Остен, сестер Бронте, Томаса Гарди. Я бы хотел посмотреть на те места, где были написаны эти чудесные книги.
Разговоры о литературе напоминают мне, что надо заниматься. Я смотрю на часы.
- Мне пора. Я должен готовиться.
- К экзаменам?
- Да, уже скоро - во вторник.
- А где машина мистера Клиффорда?
- На парковке у отеля.
- Я вас провожу.
- Спасибо за чай, мистер Стайлс.
Он улыбается своей странной, таинственной улыбкой.
- Не за что, Луи. Мне было очень приятно. Идемте, - командует он и протягивает мне руку. Я беру ее, сбитыйс толку, и выхожу следом за ним на улицу.
Мы бредем обратно к отелю и по взаимному согласию не произносим ни слова. Внешне Стайлс спокоен и собран. Я отчаянно пытаюсь оценить, как прошло наше утреннее свидание за чашкой кофе. У меня такое чувство, словно я побывал на собеседовании, только непонятно, на какую должность. Мы снова на перекрестке со светофором. Я лихорадочно прокручиваю в мозгу события сегодняшнего утра. Какой странный вопрос... Сейчас мы расстанемся. Вот и все. У меня был шанс, и я его упустил. Возможно, у него кто-то есть.
- А у вас есть девушка? - выпаливаю я. О господи, неужели я произнес это вслух?
Его губы кривятся в полуулыбке.
- Нет, Луи, девушки у меня нет и быть не может, - говорит он негромко.
Ого... Что он хочет этим сказать? Он гей? Или все-таки не гей? Может, он сказал неправду на интервью?.. В первый момент я жду продолжения, однако Стайлс молчит. Все, надо идти. Мне нужно все обдумать. Я должен от него уйти. Я делаю шаг вперед, спотыкаюсь и чуть не падаю головой вперед на дорогу.
- Черт, Луи! - Стайлс так сильно дергает меня за руку, что я падаю назад ровно за секунду до того, как мимо проносится велосипедист, движущийся против потока машин на улице с односторонним движением.
Все происходит в одно мгновение - я падаю, и вот я уже в его объятиях, и он прижимает меня к груди. Я вдыхаю его чистый, живой аромат. От него пахнет свежевыстиранной льняной рубашкой и дорогим гелем для душа. О боже... Голова идет кругом. Я глубоко вздыхаю.
- Не ушибся? - шепчет Стайлс. Он прижимает меня к себе, обхватив одной рукой за плечи. Пальцы другой его руки скользят по моему лицу, мягко ощупывая. Он касается большим пальцем моей верхней губы, и я чувствую, что у него остановилось дыхание. Стайлс смотрит мне прямо в глаза, и я выдерживаю его тревожный, прожигающий насквозь взгляд. Это длится целую вечность, но в конце концов я перестаю замечать что-либо, кроме его прекрасного рта. Боже мой! В двадцать один год я в первый раз по-настоящему захотел, чтобы меня поцеловали. Я хочу чувствовать его губы на своих губах.