Ужин без слов
На третий день Кирилл понял: молчание Мии — не просто закрытость. Это защита. Как будто каждое слово для неё — риск. А каждое проявление тепла — подозрение.
Он попытался не настаивать. Но быть рядом. Просто рядом.
Сегодня он пришёл домой пораньше, заехал в магазин и купил ингредиенты для лазаньи. Он готовил её только по особым случаям. Но сегодня не было случая. Просто была Мия. И пустая кухня. И желание, чтобы в доме наконец пахло чем-то живым.
Он аккуратно постучал в её дверь:
— Ужин готов. Если хочешь, конечно.
Через минуту она вышла. В том же сером худи, с волосами, собранными кое-как. Села за стол. Посмотрела на еду. И снова — тишина.
Кирилл налил себе воды.
— Если что, можно взять добавку. Не знаю, как ты к мясу относишься, но я постарался сделать не жирно.
— Нормально, — негромко отозвалась Мия.
Он удивился. Это было первое слово, сказанное без колкости. Ни «мне всё равно». Ни «не трогай». Просто... нормально.
Он тихо кивнул.
— В школе всё понятно? Учителя доброжелательные?
— Нормальные.
— Ребята?
— Есть одна девочка, Катя. Сидим вместе.
Пауза. Он заметил: она уже доела половину порции.
— Ты хорошо училась в прошлом классе?
— Не знаю.
Она опустила глаза. Руки сжались. Лицо побледнело. Словно одно это слово — «училась» — зацепило что-то острое внутри.
Кирилл осторожно отложил вилку.
— Ты не обязана мне рассказывать. Только если захочешь. Я просто... тут. Окей?
Мия кивнула. Но не сразу. Минуты три сидела молча, глядя в тарелку. А потом — тихо, еле слышно:
— Меня в прошлом интернате часто вызывали. Из-за поведения. Но не потому что я плохая. Просто я... не люблю, когда на меня кричат. Я тогда... реагирую.
Он ничего не ответил. Только сказал:
— Спасибо, что сказала.
⸻
В ту ночь она не закрыла дверь в комнату полностью. Оставила щель. Едва заметную. Но Кирилл заметил. И понял: она начинает верить. Не в него. Пока нет. Но хотя бы в то, что он не причинит ей вреда.
Иногда, этого достаточно.