Гарри Поттер и... просто Гарри

Я прип­лёлся до­мой неп­ри­лич­но поз­дно. Неп­ри­лич­но для Дур­слей, ко­неч­но. Го­лова у ме­ня бы­ла как ки­пящий ко­тёл (при­еха­ли, уже и срав­не­ния на­чина­ют­ся вол­шебные!), ко­торый, то­го и гля­ди, взор­вётся. И толь­ко од­на яс­ная мысль бол­та­лась на по­вер­хнос­ти - бред. Всё это пол­ный, чис­тей­шей во­ды аб­сурд. Ши­зоф­ре­ния на пос­ледней ста­дии.
Гар­ри Пот­тер - вол­шебник. Ха! Ха! Ха!
Но это ещё ни­чего.
Гар­ри Пот­тер - МАЛЬ­ЧИК-КО­ТОРЫЙ-ВЫ­ЖИЛ!
Где же вы? Где вы, лю­ди в бе­лых ха­латах?
*******
Ког­да я за­шёл в дом, на ме­ня сра­зу же наб­ро­сил­ся дя­дя Вер­нон.
- Где те­бя чер­ти но­сили, маль­чиш­ка?!
Он бы на­вер­ня­ка схва­тил ме­ня за ши­ворот, но, на­вер­ное, его ос­та­новил мой по­битый и аб­со­лют­но апа­тич­ный вид. И пус­той взгляд. По­тому что я чувс­тво­вал се­бя так, буд­то мне толь­ко что сде­лали ло­бото­мию. Я вни­матель­но пос­мотрел на не­го, а по­том на под­ско­чив­шую тё­тю Пе­тунию.
- Вы зна­ли, - ска­зал я бес­цвет­ным го­лосом, - вы всё зна­ли.
- Что мы зна­ли? - вык­рикнул дя­дя Вер­нон, на­чиная баг­ро­веть, - что ты не­сёшь?!
На­вер­ное, не сва­лись всё это на ме­ня ра­зом, я бы очень на них ра­зоз­лился. Да­же очень-очень. И да­же стал бы на них кри­чать. Но сей­час я хо­тел од­но­го - пой­ти в свою ма­люсень­кую ком­на­ту, свер­нутся на ста­ром ди­ване, зак­рыть гла­за и от­ру­бить­ся ча­сов на две­над­цать. И что­бы без снов.
- Про ме­ня, - ус­та­ло про­дол­жил я, - про ро­дите­лей. Как они умер­ли... что они бы­ли волш...
- Не про­из­но­си ЭТО СЛО­ВО в мо­ём до­ме!!! - за­орал дя­дя Вер­нон, поч­ти по­зеле­нев. Тё­тя Пе­туния поб­ледне­ла. Не родс­твен­ни­ки, а ха­меле­оны ка­кие-то...
- Мы пок­ля­лись вы­шибить эту дурь из те­бя, и вы­шиб­ли! - про­дол­жал бу­шевать дя­дя.
- Ага, ко­неч­но, - хмык­нул я, - очень за­мет­но. Ва­шего мне­ния во­об­ще ник­то не спра­шивал, вы в кур­се?
И мол­ча, ми­мо ос­толбе­нев­ших родс­твен­ни­ков, я про­шёл в свою ком­на­ту.
*******
Ком­на­та - это, ко­неч­но, силь­но ска­зано. Ма­лень­кая ка­мор­ка - бла­го, что с ок­ном. Ста­рый ди­ван, пись­мен­ный стол ещё стар­ше, та­бурет­ка и ящик. В ящи­ке хра­нилось всё - одеж­да, кни­ги, и лю­бая вещь, при­над­ле­жав­шая мне. Все­го это­го, впро­чем, бы­ло нем­но­го. Мои друзья ни­ког­да не бы­ли у ме­ня до­ма, и по­это­му ни­ког­да не ви­дели это­го убо­жес­тва. Но, ко­неч­но, всё от­но­ситель­но. Ес­ли срав­ни­вать эту ком­на­ту с пыль­ным чу­ланом под лес­тни­цей, в ко­тором я про­вёл пер­вые один­надцать лет сво­ей жиз­ни, сей­час я жил прос­то ши­кар­но.
Но что ещё ожи­дать от сво­их родс­твен­ни­ков. Зна­чит та­кими вот и­езу­ит­ски­ми ме­тода­ми они ре­шили выт­равли­вать из ме­ня кол­довс­тво. Зная их па­толо­гичес­кую уз­ко­лобость, я пред­став­ляю, как их каж­дый раз вы­вора­чива­ло при мыс­ли, что я - по­томс­твен­ный вол­шебник. Зна­чит, им то­же бы­ло хре­ново - с ужа­сом ожи­дать от ме­ня ка­кой-ни­будь кол­дов­ской вы­ход­ки, а ещё ху­же - на лю­дях, и тог­да все нач­нут ты­кать в них паль­ца­ми и ша­рахать­ся от них, как от про­кажён­ных. Да что и го­ворить, мысль о мо­раль­но стра­да­ющих Дур­слях дос­тавля­ла мне удо­воль­ствие. Прав­да, ес­ли не счи­тать то­го, что их мо­раль­ное стра­дание вы­лива­лось в моё фи­зичес­кое.
"Я по­думаю обо всём зав­тра", - ре­шил я, сво­рачи­ва­ясь под оде­ялом. Зав­тра. Бу­ду ду­мать зав­тра. Сей­час толь­ко бы ус­нуть...
*******
Ко­неч­но, на­деж­ды на сон без снов не сбы­лись. Сна­чала мне сни­лись во­пящие Дур­сли в кот­лах, по­том про­фес­сор Дамб­лдор упор­но до­казы­вал мне по­рази­тель­ный эф­фект от при­мене­ния те­ории от­но­ситель­нос­ти Эй­нштей­на в прик­ладной ма­гии, по­том во­об­ще ка­кая-то ерун­да про шко­лу. А под ут­ро я уже ле­тал на мо­тоцик­ле, и со мной был му­жик не­веро­ят­ных раз­ме­ров с коп­ной спу­тан­ных чёр­ных во­лос и кос­ма­той бо­родой, от ко­торо­го да­же во сне пах­ло вис­ки. А по­том был ле­деня­щий ду­шу смех и яр­ко-зе­лёная вспыш­ка, от ко­торой я и прос­нулся. Ка­залось, го­лова с ве­чера не пе­рес­та­вала бо­леть, а пос­ле иди­от­ских снов шрам го­рел ог­нём.
Я от­крыл гла­за, и ока­залось, что уже нас­ту­пило ут­ро. Вспом­нил сон. По­том приш­ли вос­по­мина­ния о вче­раш­них со­быти­ях. О раз­го­воре с Дамб­лдо­ром. По­том опять по­думал о пос­леднем сне и, с пол­зу­щем хо­лод­ком по спи­не, по­нял, что мне сни­лось. Но луч­ше об этом во­об­ще не ду­мать.
Дур­сли за зав­тра­ком хра­нили мол­ча­ние и опас­ли­во ко­сились на ме­ня. На­вер­ное, ожи­дали са­мого худ­ше­го - что я нач­ну кол­до­вать пря­мо за обе­ден­ным сто­лом. Да я бы с удо­воль­стви­ем, до­рогие родс­твен­нички, толь­ко знать бы, как!
Я встал из-за сто­ла и мол­ча нап­ра­вил­ся ко вход­ной две­ри.
- Ты ку­да?! - ряв­кнул мне дя­дя.
Ну ко­неч­но, я ведь ни­ког­да не ухо­дил из до­ма, не пе­реде­лав всех на­вешан­ных на ме­ня дел, как Зо­луш­ка.
- Пой­ду на­вещу крёс­тно­го, - бряк­нул я.
- Ка­кого ещё крёс­тно­го? Нет у те­бя ни­како­го крёс­тно­го! - во­зопил дя­дя Вер­нон.
- Есть, - ехид­но бро­сил я, - прав­да он си­дел в тюрь­ме, за убий­ство, ка­жет­ся... Но не­дав­но вы­шел и жаж­дет уз­нать, как де­ла у лю­бимо­го крес­тни­ка!
Так вам! Вот си­дите те­перь и бой­тесь, что при­дёт страш­ный кол­дун-мань­як и прев­ра­тит вас всех в ле­тучих мы­шей!
Ко­неч­но, я очень хо­тел поз­на­комить­ся с крёс­тным от­цом, но тем не ме­нее нап­ра­вил­ся к Па­ту. Вче­ра мы с Дамб­лдо­ром раз­го­вари­вали на­еди­не, и с Па­том мы так и не по­гово­рили. Да и ещё раз­го­вари­вать про всё это вол­шебс­тво-кол­довс­тво уже не хо­телось, ина­че мой мозг не вы­дер­жал бы и ме­ня стук­нул ин­сульт от пе­ре­из­бытка ин­форма­ции.
Пат жил че­рез две ули­цы, по­это­му до­шёл я быс­тро. На зво­нок от­кры­ла тё­тя Мэг. Улыб­ну­лась мне и сра­зу поз­ва­ла за стол. Вот жизнь!
За сто­лом я об­на­ружил... Лу! Как ока­залось, вче­ра ве­чером она нап­рочь от­ка­залась воз­вра­щать­ся до­мой и ос­та­лась здесь. Лу вя­ло по­пива­ла чай и бы­ла по­хожа на не­выс­павшу­юся ру­сал­ку.
- При­вет, - ска­зал я, - а где Пат?
- Спит, - флег­ма­тич­но про­тяну­ла Лу, - мы вче­ра до двух ча­сов но­чи иг­ра­ли в по­кер.
- Ты раз­ве уме­ешь? - уди­вил­ся я.
- Дур­ное де­ло не хит­рое. Так о чём вы шеп­та­лись с этим Дамб­лдо­ром?
Я вздох­нул и усел­ся на сво­бод­ный стул.
- Страш­но вспом­нить. Это точ­но был не сон?
- Мо­жешь мне по­верить, - до­нес­лось от две­ри, - всем доб­ро­го ут­ра.
Пат был по­хож на го­лод­но­го яс­тре­ба и уже вов­сю об­сле­довал кух­ню в по­ис­ках си­гарет. На­шёл их и усел­ся око­ло рас­кры­того ок­на.
- Пат­рик, сколь­ко раз я те­бе го­вори­ла, не ку­ри на го­лод­ный же­лудок! - стро­го вос­клик­ну­ла тё­тя Мэг, заг­ля­дывая на кух­ню, - ты за­рабо­та­ешь се­бе яз­ву!
- Я же вол­шебник, - за­явил Пат, уже за­тяги­ва­ясь, - а раз­ве ты слы­шала, что­бы у вол­шебни­ков бы­ла яз­ва же­луд­ка?
Тё­тя Мэг оки­нула его гнев­ным взгля­дом, но ни­чего не ска­зала и выш­ла из ком­на­ты.
- Ну же, Пот­тер, не тя­ни ко­та за ... хвост, рас­ска­зывай, о чём вы там бол­та­ли так дол­го?
Я вздох­нул и стал рас­ска­зывать.
- Вче­ра, ког­да мы ос­та­лись с Дамб­лдо­ром на­еди­не, он стал рас­ска­зывать, как один тём­ный вол­шебник, по име­ни Лорд Вол­де­морт (но это имя бо­ялись про­из­но­сить вслух и по­это­му все наз­ва­ли его Са­ми-зна­ете-кто или что-то в этом ду­хе), ста­новил­ся всё силь­нее и силь­нее. Бы­ла вой­на, и мно­го кто умер. И од­нажды, пят­надцать лет на­зад, он при­шёл в дом мо­их ро­дите­лей, убил их и хо­тел убить ме­ня. Но не смог, зак­ля­тие от­ра­зилось от ме­ня и уда­рило по не­му. Ко­роче, он сдох, а у ме­ня те­перь шрам на лбу.
Пат и Лу си­дели нап­ро­тив ме­ня и мол­ча­ли. На пос­ледних сло­вах они друж­но пе­реве­ли взгляд на мой шрам.
- Но, это ко­неч­но, вкрат­це...
*******
- Но по­чему? - это был пер­вый воп­рос, воз­никший у ме­ня пос­ле ис­то­рии Дамб­лдо­ра.
- Что по­чему? - не по­нял тот.
- По­чему я не умер?
В жиз­ни бы не по­думал, что при­дёт­ся за­давать по­доб­ный воп­рос.
Ста­рый вол­шебник ух­мыль­нул­ся се­бе в бо­роду.
- Не ты пер­вый за­да­ёшь этот воп­рос, Гар­ри. Я не мо­гу ска­зать те­бе точ­но, по­чему это про­изош­ло, но у ме­ня есть очень прав­до­подоб­ное пред­по­ложе­ние.
- И ка­кое же? - спро­сил я, воз­можно слиш­ком рез­ко. Но сва­лив­ша­яся на ме­ня ку­ча ин­форма­ции, рас­ка­лыва­юща­яся го­лова и стран­ная ма­нера ре­чи про­фес­со­ра Дамб­лдо­ра де­лали своё чёр­ное де­ло.
Про­фес­сор вни­матель­но на ме­ня пос­мотрел, преж­де чем про­дол­жить.
- Ес­ли есть на све­те что-то, че­го Вол­де­морт не в сос­то­янии по­нять, это - лю­бовь. Он не осоз­на­вал, что лю­бовь та­кой си­лы, ка­кую ис­пы­тыва­ла к те­бе твоя мать, ос­тавля­ет свой собс­твен­ный след. Не шрам, не ка­кой-ни­будь ви­димый знак... но, ког­да кто-то лю­бит те­бя так силь­но, он, да­же пос­ле сво­ей смер­ти, за­щища­ет те­бя сво­ей лю­бовью. Эта лю­бовь про­пита­ла все твое су­щес­тво. И имен­но лю­бовь тво­ей ма­тери ста­ла тем щи­том, что от­ра­зил смер­тель­ное зак­лятье.
От этих его слов моё раз­дра­жение уле­тучи­лось (жаль, не зах­ва­тив с со­бой го­лов­ную боль), и, на­вер­ное, толь­ко тог­да я на­чал осоз­на­вать, что про­изош­ло. Про­изош­ло тог­да, пят­надцать лет на­зад. То, что я не пом­ню, но пом­нят очень, очень мно­гие.
Я под­нял гла­за и об­на­ружил, что Дамб­лдор на­шёл очень ин­те­рес­ной хрус­таль­ную ро­зу Лю­пина.
- Что за смер­тель­ное зак­лятье? - спро­сил я и сра­зу же по­чувс­тво­вал глу­пость воп­ро­са. По наз­ва­нию, что ли, не по­нят­но?
Про­фес­сор так, на­вер­ное, не счи­тал и жи­во при­нял­ся мне объ­яс­нять.
- Это од­но из трёх неп­рости­тель­ных зак­ли­наний, Гар­ри, за при­мене­ние ко­торых пре­дус­мотрен по­жиз­ненный срок в Аз­ка­бане. У не­го не су­щес­тву­ет конт­рзак­ля­тия. Бло­киро­вать нель­зя. За всю ис­то­рию ма­гии это зак­лятье пе­режил один-единс­твен­ный че­ловек, и он си­дит сей­час пря­мо пе­редо мной.
Ка­жет­ся, я вздрог­нул.
- Ве­село, - тос­кли­во про­тянул я, - а этот шрам, зна­чит...
Дамб­лдор кив­нул.
- Да. И это то­же ещё од­но ис­клю­чение из пра­вил. Смер­тель­ное зак­ля­тие не ос­тавля­ет сле­дов. И по­это­му ты та­кой уни­каль­ный, Гар­ри. По­это­му ты так из­вестен. Не ду­маю, что это слиш­ком поль­стит те­бе, но те­бя на­зыва­ют - «Маль­чик Ко­торый Вы­жил».
- Да уж... - это всё, что я смог ска­зать. А я ещё счи­тал этот шрам клё­вым...
*******
- Вот по­чему та дев­ка на те­бя так пя­лилась, - про­тянул Пат, - ты, что же, для кол­ду­нов - на­ци­ональ­ный ге­рой?
- Угу, - я мрач­но пог­ля­дел на Па­та, - ме­ня хле­бом не кор­ми, дай по­герой­ство­вать. Как Ге­ракл, зло­де­ев да­вил уже в люль­ке.
- И что он те­бе ещё ска­зал? - спро­сила Лу.
- Стал объ­яс­нять, по­чему от­дал на вос­пи­тание Дур­слям. Так как за­щиту да­ла мне ма­ма, а тё­тя Пе­туния - ка­кая-ни­какая, а её род­ная сес­тра, то до сем­надца­ти лет под од­ной с ней кры­шей я в бе­зопас­ности. Или что-то в та­ком ду­хе.
- По­чему до сем­надца­ти? - не по­нял Пат.
- Со­вер­шенно­летие. У вол­шебни­ков со­вер­шенно­летие нас­ту­па­ет в сем­надцать. Он и не со­бирал­ся мне ни­чего го­ворить до сем­надца­тиле­тия, что­бы...
- Что­бы ты не заз­на­вал­ся! - яз­ви­тель­но вста­вил Пат.
- Рэн­дом, я сей­час в те­бя чем-ни­будь за­пуль­ну!
*******
- Не бу­ду об­ма­нывать те­бя, Гар­ри, что не пред­по­лагал, что твои тё­тя и дя­дя пос­та­ра­ют­ся скрыть сам факт, что ты и твои ро­дите­ли бы­ли вол­шебни­ками. Что они бу­дут не са­мыми луч­ши­ми опе­куна­ми. Ос­тавляя те­бя на по­роге до­ма тво­их дя­ди и тё­ти, я за­ранее знал, что так бу­дет. Но всё это я сде­лал лишь для тво­ей бе­зопас­ности.
- Где-то я уже это слы­шал... - про­бор­мо­тал я. И тут вспом­нил, - а что мой крёс­тный?
Дамб­лдор за­улы­бал­ся.
- Си­ри­ус. Ко­неч­но, он очень рвал­ся заб­рать те­бя от родс­твен­ни­ков, и мне ед­ва уда­лось его убе­дить не де­лать это­го... по­ка. Но уве­рен, что он не раз на­рушал мой зап­рет и на­вещал те­бя.
- Ме­ня ник­то не на­вещал, - воз­ра­зил я.
- О, не сом­не­вай­ся, у тво­его крёс­тно­го есть свои сек­ре­ты. Не сом­не­ва­юсь, что вы ско­ро поз­на­коми­тесь.
*******
Мы си­дели мол­ча за сто­лом.
- И что те­перь? - спро­сил Пат.
- Я не знаю, - чес­тно от­ве­тил я, - не знаю. Всё так ... стран­но. Буд­то вы­били поч­ву из-под ног. Жил се­бе, жил, а по­том - ба-бах - а ты вол­шебник! А ты по­бедил страш­но­го тём­но­го кол­ду­на. При­том, во мла­ден­чес­тве. Мне ка­жет­ся, до ме­ня ни­как это не дой­дёт. И, воз­можно, не дой­дёт ни­ког­да.
- Ты всег­да был ту­году­мом, Пот­тер, - съ­ехид­ни­чал Пат.
Я не вы­дер­жал и ки­нул в не­го пе­чень­ем.
- И аг­рессив­ным! - за­явил Пат, зак­ры­ва­ясь от но­вой ата­ки.
- А ты что ду­мал! - вста­ла на мою сто­рону Лу, - не­лег­ко быть на­ци­ональ­ным ге­ро­ем!
Уте­шила, не­чего ска­зать...