1
Первые встречи
Тот момент, когда Гарри и его друзья вошли в Большой зал Хогвартса, был полон волнения и ожиданий. Стены зала, словно живые, отражали магический свет свечей, создавая ощущение, что время здесь останавливается. Ребята чувствовали себя маленькими частицами этого огромного мира, и все еще было ново, неизведанно. Но больше всего их настораживало одно: Дамблдор, как всегда улыбаясь, начал рассказывать об эксперименте, который, как он сказал, должен был стать сюрпризом для первокурсников.
— В этом году, — произнес директор, — каждому из вас будет назначен наставник. Старшекурсник, который проведет с вами время, расскажет о Хогвартсе, поможет адаптироваться к школе и станет вашей поддержкой.
Неожиданно в воздухе повисло напряжение. Все присутствующие в зале начали перешептываться, удивленно переглядываться, пытаясь понять, что это может значить. Но Дамблдор был непоколебим.
— Гарри Поттер, твой наставник — Драко Малфой.
— Гермиона Грейнджер, твой наставник — Теодор Нотт.
— Рон Уизли, твой наставник — Блейз Забини.
От этих слов весь зал наполнился гулом. Гарри и его друзья замерли, пытаясь осознать услышанное. Ведь кому-то поручили наставников, которые совсем не были теми, с кем они хотели бы иметь дело.
Гарри посмотрел на Драко Малфоя, который, казалось, сдерживал усмешку, скрестив руки на груди. Из его взгляда не ушло того самодовольства, которое Гарри знал слишком хорошо. Он был готов услышать насмешку или, как минимум, какую-то язвительную реплику, но Драко молчал.
Неожиданное соседство
Гарри смотрел на Драко с подо-зрением. Тот стоял, скрестив руки на груди, и слегка приподнял бровь.
— Ну что, Поттер, - произнес он тоном, в котором не было насмешки, но и теплоты тоже.
— Раз Дамблдор так решил, придется с этим смириться.
Гермиона осторожно посмотрела на Теодора. Он был сдержанным, смотрел на нее спокойно, изучающе.
— Если тебе что-то будет непо-нятно, спрашивай, - коротко сказал он.
Рон сжал кулаки, увидев своего наставника.
- Только не слизеринец...
Блейз ухмыльнулся.
— О, будет весело.
На следующий день после прибытия в Хогвартс Драко, Блейз и Теодор приступили к своей роли наставников. Было решено, что каждый из старшекурсников покажет своим подопечным важнейшие места в замке и расскажет о жизни в Хогвартсе.
Гарри следовал за Драко по лабиринту коридоров, стараясь не попадаться на его насмешливые взгляды. Драко показывал ему все, от школьных помещений до более скрытых уголков Хогвартса, словно сдержанно оценивая его реакцию на все это.
— Это библиотека, — сказал Драко с таким тоном, будто Гарри мог бы не знать этого. — Сюда ты приходишь, если хочешь что-то узнать. Впрочем, сомневаюсь, что тебе вообще нужно что-то узнавать.
Гарри молча кивнул, чувствуя, как его раздражение начинает расти, но он пытался контролировать себя. Он ожидал больше насмешек, но на удивление, Драко был сдержан.
Гермиона, в свою очередь, бродила по Хогвартсу с Теодором Ноттом. Он не был разговорчив, но даже молчание говорило о многом. Гермиона заметила, что его не интересует пустая болтовня — он ведет разговоры на более глубокие темы, заставляя ее думать.
— Вот и Трансфигурация, — сказал Теодор, не глядя на Гермиону, но ощущая ее напряженность. — Здесь мы учим, как изменить форму материи. Но тебе это не нужно объяснять.
Гермиона, немного смущенная, кивнула, но в глубине души чувствовала, что у Теодора есть своя цель в этих занятиях с ней. Она даже не заметила, как они начали обсуждать магию в контексте философских вопросов, и вдруг поняла, что ждала следующей встречи с ним.
Рон и Блейз в это время ходили по коридорам, и Рон все никак не мог привыкнуть к тому, что Блейз так близко. У Блейза была привычка говорить с ним, не отступая ни на шаг, и это приводило Рона в замешательство.
— Это Слизеринская башня, — сказал Блейз с легкой ухмылкой, показывая на высокую башню. — Там могут быть интересные занятия для тебя, Уизли. Хотя, конечно, ты предпочитаешь играть в квиддич.
Рон не знал, что ответить, и предпочел молчать, но каждый раз, когда Блейз смотрел на него, его сердце начинало биться быстрее.
Чувства, которые нельзя игнорировать
Прошло уже несколько недель. Гарри начал замечать, как его отношения с Драко меняются. С каждым днем он все больше погружался в этот мир, который ему был таким чуждым. Драко никогда не выражал своих эмоций слишком ярко, но маленькие знаки, такие как взгляд, когда он казался немного уязвимым, или редкие моменты, когда его голос становился тише, заставляли Гарри чувствовать, что Драко вовсе не тот, кем он был на первый взгляд.
Гермиона почувствовала что-то похожее. Теодор был не таким, как она себе представляла. В его молчаливости было что-то притягательное, что-то, что заставляло её снова и снова возвращаться к этим разговорам. Она обнаружила, что ждет каждый их разговор, даже если он начинался с жаркой споры о какой-то книге, а заканчивался углубленными рассуждениями о жизни, магии и вселенной.
Рон не знал, что с ним происходит, когда Блейз стоял слишком близко, когда его спокойный, уверенный взгляд встретился с его глазами. Он понимал, что чувствует себя неловко, но одновременно и каким-то странным образом защищенным рядом с ним. Эти новые, неопределенные чувства озадачивали Рона, но он знал одно: что-то было по-настоящему особенное в его отношениях с Блейзом.
Ни один из них не мог поверить, как быстро всё это изменилось. Но что делать, когда чувства захлестывают, когда ты, возможно, уже не можешь быть тем, кем был раньше? Как жить с этим? Как понять, что происходит, когда всё вокруг кажется новым, чуждым и захватывающим?
И вот, когда все трое сидели в общей комнате в Хогвартсе, наслаждаясь тишиной и уединением перед финальными экзаменами, они ощущали, что это может быть их последний шанс — последний шанс понять, что теперь значит быть вместе и что на самом деле у них получилось.