--Эпилог--
— И я поверю, чтоб дон Гуан
влюбился в первый раз?
А.С.Пушкин «Каменный гость»
И жили они долго и счастливо…
* * *
Сейчас, когда я могу трезво оценивать все, что произошло в эту безумную неделю моего плена в замке Поттера, окончившуюся нашей феерической свадьбой, я все больше прихожу к убеждению, что отдельные события, на первый взгляд вроде бы не связанные между собой, были, похоже, тщательно срежиссированы.
Во-первых, этот ужасный ужин с гриффиндорацами сразу после суда. Если учесть, что больше меня не заставляли присутствовать на подобных трапезах, вывод напрашивался однозначный — это была демонстрация, должная показать мне, что Поттер в этом замке мне единственная защита. Не уверен только была ли спланирована безобразная сцена с Криви, или это было такое удачное для Поттера совпадение и мальчишка бессознательно подыграл моему «тюремщику». Но поскольку Кричер именно после моего появления вынес из спальни своего хозяина все вещи разжалованного любовника, спланировать это было не сложно. Но да и Мерлин с ним, никогда я не буду это выяснять.
Дальше шло запугивание и демонстрация власти Главного Аврора и моего бесправного положения. И, как мне представляется, по плану Поттера, морально измученный пленник, ожидающий побоев и изнасилования, должен был «сдаться», когда вместо последнего ощутил бы ласку и потрясающий минет от предполагаемого насильника. Как я уже понял, о своих талантах в этой области Поттер был весьма высокого мнения.
Это было так наивно и так по-гриффиндорски самонадеянно, подумать, что я упаду к его ногам, когда увижу, что он не настолько большая сволочь и даже готов доставлять мне удовольствие.
Собирался ли он с самого начала склонить меня к браку? Не знаю, здесь возможны оба варианта. Старик Кричер, наведший меня на эту мысль, мог говорить как по собственному разумению, так и по заданию хозяина. Во втором случае, правда, это была бы уже уж очень слизеринская комбинация, так что она видится мне маловероятной, но все равно ее нельзя сбрасывать со счетов. Ведь не только за красивые глаза и геройское прошлое Поттер стал Главным Аврором. Это вполне мог быть его Гениальный План, который, как я мог быть уверен, Поттер считал вершиной своей стратегии.
А возможно, я приписываю гриффиндорцу слишком слизеринский образ мыслей — и дальше желания затащить меня в постель он и не думал.Мало того, возможно, он вообще не видел особой разницы, кем я буду для него — мужем, любовником или наложником. Главное, чтобы был его.
Буду ли я это выяснять? Опять нет. Потому что для моего самолюбия приятнее первое. Так зачем себя расстраивать, если я узнаю, что первоначально мне отводили роль бесправной постельной игрушки?
Во всяком случае, о возможности мужской беременности герой точно узнал именно от меня. Слишком уж у него было ошарашено — изумленное лицо. Трудно такое сыграть.
Тем более, за последние полвека эта возможность чистокровных магов вообще отошла в область преданий. Как очередной итог политики маглолюбцев во главе со светлейшим магом Дамблдором — если полукровками и грязнокровкам что-то недоступно из магических возможностей, мы будем считать, что их и нет. Будем замалчивать, запретим и уничтожим. Не дай Мерлин, они почувствуют себя ущербными по сравнению с чистокровными!
К слову, я как-то не думал об этом, но ведь рождение у нас с Поттером ребенка могло бы в корне переломить эту тенденцию!
Но вернемся к моим выводам.
Вопрос о якобы случайном появлении Уизли и Лавгуд в библиотеке, когда там находился я, тоже остается открытым. Да, может, и совпадение, но уж очень удачное. Вполне возможно, что это часть все того же Гениального Плана по запугиванию меня, бедного. Чтобы в голове у меня возникла стойкая мысль — Поттер единственная мне защита, его надо хватать и женить на себе (приручать, соблазнять), пока я ему интересен и не надоел, а то остальные только спят и видят, как бы упечь меня в Азкабан и приговорить к Поцелую.
Почему я подозревал именно Лавгуд? Ну, ведь это именно она привела рыжую в библиотеку, да и Поттер упомянул на свадьбе, что ей обязан. Но об этом чуть позже.
Возможно, кто-то сочтет меня параноиком, и гриффиндорец, с его любовью переть напролом, никогда бы не стал придумывать столь изощренный План, предпочитая действовать нахрапом…
Но кто знает?.. Логика Поттера мне вообще временами недоступна.
К примеру, было бы гораздо проще, на мой взгляд, попытаться склонить меня к постели, шантажируя Азкабаном. Но после такой подлости, разумеется, ни о каких дальнейших добровольных отношениях не могло бы идти речи. Может быть, он именно поэтому отказался от этой идеи?Однако приписывать Главному Аврору особую порядочность я бы не стал. Грозился же он меня напоить афродизиаком!
Осталась, правда, еще одна загадка — почему Поттер так хотел применить ко мне легилименцию, ведь у него были воспоминания Мальсибера, и кто и в чем участвовал, он и так знал. И гнетут меня подозрения, что Глава Аврората в этом случае собирался использовать служебное положение в личных целях. Такой вывод напрашивается, если учесть, что после применения ко мне заклинания Virginius, он полностью потерял интерес к проникновению в мою голову. С любым другим я первый бы сказал, что это бред и мое разросшееся самомнение, но Поттер, судя по всему, действительно мог добиваться на суде применения легилименции только для того, чтобы узнать о моей сексуальной жизни. Но спрашивать его об этом я тем более не буду. В конце концов, это уже неважно.
* * *
Свадьбу моей матери и министра сыграли через месяц с не меньшей пышностью, чем нашу. Только, слава Мерлину, без каких-либо нападений. Моим подарком новобрачным стало оригинальное фертильное зелье, сваренное специально для Нарциссы, над которым я корпел весь этот месяц, пользуясь тем, что мой новоиспеченный муж все время пропадал либо в Аврорате на допросах, либо в рейдах по отлову оставшихся Пожирателей. Мы, по негласной договоренности, как бы отложили наш «медовый месяц», и я видел, что Поттер очень рад, что мне есть чем заняться, пока он разгребает свой «бардак», как он выражался.
К своей гордости, зелье я сварил действительно очень удачное, и maman в первый же месяц после свадьбы сообщила, краснея, как девушка, что в положенное время у меня родится брат. Будущего сына она решила назвать Орион Кигнус. Министр не возражал, взирая на мою мать как на ангела, спустившегося к нему с небес. Было видно, что Робардс любит Нарциссу и они, похоже, счастливы. Но это уже совсем другая история.
* * *
Первые месяцы из-за безумной занятости Поттера семейная жизнь у нас была весьма условной. Он часто приходил заполночь, и мог заснуть прямо за ужином. Хотя, когда добирался до моей тушки, трахал с отменным усердием. На это у него всегда оставались силы. И в постели напоминал тайфун, противостоять которому было просто невозможно. Я, разумеется, и не пытался. Было такое ощущение, что каждый раз он завоевывал меня заново, отдавая этому все свои силы. Никогда не думал, что можно быть настолько помешанным на сексе. Он нужен был гриффиндорцу и утром и вечером, и был, по-моему, для него словно наркотик. А бешенный натиск удивительным образом соединялся в этом невозможном человеке с ласкучестью домашнего книзла. Просто удивительно, как с таким повышенным либодо никто до меня не захомутал национального героя. А, может быть, как раз удивительно то, что это удалось мне.
Сам я, помимо своих зельй, занимался приведением в порядок как Малфой-мэнора, в котором почти семь лет никто не жил, так и части помещений замка моего новообретенного мужа. В том числе, в первую очередь навел порядок в лаборатории и в библиотеке. Разумеется, работали за меня эльфы, но хорошо они только поддерживают то, что есть, а все занятия чем-то новым требуют для них неусыпного руководства и контроля. А еще, я потихоньку занялся расселением всех лишних насельников замка по своим домам обратно, мотивируя это решением своего мужа открыть новые факультеты в Аврорской Академии, которая пока оставалась в его замке. Я был этому только рад, ведь это позволяло мне в будущем уговорить Поттера жить в Малфой-мэноре. Так что я выяснял, у кого из живущих в нашем замке в каком состоянии находится собственное жилье, требуется ли им кредит для его восстановления или можно обойтись «своими силами», а так же создал запись для желающих получить обновление охранных чар на жилище от самого Главного Аврора. Гарри, к слову, обеими руками поддержал мои начинания и очень благодарил меня за такую заботу о людях, так что мне приходилось даже сдерживать своего мужа, чтобы он слишком не выкладывался на установке охранных чар для домов своих сторонников, объяснив, что если тот схлопочет магическое истощение, хуже будет всем. Не больше одного раза в день, и если только не было рейдов.* * *
Классического медового месяца с непременным путешествием не получилось не только у нас с Поттером, но и у матери с ее новым мужем, поскольку сразу после их свадьбы начались суды над Неопожирателями, и министр с Главным Аврором принимали в них самое непосредственное участие.
Весь Ближний Круг, который сумел собрать Лестрандж, ожидаемо приговорили к Поцелую. С остальными были разные варианты: кто-то сумел доказать шантаж и угрозы семье и отделался небольшими сроками, кто-то так же получил Поцелуй, а кто-то остался надолго в Азкабане.
Я гадал про себя, пойдет ли Уизлетта по стопам Браун, или нет, ведь в отличие от покусанной Фенриром Лаванды у нее был квиддич, известность и внимание парней.
Но рыжая меня разочаровала — она таки выбрала Роули, арестованное состояние которого было самым большим.
Однако не обошлось без скандала — не все приговоры удалось привести в исполнение. Магический мир был просто потрясен: к младшему Лестранджу дементоры даже отказались приближаться. Такое могло произойти только в двух случаях — если либо сам маг ждал ребенка, либо его ждала его жена. В последнем случае должны были выполняться определенные условия: от полной магической совместимости супругов до отсутствия в роду других родственников мужского пола — зачатый ребенок должен был быть последним представителем семьи, не считая приговоренного отца.
Ожидаемо, Баст беременным не был, а имя своей таинственной супруги он назвать категорически отказался. Растерянный Визингамот пересмотрел приговор и, не решившись применить иную казнь, раз сама магия вступилась за осужденного, вынес достаточно мягкий вердикт — десять лет Азкабана.
Рабастану было сорок три года — так что у него еще был шанс дожить до освобождения и даже пожить с семьей. А, может быть, через несколько лет, когда утихнут страсти по Третьей магической, его жена и амнистии для него добьется…
Ведь, сопоставив все известные мне факты, я, похоже, догадался, для кого Терри Бут варил фертильное зелье, и когда был заключен этот странный брак, а главное, кем.
В свете этого и убийство Рудольфуса обретает совсем другой смысл — его очень грамотно убрали с дороги, чтобы Баст остался последним в роду, но вовсе не из-за их денег. Кто бы мог подумать, тот самый случай, который маглы называют «стокгольмский синдром» и в который я никогда не верил, потому что не допускал его лично для себя…
Так что я почти не сомневался, кто именно будет встречать Баста через десять лет у ворот Азкабана.
Дай им Мерлин счастья хоть тогда.
* * *
Но, разумеется, в первую очередь хотелось счастливой жизни для себя самого. Однако, как мы будем дальше жить вместе, в мирное, так сказать, время, я не представлял. Поттер явно не имел никаких знаний о правилах отношений в договорных браках, и как он будет себя вести в будущем, оставалось для меня загадкой.
Родителям повезло — не смотря на брак, заключенный по решению глав родов Малфоев и Блэков, они искренне любили друг друга и всегда служили мне идеальным примером отношений в семье. В детстве я так гордился, что МОИ родители любят друг друга и меня, исполняют все мои прихоти и проводят со мной много времени!
Но я прекрасно знал, что это скорее, исключение. В семье Паркинсон родители, например, почти не общались, а у Креббов все время ругались между собой.
Но в любовь ко мне Поттера, даже скажи он мне о ней, я поверить никак не мог. Нет, это, конечно, было бы для меня весьма лестно, но я всегда предпочитал трезво оценивать ситуацию и не витать в облаках. ТАК с любимыми не обращаются!
Не то, чтобы я видел много влюбленных пар в своем окружении. Примером в этом вопросе для меня служили опять же мои родители. Отец, например, всегда очень трепетно относился к матери и готов был носить ее на руках. Нарцисса отвечала ему не менее нежными чувствами. Представить, что Люциус мог принудить мать к чему-либо, либо просто отнестись к ней неуважительно, было совершенно не возможно.
К тому же, у Поттера было столько парней до меня, что даже с учетом нашего фамильного гонора, я не мог считать себя таким исключительным, чтобы он вдруг без памяти в меня влюбился. Надо трезво смотреть на вещи. Просто я оказался первым, кто ему стал сопротивляться и не млел от героя, проявив характер, вот он и заключил со мной брак. Смешно думать о высоких чувствах у такого кобеля и солдафона!
Конечно, было бы хорошо, если бы Поттер был в меня влюблен. Но как добиться этого, я не представлял. Если только на минуту представить, что гриффиндорец воспылал ко мне такими чувствами, уж я бы отыгрался за все свои страдания! Хотя нет, это было бы слишком опасным — вдруг любовь оказалась бы не настолько крепкой, чтобы это выдержать?И я опять возвращаюсь к отношениям в договорном браке. Здесь, если нет взаимного уважения, и не соблюдаются негласные правила, начинают страдать дети. Как Панси, как Винс, как многие мои знакомые.
Ладно я, у меня-то хватит малфоевской выдержки не показать, как меня это задевает, но что же будет чувствовать наш с Гарри сын, если отец будет гулять и проявлять неуважение ко второму родителю?
Нет, такого я не допущу! Ребенок должен расти в счастливой обстановке любящей и дружной семьи. И если Поттер захочет ходить налево, он должен будет это делать максимально скрытно не только для семьи, но и для всего магического мира! Ребенок страдать не должен!
Да и вообще, пожалуй, с наследником мне затягивать не следует. Надо пользоваться моментом, пока у Поттера не остыл ко мне интерес. Не обязательно дожидаться полного завершения моих исследований, можно попробовать использовать и то, что у меня уже есть нового. Будет все хорошо, продолжу разработки и рожу второго — нам ведь обоим нужны наследники. Нет — значит, я изначально пошел не по тому пути, и будем рассчитывать на магическую силу моего мужа. Да, так, пожалуй, будет лучше.
А вообще, интересно, каким Поттер будет отцом?..
Даже себе я боялся признаться, как мне хочется нормальных человеческих отношений в семье, пусть это и семья со старым школьным врагом. Чтобы гриффиндорец всегда оставался таким заботливым и любящим, каким он сейчас был со мной в постели и в те редкие минуты, когда мы просто вместе. Конечно, я не обольщаюсь, это все новизна наших отношений, но как хочется спокойно заниматься любимой работой, зная, что тебя ждет близкий человек, понимающий и заботливый, на которого можно опереться в любой ситуации. Но нужно ли это Поттеру? Вот в чем вопрос. Не наступит ли пресыщение и не потеряет ли он ко мне интерес?* * *
Иногда я просыпаюсь ночью, сажусь в постели и смотрю на чёткий профиль своего спящего мужа. Касаюсь его кончиками пальцев, желая удостовериться, что все это происходит на самом деле и вовсе не сон. Что Рудольфус Лестрандж мертв, а с матерью все в порядке. Ведь порой кажется, что стоит открыть глаза, и всё исчезнет, а я снова проснусь в коттедже на побережье Франции.
Но Поттер рядом, а моя жизнь кардинально поменялась. И если ненароком разбудить это чудовище, он обязательно накинется, словно голодный зверь, завоевывая, овладевая, подчиняя, и… даря наслаждение.
А потом мы будем лежать рядом, обнимаясь, и мой муж будет лениво ласкать меня, пока снова не уснет. И даже тогда продолжая по-хозяйски прижимать к себе, словно плюшевого мишку. Собственник. Но от этой мысли почему-то становится спокойнее и теплее на душе.
Конечно, мы ссоримся. И ещё как! Оба мы, как выяснилось, владеем и ядовитым сарказмом, и фамильным упрямством. У меня это наследственное, у Поттера, похоже, приобретенное в силу жизненных обстоятельств.
Но, Мерлин мой, как же сладко потом мириться, сдаваясь на милость победителя!
Надолго ли все это? Удастся ли мне навсегда приручить этого дикого зверя?
Нет, прочь эти вечные сомнения. Я — Малфой, а значит, у меня все должно получиться. Ведь даже то, что изначально я считал жизненной трагедией и крушением всех своих планом, обернулось спасением и обретением новой семьей. Мои, как я думал, "шаги в бездну", оказались выходом из глубокого тупика, в котором я пребывал со времен той вечеринки у Темного Лорда, и новой главой в истории моей жизни.
Надеюсь, счастливой.
The End.