Луна
Алора улыбается. Почти всегда. Постоянно. Четыреста двадцать Два был уверен в том, что Алора улыбается даже во время сна. Когда она улыбается, то ее лицо вмиг приобретает наивный и глупый вид. Складывается четкое впечатление, что она наивная идиотка, которая до сих пор не знает как отравлена Земля. Не сказать, что ей не шла улыбка. Поначалу. Четыреста Двадцать Второго крайне пугало это выражение лица. Человек странно кривит губы на подобии дуги, и вокруг его глаз образовываются морщинки. Позже, когда юноша, наконец, к этому привык, это выражение лица, хоть все еще и казалось странным, но не вызывало былого раздражения.
Когда он проходит рядом, она начинает улыбаться еще шире. Ей идет.
Четыреста Двадцать Два мог с уверенностью заявить, что, по-своему, привязался к Алоре. Ее открытость людям, жажда приключений, сострадание ближним - все это было так ново и необычно для него. На "Арконе 67" мало кто выражал свои истинные чувства или мысли. Это было не принято и ненормально. На его корабле (он не знал как дела обстоят на остольных) все придерживались политики "не трогай других и никто не тронет тебя". Именно поэтому открываться девушке он не спешил. Не привык делиться подобным. Она и не особо интересуется. Казалось, она все понимает без слов.
Алора, определенно, является любопытным объектом для изучения, как бы черство это не звучало. Она была готова поделится с ним всем, что ему интересно. Она всегда согласовывает все с другими, в частности со своим отцом. Алора любит всем помогать, причем безвозмездно, будь то уход за чужими детьми или работа в полях.
Кстати, о работе в полях. Чем они питались? Четыреста Двадцать Второй долго задавался этим вопросом. Еду о местных он не принимал, опять же, боялся токсинов. Плюс, у него была газовая пища с собой. Тридцать маленьких капсул покоились в спинном бронерюкзаке его, уже бывших, доспехов. Вставляешь эту капсулу в свою маску, она расщепляется, и ты, вместе с воздухом, получаешь все необходимые тебе витамины, железо и прочее. А главное, потребность в еде пропадает на добрую неделю. Выяснилось, что даже под землей, люди вели некое подобие сельского хозяйства, выращивая овощи и какие-то фрукты. Зима здесь была нестрашна; насосы, которые очищали воздух, еще и обеспечивали достаточно стабильную температуру внутри этой маленькой, если сравнивать с "Арконой 67", цитаделью. Алоре не нравилось, что он отказывался от еды. Она была крайне настойчива. Однако, Винс тактично намекнул дочери оставить солдата в покое, дескать "пусть сначала привыкнет. Для него тут все ново, не так, как дома". Уговоры подействовали и девушка отстала, за что Четыреста Двадцать Два был очень благодарен.
Четыреста Двадцать Два не мог долго сердится на Алору, несмотря на некоторые ее выходки. Поверьте, ему было на что злится. Например, даже не согласовав это с ним, она всем растрезвонила, что отныне его зовут "Ксандер". Солдат на это не соглашался, у него было имя. Ему было все равно на то, что здесь число не может считаться именем. Тем не менее все обитатели подземных пещер стали называть его именно так. Как он не старался, но неотзыватся он на него не мог; люди посчитали бы его некультурным, а ему этого не надо, если учесть то, как надолго он здесь застрял. Он начал ловить себя на мысли, что из уст Алоры его "имя" звучит намного приятнее,чем если бы его произносил кто-то другой. Для Алоры он был готов быть хоть "Ксандером", хоть "Дереком", хоть "Флаффи", ему было все равно, лишь бы она была довольна.
Однажды, она затащила его работать в поле. Просто так. Даже не спросив его мнения. Ей оно было и не нужно. Пришлось учить Четыреста Двадцать Второго орудовать косой. Не то чтобы, ему не понравилось работать, да и сидеть в пещере стало скучновато. Просто Алора становилась в разы очаровательной, когда просила у юноши прощения. Во время этого процесса, она постоянно смотрела в пол, а когда её просьба была выполнена, она поднимала глаза и та загоралась благодарным блеском, а губы снова образовывали так полюбившуюся ему дугу.
Алора была любознательна. Даже слишком. Ее привлекал, так называемый, "Мир Сверху". Что там может быть интересного? Четыреста Двадцать Два не понимал. Тем не менее его новая знакомая постоянно сбегала на поверхность и подолгу исследовала заброшенные города. В сущности, именно на одной из таких вылазок они и встретились. Воздухоснобжающие насосы подземной деревни, каким-то образом, пускали очищенный кислород в атмосферу. Чем ближе ты к входу, тем меньше шансов задохнутся без кислородной маски. Однако, токсины были не единственной опасностью подстерегающей чересчур любознательных. Падких на человеческую плоть тварей ещё никто не отменял.
Если Четыреста Двадцать Два просто не понимал Алору, то Винса её похождения приводили в бешенство. Отец слишком переживал за свою дочь. Тем не менее он был опытным охотником и военным. Если Винс шёл на охоту, то его маленькая бригада непременно возвращалась с дикой дичью или чем покрупнее. Это вызывало у Четыреста Двадцать Второго уважение и небольшое чувство страха. А ещё Винс любил задавать очень странные вопросы.
- Либо мы едим их, либо они нас. Мы триста лет сражаемся за сохранение нашего вида, ведь нам некуда больше пойти. А за что сражаешься ты, Ксандер?
- За Землю. Они хотят вернуться. - Юноша давно перестал себя приравнивать к жителям "Арконы 67". Но причисляться к местным он не решался.
- Зачем им это? Они вполне неплохо живут в открытом космосе и ни в чем не нуждаются. И я имел в виду не беженцев. Я имел в виду тебя. Чего ты хочешь?
Вопрос остался без ответа.
- Ты знаешь, я тут подумал. На их корабле ведь, наверное, очень мало места. Как они справляются с перенаселением? И почему они не возвращаются за тобой?
Эти были не вопросы. Это были утверждения. Утверждения, недалекие от истины, которые он боялся признать. Потому что они убивали надежду.
***
Четыреста Двадцать Два долго приучал себя ко сну в этой местности. Понятия "звукоизоляция" и "личное пространство" отсутствовали в этом месте как таковые. Привыкнуть к храпу, шуму воздушных насосов и рычанию некоторых зверей было крайне сложно. У Четыреста Двадцать Второго уходило от силы два часа, чтобы заснуть. Это лучше чем вообще не спать, как было в первые дни его прибывания здесь.
Этой ночью было на удивление тихо. Лишь кузнечики скрипели где-то сверху. Казалось бы, высыпайся на здоровье, ведь ночи, подобно этой, так редки здесь. Однако, Четыреста Двадцать Второму не спалось. В этой тишине было нечто угнетающее, и было такое чувство, словно сейчас произойдет что-то страшное. Юноша всеми силами пытался выглядеть спящим. Звук шагов явно свидетельствовал о том, что он в пещере не один. Солдат надеялся, что только он сейчас слышит, как бешено колотится его сердце. Дышать ровно не получалось, но он пытался. Он почувствовал на своем лице легкий бриз чужого дыхания.
Неизвестный легким движением руки сорвал его маску. Легкие наполнились чем-то свежим и непонятным, горло начало гореть. Четыреста Двадцать Два распахнул глаза, на его лице читалась паника, а позже - гнев. Алора, а это была именно она, стояла перед ним, дрожа от испуга. Она явно надеялась на то, что он не проснется. Какую цель она преследовала, его не интересовало. Ослепленный яростью, солдат встал со своей кровати и выхватил свою маску из рук Алоры, лишь слегка пропуская местный неочищенный воздух в свои легкие. Это не особо сложно, даже удивительно.
- Прости! Я... - Замялась она, пытаясь придумать себе оправдание.
- Иди спать, Алора, - отрезал он, с ледяным спокойствием.
- Но, я...
- Иди спать! - Четыреста Двадцать Два отвернулся. Звук отдаляющихся шагов Алоры отдавался эхом в его голове.
На следующий день Алору никто не может найти. Сперва это мало кого беспокоит, она сбегала и раньше. Спустя пару часов можно было услышать, как люди беспокойно шушукались между собой. Ближе к вечеру, Винс наконец послал маленькую группу на поиски дочери. Поиски увенчались успехом только ночью.
В груди Четыреста Двадцать Второго щемило беспокойство. Он не мог ни есть, ни даже думать спокойно. Грел душу тот факт, что он здесь такой не один. Юноша решил, что если отряд найдет Алору живой, то он будет на коленях молить ее о прощении, попутно называя "идиоткой". И это "если" не давало ему покоя.
Алору нашли только ночью, не далеко от Ричмонда. Ее тощее тело безжизненно свисало с рук одного из парней. Она провела на поверхности слишком долго и не успела вернуться. Небольшое подрагивание ресниц давало надеяться на признак жизни и что еще не все потеряно. Винс взял дочь на руки и отвел ее к местному лекарю, попутно попросив всех идти спать и не беспокоить ни его, ни Алору.
Четыреста Двадцать Два пошел спать только под утро, когда жизни девушки ничего не угрожало.
***
Четыреста Двадцать Два поднялся на поверхность. Впервые за те пару месяцев, что он здесь. Было крайне темно, что неудивительно, ведь ночь на дворе. И лишь Луна холодно беспристрастно блестела и смотрела на этих жалких людей сверху. Алора опять сбежала. Не успела она поправится, как снова побежала в то место, где может умереть. Четыреста Двадцать Два не понимал эту девушку. К счастью, долго Алору искать не пришлось. Она сидела на пне прямо напротив входа в пещерную цитадель.
- Посиди со мной, Ксандер. Тут так красиво, - сказала она, без прежнего энтузиазма.
Четыреста Двадцать Два равнодушно посмотрел по сторонам. Сегодня воздух был намного грязнее, чем обычно. Токсины разлетались повсюду, и он чувствовал их даже через маску. В своей руке он держал точно такую же маску, как и ту, что у него на лице. Алора брезгливо посмотрела на этот предмет. Она взяла ее и повертела его у себя в руке.
- Ты ведь знаешь, что она мне не нужна. И тебе она не нужна. - Алора протянула ему противогаз.
- Надень маску. - Холодно сказал он, пытаясь унять дрожь.
Ничего не вызывало на ее лице признаком отравления или удушья, которых так боялись на "Арконе 67".
- Ты мне доверяешь?
- Нет, не доверяю.
Она заметно погрустнела, а юноша был рад, что маска скрывает его лицо.
- А я тебе доверяю. Ты спас мне жизнь. Я перед тобой в долгу. - Алора говорила так, словно признавалась ему в любви.
Девушка встала со своего пня и протянула руки к его лицу. Зрачки Четыреста Двадцать Второго расширились от ужаса, когда он понял, что она собирается делать.
- Не надо. - Его последняя мольба.
- Закрой глаза, - девушка не думала останавливаться, - просто дыши.
Легким движением она сняла с него противогаз и накрыла его губы своими. Ксандер перестал бояться.
Воздух еще никогда не был так свеж.
А Луна все так же беспристрастно смотрела на влюбленных, скрывая их от всего остального мира. Существовали лишь они: Ксандер и Алора. А так же Луна.
Серая, беспристрастная и дополняющая этот момент...