Земля
Свет неприятно раздражал закрытые глаза. Веки зашевелились, но никак не хотели открываться. Немного разлепив глаза, Четыреста Двадцать Два увидел двух человек. Лиц их рассмотреть он не мог, из-за фонарика, с помощью которого один из людей слепил его глаза.
- Жить будет, - сказал мужской голос, и неприятный свет фонаря исчез.
Открыв глаза полностью, Четыреста Двадцать Два попробовал сесть. Движение отдалось резкой болью в области грудной клетки, поэтому он забросил эту затею. С глухим рыком, он снова лег на кровать (или на чем он там лежал)и дотронулся рукой до места, где, по ощущениям, пульсировала рана. Вместо плоти, он ощутил шершавую ткань. Юноша, конечно же, слышал про устаревшие методы медицины, которы давным-давно не применялись. Во-первых, медицина на кораблях марки "Аркона" шагнула так далеко, что любые неизлечимые заболевания древности могли излечить с помощью простой прививки, ну и во-вторых, заболеть и разодрать себе коленки было невозможно. Мало кто из детей мог ранить себя, а простуда являлась чем-то вроде мифа. Суммировав все эти факты у себя в голове, Четыреста Двадцать Два понял, что он явно не на "Арконе 67".
Помимо него, в комнате было еще три человека. Правда, это трудно было назвать комнатой. В нос ударил какой-то странный терпкий запах сырости. Нет, это явно не комната. Это пещера. Двое взрослых мужчин маячили перед ним. Четыреста Двадцать Два так и не смог определить их возраст. Кислородных масок на них не было, однако, раны юноши слишком сильно болели, чтобы он смог сосредоточиться на чем-то другом. И как люди древности это переносили? Несмотря на отсутствие большей части своей брони, кислородную маску с Четыреста Двадцать Два его спасители(или похитители) не сняли. Он понял это из-за ощущения чего-то холодного на своём лице. А дыхание, которое, как уже говорилось, из-за маски звучало громче, только подтверждало эту догадку.
Четыреста Двадцать Два знал о том, что триста лет назад, во время эвакуации, очень много людей решили остаться. Он не понимал этого. Как можно было отказаться от шанса на спасения из-за такого условного и субъективного понятия, как "дом". Неужели было лучше смотреть на смерть своей планеты и умереть вместе с ней? Учителя в школьном блоке говорили, что некоторые люди чувствовали себя виноватыми. Ведь именно они довели Землю до такого состояния. Возможно, они надеялись как-то исправить это? Во всяком случае, как говорили учителя, в подобных условиях человечество, теоретически, могло бы прожить лет пятьдесят-семьдесят. Учителя из школьного блока были неправы.
Мужчины маячили вокруг кровати, на которой он лежал. Устанавливать глазной контакт никто из них не спешил. Скорее всего, они думали, что он все ещё находится в бессознательном состоянии.
- Он проснулся! - произнёс радостный голос.
Голос был нежным и мягким. Произнесённые слова отдавались приятным мелодичным эхом в его голове. Только сейчас солдат заметил, что кто-то сидел на его кровати и держал за руку. Фигуры перестали быть расплывчатыми, и он нашёл в себе силы повернуть голову. Неприятная волна боли прошлась по телу, но, тем не менее, он не передумал. Это была девушка. Та самая девушка, которую он видел в бывшем супермаркете "Walmart". Четыреста Двадцать Два едва узнал её; теперь её лицо не было искажено страхом, наоборот оно было расслабленным, словно она испытала сильнейшее облегчение. Один из мужчин подошел к кровати и, ни разу не моргнув, посмотрел на юношу. Четыреста Двадцать Второго это бы беспокоило, если бы боль не пронзила все его тело.
- Говорить умеешь? - спросил мужчина.
- Пап, ну разумеется он умеет говорить! - разозлилась девушка.
Значит они родственники. Четыреста Двадцать Два знал о том, что раньше мужчины и женщины начинали жить вместе, заключив некий контракт, и заводили детей. На "Арконе 67" подобное не практиковалось. Никто не считал нужным быть лишь с одним человеком.
- Как звать-то тебя, сынок? - подоспел второй мужчина и прощупал его пульс.
- Четырес... Та... Двадцать... Два... - только и смог он выдавить из себя.
Отец девушки был достаточно старым, однако, выражение лица больше напоминало военного. Такое же было у главнокомандующего отряда, с которым солдат прибыл на Землю.
- С какого ты корабля?
- "Аркона 67"...
- Да ты везунчик, парень! - Воскликнул мужчина, отойдя от юноши.
- Где я?
- Все ещё в штате Вирджиния.
Второй мужчина тем временем рассматривал кислородную маску на лице Четыреста Двадцать Второго. Он, определенно, был не таким отважным, как первый.
- Тридцать лет прошло с тех пор, как к нам пришёл в последний раз человек с корабля. А строение скафандров все ещё не поменялось. Винс, у нас ещё есть дела. - сказал он, обращаясь ко второму мужчине.
- Ты прав, - ответил, судя по всему, Винс, - Алора, если что не так, зови нас.
- Да, папа, - сказала Алора, явно довольная таким поворотом событий.
Найдя в себе силы, Четыреста Двадцать Два все-таки сел на кровать. Его голову мучил ряд вопросов; как люди умудрились прожить так долго на отравленной Земле? Как они дышат без масок? Чем они питаются?Какого черта они дышат без масок?!
- Хочешь воды? - не дождавшись ответа, Алора подошла к столу и взяла оттуда кувшин с водой. Налив её в стакан, она вернулась к кровати. Четыреста Двадцать Два от питья отказался. Мало ли, может местная вода не пригодна для него? Да и маску снимать не хотелось. Увидев то, что принимать от нее воду этот воин не собирается, Алора положила стакан на место. Взгляд она на него не поднимала.
***
Местные - странные создания. К этому умозаключению Четыреста Двадцать Два пришел спустя неделю своего пребывания в "истоках цивилизации". Первые три дня он не выходил из больничной пещеры. Единственными людьми, которые его навещали были местный медик-изобретатель, Винс и его дочь Алора. При этом, Алора была единственной, кто пытался вывести его на разговор. Он никак не мог понять необъяснимое желание девушки сблизится с ним.
Как выяснилось, он находился под землей. Воздух был достаточно чистым из-за каких-то механических очистителей. Так же он выяснил, что токсины на поверхности планеты стало поменьше, чем триста лет назад, но недостаточно для того, чтобы там можно было нормально жить. В этой маленькой цитадели было примерно сто пятьдесят человек. Во всяком случае, Алора так сказала. Удивительно, но она знала всех этих людей поименно.
Четыреста Двадцать Два очень интересовала жизнь местных. Местные испытывали к нему примерно такие же чувства. Однако, кроме Алоры и ее отца, всем было запрещено к нему приходить. Юноша был крайне нелюдим, поэтому сперва его нужно было подготовить к общению с другими людьми. Сам Четыреста Двадцать Два не считал себя таковым. Но, твердолобую и уверенную в своей правоте Алору было трудно в этом убедить. У жителей пещер (как выяснилось, тут был целый комплекс) был ряд вопросом к солдату, на которые он, в большинстве своем, не мог дать внятный ответ.
- А что вы там обычно едите? - как-то спросила девушка.
- К чему такой вопрос?
Алора смутилась. Она смотрела в пол, ее щеки приобрели странный багровый цвет. Выражение лица девушки было крайне забавным, но чувство такта не позволяло Четыреста Двадцать Два взорваться в безудержном хохоте. Да и голос в маске звучал невероятно устрашающе.
- Просто, - замялась Алора, - один мой знакомый выстроил теорию о том, чем вы там питаетесь. По его подсчетам, вы не могли так долго жить в открытом космосе с изначальными запасами с Земли... Там ведь куча голодных ртов... Я хочу сказать!.. Он предположил, что вы едите мертвецов!
Лицо девушки исказил стыд. Ей явно было некомфортно говорить об этом. Четыреста Двадцать Два посмотрел на нее. В его глазах можно было прочитать искренне изумление. Людей они едят. Как до этого вообще можно было додуматься?!
- Алора, посмотри на меня.- Слова прозвучали скорей как приказ. Тем не менее девушка нашла в себе силы на него посмотреть. - Мы не едим мертвецов.
Пришлось рассказывать Алоре о том, что всех умерших кремируют, а затем, спустя какое-то время устраивают грандиозный праздник и пускают пепел по неизведанный просторам космоса. Было невероятно странно наблюдать за тем, как Алора меняла свое выражение лица. Подумать только, обыденные для него вещи вызывают в ком-то восторг.
Переварив эту информацию, Алора снова посмотрела на Четыреста Двадцать Второго. Она оглядела его с ног до головы, суммировала все полученные данные у себя в голове и вынесла довольно странный вердикт.
- Нужно придумать тебе имя.
- Зачем?
- Будет странно если все будут называть тебя "Четыреста Двадцать Два".
- Но это мое имя. - Юноша был явно не доволен этим предложением.
- Цифра - не имя.
Алора начала ходит по пещере взад-вперед, попутно размышляя какое же имя больше всего подойдет ее спасителю. Не одно из тех имен, что она знала не подходило ему. Ей хотелось, чтобы оно было не только красивым, но и полностью описывало его. А что она о нем знала? Только то, что он не очень любит общаться, а еще то, что он спас ее, хотя они по сути не были знакомы. Он мог убежать, мог оставить ее беде. Но он этого не сделал.
- Знаю! - воскликнула она, - Ксандер!
- Ксандер? - переспросил он.
- Ага! Это означает "защитник".
Четыреста Двадцать Два издал стон протеста, но Алоре было все равно. Если Алора и вбила себе что-то в голову, то переубедить ее не получится. По какой-то причине, ему и не хотелось.
***
Четыреста Двадцать Два наконец решил выйти из своей пещеры. Рассказов Алоры о местных стало мало, да и в четырёх стенах сидеть надоело. Босые ноги коснулись твёрдой почвы, покрытой небольшим слоем песка. Кожу стоп неприятно покалывало, но можно было привыкнуть. И этим составом покрыто примерно сорок процентов земного шара. Почвой.
Твёрдой, колющей и дающей всему жизнь...