31

На следующее утро Гарри и Драко едва держались на ногах. Прошедшая ночь оставила следы: под глазами темнели круги, а тело ломило от усталости. Но больше всего Гарри беспокоила бледность Драко и его молчаливость.

— Ты уверен, что всё в порядке? — спросил Гарри, пока они шли к их общей комнате.

— Да, — тихо ответил Драко, хотя его голос звучал так, словно он был очень далеко. — Просто... это всё слишком.

Когда дверь за ними закрылась, Гарри подошёл к нему ближе и осторожно коснулся его плеча.

— Ты свободен теперь, понимаешь? Всё закончилось.

Драко медленно повернулся, его серые глаза были полны замешательства.

— Свободен? — повторил он, словно это слово было для него чуждым. — Гарри, я... Я чувствую, что что-то изменилось, но это пугает.

Гарри аккуратно взял его за руку и потянул к кровати.

— Давай сядем. Ты должен рассказать мне, что чувствуешь.

Они опустились на край кровати, и Драко провёл пальцами по ладони Гарри, словно пытаясь найти опору.

— Это странное ощущение, — начал он. — Впервые за всю жизнь я чувствую себя... отделённым от него. От отца, от его власти, от его постоянного давления. Но вместе с этим я чувствую пустоту. Гарри, я даже не знаю, кто я без него.

Гарри молчал, давая Драко время. Затем он крепче сжал его ладонь.

— Ты — тот, кого я люблю, — произнёс он. — Тот, кто оказался достаточно смелым, чтобы выбрать себя, а не его.

Драко поднял взгляд, его губы дрогнули в слабой улыбке.

— Ты так уверен в этом?

— Да, — Гарри потянулся ближе, их лбы соприкоснулись. — Я уверен в тебе.

Несколько дней прошли в относительном спокойствии. Они почти не выходили из комнаты, наслаждаясь редкими моментами тишины. Гарри пытался отвлечь Драко: они играли в шахматы, обсуждали книги, а иногда просто лежали рядом, слушая тиканье часов.

Но уединение долго продолжаться не могло. Уже на третий день Гермиона постучала в дверь их комнаты.

— Мне кажется, вам нужно это увидеть, — сказала она, заходя внутрь с тревогой в глазах.

В её руках был свежий выпуск «Ежедневного пророка». На первой странице жирными буквами было написано: «Малфой отвергает семью: древняя магия разрушена!»

Гарри схватил газету, пробегая глазами текст.

— Кто-то узнал, что мы сделали, — пробормотал он.

Драко, заглянув через плечо Гарри, побледнел ещё сильнее.

— Отец... Он не остановится. Теперь он будет действовать через прессу.

Гермиона сжала губы.

— Это похоже на начало кампании против вас. Люциус знает, что проиграл в одном, но теперь будет пытаться разрушить вашу репутацию.

Гарри нахмурился, отложив газету.

— Мы справимся. Мы уже пережили худшее.

Драко покачал головой.

— Ты не понимаешь, Гарри. Если он пойдёт на это, он начнёт давить на нас через Министерство, через моих бывших союзников, через каждого, кто только может ему помочь.

Гарри внимательно посмотрел на него, затем твёрдо произнёс:

— Тогда мы будем бороться. Вместе.

— И как ты себе это представляешь? — устало спросил Драко.

— Мы начнём с правды, — уверенно сказал Гарри. — Пусть все знают, что ты выбрал не власть и не страх, а свободу. Пусть все знают, что я верю в тебя.

Драко долго смотрел на него, затем кивнул, его глаза блестели от решимости.

— Хорошо. Тогда начнём с того, чтобы быть честными с самим собой.

Гарри улыбнулся и, не раздумывая, обнял его.

— Мы справимся. Вместе.

На следующее утро в библиотеке Хогвартса собрался небольшой, но решительный совет. Гарри, Драко, Гермиона и Рон сидели за дальним столом, избегая лишнего внимания. Перед ними лежали газеты, пергаменты и несколько старых книг по юридической магии.

— Нам нужно опередить Люциуса, — сказала Гермиона, поднимая взгляд от пергамента. — Если он будет использовать свои связи в Министерстве, то нужно дать публичный отпор до того, как он начнёт полномасштабную атаку.

— Публичный? — переспросил Драко, его лицо исказилось от неприятной мысли. — Ты предлагаешь мне... что, дать интервью? Выйти перед всей магической Британией и рассказать, что я отверг свою семью?

— Это звучит ужасно, — заметил Рон, скрестив руки. — Но Гермиона права. Люциус работает из-под тишка. Если все узнают правду от тебя, он потеряет часть своей власти.

Гарри накрыл руку Драко своей, заставляя его посмотреть в глаза.

— Это будет трудно. Но если мы хотим жить без страха, это единственный способ.

Драко вздохнул, и его плечи слегка опустились.

— Хорошо. Но я не могу это сделать один.

— Ты не будешь один, — твёрдо сказал Гарри. — Мы с тобой.

На следующий день Гермиона организовала встречу с Ритой Скитер, которая, как оказалось, не изменилась ни на йоту.

— Гарри Поттер и Драко Малфой? — её глаза загорелись, как у акулы, почуявшей кровь. — Это сенсация, конечно, но вы понимаете, что такая история может вызвать скандал?

— Именно этого мы и хотим, — холодно ответил Драко, его голос был ровным и уверенным.

Гарри удивлённо взглянул на него. Драко, похоже, собрался с духом и был готов взять ситуацию под контроль.

— Записывайте, Скитер, — продолжил он, слегка наклоняясь вперёд. — Я расскажу вам всю правду.

Через три дня история вышла на первых полосах: «Драко Малфой против Малфоев: как любовь разрушает цепи старой магии».

Реакция магического сообщества была взрывной. Одни выражали поддержку, другие осуждали. Были и те, кто считал, что это просто очередной пиар-ход, чтобы привлечь внимание.

Вместе с этой волной Гарри и Драко начали получать письма — одни с угрозами, другие с теплыми словами.

— Ты видишь это? — спросил Драко, держа в руках письмо с благодарностью. — Люди... поддерживают нас?

— Я тебе говорил, — улыбнулся Гарри. — Правда всегда побеждает, Драко.

— Не всегда, — заметил тот, но в его голосе уже не было прежнего скепсиса.

Однако их радость оказалась недолгой. Уже на следующий день Гермиона получила сообщение от Министерства: Люциус Малфой организовал заседание Визенгамота, чтобы обвинить Драко в нарушении магических традиций и нанесении вреда семье Малфоев.

— Это его последний козырь, — сказал Гарри, сжимая письмо. — Он пытается использовать закон, чтобы загнать тебя обратно в клетку.

Драко только усмехнулся, хотя в его глазах читалось беспокойство.

— Пусть попробует. На этот раз я не отступлю.

— И мы не дадим ему это сделать, — добавила Гермиона. — У нас есть свидетели, есть доказательства. Мы докажем, что он просто использует традиции, чтобы манипулировать тобой.

Гарри обнял Драко за плечи.

— Мы справимся.

Драко прикрыл глаза и выдохнул.

— Надеюсь, Поттер. Надеюсь.

Когда настал день заседания Визенгамота, Гарри и Драко вошли в зал рука об руку. Их встретили десятки любопытных взглядов. В центре зала стоял Люциус, его лицо было каменным.

— Готов? — тихо спросил Гарри, сжимая руку Драко.

— Готов, — ответил тот, и в его голосе не было ни тени сомнения.