1
Вокруг было зелено, очень зелено. Середина лета, двадцатые числа июля. Все вокруг утопало в солнце и ярких цветах теплого времени года. Письмо, которое он держал в руке, от теперь уже директора Макгонагалл он получил еще месяц назад. Сначала он рассмеялся, когда прочитал приглашение. Ну, какой из него учитель. Спустя неделю он уже не был столь категоричен, раз за разом перечитывая строчки, написанные каллиграфическим почерком зелеными чернилами. "Цвет Слизерина", – подумал он тогда. Странно, раньше его никогда не интересовал цвет чернил, хотя все приглашения на учебу всегда были написаны именно вот такими зелеными чернилами. Даже когда был жив Дамблдор.
Он не стал ни с кем советоваться, хотя еще несколько лет назад наверняка обсудил бы приглашение Макгонагалл с Роном и точно с Гермионой. Сейчас же он чувствовал, что должен решить сам. И он решил.
Аппарировав в Хогсмид ранним утром, он с удивлением обнаружил, что каждый шаг, приближавший его к замку, давался все легче и с все большим удовольствием. Возможно, идея принять приглашение стать учителем по ЗоТИ не так уж плоха. Детей он любил. И ему совершенно точно было чему их научить.
Сильнее сжав конверт в руке, Гарри поправил лямку дорожной сумки и пошел по тропинке в сторону Хогвартса.
Замок пришлось полностью восстанавливать, и сейчас он выглядел таким же, каким Гарри его увидел четырнадцать лет назад. Тогда Гарри казалось, что он попал в сказку. Сейчас он понял, что живет в ней, только сказка оказалась не для детей. Чем ближе он подходил к главному входу, тем спокойнее становилось внутри. После войны он никогда не ощущал ничего подобного, а сейчас ему казалось, что он вернулся домой. Снова. Наконец-то.
В Хогвартс он вошел с улыбкой. Замок встретил его тишиной и пылью, парящей в лучах солнца по коридорам. Середина лета, учеников в школе не было. Но тишина была приятной и успокаивающей. Покрутив головой по сторонам, Гарри направился в кабинет директора.
Вход был открыт, и Гарри поднялся по винтовой лестнице. Кабинет ничуть не изменился. Все осталось таким, каким он запомнил. Словно война ничего здесь не тронула. Может, так оно и было, Гарри не помнил. Директор Макгонагалл сидела за столом с пером в руке и что-то писала. Услышав шаги, она подняла голову и на лице ее появилась легкая улыбка:
– Гарри, я рада тебя видеть, – сказала она. И указала на стул. – Садись. Правильно ли я понимаю, что ты решил принять мое предложение, раз ты тут? – спросила она, когда Гарри сел и поставил в ногах свою сумку.
– Знаете, профессор... Простите, Директор, – поправился он. – Я был почти уверен, когда отправился сюда. Но когда я вошел в Хогвартс, то понял, что точно должен остаться. Поэтому, да. Я принимаю ваше предложение. Я стану профессором ЗоТИ.
– Я рада это слышать, Гарри, – Макгонагалл одарила его материнской улыбкой, кивнула сама себе и предложила чаю.
Просидев в кабинете директора еще около двух часов за чашкой ароматного английского чая – все же они давно не виделись – Гарри направился в комнаты, которые станут его домом на ближайшее время.
***
Драко провел в замке всю первую половину лета. После окончания учебного года, когда ученики разъехались по домам, а преподаватели приводили в порядок свои классы и разъезжались в отпуска и путешествия, у него мелькнула мысль посетить родовой дом хотя бы раз за последние три года. А потом она исчезла, не оставив за собой даже следа сожаления.
Он знал, что у него уже давно нет дома. Хогвартс был более удачным выбором, несмотря на множество воспоминаний.
До занятий оставалось еще полтора месяца. Драко каждый день посещал свою лабораторию, по старой, уже сложившейся привычке обходил крыло своего факультета, а затем возвращался в кабинет, прилегающий к его комнатам, и подолгу сидел за столом, глядя на колдографию, стоявшую у самого края. На снимке была изображена его семья: мать, которую он не видел уже четыре года, отец, которого приговорили к Поцелую, и сам Драко десяти лет от роду. Тогда он еще не был даже первокурсником, и уже тогда отец видел в нем не собственного сына, но приемника его дел, большинство из которых и привели его к смерти. Он сам не знал, почему до сих пор хранит этот снимок, на котором родители улыбаются холодными улыбками аристократов, а он пытается быть ребенком. Возможно, это напоминание. Ровно в полдень он словно просыпался от оцепенения, которое неизменно наваливалось на него при виде снимка, и шел на поле для квиддича, прихватив метлу. Пожалуй, полеты – это то немногое, что его сердце понимало как "любовь".
На поле Драко провел несколько часов. Он любил полеты. Он любил квиддич. Но больше всего он любил ощущение восторга, когда чувствуешь, как вокруг дрожит воздух, а ты несешься вперед на предельной скорости. Метла была не новая, но хорошая, с отличными уровнями скорости и великолепной отладкой. Заказ из Германии, потому что местные умельцы были ему не по карману, пришлось ждать около четырех месяцев, но оно того стоило. Нарезая круги вокруг замка, Драко старался забыть обо всем, что случалось в этих стенах за годы учебы.
Он просто любил летать.
Наконец, солнце окрасило горизонт в алые тона, и Драко опустился на поле. Где стоял около десяти минут, прикрыв глаза и вспоминая... шум, едкие комментарии Дина Симуса, размахивающих флажками болельщиков и игроков, носящихся над полем. Каждый день именно здесь, в этой точке суток, он понимал, что продолжает жить прошлым, стараясь при этом от него избавиться. Парадокс человеческого сознания, но как же он раздражал.
Удобнее перехватив метлу, Драко направился к школе.
– Мистер Малфой, – в коридоре ему встретилась Макгонагалл.
– Директор, – поприветствовал он.
– Сегодня вы снова будете ужинать не с нами?
– Прошу меня извинить, но пришли некоторые книги, которые я заказывал.
– Сейчас лето.
– Это не мешает проводить мне исследования, Директор.
Женщина кивнула. А потом чуть тише сказала:
– Северус гордился бы вами.
Драко поджал губы, чуть кивнул и повернулся в сторону арки факультета.
– Прошу меня извинить, – резким шагом он направился в сторону своих комнат.
***
Магглы говорят, это судьба. Маги говорят, что магия. Как ни назови, но это было именно оно. А как иначе это назвать? Гарри пропустил завтрак, а потому разжился сэндвичами и тыквенным соком на кухне у эльфов. Идя по коридору, он поздоровался с оттиравшим стену Филчем. Сварливый завхоз понадеялся, пробурчав ему вслед, что он вырос из школьного хулигана. Гарри сильнее улыбнулся. Ему было забавно слышать, что Филч считал его хулиганом. Хотя, если разобраться, он им и был, ну, по правилам школы.
Директор позволила ему остаться в Хогвартсе на лето. Гарри переночевал в своей комнате и спал на удивление спокойно, а наутро чувствовал небывалый прилив сил.
На то, чтобы сходить домой, собрать все необходимые вещи и вернуться, у Гарри ушел час. Через два он, одетый в маггловские джинсы и футболку, выходил с метлой на поле. В кармане лежал снитч.
Воспоминания нахлынули резко, когда он случайно свернул не в тот коридор и оказался в зале с наградами. Он увидел награду отца как лучшему ловцу и вспомнил, как любил квиддич. Как любил летать. Улыбнувшись своему отражению в стекле, за которым стояли награды, и даже его награды должны были стоять где-то среди прочих, он рванул на поле.
Поле для квиддича совсем не изменилось: кольца, трибуны и ощущение радости, которое наполняло Гарри всякий раз, когда он выходил играть. Запустив руку в карман, он достал снитч. Мячик взмахнул крылышками и исчез с глаз. Волшебник улыбнулся, уселся на метлу и оттолкнулся от земли.
***
Драко сразу почувствовал, что он не один в воздухе над Хогвартсом. Он летал в основном неподалеку от поля, и это ощущение, зуд под кожей от того, что нарушили его личное пространство в небе, буквально начало сводить с ума. Когда он немного развернул метлу и направился к полю, слева в пятнадцати метрах, ближе к башне болельщиков Хаффльпафа что-то блеснуло. Мужчина резко повернулся и наметанный глаз учителя, работающего с зельями, разглядел в небе яркую золотую точку. И трепыхающиеся крылышки.
Снитч.
Он даже задуматься не успел над тем, что делает, и рванул в сторону мячика.
Гарри, наоборот, не сразу заметил, что в воздухе не один. Он удивился и замер на месте, вглядываясь в фигуру на противоположной стороне стадиона. Вчера он ужинал с Макгонагалл и Филчем, но директор не упоминала, что в Хогвартсе есть кто-то еще. Гарри рванул к трибунам Хаффльпафа.
Он преодолел уже половину поля, когда заметил светлые, почти белые волосы. Внутри странно екнуло. Он сразу подумал о Малфое, хотя ничего не слышал о нем после суда. Впрочем, он перестал читать Пророк уже давно. Может, там, что и писали. Хотя вряд ли, иначе бы его наверняка просветили.
Он почти настиг цель, когда сидящий на метле обернулся. И Гарри увидел Драко Малфоя. Собственной персоной. Серые глаза напротив расширились, увидев его, но между ними вдруг завис снитч, а потом полетел вниз. Малфой разорвал зрительный контакт и, направив метлу вниз, полетел следом за мячиком. Гарри проводил его удивленным взглядом. Скинув сковавшее его замешательство, он метнулся следом.
Зачем?!
Поняв, кто перед ним, Драко оцепенел на мгновение от удивления. Но снитч снова заполнил его мысли, и он рванул за мячиком, краем глаза заметив, как рядом мелькает фигура – Поттер летел с ним совсем рядом.
Они оба пытались поймать этот снитч.
Что ж, Драко решил, что обдумает это чуть позже. А сейчас он должен поймать этот чертов мячик!
– Отвали, Поттер! – выходя из пике следом за снитчем, рявкнул Драко и вывернул метлу в сторону трибун, куда полетел жужжащий наглый мяч.
Услышав эти слова, Гарри вспомнил, как часто слышал их все годы, что учился в Хогвартсе. Внутри все затрепетало, по венам разлился жидкий азарт. Гарри прижался к обычной школьной метле, и внутри зажужжало настойчивое желание победить.
Летал Малфой так же хорошо, как и раньше. "А плечи у него стали шире", – подумал вдруг Гарри, несколько секунд разглядывая обтянутую светлой рубашкой спину. Отвлекся он ненадолго, но и этого хватило. Спина Малфоя вдруг исчезла, зато появилась и быстро приближалась трава. Гарри дернул древко на себя, но понял, что не успевает. Метла начала резко тормозить, заскребла концом по траве. Гарри дернуло, он полетел вперед, выкрикивая заклинание, окружая себя щитом, чтобы хоть как-то смягчить падение. Щит разлетелся сразу, но падение смягчил, Гарри сделал еще несколько кувырков по траве, испачкав одежду, и остановился.
Лежа на спине и глядя в голубое небо, слушая легкий шум в голове, Гарри смеялся.
Разумеется, Драко поймал снитч. Ощущение мячика в ладони, трепыхание крылышек под пальцами заставили его на мгновение зажмуриться. Застыв в воздухе, он сжимал в руках мячик и наблюдал, как Поттер благополучно пытается в очередной раз самоубиться. Впрочем, этот идиот довольно быстро сориентировался, и щит спас его от переломов, в особенности в области шеи. А потом он задумался: что Поттеру вообще может быть нужно в Хогвартсе.
Сильнее сжав в руках снитч, Драко направил свою метлу к выходу со стадиона. В конце концов, он не нянька, в особенности Поттеру. Его это не касается.
Гарри, заметив, как слизеринец по-английски сваливает, вскочил на ноги и крикнул:
– Малфой!
Драко спрыгнул с метлы и пошел на выход.
– Малфой стой! Да стой ты! – Гарри сорвался с места.
– Ступерфаем в меня кинь! – огрызнулся Драко.
– Мысль! Но я палочку забыл!
Драко резко остановился. Гарри едва не налетел на него.
– Ты забыл палочку? – как можно равнодушнее спросил Малфой. – Как же ты поставил щит?
– Ну-у... Я очень захотел, – пожал плечами Гарри, тихо улыбаясь.
Драко вскинул бровь и теперь более внимательно посмотрел на Поттера. Они не виделись почти семь лет. Разумеется, за эти годы все изменилось. Но он еще ни разу не слышал, чтобы кто-то поставил щит без помощи палочки. Любопытно. И как недальновидно рассказывать об этом... Малфою.
– Рад за тебя, – Драко ничего не стал отвечать и развернулся, чтобы уйти.
– Погоди ты, дементор тебя возьми!
– Тебя туда же... – еле слышно прошипел Драко, но остановился спиной к бывшему врагу.
– Что ты тут делаешь? – Поттер подошел ближе, обошел, встал напротив и уставился в упор на Драко.
Хотелось задать тот же вопрос, но Драко ответил другое:
– Преподаю. И мне пора. – А затем все же ушел. В голове вспыхнула и исчезла какая-то мысль, которую он не успел даже поймать за хвост.
А снитч он, придя в кабинет, кинул в маленькую клетку, где жила радужная бабочка, подаренная в прошлом году выпускниками, после чего направился в душ.
***
Гарри от неожиданности даже не попытался остановить ушедшего Малфоя. Преподает? Малфой преподает здесь? Почему же Макгонагалл ничего не сказала? Боялась, что он откажется?
Как ни странно, но он не пошел к директору. Отказываться от преподавания Гарри не собирался. Ему было удивительно хорошо здесь. До учебного года еще полтора месяца и он сможет уехать в любой момент. Пока же он не чувствовал никаких негативных эмоций от присутствия Малфоя в школе. Его это совсем не раздражало. И не злило. Скорее... было интересно.
Ни за обедом, ни за ужином Малфоя не было. Поэтому Гарри не нашел ничего лучше, как за поеданием на десерт тыквенного пирога поинтересоваться у Макгонагалл:
– Директор, я сегодня случайно столкнулся с... Драко Малфоем.
Пожилая женщина отпила из кубка ароматного малинового чаю и кивнула:
– Простите, Гарри. Я должна была сказать, но совершенно вылетело из головы. Да, Драко Малфой преподает Зельеварение вот уже шесть лет. К тому же, последние два года он возглавляет факультет Слизерин.
Сказать, что он был удивлен – ничего не сказать.
– Малфой стал деканом?!
– Профессор Малфой, – поправила Макгонагалл. – Все верно.
– Малфой – профессор? – усмехнулся Гарри.
Директор смерила его взглядом и сделала глоток чая.
– Вы изменились, Гарри, – заметила она с едва заметной улыбкой.
– Да, директор. Пожалуй, вы правы, – легко согласился Гарри. Он и сам это понимал. Он боялся, что Хогвартс будет навевать воспоминания об ужасных событиях, произошедших здесь восемь лет назад. Но нет. Гарри вспоминал удивительные приключения, через которые прошел в этих стенах. И мысль о том, что Хорек стал профессором, его откровенно веселила. Именно поэтому он не смог сдержать задорной улыбки.
Что не укрылось от Макгонагалл:
– Гарри, я очень надеюсь на вашу благоразумность.
– О чем вы?
– О том, что было между вами двумя в прошлом. Сейчас вы взрослые люди. И я прошу не делать глупостей в этих стенах.
На что Поттер честно ответил:
– И в мыслях не было!
Впрочем, именно так он и думал каждый раз когда-то, а потом вечно что-нибудь случалось.
– А почему М... профессор Малфой не ужинает с нами?
– Он – человек довольно уединенный. Но когда начнутся занятия, профессор Малфой к нам присоединится.
– Молодой Малфой похож на профессора Снейпа, – скрипуче заметил молчавший до этого Филч. – Такой же умный и одинокий человек.
Директор на это молча покивала, соглашаясь, но продолжать тему не стала.
Поздно вечером Гарри лежал на кровати в одежде и смотрел на бордовый балдахин. "Такой же умный и одинокий", так сказал Филч. Гарри склонен был с ним согласиться. Каким бы мерзким Малфой не был в детстве, но оценки "Превосходно" он получал не только у Снейпа. А клеймо Пожирателя Смерти делали его не самым популярным волшебником. Конечно, Малфой сам был в этом виноват. Но... Семь лет среди магглов научили Гарри иначе смотреть на многие вещи. Он поднялся с кровати и вышел за дверь. Потом подумал, вернулся за палочкой, сунул ее в задний карман джинсов и снова вышел в коридор.
Он посмотрел на соседние двери, за которыми находились комнаты других учителей. Зная, что сейчас здесь могут быть только двое из преподавательского состава, Гарри принялся стучать в двери, пытаясь отыскать Малфоя.
Стук.
– Малфой? Ты здесь?
Стук.
– Малфой, ты здесь?
Стук.
– Малфой? Ты здесь? – раздалось за дверью комнаты Драко.
Драко не хотел отвечать. Не хотел видеть Поттера. Но с этого придурка станется просто открыть двери одну за другой и найти его все равно. Что, судя по звукам, тот и делал.
– Здесь, – змеей прошипел Драко. По появившейся в дверях довольной роже, стало понятно, что это известие Поттера обрадовало.
Поттер с интересом принялся оглядывать апартаменты. Личные комнаты Драко находилась дальше остальных, состояли из трех комнат: гостиная, совмещенная с кабинетом и спальня. И он оказался в кабинете перед сидящим за столом Малфоем. Тут было очень много книг, камин и всего один портрет, который сейчас к слову пустовал. Довольно мрачно, однако вполне в духе Малфоя – лишь то, что нужно для работы, а в качестве роскоши он сам. Потому что Малфой был одет в зеленую рубашку, причесан, а на безымянном пальце левой руки Гарри заметил массивный серебряный перстень в виде змеи, которая держит между клыков большой изумруд.
Хозяин кабинета, вертя в руках большое пушистое черное перо, хмуро взирал на гостя:
– По какому поводу пришел?
– Познакомиться, – хмыкнул Гарри.
– Ты с ума сошел? Впрочем, о чем это я. Твоя мозговая деятельность еще в школьные годы мало чем отличалась от мандрагоры, и если бы не твоя подружка... – он чуть не сказал "грязнокровка", но вовремя поправился, – Грейнджер, то и диплом ты в итоге вряд ли бы получил.
– Я пришел познакомиться как профессор с профессором, – радостно усмехнулся Поттер.
Драко насторожился. Само наличие Поттера в школе не внушало спокойствия, а этот чудик еще какие-то дикие вещи говорил.
– Подробнее.
– С этого учебного года я буду преподавать ЗоТИ.
Действительно, «дикие вещи».
Драко стоило больших трудов не сломать перо в пальцах. Он был абсолютно уверен, что директор спланировала все заранее.
– Рад за тебя. А теперь будь добр, выметайся из моего кабинета.
– Знаешь, Малфой, без обид, но ты... – Гарри замолчал. Он хотел сказать, что в таком виде Драко похож на Люциуса, но вовремя прикусил язык. Он знал, что Люциуса приговорили к Поцелую дементора. Глядя на Малфоя сейчас, он почему-то не захотел напоминать об этом.
– Что я? – недовольно спросил тот.
– Ничего.
Малфой на это фыркнул:
– Красноречив, как всегда.
– Тактичен, Малфой. Тактичен. Это большая разница.
– Тактичность подразумевает неуместное замечание. В твоем случае, это скорее оскорбление. Поэтому тем более выметайся отсюда и больше никогда даже не смей подходить к моим комнатам.
– Прости, Малфой, но мы теперь не просто в одном замке находимся, но и работаем вместе, да и практически живем, – хмыкнул Гарри.
– Это удручает, – скривился Драко. Затем поднялся из кресла и подошел к книжным полкам, что-то ища. – Мне нужно работать.
– Сейчас почти ночь.
Драко честно пытался быть вежливым в отношении Гарри Поттера. Он честно культурно разговаривал без употребления ненадлежащих слов и изъяснялся в соответствии с этикетом и положением. Но тупость оппонента не оставила ему выбора.
– Твою мать, Поттер! Зачем ты сюда приперся?! Занимайся своими делами с той стороны двери!
Гарри прыснул. Эта вспышка, вполне искренняя, его развеселила. Он вдруг замер, осознав, что реагирует на Малфоя иначе. Не так, как раньше, когда они учились в школе. Когда слизеринец постоянно к нему цеплялся. А он защищался. И все равно оказывался крайним. Но потом была война, многое изменилось. Малфой не выдал его Волдеморту. Гарри сделал все, чтобы защитить Малфоя во время Суда позднее. А теперь ему было просто…весело.
– Ты ругаешься, как маггл, Малфой, – с улыбкой сказал Гарри. – Никогда не слышал. Мне нравится.
Драко вспыхнул, но тут же успокоился. Он закрыл глаза. Поттер не уйдет, он уже это понял. Прежняя тактика не работала. Поттер не реагировал на его слова. Торчал тут, портил воздух своим дыханием и улыбался, как идиот.
Драко вздохнул и провел рукой по лицу.
– Чего ты хочешь, Поттер? – устало спросил он.
Гарри пожал плечами, хотя Драко этого и не видел, продолжая стоять лицом к полкам.
– Мне нравится тишина Хогвартса, но за последние годы я привык к постоянной компании. Кроме тебя здесь нет ни одного подходящего человека для общения, – он с комфортом устроился в кресле и уставился на Драко.
– С чего ты решил, что я хочу с тобой общаться?
– Со мной интересно, – усмехнулся Гарри и дернул бровями. – Я знаю о Хогвартсе явно больше тебя.
– Ах да, я и забыл, насколько ты любишь хвастаться своими делами, – расплылся в оскале Малфой. Он взял пару книг с полок, сел в кресло и уставился на Поттера через стол.
– Я никогда не хвастался!
– Нет. Ты просто каждый раз громко высказывал свое мнение.
– Это разные вещи!
– Годы прошли, а все такой же идиот, – хмыкнул Малфой. – Гриффиндор – это диагноз.
Гарри покачал головой. А потом ему на ум пришла мысль.
– Скажи, Малфой, а как ты вообще детей тут учишь? Как же твоя ненависть к грязнокровкам и магглам? Или к моему факультету?
Драко задумался. Вопрос оказался не в бровь, а в глаз, хотя Драко полагал, что пришел он в голову Поттера случайно. Впрочем, как всегда.
– Я стал преподавателем уже в другом Хогвартсе, Поттер. Да и мир магии изменился.
– Выходит, и ты изменился? – склонив голову на бок, спросил Гарри.
Малфой промолчал и демонстративно открыл книгу. А потом сказал:
– Большая часть учеников – магглы.
– Да? – удивился Гарри. Продолжать тему с неприязнью Малфоя к магглам он не стал. – Почему?
– Наверное, потому что один из профессоров – Пожиратель Смерти, – ответил Драко и тон его голоса был очень похож на Снейпа.
– О, – рот Гарри комично округлился. – Я не подумал.
– Конечно, не подумал. Когда было иначе.
– Тогда почему Макгонагалл взяла тебя сюда?
– Спроси у нее, я без понятия.
– И тебе не было интересно? – не поверил Гарри.
– Не в моем положении, Поттер, – отрезал Драко.
– В каком положении? – не понял Гарри.
– Мерлин, как был идиотом, так и остался.
– Тебе по-прежнему доставляет удовольствие оскорблять меня? – усмехнулся Гарри.
– Всегда, – припечатал Драко.
– Так что там с положением?
– Поттер, – прошипел он. – Ты тупой или прикидываешься?
– Ну, после Суда все было... не так уж плохо, насколько я помню, – пожал плечами Гарри.
Драко не мог поверить своим ушам. После Суда? Неужели Поттер не знает, что было дальше? Что после Поцелуя Люциуса и бегства матери во Францию, вопреки решению Суда, большая часть счетов была конфискована, оставив Драко слишком мало средств для существования. Он превратился в парию, несмотря на заступничество того же Поттера, и предложение Макгонагалл, по сути, спасло его. Оставшиеся деньги и зарплата профессора Хогвартса позволяли оплачивать налоги и не продавать мэнор, в котором он не появлялся годами.
– С тех пор прошло семь лет. Все изменилось, Поттер. Ты, что, Пророк не читал?
– Неа, – отмахнулся Гарри. – Вот с тех пор и не читал.
– С тех пор? – Драко такой ответ крайне удивил.
Гарри кивнул. На миг его лица коснулась тень прошлого. И Малфой ее отчетливо увидел.
– У меня было время все обдумать. Понять, что мир магии не так прост. Что Министерство не так просто и открыто, каким хочет казаться, особенно после войны.
– В чем дело? Должность аврора тебя чем-то не устроила?
Лицо Гарри озарила та самая, еще со времен школы улыбка:
– Меня гораздо больше устроит Хогвартс, а твое присутствие станет приятным бонусом.
– Приятным бонусом? – Драко очень захотелось выпить от таких откровений.
Поттер поднялся из кресла и кивнул:
– Кажется, тут будет очень весело. А сейчас, как ты и просил, я ухожу. Увидимся за завтраком.
– Я не хожу на завтрак, – сказал Драко уже закрывшейся двери кабинета.
Выйдя в коридор, Гарри вдруг понял, что комнаты Малфоя – по соседству с его собственными. Он понимающе улыбнулся, но свернул в противоположную сторону. Прошлым вечером он рано уснул, поэтому сегодня решил прогуляться по ночному замку. Все равно сна ни в одном глазу на удивление.
Коридоры были темные, освещаемые лунным светом, падающим сквозь огромные окна. В коридорах без окон он подсвечивал себе путь Люмусом. Потревоженные портреты шипели на него и требовали погасить свет, как в старые добрые времена. Гарри извинялся и шел дальше. Сколько он так бродил по коридорам в школьные годы, когда под мантией-невидимкой, а когда с картой Мародеров. Сейчас уже не нужно было таиться или прятаться от Филча.
– Опять гуляете во сне, мистер Поттер? – услышал он вопрос. И сразу узнал вкрадчивый голос Снейпа.
– Доброй ночи, профессор, – поздоровался он, повернувшись к картине и опустив палочку, чтобы не светить в лицо. Снейп был таким, каким он его помнил. Те же черные волосы, те же пронзительные глаза и поджатые губы. Оглядев картину, Гарри понял, что Снейп явно пришел из другого портрета. – Рад Вас видеть.
– Неужели, мистер Поттер?
– Именно так, профессор. Не подскажете, где висит ваш портрет? Я с удовольствием поболтал бы с Вами.
– Мой портрет висит в моем бывшем кабинете, – надменно сообщил Снейп и ушел из картины, не попрощавшись.
Гарри улыбнулся и пошел дальше. Настроение определенно улучшилось.
***
Драко расхаживал по своему кабинету, задумчиво вертел в пальцах бокал на тонкой ножке, в котором плескалось белое сухое вино. Было уже далеко за полночь, но он все еще не ложился.
– Драко, не слишком удачная идея столько пить.
Малфой хмыкнул и повернулся к портрету, висевшему на стене рядом с письменным столом. Северус Снейп уселся в свое рабочее кресло, поправил манжеты и посмотрел на него.
– Я тебе много раз говорил, что профессору Зельеварения не стоит столько пить. Вино...
– …ослабляет концентрацию, – закончил за него Драко нудным голосом и сделал глоток. – Я пью не так часто.
– Есть повод?
– Поттер.
– Этот недоумок снова гуляет по замку, – Северус понимающе вздохнул. Что за мальчишеская привычка.
– Он стал профессором ЗоТИ. Ты слышал что-нибудь об этом?
– Сегодня утром, пока выслушивал очередные нотации о светлом будущем от Дамблдора в кабинете директора. Он просто в восторге.
– Ну, еще бы. Любимчик, – скривился Драко.
– Справедливости ради, приходится признать, что Поттеру есть, чему научить этих детей, – нехотя сказал Снейп.
– Вот только не надо снова прикрываться Лордом.
– Глупцы те, кто считает, что победа Поттера – это в первую очередь заслуга его сторонников, расчищавших ему путь к цели, – нравоучительно произнес Снейп.
– Северус, не начинай, – скривился Драко. – Не надо мне вот именно сейчас напоминать о собственной ущербности.
– Я решительно не понимаю, почему ты по-прежнему считаешь себя... слабым.
Драко разозлился:
– Я даже боггартов Патронус вызвать не могу! Так что, знаешь ли, у меня есть повод.
Это была личная трагедия. С пятнадцати лет он бредил Патронусом. Но как бы ни пытался, какие книги ни читал, вызвать Патронус не мог. Тогда как Поттер по слухам разогнал на третьем курсе своим Патронусом толпу дементоров. Драко вспомнил чувство зависти, которое следовало за ним все годы учебы, и снова скривился. Присутствие Поттера начало раздражать еще больше.
– Не можешь. Потому что у тебя нет достаточных знаний.
– Это ты сейчас так пошутил?
– Вовсе нет. Книг недостаточно. И еще раз напоминаю тебе, мой мальчик, Патронуса вызвать может далеко не каждый маг.
– Ты мог. Даже чертов Поттер мог!
– Гены и соответствующие ситуации. И частично везение. Не более того.
– Гены?! Я чистокровный маг!
– И пора уже об этом забыть, Драко, – более мягко заметил Снейп.
– Да, знаю, – нехотя согласился он. – Но в любом случае стоит возобновить тренировки.
Профессор Снейп приподнял бровь и промолчал. Драко этого не заметил, потому что смотрел в другую сторону. Настроение испортилось окончательно.
***
Гарри заметил Малфоя, еще когда шел к полю для квиддича. Вскочив на метлу, он быстро приблизился к нему и весело прокричал:
– Где мой снитч, Малфой?!
Драко чуть с метлы не свалился от неожиданности.
– В клетке, – мстительно сообщил слизеринец, посильнее сжав древко метлы.
– В клетке? В какой клетке?
– С плотоядной бабочкой.
– Она же его съест!
– Пока я ее кормлю дохлыми мышами, нет.
– Какой у тебя очаровательный домашний питомец!
Очень сильно хотелось послать подальше, но Малфои слишком благородны и воспитаны для этого. Поэтому Драко только показал неприличный жест и направил свою метлу подальше от Поттера.
Эти маггловские замашки чистокровного Малфоя начали Гарри буквально умилять. Усмехнувшись, он рванул следом.
Драко, заметив его через несколько минут, снова отлетел подальше. Но Поттер снова оказался неподалеку. Драко развернулся и, резко рванув, помчался в сторону Запретного леса. Гарри тут же сорвался следом.
Что чувствовал Малфой, Гарри не знал, но сам он чувствовал настоящий азарт. Без примеси школьной одержимости, когда он был уверен, что Малфой постоянно что-то замышлял. По сути, они с Малфоем были одни в огромном пустом замке. Гарри понимал, что не может просто игнорировать присутствие по соседству слизеринца. Он на многие годы вообще забыл о факультетах и магах, и сейчас Малфой, особенно Малфой, напоминал ему... снитч. Поэтому он с азартом летел следом за Малфоем, с удовлетворением чувствуя его раздражение из-за того, что никак не удавалось оторваться от преследования, даже на своей метле.
Наконец, Драко завис над границей Запретного леса, дожидаясь Поттера. Увидев довольное лицо, ему захотелось запустить в Поттера хотя бы Жалящим заклятием.
– Поттер.
– Что, Малфой? – улыбаясь, спросил Гарри.
– Тебе нечем заняться, кроме как доставать меня? – недовольно спросил он.
– Ну, ты столько лет этим занимался. Теперь моя очередь.
– Ты не думал о том, что мне может не нравится твое... преследование? – надменно спросил Драко. – Хотя, о чем это я. Тебя же даже не остановит то, что это выглядит попросту глупо и по-детски.
– Тебя же это никогда не останавливало, – ухмыльнулся Гарри.
Драко сам не понимал почему, но ему очень хотелось врезать по ухмыляющейся роже Национального героя.
– Ладно, Малфой, – вдруг сказал Гарри.
– Ладно? – не понял Драко.
– Да. Ладно. Плесневей в своих подземельях, – кивнув, Гарри направил метлу в сторону замка и исчез вдали.
Драко поджал губы и с усталостью в глазах посмотрел вслед улетевшему Поттеру.
И что это вообще было?
Полетав над верхушками Запретного леса и над озером, Драко вернулся к стадиону. Поттера уже и след простыл. А значит, было логичным предположить, что он и на метлу-то садился только ради того, чтобы довести до ручки его, Драко. Это действительно глупо.
Потом появилась крайне неприятная и удивительная мысль – одному оказалось не так интересно летать. Отогнав ее подальше, Драко достал из кармана легкой куртки отобранный у Поттера снитч и выпустил, решив полетать немного за ним.
А через полчаса заклятием призвал его обратно и в крайнем раздражении вернулся в замок.
– Ты не в настроении, – констатировал портрет Северуса, когда Малфой засунул снитч обратно в клетку к бабочке, а та чуть не цапнула его за палец маленькими острыми клыками.
– Да, – припечатал он.
– Ты всегда любил летать.
– Поттер.
Северус приподнял брови, но затем лишь покачал головой.
– Вы уже давно не в школе.
– Сказал человек, всю жизнь ненавидящий Джеймса Поттера, – Драко надоела эта беседа и, скинув куртку, он направился в лабораторию, где ничьих портретов не было.
***
И Поттер действительно оставил Драко в покое. Они больше не виделись, Поттер не приходил, они не встречались на поле. Из коротких разговоров с директором, случавшимся обычно в коридорах, он знал, что Поттер в школе и готовит класс к учебному году. Драко даже было интересно, что Поттер там готовил, если каждый класс имел все, что требовалось для учебы.
Иррационально, но Драко подобное игнорирование задело сильнее, чем навязчивое внимание школьного врага. Но сделать первый шаг и пойти, скажем, на завтрак он не мог. Малфоевская гордость. Пусть Поттер его спас и не один раз, но та старая обида по-прежнему ныла в груди.
Две недели Драко жил спокойно, читал книги, варил зелья, решая, стоит ли ввести в учебную программу новые рецепты, почти не общался с портретом крестного. Все изменилось одним теплым вечером. Он сидел в кресле у камина и читал книгу, когда дверь в его покои открылась, и вошел Поттер. Драко мельком оглядел его: маггловская одежда, как всегда – футболка и узкие джинсы.
– Поттер, тебя не учили стучаться? – раздраженно спросил Драко.
– Учили, – кивнул Поттер. – Но ты бы послал. А сегодня я не хочу слышать от тебя оскорбление в свой адрес.
– Особенный день, Поттер? – насмешливо спросил Драко.
– Ага, – широко улыбнулся Гарри. – У меня сегодня день рождения.
– Поздравляю, Поттер, – фыркнул Драко.
– Спасибо, Малфой, – принял поздравление Гарри. – В общем... Говорить красиво я так и не научился. Поэтому скажу просто. Я хочу... подружиться с тобой.
Драко удивленно скривился, не сдержав эмоций.
– Помня твой снобизм и совершенно ничего не понимая в ваших высокородных этикетах, я в знак доброй воли хочу показать тебе одну из тайн Хогвартса.
– Что ты хочешь мне показать, Поттер? – изумленно переспросил Драко.
– Тайную комнату, – светясь улыбкой, сказал Гарри.
Драко еле удержался, чтобы не грохнуть книгу об пол или в голову одному небезызвестному гриффиндорцу. От злости. И от любопытства.
Тайная комната. Та самая.
Поднявшись из кресла, Драко положил книгу на журнальный столик, подхватил с дивана легкую зеленую мантию, накинул на плечи и сказал:
– Итак?
Гарри закатил глаза:
– Вообще-то это я делаю тебе одолжение, показывая одно из чудес Хогвартса.
– Вообще-то это ты пришел ко мне, даже не постучав в дверь, и предложил показать эту тайну, – в тон ему ответил Драко и первым вышел из своих покоев, на ходу проверяя на месте ли в кармане волшебная палочка.
По коридорам они шли молча. Драко напряженно молчал, нацепив на лицо надменную маску. Он бросал косые взгляды на Поттера и видел умиротворенную улыбку.
Они свернули в очередной коридор и столкнулись с директором.
– Директор Макгонагалл, – поприветствовал ее Гарри. – Добрый вечер.
– Директор, – кивнул Драко.
Женщина переводила взгляд с одного молодого мужчины на другого, оглядывая их, словно Дамблдор.
– Приятно вечера, профессор Поттер, профессор Малфой, – едва заметно улыбнувшись, пожелала Макгонагалл и пошла дальше.
– Интересно, о чем она подумала, увидев нас вместе? – усмехнулся Гарри, негромко спрашивая, чтобы директор его не услышала.
– Подсчитывала размеры ущерба.
– Какого?
– После того, как ты выведешь меня из себя, и я разнесу пару комнат, пытаясь избавиться от твоего назойливого внимания.
Гарри открыл рот, закрыл. А потом сказал:
– Мы уже не в школе.
– Почаще себе же это и напоминай.
Они подошли к печально известному женскому туалету и вошли внутрь.
– Добрый вечер, Миртл, – спокойно поздоровался Драко, зайдя следом за Поттером.
Привидение, рыдавшее на подоконнике круглого окна, слетело вниз и жеманно сделало реверанс:
– Драко, как же мы давно не виделись! Ты совсем обо мне забы-ы-ы-ыл!
– Было много работы.
– Летом?! Ты мне врешь!!!
– Он не врет, – заметил Гарри. – Он был очень занят, бегая от меня. Привет, Миртл!
– Гарри! – обрадовалось приведение. – Я рада, что ты пришел!
– Я не бегал от тебя, Поттер, – прошипел Драко.
– Почаще себе же это и напоминай, – согласно покивал Гарри и снова посмотрел на Миртл.
– Ты же будешь чаще приходить ко мне, чем он, Гарри? – она улыбнулась Поттеру и зло зыркнула в сторону Малфоя. Драко даже удивился. Они с привидением уживались в замка вполне мирно и даже иногда общались.
– Конечно, Миртл, – сказал Гарри. Он принялся обходить раковины, вспоминая. И безошибочно нашел старый кран с выгравированной змеей сбоку. Достал палочку. Малфой полез за своей, но Гарри остановил его жестом.
– Откройся, – на парсельтанге прошипел он.
Малфоя вдруг странно передернуло и он прикрыл на секунду глаза. Но Гарри этого не видел, потому что стоял, нахмурившись, и смотрел на раковину. Вход не открылся.
– Какого боггарта?
– Что такое, Поттер? Забыл, как шипеть надо?
Гарри недоуменно на него посмотрел и отмахнулся. Он прочистил горло и попытался снова:
– Откройся!
Раковина заскрежетала, отъезжая в сторону и открывая темный ход.
– Получилось.
Драко глянул в темноту, но дна не увидел.
– И что дальше? – спросил он.
– Надо прыгать, – пожал плечами Гарри.
– Поттер, ты рехнулся?!
– Неа. И лучше, если ты прыгнешь сам, – усмехнулся он.
– А если не прыгну? – подозрительно спросил Драко.
– Я владею магией на должном уровне, Малфой. Ты, правда, хочешь, чтобы я тебе помог?
Аргумент был весомым, факт. Тем и злил.
– После тебя, – не слишком любезно буркнул Драко.
– Ты сбежишь.
– Я сейчас тебя шарахну чем-нибудь помощнее!
– Не верь ему! – заверещала Миртл.
Драко с раздражением посмотрел на привидение:
– Если не замолчишь, я никогда больше даже к крылу не подойду.
Угроза была призрачной. Однако сработала: Миртл только язык показала и улетела реветь в дальнюю кабинку.
– Не умеешь ты, Малфой, с женщинами общаться.
– Да я смотрю, у тебя кольца тоже нет. Что такое? Уизли наконец-то поняла, что лучше не связывать свою жизнь с Национальным героем и нашла себе нормального парня?
Гарри не ответил. Он достал палочку и со вздохом сказал:
– Левикорпус!
Малфоя оторвало от земли практически к потолку.
– Поттер, я тебя...– начал было шипеть Драко.
Гарри ухмыльнулся, помахал ему рукой и опустил палочку: Драко полетел в черное жерло отверстия в полу на месте раковины.
Бездна кончилась быстрее, чем Драко ожидал. Он плюхнулся на каменный пол, хорошо приложившись плечом. Поднявшись, слизеринец стал отряхиваться и заодно осматриваться. Тогда-то он и увидел, что пол устлан костями и косточками. Но обдумать эту мысль не успел, так как с шорохом из трубы выкатился Поттер и сбил с ног. Драко упал на четвереньки.
– Поттер! – зашипел он, оборачиваясь.
– Прости, Малфой. Я не специально, – повинился Гарри и помог ему подняться. Драко был настолько шокирован, что даже не сопротивлялся, и позволил Поттеру поднять и отряхнуть себя.
– Сам понимаешь, эльфы тут не убираются, – добавил Гарри.
Они пошли по коридору, подсвечивая себе путь Люмосами, и вскоре оказались перед тяжелой металлической дверью, которую Гарри открыл с первого раза. Они вошли внутрь и направились в зал с василиском.
Драко осматривался. Коридор, по которому они шли, был металлическим и круглым, словно труба. Пахло сыростью и тиной. Внезапно он замер, чуть не споткнувшись, и глядя перед собой на нечто полупрозрачное желтоватого оттенка.
– Ты чего? – не сразу понял Гарри. – А. Это кожа василиска. Ну, та, старая. Которую он сбросил. Наверное, поэтому она до сих пор целая.
– Ага. Кожа василиска... Поттер!
– Ну, чего?!
Малфой даже не знал, за что его хочется прибить сильнее. Потом плюнул и спросил:
– Ножик с собой есть?
– Какой?
– Любой! Ты хоть знаешь, насколько ценна эта шкура?! Она необходима для некоторых зелий, и достать ее вообще невозможно! Я же смогу сварить зелья с этой шкурой!
Гарри решил, что Малфой бредит, но мысль оказалась немного неправильной. Малфой не просто бредил, а уже ходил вокруг шкуры и примеривался, словно собирался оторвать кусок, алчно разглядывая приличную такую в размерах шкуру.
– Малфой, ну какой ножик, – улыбнулся Гарри. – Пошли. Я тебя потом еще сюда приведу. Когда нож захватишь.
– Точно? – прищурился Драко, даже не задумываясь о том, что делает.
– Точно, – кивнул Гарри. – Пошли. Недалеко осталось.
Драко неохотно оторвался от шкуры и пошел следом за Поттером, что-то бормоча себе под нос.
Коридор вывел обоих в большой зал. Статуи змей по бокам, вода кругом, а у противоположной стены, подле статуи Слизерина, – скелет василиска. Гарри медленно пошел вперед, не заметив, что Малфой опять замер на месте, и остановился как раз там, где едва не умер в двенадцать лет.
Драко стоял посреди зала и медленно соображал.
Тайная комната, созданная Салазаром Слизерином. Легендарная комната с чудовищем, которое в те далекие годы, когда им было по двенадцать лет, едва не убило и учеников, и даже призрака. И даже кошку Филча, которая так некстати вспомнилась. Реально существующая Тайная комната.
Когда он, наконец, в полной мере осознал, где находится, то словно отмер. В глазах зажегся настоящий блеск, как в глазах ребенка, увидевшего чудо, и он... ну да, совершенно забыв о нормах и приличиях, рванул щупать ближайшую статую руками, запоминая мельчайшие детали: огромную залу, воду, ощущение тайны и полумрака, в котором каждый шаг отдавался эхом.
– Поттер, что стало с этим василиском? – приблизившись к костям, спросил Драко, подавив желание схватить парочку, чтобы истереть в порошок – ведь ценнейший ингредиент.
Гарри, словно очнувшись от собственных воспоминаний, отмахнулся:
– Да брось. Все знали, что я на втором курсе убил василиска. Джинни тоже его видела.
Драко замер. Нет, конечно, слухи ходили. Но на то они и слухи. Все тогда гадали, кто же являлся наследником Слизерина, открывшим комнату, а туманные речи директора в конце года так ничего и не прояснили. Драко оглядывал скелет, оценивая размеры, потом посмотрел на Поттера, представляя его двенадцатилетним мальчиком. В глазах отразился ужас и недоверие, и только где– то в глубине восхищение.
– Так ты, правда, его убил? – тихо спросил Драко. – В двенадцать лет? Убил василиска?
– Ну... да, – Гарри вдруг стало неловко. Он замялся. – Но он меня тоже достал. Я едва не умер. Меня Фоукс спас.
– Фоукс Дамблдора?
– Да, он.
Драко снова принялся рассматривать то Поттера, то василиска. Не хотелось говорить вслух то, о чем он думал: что это практически нереально и действительно заслуживает уважения. Вспомнились эмоции из детства, которые Поттер вызывал в нем тогда – злость, обида и зависть. Теперь все это, как ни странно, трансформировалось в раздражение и легкое удивление.
– Ясно... Зачем ты привел меня сюда?
Гарри подошел к костям василиска и стал их осматривать, раздумывая, какие можно отломать. Просто потому что если этого не сделает он, то Малфой, судя по глазам, точно попытается и упрет не две косточки, а потащит весь скелет.
– У вас проблемы с памятью, профессор Малфой? – насмешливо спросил Гарри. Он поднял две небольшие кости из хвоста и протянул Малфою. – Жест доброй воли. Чтобы склонить слизеринца на свою сторону, его надо впечатлить. Мне удалось?
Драко захотелось врезать Поттеру. Снова. Но он лишь протянул руку и забрал кости, убирая во внутренний карман мантии.
– Жест доброй воли на свой же день рождения? Почему вместо этого не напиться?
– Я не хочу пить один.
Драко хмыкнул и снова стал прохаживаться по залу. Гарри за ним просто наблюдал.
– Но слышать подобное от тебя странно, – с тихой усмешкой заметил Поттер.
– Какое? – спросил Драко. Голос его звучал ровно. В конце концов, Поттер к нему дружелюбно настроен, что даже удивительно. Драко вдруг подумал, что стоит вести себя немного спокойнее. Все же... василиск, точнее, его останки перед носом наводили на разные мысли.
– Напиться. Ты именно этим занимался в свой день рождения?
– Нет, конечно. Я бегал радостный по пустому Хогвартсу и принимал поздравления от Кровавого барона.
– Да ладно. Ты же... шутишь?
– А похоже? – холодно посмотрел на Поттера Драко.
Гарри нахмурился.
– А друзья?
– Какие друзья, Поттер? – Драко фыркнул.
– У тебя же были... Ну... во время учебы.
Драко даже отвечать не стал, лишь презрительно глянул на Поттера.
Гарри задумался и потер лоб в том месте, где был шрам. Точнее, шрам и сейчас был, но теперь он стал светлым и еле заметным. Гарри подумал, что ему все же стоит почитать подборку Пророка за последние семь лет. Наверное. Представить, что у Малфоя вообще не было друзей, он мог с трудом. Рядом с этим высокомерным засранцем всегда находилась свита из прихлебателей, и от одиночества тот явно не страдал.
Гарри задумчиво снова оглядел скелет, потом Малфоя и вытащил палочку:
– Диффундо! – нижний край мантии Малфоя упал на пол, оставив ноги, одетые в темные брюки, до колен видимыми.
– Поттер, ты что делаешь?! – воскликнул Драко.
– Тихо, Малфой, не шуми, – чуть скривился Гарри. – Тут акустика для твоего голоса... неподходящая.
– Что?! – вспыхнул оскорбленный Драко. – Для моего голоса?!
Гарри его не слушал. Он поднял отрез мантии и трансфигурировал его в большую стеклянную чашу. Потом подумал и отрезал от мантии Малфоя еще лоскут, превращая его в плотную перчатку. Не слушая возмущений, он обошел скелет и принялся карабкаться наверх.
– Поттер, что ты делаешь? – в голосе Драко сквозила усталость.
– Подарок, – пропыхтел Гарри, оказываясь напротив зубов василиска, которые, слава Мерлину, Рон и Гермиона вырвали не все. Он выдернул два зуба и бросил их в чашу. Яд на них по-прежнему был. Потом он спрыгнул и подошел к Малфою. – Держи. Дарю, – и широко улыбнулся.
– Что это? – Драко осматривал содержимое чаши.
– Зубы василиска. С ядом.
– С ядом?
Гарри увидел, как глаза Малфоя расширяются, и в них внезапно появляется натуральный детский восторг.
– Настоящий яд?!
– Настоящий. Уж поверь, – хмыкнул Гарри.
Малфой прижал чашу к груди и принялся разглядывать зубы, чуть не подпрыгивая от радости. Малфой. От радости. Ага.
– Можно и "спасибо" сказать, – заметил Гарри.
– Ага...– одухотворенно пробормотал Драко. – Яд василиска. Это же около двенадцати вариаций смертельного яда, эликсиров и...
Поттер, наблюдая все это, подумал о том, что зельевар – это дается от Бога. Он видел лишь одного человека, который боготворил то, чем занимался, и этого человека уже не было в живых.
***
Профессор Снейп уже давно не был профессором. Потому что был мертв уже восемь лет как. Правда, далеко не все живые это уважали. Во всяком случае, один из живущих, а именно Поттер. В первые дни он так и не пришел в кабинет Зельеварения, чтобы пообщаться. Впрочем, Снейп не сильно расстраивался, потому что ему необходимо было приглядывать за Драко, которого, к слову, общение с Поттером делало похожим на подростка, словно ему снова четырнадцать и он не может подавить в себе зависть к гриффиндорцу, которому пришлось участвовать в Тремудром турнире.
Снейп собирался вздремнуть, когда вернулся Драко. Причем шарахнул дверью так, что портрет закачался.
– Драко, в чем дело? – как можно невозмутимее спросил Северус. Хотя уже знал ответ.
– Поттер.
– И что на этот раз?
Драко переложил зубы василиска в каменную чашу, а сверху накрыл стеклянной крышкой, любовно вздохнул на это сооружение.
– Он... он отвел меня в Тайную комнату, – мрачно ответил он. – Показал скелет василиска. Даже подарил зубы и кости.
– Свои? – насмешливо спросил Снейп.
– Василиска, – отозвался Драко.
– Да, если бы свои, ты был бы в более благодушном настроении, – не сдержался Снейп.
– Северус... – угрожающе начал Драко.
Нарисованный профессор зевнул, удобнее устроился в кресле и взмахнул рукой:
– Прекрати. Сколько тебе лет, Драко?
– Это имеет какое-то отношение к…
– Разумеется. Ты уже не подросток, чтобы фонтанировать подобными эмоциями.
– Ты сам ненавидел его отца, – Драко сел за стол и уставился на портрет. – Чем это отличается?
Профессор печально вздохнул:
– Я любил его мать. И, как ни прискорбно это признавать, Джеймс был... не таким вежливым, как его сын. Поттер-младший по своей сути был добродушным ребенком, который попадал в неприятности.
– Ты его сейчас защищать начнешь?! – не веря своим ушам, Драко уставился на картину.
– Я всего лишь пытаюсь объяснить тебе, что твое поведение – это глупость и блажь прошлого. А подарок очень даже хороший. Помнишь про ту книгу, о которой я говорил?
– Из Запретной секции? Да, помню.
– Советую ее тебе взять и заново изучить. Теперь кое-какие зелья тебе будут доступны благодаря этому сувениру.
Драко скривился, но согласно кивнул.
– Хорошо. Пожалуй, стоит еще раз взглянуть.
Когда Малфой покинул кабинет, профессор Снейп задумался и совершенно перехотел спать.
– Северус, вам не стоит быть столь категоричным к собственному крестнику.
Снейп повернулся и увидел, что в его картине рядом с котлами и колбочками стоял и добродушно улыбался директор Дамблдор.
– Мое почтение, Альбус. Вы – редкий гость в этих подземельях.
– Портреты очень много болтают. Говорят, что видели Гарри и Драко вместе.
– Пожалуй, в этом очень мало удивительного, – хмыкнул Северус.
– Вы находите?
– Гриффиндор и Слизерин всегда были соперниками во всем, кроме науки и Хогвартса. Эти двое, помимо детской вражды, обладают возможностями, о которых сами мало знают.
– О, тут я с вами абсолютно согласен. Подружатся ли они?
– Это будет очень трудно. Для Поттера.
– Да, мистер Малфой очень похож на Вас, Северус.
– Надеюсь, это было не оскорбление.
– Ни в коем случае, мой старый друг, – заверил его Дамблдор.
– Прошу прощения, но вынужден покинуть Вас, Альбус. Кто-то жаждет моего внимания, и что-то подсказывает мне, что это снова будет Поттер, – произнес Северус и исчез в центре картины.
Чтобы появится в другой. Той, которая висела...
– Поттер! Потрудитесь объяснить, куда вы повесили мой портрет? – растягивая гласные, поинтересовался Снейп, оглядываясь.
– В кабинет ЗоТИ, профессор, – улыбаясь, ответил Гарри. – Все равно в кабинете Зельеварения Драко не бывает, а мне туда постоянно бегать не с руки, знаете ли.
– Вы как были наглецом, так и остались, Поттер.
– Я вас тоже люблю, профессор, – заявил Гарри, чем поверг нарисованного Снейпа в шок.
– И зачем вы принесли сюда мой портрет?
– Мне нужны ваши советы. О том, как вести себя с детьми. Вы долгое время были профессором в Хогвартсе, и я хотел бы перенять ваш опыт преподавания.
– Мой опыт? – Снейп выгнул нарисованную бровь.
– Ага. И метод, – с жаром согласился Гарри.
Снейп прищурился и долгое время молчал, разглядывая воодушевленного до идиотизма Поттера. Раздумывал. И, наконец, произнес:
– Ну, допустим, мистер Поттер. Вы желаете начать прямо сейчас?
– Если вы не возражаете, профессор, сейчас я хочу пойти спать, – признался Гарри. – А вот завтра я с удовольствием начну постигать основы под вашим чутким руководством.
Снейп тихо фыркнул.
– Хорошо, мистер Поттер.
Гарри, честно говоря, не думал, что пусть и нарисованный Снейп так легко согласится. Но думать о мотивах картинного Северуса Снейпа у него не было никакого желания.