5
Хотел Поттер того или нет, но его слова заставили Драко крепко задуматься. Поздно вечером, уже лежа в кровати, он думал о Поттере. Опять, снова, без разницы. Семь лет он почти не вспоминал о Национальном герое, а последние недели только и делает, что думает о нем. О его странных возможностях, о его непонятных метаморфозах, о его словах и действиях. О том, что есть шанс, и весьма реальный, что Поттер – чистокровный волшебник. Он вспомнил о дневниках, которые отдал ему гриффиндорец, и о сундуке Снейпа, который тот забрал с собой. Ключ хранился у Драко, и он не собрался отдавать его раньше, чем Поттер попросит. А еще о дневнике Снейпа, посвященном Лили Эванс, ставшей позднее Поттер. Драко вдруг понял, что ему обязательно нужно во всем этом разобраться, пока... что именно пока он додумать не успел, потому что заснул.
А утром следующего дня Хогвартс ожил.
Шагая по коридору в строгой мантии и здороваясь с идущими и бегущими мимо студентами, Драко старался не улыбаться. За семь прошедших лет он не только привык, но и полюбил эту суету – гомоны и крики детей, ругань преподавателей, магические петарды и летающие хлопушки в коридорах. У него было такое чувство, что он дома.
– Малфой, сделай лицо построже.
Драко дернулся и злобно уставился на ухмыляющегося за спиной Поттера.
– Ты сзади шел!
– Да я по твоей спине вижу, как ты счастлив!
– Заткнись!
– Доброе утро, профессор Поттер! Доброе утро профессор Малфой! – вразнобой заголосили младшие студенты, стайкой пробегавшие мимо.
– Привет-привет, – улыбнулся им Гарри, видя, как за поворотом прячутся старшекурсницы и пялятся на него.
Драко лишь сдержанно кивнул на приветствие. А затем отловил за шкирку пятикурсника, который что-то втихаря размазывал по подоконнику возле окна.
– Гринвуд, я тебе что говорил? Снова стены заставляем исчезать? Или еще что нахимичил?
– Профессор Малфой, я же...
– Десять очков со Слизерина!
Студент понуро вздохнул.
Драко проверил подоконник, достал палочку и смыл непонятную жижу фиолетового цвета.
– В следующий раз, Гринвуд, это будут пятьдесят очков и дополнительное задание по зельям. – Драко убрал палочку и пошел дальше по коридору. – Маквуд, перестать приставать к дамам с картины!
– Эм, Малфой, может, пойдешь со мной на ЗоТИ, – нерешительно поинтересовался Гарри, идущий следом и с легким обалдением наблюдая за Мастером Зелий.
– Зачем? – не понял тот
– У меня первое занятие у семикурсников. Я их боюсь.
– Ты их что? – Драко не стал скрывать удивления, одновременно пытаясь отыскать на лице Поттера следы розыгрыша.
– Боюсь. Ты видел, какие лбы здоровые.
Драко опустил голову и закусил губу.
Гарри, выучивший это движение, тихо прошипел:
– Хватит ржать!
– Не могу!
– Я тебя как друг прошу!
– Это еще смешнее! Ох, ты ж святой гоблин... У тебя первая пара сразу после завтрака?
– Да.
– Сделаем так, – они шли по коридору. – Урок сам начнешь... Да что тебя! Маквуд! Пять очков со Слизерина! Этот балбес всех дам в замке перепугал уже, и нарисованных, и живых. Я его с Пивзом поженю скоро... В общем, я приду позже. Сделаю вид, что книги ищу и останусь.
– А почему не сразу?
– Потому что семикурсники не поймут, в чем дело. А если догадаются, что я тебе на помощь пришел, легкого года вообще можешь не ждать. И поверь, тут есть кадры похлеще вашей Золотой Троицы или близнецов Уизли.
Конечно, Гарри лукавил, семнадцатилетних подростков он не боялся. Просто хотелось... чтобы Драко оценил. Да. Поэтому он лишь слегка приукрасил свою просьбу.
***
Класс внутри был пуст, за исключением небольшого комода в дальнем углу. Первая пара была у Слизерина и Гриффиндора. Насмешка судьбы. Гарри снял мантию, бросив ее на комод, расстегнул пиджак, чтобы движения были свободными, и достал палочку.
После звонка на урок дверь в кабинет закрылась. Гарри стоял в центре большой пустой комнаты, сложив руки за спиной, и твердым, тяжелым взглядом смотрел на столпившихся студентов.
– Дверь зачарована. Те, кто опоздают, войти в кабинет уже не смогут до конца урока. И как я вижу, на сегодняшний день таких уже трое. Что ж, я уверен, вы просветите однокурсников. Кстати, за каждое опоздание с факультета будет сниматься пять баллов. Можете подсчитать, сколько вы потеряли за последние пять минут. Садитесь.
Студенты переглянулись, а потом один из них, высокий темноглазый брюнет в зеленом галстуке с вызовом спросил:
– И куда нам садиться?
Магия списка студентов подсказала Гарри его имя: Юлиус Талбот, полукровка. Дерзкий. Прямо как Том. Глаза Гарри опасно заблестели.
– На пол. Если же вам, мистер Талбот, кажется, что пол – слишком грязный для вашей дражайшей задницы, я с удовольствием выдам вам швабру и ведро, чтобы вы собственноручно вымыли полы.
Девочки-гриффиндорки томно вздохнули и уселись на пол, выставив напоказ свои ноги. Гарри понял, что ему это совсем неинтересно теперь. И едва заметно улыбнулся. Следом уселись и остальные, Талбот сел последним.
– Достаньте учебники, откройте на странице 128. Родовая магия. Сегодня мы рассмотрим защитные аспекты родовой магии.
– А что делать магглорожденным? – спросил русоволосый пухляк, Дин Моррис.
– Запоминать все, что я скажу. И изучать с бОльшим усердием.
В дверь постучали. А затем раздался щелчок.
– Профессор Поттер, у вас моя книга и она мне нужна, – в кабинет зашел Драко Малфой и, убирая палочку в рукав, скучающе обвел взглядом присутствующих.
– Талбот, сделай лицо попроще, – посоветовал Драко. – Если тебе выговорили, значит, за дело.
Студент только открыл было рот. Драко выгнул бровь. Студент закрыл рот.
– Книга в комоде, профессор Малфой, – сказал Гарри. Это, конечно был чистой воды фарс, но было забавно, особенно ему.
– Кстати, там трое студентов толпятся. Я так понимаю, дверь от них и была зачарована?
– Совершенно верно.
Драко подошел к комоду и принялся рыться в нем, слушая то, что рассказывает Поттер. И охреневая: он то зачем нужен был?!
– Родовая защитная магия может быть вашим благом, а может быть проклятьем. Одновременно. Для защищающегося. И для нападающего. Необходимо знать родословную возможного противника. И в этом нет никакой дискриминации. Это всего лишь информация, которая поможет вам лучше понять, как защищаться.
– Или нападать, – подал голос Талбот.
– И все мы прекрасно знаем, чем это заканчивается, – грозно сказал Гарри, глядя на Талбота в упор. Гарри знал, что выглядит грозно, он тренировался перед зеркалом, и, кстати, Снейп одобрил. – Минус пять баллов со Слизерина за неуважение к учителю.
Драко даже не отреагировал. В ящике комода действительно была книга. «Способы и вероятные возможности избавления от магических рисунков, оказавшихся на теле мага, в том числе темномагическим способом». Эдуардус Корнбейн. Драко застыл, неотрывно глядя на название. Он слышал про эту книгу. Но достать ее было практически нереально. Издание было очень старым и сохранилось всего в нескольких экземплярах.
Неужели...
Драко взял в руки книгу и удержал себя от того, чтобы повернуться к Поттеру лицом. Ему вообще пришлось на несколько минут застыть, чтобы справиться с мимикой. Затем он прижал книгу к груди, вздохнул, опустил руку с зажатым в ней томом и обернулся.
– Вот она. Прошу прощения, профессор Поттер.
Гарри заметил книгу и на мгновение завис, чуть было не рванув к Драко. Но тот уже шагал к выходу.
– Талбот, слушай внимательно, что говорят. Возможно, когда-нибудь это спасет тебе жизнь, – нравоучительно заметил Малфой, после чего закрыл за собой дверь, снова кинув заклинание. И быстрым шагом направился к своим пока еще пустующим классам.
***
Весь день Гарри делал вид, что ничего не произошло. Особых эксцессов во время занятий не было. Спустя первые пять минут от урока ни у кого не возникло желания спрашивать Гарри Поттера, о чем бы то ни было. Он понял, что ему вполне комфортно в роли профессора и с семикурсниками, и с первокурсниками. Да, поначалу мандраж был, но появление Драко и эта книга в его руках сделали свое дело – все мысли сосредоточились на Малфое и он просто рассказывал, отвечал на вопросы, снимал баллы, начислял их. Идея сама по себе была глупой, и Гарри успел не раз себя отругать за всю эту сцену. Но где-то глубоко в душе он был даже рад, понимая, что просто так Малфой бы помощь все равно не принял. Значит, приходится действовать окольными путями.
К Драко он пришел уже после отбоя. Традиционно просто открыл дверь, преодолев двое запирающих чар. Драко сидел в кресле у камина и читал один из дневников.
– Привет, – тихо улыбнулся Гарри.
– Слушай, Поттер, а ты пробовал аппарировать из Хогвартса?
– Пробовал, – бесхитростно кивнул тот. – Шумно слишком.
– Шумно?
– Ага, – покивал Гарри. – Там три слоя сигнальных чар. Такой звон стоит, оглохнуть можно.
– Хм... А беспалочковой магией давно пользуешься?
– Не помню. Как-то не задумывался, – Гарри сел в кресло напротив и заинтересованно уставился на Драко. Малфой был непривычно тих и ничего не говорил по поводу утренней сцены в классе. А еще он был иначе одет. Вместо рубашки была только черная майка, что не скрывало маскирующий бинт на левой руке, а ботинки или тапочки Драко вообще проигнорировал, и сейчас покачивал босой ступней в такт своим мыслям. Гарри такой образ понравился.
– Так. Поттер, – Драко захлопнул книгу и посмотрел на него. – Надо увидеть твою ауру.
– Что? – слегка удивился Гарри, и, наверное, больше тому, что и Драко пришел к тем же выводам что и он сам чуть ранее.
– Ты в курсе, что когда ты спишь, тебя окружают защитные чары?! Сами по себе! И ты для этого даже усилий не прикладываешь! Это НЕ нормально! Такого не мог даже Темный Лорд!
– Может, он просто не пытался, – пожал плечами Гарри.
– Поттер, – прошипел Малфой.
– Да, я знаю.
– Что ты знаешь?
– Про защитные чары, – Гарри откинулся в кресле; вся его поза изменилась. Он словно стал жестче, старше, опасней. – И про все остальное. И если я – чистокровный, это многое объяснит. Но не все.
– Есть что-то еще?
– Есть, – кивнул Поттер. Драко стало не по себе от этого взгляда. – Мне особенно удаются темномагические заклинания. Я немного поэкспериментировал после смерти Тома.
– И?
– Скажем так, моя магия может куда больше, чем я думаю.
«А значит, мы можем получить нового Темного Лорда, если что-то в его голове пойдет не так. Вот только другого мальчика-который-выжил в противовес ему может не оказаться», – спокойно подумал Драко. Перспектива не из лучших.
Гарри хищно ухмыльнулся.
– Расслабься, Малфой. Мне не нужен целый мир и чистокровные маги. Одна из причин, по которым я ушел к магглам, эта магия. Я не хочу, чтобы о ней знали.
– Опять в мою голову лезешь?
– Ты слишком громко думаешь, – пожал плечами Гарри.
– А в школе прикидывался невинным.
– Ну, я же гриффиндорец, – усмехнулся он.
– Да, конечно! – фыркнул Драко. – А я тогда Хаффльпафец. Поттер... – прошипел он, когда брюки вдруг превратились в свободные светло-серые маггловские джинсы.
– Тебе так лучше, – сообщил довольный Гарри. – Завершает образ.
– Какой еще образ?!
– Весьма привлекательный, – неожиданно низким голосом произнес он.
Драко наткнулся на потемневший взгляд, который вдруг изменился и зеленые глаза стали лишь ярче.
– Так...– пробормотал он, откинулся в кресле и стал рассматривать Поттера еще пристальнее.
– Ты не напуган, – дернул уголком губ гриффиндорец.
– Знаешь, таким как мы, подобных вещей бояться уже бесполезно. Но... происходящее с тобой меня настораживает. Ты замечаешь за собой, что делаешь?
– По большей части, да.
– Тогда скажи-ка: свое настроение ты замечаешь?
– Что? – Гарри казался удивленным.
– Так я и думал. Я кое-что заметил. Как только ты покидаешь пределы Хогвартса, твое настроение меняется. Обычно ты ведешь себя, как придурок, но стоит тебе выйти с территории школы, как появляется... не скажу, что другой Поттер, – Драко взмахнул рукой, размышляя,– но личность явно слегка мерзкая. Я это заметил, потому что ты напомнил мне меня. По взгляду. По походке. По настроению. И вот еще что. Ты как-то сказал, что Шляпа хотела отправить тебя на Слизерин.
– Да. Я думал, это из-за того, что со мной было...
– Я начинаю думать, что есть более глубокая причина. Та, которую не знал никто. Или же очень тщательно скрыл даже от Темного Лорда. – Драко покосился на пустующий портрет Снейпа. – Нам нужно увидеть твою ауру. Я видел разные, и кое-что смогу понять. И прекрати на меня так смотреть! Маггловские шмотки... До чего я докатился!
Гарри был слегка растерян: он поражался Малфою, который спокойно говорил о таких вещах. Или же...
– Неужели Война нас такими сделала? – вдруг тихо спросил он.
Драко хмыкнул:
– Темный Лорд. Наши родители. Министерство. Война. Но сейчас только нам решать, кем быть.
– И что ты выбрал для себя?
– Мне нравится учить детей. Любых. Неважно, какой крови. Вопрос в том, что выберешь ты. А у тебя, судя по всему, вскоре могут появиться проблемы.
Поттер вдруг поднялся и медленно подошел к сидевшему в кресле Драко, склонился, упершись руками в подлокотники. Его лицо оказалось близко, слишком близко.
– Я уже говорил, что я не собираюсь становиться вторым Темным лордом, мне это неинтересно. И мне не хотелось бы повторять одно и тоже в третий раз. Знаешь... Я не то чтобы возражаю, но не понимаю, почему я это делаю. Учти это в своих расчетах.
– Что?.. – только и успел сказать Драко, как Поттер подался вперед и накрыл его губы своими.
Драко замер. Он испытывал... Он просто был потрясен.
Поттер еле заметно усмехнулся, лизнул его нижнюю губу и отодвинулся.
– Теперь понял. Хм...
– Зато я ничего не понял, – пробормотал Драко и облизнул губу. – Это было... странно.
– Согласен. Но не более того.
Когда Гарри выпрямился и сел обратно, Драко глубоко вздохнул и выгнул бровь:
– Вот как? И тебя это не...
– Неа. Только у меня один вопрос вдруг назрел.
– Какой?
Поттер весело улыбнулся:
– А ты когда в последний раз целовался?
Драко отвел взгляд.
Гарри понимающе улыбнулся.
***
Последующие несколько недель прошли в относительном спокойствии. Волна эйфории от того, что в Хогвартсе преподает сам Гарри Поттер, быстро улеглась. Оказалось, что Герой войны – совсем не такой, каким его все себе нарисовали. Профессор Поттер по слухам оказался очень похож на предыдущего Мастера Зелий, профессора Снейпа, у которого в свое время учился. Профессор Малфой тоже был требовательным и жестким, и одевался во все черное, но... Гарри удалось перехватить эстафету самого грозного преподавателя. Баллы на его занятиях снимались быстро, а зарабатывались лишь непосильным трудом.
Дуэльный клуб уже действовал, но пока Гарри не просил Драко ему помочь. Драко не напрашивался, ему было, чем заняться в свободное от учеников время. Он изучал дневники Блэков, дневник Северуса о Лили Эванс, наведался в Запретную секцию в библиотеке. В кабинете профессора Зельеварения, в котором он редко бывал, он нарисовал на полу нужную пентаграмму. Если Поттер в нее встанет, а так же выпьет два зелья, магическая аура станет видимой на непродолжительное время.
– Ты только ложку мимо рта не пронеси, – Гарри плюхнулся на стул рядом с Драко за обеденным столом и слегка толкнул в плечо. Драко, читавший какие-то свои записи в потрепанном блокноте, чуть не подавился супом и злобно уставился на Гарри.
– Поттер, ты что творишь?!
– Хочу, чтобы ты поел.
– Я ем! А ты лучше следи за своими гриффиндорцами!
– А что с ними?
Драко глянул на стол Гриффиндора, где старшекурсницы буквально пялились на профессора ЗоТИ и хихикали.
– Да ничего особенного. Просто они несовершеннолетние.
– А?
– На тебя весь твой Гриффиндор слюни пускает!
– Ага, а еще Слизерин. И Равенкло с Хаффльпафом, – покивал Гарри, беря булочку. – Не переживай. Кроме тебя, мне никто не интересен.
И с невозмутимым видом стал есть. Драко замер и в немом шоке уставился на него.
– Что?..
– Что? – переспросил Гарри и заглянул в его записи. – М-м, – с умным видом протянул он. – Сейчас рассказываю шестому курсу про подобное.
Драко моргнул:
– Поттер, ты, наконец, сошел с ума?
– Почему? Я точно помню, что мы сейчас это проходим. А ты не ревнуй, Драко.
Слизеринец долго и изучающе смотрел на Поттера, потом взял себя в руки и фыркнул:
– Это глупо.
– Почему?
– Потому что. – Он захлопнул блокнот и принялся есть, стараясь смотреть вперед.
Поттер начинал сводить его с ума. Мало того, что вторгся в его жизнь, так теперь еще и ведет себя... И этот чертов поцелуй! Зачем?! Не то чтобы эта мысль не давала покоя, но раздражала периодически. Драко просто не понимал и не видел логики в его действиях.
Поттер наклонился к нему и доверительно прошептал:
– Мне понравилось тебя целовать, хотя я даже и не распробовал толком. Я загляну к тебе вечером и мы продолжим.
– Что... продолжим? – севшим голосом негромко поинтересовался Драко.
– Практиковаться.
Драко рискнул посмотреть на Поттера. Тот лишь мягко улыбался в ответ.
***
– Сев, это невозможно! Он же несерьезно! Скажи, что это несерьезно! – возмущался Драко, стоя перед портретом Снейпа. Он хотел было наложить тысячу защитных чар на дверь, но сомневался, что Поттер их вообще заметит, когда, как обычно уже войдет без стука.
Северус даже не обратил внимания на это "Сев", удивленно взирая на крестника. Драко всю жизнь отличался холодностью и спокойствием, выходя из себя крайне редко. А сейчас он… паникует.
– У Поттера в голове сплошная каша. Я вообще не понимаю, с чего тебе волноваться, – заметил Снейп.
– С чего?! А ты как думаешь?!
– Я вообще не понимаю этой ситуации. Он снова мается дурью. Это у него от отца.
Драко злобно зыркнул на портрет.
– А если он серьезно?
– Ты же не думаешь, что Поттер всерьез решил, что ты – подходящая кандидатура для...
– Секса! Да! Твою мать... – Драко и сам в ужасе осознавал причину своей истерики и не знал, что с этим делать.
– Вообще-то, я имел в виду другое, – между делом заметил Снейп.
– Интересно, и что ты имел в виду? – раздраженно спросил Драко, глядя на крестного.
– Все описано в моих дневниках, – прохладно отозвался крестный.
Драко прищурился и хотел было ответить, но тут дверь распахнулась, и появился Поттер.
– Ой, я прервал вашу приватную и очень важную беседу? – невинно поинтересовался он.
– Нет, – рявкнул Драко. Он вдруг сам подошел к Поттеру. Схватив его за рукав, он прошипел: – А ну, пошли!
– Куда? – улыбнулся Гарри, но послушно пошел.
Малфой вдруг изогнул губы в не предвещавшей ничего хорошего ухмылке:
– Посмотрим, что я могу сделать без зелий.
Гарри комично округлил глаза, хмыкнул и позволил дальше тащить себя по коридорам в старый кабинет профессора Зелий.
Не все было готово для проведения ритуала Взора, однако если получится и он сможет увидеть хоть что-то, можно будет сделать кое-какие выводы. И, наконец, понять, что с этим Поттером не так.
– Как тут пыльно... – заметил Гарри, зайдя в комнату.
– Я редко тут бываю, – Драко зажег свечи.
– Почему?
– Потому что это не мой кабинет. Встань в середину пентаграммы.
Гарри послушно встал в середину витиевато-нарисованной белым мелом пентаграммы.
– Так мы же еще не все подготовили.
– Стой молча.
Гарри послушно замолчал. Драко порылся на столе, взял один из пергаментов, встал напротив и начал нараспев произносить весьма длинные слова на латыни. Гарри все это время неотрывно смотрел на него.
Когда Малфой замолчал, тишина показалась Гарри оглушающей. И ничего не произошло. А потом перед его глазами замелькали всполохи. Всполохи были разноцветные, словно радуга взбесилась, все вокруг прыгало и скакало. А Гарри увидел вытянувшееся лицо Драко.
Малфой подошел ближе и остановился в миллиметре от границы пентаграммы.
– Охренеть, Поттер... невероятно...
– А что это мелькает? – пробормотал Гарри.
– Твоя порванная в клочья магическая аура... – ответил Драко и замолчал.
Минуты через полторы все прекратилось и Гарри, в глазах которого все рябило, осел на пол.
Драко сел напротив и вздохнул.
– Ну? – буркнул гриффиндорец.
– Чистокровный. И я больше скажу, древний род, – Драко был хмур и задумчив.
– Я и так знаю, что Поттеры – древний род, – произнес Гарри.
– Ты не понял. Совсем древний. Гораздо старше Основателей. Как и мой, например.
Гарри хмыкнул и схватился за голову, которая вдруг нещадно заболела.
– Значит, моя мать не была магглой. Хех, – он невесело усмехнулся. – ...под лестницей... – пробормотал он.
– Что? – не понял Драко. – Что ты там мямлишь, Поттер?
– Да, ничего особенного. Все мое детство меня ненавидели и шпыняли. Моих родственников раздражало само мое существование. И я жил в чулане под лестницей... Хе...
– Где ты жил?!
Гарри поднял голову и с грустным весельем уставился на Малфоя:
– Вот ты тоже из древнего рода. Тебя воспитывали как Лорда, а меня – как мусор. Я жил в чулане под лестницей, мне запрещали делать уроки и заставляли делать работу по дому.
Драко изумленно квакнул.
– Хотя, знаешь, – продолжил Гарри, – что нас объединяет? Мы унаследовали такую сильную кровь, но наша собственная семья от нас отвернулась. Мои родители погибли, а сестра матери не выносила меня.
– А мои воспитывали будущего Пожирателя Смерти.
– Иных уж нет... а мы все еще здесь, – произнес Гарри и, потянувшись, коснулся пальцев Драко своими.
– А так ли это хорошо... – протянул Драко, опустив голову. Он не оттолкнул руку Поттера. Потому что внезапно ему стало очень холодно и он понял, что совсем один. И был один всю жизнь. И неважно, жив его отец или нет, сбежала мать в другую страну или живет тут. Никакой разницы. Он остался один, еще только появившись на этот свет.
Поттер вдруг сильно сжал его пальцы. Драко вскинул голову и увидел, что Поттер жмурится, брови его искривлены болью, челюсти плотно сжаты.
– Обезболивающее зелье. Очень. Сейчас.
Драко убрал руку и поднялся, бегом направился в комнату рядом с классом, взял сильное обезболивающее зелье – собственный рецепт – и так же быстро вернулся обратно. Не задумываясь над тем, что делает, Драко заступил ногой в пентаграмму, впихнул в руку Поттера пузырек с зельем и помог выпить.
– Спасибо, – выдавил Поттер. – В следующий раз не будем пробовать без зелий, ладно?
Сказал так, словно совершенно не сердился за то, через что только что прошел.
Драко, сидевший рядом на коленях, молча кивнул.
– Встать сможешь?
– Думаю... да…
Он помог Гарри подняться и, поддерживая под руку, повел в сторону класса. Усадив на стул, налил стакан воды и отдал.
– Выпей. Вода вместе с этим зельем хорошо действует.
– Спасибо.
– Думаю, больше нам эти эксперименты не понадобятся.
– Точно? – выдохнул Гарри, откинув голову на спинку кресла, с радостью и блаженством ощущая, как боль начинает отходить.
– Да. Вопрос теперь в другом.
– В чем?
– Я никогда не видел такой ауры. Настолько поврежденной. Это очень плохо в твоем случае. Если произойдет магический выброс... Ты и Хогвартс можешь разрушить.
– Поврежденная? – спросил Гарри. Всполохи, которые он видел, наверное.
– В лохмотья, – честно сказал Драко.
– Ух ты, – только и выдал Гарри. В глубине души он подобное подозревал. Он чувствовал, что после Битвы что-то изменилось, что-то, что заставило сбежать из магического мира.
– Интересная реакция, Поттер, – больше от неожиданности хмыкнул Драко.
– Ты же представляешь себе силу Тома, – произнес Гарри. – Было бы странно, если бы на мне она никак не отразилась. И заметь, я выжил, пусть и остался «в лохмотьях». Я блять долбаный крестраж, Драко. Думаешь, меня что-то может удивить? – он говорил это без горечи, без сожаления, на его слегка улыбающемся лице была лишь печаль. – Меня даже эта странная тяга к тебе не удивляет. Хотя по идее, должна бы.
Драко склонил голову на бок и спросил:
– Так это не шутка?
– Все что угодно, только не она, – подтвердил Гарри.
– Это странно.
– Думаешь?
– Да. Тяга к бывшему врагу, слизеринцу и мужчине. Я не понимаю.
Гарри даже глаза распахнул от удивления.
– Ну... ты же в курсе про секс?
– Поттер, не беси меня! Я не это не понимаю!
– А что тогда?
– Что, голова прошла?– ехидно осведомился Драко.
Почему-то злость была не столь сильна, как он ожидал. Хотя тихая паника все еще плескалась где-то в глубине сознания. Но Поттер сейчас явно не был настроен на шутки, а значит, отбиваться от него сейчас не придется. Да и...
– Ага, превосходная работа, профессор Малфой, – улыбнулся Поттер. – Студент такое бы не сварил. Я принимал это зелье достаточно в своей жизни, чтобы отличать вкус. Кстати о студентах. Ты силен в защитных чарах?
– Э... ну, да, – кивнул Драко, чувствуя подвох.
– Доставай палочку, – велел Поттер.
– Она в комнате. Зачем мне палочка, Поттер?
– Пошли, – Гарри вскочил и потащил за собой Малфоя.
– Что?.. Да бл... Поттер, – шипел Драко.
Где-то посреди пути до класса ЗоТИ, Поттер произнес:
– Акцио, палочка Драко Малфоя.
– Поттер, – устало начал Драко.
– Кто это у нас здесь? – раздался за их спинами голос Филча. – А-а, профессор Малфой, профессор Поттер. Малфой и Поттер. Ну да, ну да, – ухмыльнувшись, старый сквиб повернулся и пошел дальше. Видимо, расстроился, что наябедничать теперь не получится.
Гарри тут же рванул дальше, все так и таща за собой Драко.
Они были почти у кабинета, когда в руку Поттера влетела волшебная палочка Малфоя.
– О, вот и палочка. На! – Гарри отдал палочку Драко. – Кстати! Акцио палочка Гарри Поттера! – и вошел внутрь.
Драко остался стоять в коридоре, в шоке уставившись на палочку в руке. Палочка. У него не было палочки. Он явил ауру Поттера без палочки. Без палочки. Без палочки! Без палочки??!! Он про нее забыл…
– Малфой? Ты чего застыл? – улыбнулся ему Гарри из класса. – О, вот и палочка!
– Да твою-то маму... – пробормотал в конец обалдевший Драко.
Поттер уже во всю проверял вязи защитных заклинаний на стенах.
– Давай слегка поупражняемся.
Драко вздохнул:
– Если честно, не хочу.
– Почему?
– Потому что это был дурацкий день и я устал. Да и тебя я неслабо потрепал десять минут назад.
Гарри подошел к нему почти вплотную и тихо попросил:
– Пожалуйста?
Драко отвел взгляд. Потом словно принял решение и ответил:
– Ладно, Поттер...
***
Драко вошел в кабинет ЗоТИ вместе Поттером. Студенты, коих собралось множество, включая все курсы, замолчали, стоило профессору Поттеру появиться в классе. Драко даже оценил способность Поттера приучать к дисциплине.
Они оба прошли в дальний конец класса, где возвышался длинный помост метра два шириной. Они оба поднялись на него – Поттер в своем сером костюме-тройке, Малфой – в черной мантии. Оба достали палочки. Поттер расстегнул пиджак, чтобы было удобнее.
– Рад приветствовать всех здесь! – начал он, оглядывая собравшихся. Драко взирал на происходящее со скучающим видом. – Сегодня мы рассмотрим простую дуэль с применением однотипных атакующих и защитных заклинаний. Профессор Малфой поможет мне в этом. Я буду нападать, профессор Малфой будет защищаться. В данном случае, то, что наш Мастер Зелий – чистокровный волшебник, лишь сыграет нам на руку. Вы сможете увидеть, какой эффект родовая магия будет оказывать на скорость реакции.
Они разошлись в разные углы, поприветствовали друг друга и поклонились.
– Ступерфай! – бросил Поттер заклинание.
– Протего! – Драко чуть замешкался и щит возник едва ли не перед его носом, поглощая в себя заклинание Поттера. С каждым разом щит возникал все дальше и становился все плотнее.
Вдруг Поттер вытянул руку раскрытой ладонью вперед, прижимая палочку к ладони большим пальцем, показывая, что не будет посылать заклинание.
– Как вы видите, на плотность щита влияет концентрация. Вы всегда должны быть начеку, всегда должны быть готовы наложить простейшие защитные чары...
– Ступерфай!
– Протего! – Гарри едва успел произнести слово вслух, как его окутал плотный кокон, который отразил заклинание, и Драко пришлось пригнуться, чтобы оно не попало в него.
– ...особенно если столкнетесь со слизеринцем, – с усмешкой добавил Гарри, многообещающе глядя на Драко. – А теперь, собственно, перейдем к дуэли. Ступерфай!
Они обменивались лишь Ступерфаями и Протего, но выглядело это весьма эффектно со стороны. Где-то между делом Драко вспомнил о разодранной ауре Поттера и подумал, что рискует, очень рискует. Но Поттер, казалось, вел себя осторожно.
Дуэль продолжалась около десяти минут.
Когда они подняли палочки, завершая бой, и поклонились друг другу, класс аплодировал. Особенно девушки-старшекурсницы, поглядывая на профессора ЗоТИ. Драко только зубами скрипнул, стараясь выкинуть ощущение раздражения из головы.
– Итак, это был простейший пример, – сказал Гарри, поворачиваясь к студентам. – Заклинания довольно просты сами по себе, однако применять их непосредственно в дуэли не так-то просто. Реакция на происходящее должна быть отработана до автоматизма. Тем более что ваш соперник не всегда может быть столь учтив, как Мастер Зелий.
Драко покосился на Поттер: это его сейчас так оскорбили?
– Что ж, есть желающие попробовать?
Желающие были. Гарри выбрал семикурсницу-гриффиндорку.
– Маквуд, – позвал Малфой. – Ты будешь оппонентом. Профессор, вы не против?
Гарри буквально увидел, как по губам Малфоя расползлась ухмылка, прямо как у Снейпа, только хуже.
Слизеринец струхнул, однако вышел вперед.
– Пора тебе начать учиться, а не под юбки нарисованных дам глядеть.
По классу прокатились смешки.
Гарри и Драко встали рядом позади помоста, и ученики сразу отодвинулись, давая профессорам пространство.
После ритуала приветствия противники замерли в боевых стойках. Гриффиндорка, Калиста Форволк, атаковала первой:
– Экспелиармус! – Маквуда отбросило назад, и он мешком упал на помост. Калиста, робко улыбаясь, посмотрела на Гарри. Поттер лишь кивнул. Девушка отвернулась, посмотрев на Маквуда, который начал подниматься.
Гарри тихо усмехнулся. Драко это заметил.
– Что именно тебя веселит, Поттер? – негромко поинтересовался Малфой.
– Эта сцена мне кое-что напомнила.
– Что же она напомнила?
– Ступерфай!
– Протего! Экспелиармус!
– Протего! Аква Эрукто!
– Протего! – Калиста закрылась щитом от летящей в нее струи воды. – Ступерфай!..
– На пятом курсе, в отряде Дамблдора, вот так же друг напротив друга, стояли Рон и Гермиона. Гермиона была первой, и Рон так же отлетел назад, – сказал Гарри и вдруг склонил голову в сторону Драко, скрывая смешок.
– А теперь что? – поинтересовался Драко.
– Я вспомнил, как точно так же улетел Локхарт, когда Снейп бросил в него Экспеллиармусом, – поделился Гарри.
Тут от тихой усмешки не смог удержаться и Драко. Но затем посерьезнел и громко сказал:
– Вставай, Маквуд! Или пропало желание заглядывать этой мисс под юбку, как только подзатыльник получил?
По классу снова пронеслись смешки.
– Я сказал что-то веселое? – выгнул бровь Драко. – Кто-то желает на место Маквуда?
– Я! – подал голос Талбот.
Драки почувствовал, как Поттер рядом напрягся.
– Ты хорошо подумал, Талбот? – строго спросил Поттер.
– Да, профессор.
– Хорошо. Маквуд, освободи место.
Драко краем глаза следил за Поттером. Он кожей чувствовал напряжение.
Поттер, не глядя на него, тихо произнес:
– Если Талбот выкинет какой-нибудь фортель, я не буду извиняться за последствия.
– Держи себя в руках. Ты не ученик уже давно, – посоветовал ему Драко. Однако подошел к Талботу и встал сзади, страхуя. А потом прищурился, глядя на мантию ученика.
– Талбот, карманы выверни.
Тот подскочил и обернулся на профессора.
– Но... зачем?
– Затем, что о других ты думаешь очень редко. Вынь все из карманов или к поединку не допущу.
Тот понурился, но подошел к краю платформы и начал выгребать карманы: фиолетовые жабы – две штуки; волшебные петарды – семь штук; рогатка – одна штука; подозрительный пузырек с какой-то жидкостью – одна штука. И его пацан поставил очень осторожно.
– Талбот, давай это сюда.
Тот совсем сник и отдал пузырек. Драко взял его, посмотрел на свет и сказал:
– Тридцать очков со Слизерина.
– Но почему?! Так нечестно! Почему всегда Слизерин?! – понеслось со всех сторон.
– Потому что перед вами Жидкий Взрыв. И если бы во время поединка это задели, у мадам Помфри появилось бы очень много работы. Талбот, кто варил? – Тот промолчал. – Я все равно узнаю, и факультет лишится еще пятидесяти очков.
Но парень упорно молчал.
– Хорошо. Пять...
– Подождите...– тихо сказала Калиста.
Драко воззрился на девушку.
– Я слушаю.
– Это... я сварила...
Драко обомлел внутренне. И закусил нижнюю губу.
Гарри уже знал этот жест. А еще он взирал на гриффиндорку.
– Двадцать баллов Гриффиндору, – сказал Малфой, – за правильно сваренное зелье.
– Минус тридцать баллов Слизерину за необдуманные действия, едва не повлекшие за собой непоправимый вред, – следом произнес Гарри. – Минус двадцать баллов Гриффиндору, причина та же, и еще минус тридцать баллов за недальновидность. Вы оба исключены из Дуэльного клуба.
В классе повисла тишина. Удивился даже Драко, хотя вида не подал.
– Профессор Поттер, предлагаю исключение сделать временным, в назидание. Однако если еще один из этих двоих студентов попадется на чем-то подобном, исключение сделать постоянным. Как Вы считаете?
Гарри пристально посмотрел на Малфоя. Невербальная легилименция была быстрой, Драко не почувствовал никакого надругательства над своим разумом. «Я не люблю, когда мной командуют», – раздался в его голове голос Поттера.
– Хорошо, профессор Малфой. Пусть будет так.
***
– Куда вы снова несете мой портрет, Поттер? – строго спросил Снейп.
– К себе, профессор.
– Позвольте узнать, зачем?
– Мне нужно кое-что обсудить с вами.
– Вот как? В таком случае, вам придется подождать, – и исчез с картины. Чтобы появится в картине, висящей у крестника: – Что случилось, Драко?
– Мне нужно кое-что обсудить с тобой.
Снейп понял, что это не к добру.
– Это срочно?
– Это, мать его, важно!
Драко вечером сидел в кабинете и хмуро взирал на обстановку. Он как раз налил себе бокал вина и ждал, когда в портрете появится Снейп. Нет, конечно, был шанс, что только завтра утром, но ему важно было поговорить с единственным человеком, кто мог его понять, поэтому он звал портретного крестного пока тот не появился.
– Хорошо. Я сейчас вернусь.
Профессор снова появился в раме, которую Гарри нес к себе.
– Мистер Поттер, я смогу уделить вам время не ранее чем через полчаса.
– Даже если это важно?
– Боюсь, что да.
– Тогда я буду ждать.
Северус с чистой совестью исчез из той рамы и снова объявился у крестника. Сев в свое кресло, он спросил:
– Что с Поттером не так на этот раз?
Драко чуть криво улыбнулся:
– С чего ты взял, что я хотел поговорить о нем?
– А я ошибаюсь?
– Нет... – Драко глотнул вина и устало прикрыл глаза.
Общаясь с учениками или другими учителями, он всегда старался выглядеть спокойно и как камень. Чтобы никто не задавал неуместных вопросов. И только Северус мог видеть усталый вид. Или теперь еще и Поттер.
– Он пугает меня, – честно признался Драко.
– Пугает? – выгнул бровь Северус.
– Я видел его ауру, – произнес Драко.
– Вот как?
– Ты был прав. Его мать была чистокровной. Такая разноцветная аура. Столько оттенков. Плотная. Он очень сильный волшебник. И она похожа на лохмотья. Похоже, во время битвы с Темным лордом его изрядно потрепало. Он применяет невербальную легилименцию и даже во сне поддерживает защитные щиты. Он говорит, что его ко мне тянет, и я нашел у него книгу по сведению рисунков с тела. Он постоянно таскает меня за собой, и я иду. Он поцеловал меня, а я... даже не сопротивлялся.
– И все это тебя пугает?
– До ужаса, – признался Драко.
– Его сила или то, что ты идешь за ним, куда бы он ни позвал?
Вопрос оказался... сложным. Сила Поттера действительно пугала, ее было слишком много, и Поттер даже не пытался ею как-то управлять, он знал о ее существовании, но мало этим интересовался. И хоть власть ему и не нужна была, однако человек – существо крайне изменчивое, и что если однажды что– то произойдет, кто-то сделает ему больно и он возненавидит весь мир? Что с ним будет тогда? Кем он тогда будет?
Но даже это не столь важно. Хуже всего было то, что Драко было не все равно.
– Я знаю, что такое магия и понимаю ее. Но я не понимаю... себя, – пробормотал он. – Северус, что происходит?
– Я бы посоветовал тебе разобраться в себе, – глубокомысленно заявил Северус.
– Легко сказать, – пробормотал себе под нос Драко.
***
– ...мне стоит... Мерлин, я не знаю, Хельга.
Когда Северус вернулся в картину у Поттера, тот сидел в кресле и разговаривал с белой полярной совой, которая сидела на жердочке рядом.
– Мистер Поттер, – обратился к нему нарисованный Снейп. – Вы хотели поговорить.
– Эм, да, профессор Снейп, – пробормотал тот.
– Я вас слушаю.
– Тут такое дело… Даже не знаю, с чего начать.
– С главного, мистер Поттер. Обычно это работает.
– Хорошо... – Гарри вздохнул. – Почему меня так тянет к нему?
Снейп прищурился:
– Конкретнее.
– Вы же все поняли.
– А вы произнесите, – посоветовал бывший Мастер Зелий.
Гарри удивился, но слегка кивнул и тихо спросил:
– Почему меня так тянет к... Драко?
Наступила тишина. Снейп молчал минуты две, а затем спросил:
– Что вы сейчас чувствуете?
– Я... Я хочу пойти к нему… – признался Гарри и грустно вздохнул. – Какая-то часть меня понимает, что это неправильно.
Северус рассматривал сына Лили Поттер и тихо усмехался: Гарри Поттер был идиотом, наивным идиотом со сломанной жизнью. Рано вырос, не знал семьи и настоящей любви. Как не знал ее когда-то сам Северус, и как не знал семьи, будучи рожденным в роду Малфоев, Драко. И возможно этих двоих тянуло сейчас именно это – боль души. А еще магия. В этом Северус был уверен. Учитывая, что подтвердилось то, что он подозревал много лет. Но тогда ему не хватило времени и кое-каких записей.
Которые были в мэноре. Хм...
– Мистер Поттер, – заговорил Снейп. – Возможно, вам обоим еще слишком мало лет и война многое сломала. Но вы в верном направлении.
– Что? О чем вы?
Тот усмехнулся:
– Вам нужно разобраться в себе самом. Медленно и по полочкам. И понять, чего вы хотите от жизни.
Гарри хмыкнул, понимая, что сделать подобное даже в пятьдесят лет не всегда удается человеку. А потом вдруг спросил:
– Скажите, а вы... Какой была ваша любовь к моей маме?
Снейп опустил голову, но ответил:
– Бесконечной. – Снова повисла тишина. – Простите, мистер Поттер, но другого совета я пока дать не могу. Так что... оставляю вас...
Портрет быстро опустел, а Гарри повалился на диван и крепко задумался.
Снейп отправился прямиком в картину Альбуса Дамблдора и, найдя директора за чаепитием, сел рядом:
– Возможно, что эта магическая связь их влечет?
Альбус улыбнулся:
– Лимонную дольку?
– Директор...
– Никакая связь не будет полной без настоящих эмоций. Дольку, Северус?
***
Происходящее было странным, все было черно-белым, словно в дымке. Гарри казалось, что он уже это видел. И он действительно видел, когда-то в прошлом. Этот туалет, Малфой у раковины. Малфой оборачивается, видит его, направляет палочку и выкрикивает: «Круцио!». Гарри тут же посылает в ответ Сектумсемпру. Малфой падает на покрытый лужами пол, сквозь его одежду сочится кровь, которая в черно-белом сне кажется серой, но ужас Гарри от этого не становится слабее. Он замирает, не в силах сдвинутся с места, и смотрит, не в состоянии отвернуться, как Малфой медленно умирает, лежа на полу в луже воды и собственной крови...
Он проснулся в поту, слыша в ушах эхо собственного крика. Он много раз так просыпался. Раньше, когда Том копался в его голове, насылая видения происходящего, одного другого страшнее. Но теперь Тома не было, не существовало...
Перед глазами стояла картинка умирающего слизеринца.
***
Драко дернулся и проснулся, чувствуя острую боль в голове, которая, стоило ему открыть глаза, начала стихать. Он коснулся ладонью лба, словно желая уменьшить боль и не понимая, откуда она взялась. Звук распахнувшейся двери заставил его вздрогнуть. Он сел на кровати и уставился на вползающего в его спальню Поттера, на котором, кроме боксеров, ничего не было. Поттер обогнул кровать и плюхнулся на матрас, сразу укладываясь на бок.
Драко выразительно на него посмотрел. Но Поттер... он уже почти заснул и едва успел выдохнуть:
– Кошмары. С тобой...
Что именно с ним Драко узнать так и не удалось. Потому что Поттер уже благополучно спал, обняв одну из двух его подушек.
Ничего не понимая, чувствуя, как боль практически отступила, Драко взял со спинки кровати плед и накрыл им Поттера. Чтобы трусами не светил, да. А потом повернулся к нему спиной и закрыл глаза.
Но сон не шел еще очень долго. Все мысли крутились вокруг Поттера. Что с ним, почему он пришел, и почему Драко на него не зол в той степени, которая должна быть. В итоге уснуть ему удалось лишь спустя пару часов.
А вот проснулся он от пиликанья заколдованного будильника. В удушающем захвате чужих рук и ног. Причем, Поттер во сне благополучно перелез к нему под одеяло и сейчас ему в спину упиралось, собственно нормальное для любого молодого мужчины состояние – утренний стояк.
Услышав противный звон, Поттер только сильнее сжал руки и недовольно заворчал.
– Драко, выключи, – пробормотал он.
– Как? – хрипло возмутился Малфой. – Руку хоть отпусти, чтобы я до палочки дотянулся.
Поттер честно сделал, что велели: переполз рукой с его плеча к груди и прижал к себе еще поудобнее.
Драко добрался до палочки на краю тумбочки и заставил замолчать будильник. Поттер стиснул его еще сильнее и счастливо зевнул.
– Поттер... – начал шипя змеей Драко.
– Хм-м-м? – тот снова зевнул и уткнулся носом ему в спину.
– Да чтоб тебя... – Драко откровенно охреневал от происходящего. – Вставать пора!– рявкнул, наконец, он.
Гарри вздрогнул и распахнул глаза. И понял, что лежит в кровати Драко, причем прижимает его к себе. Лицо его вдруг окаменело. Он вспомнил кошмар, который разбудил его ночью. Вспомнил, хотя и смутно, как пришел к Драко в комнату, но дальше... дальше он не помнил.
– Я пришел к тебе, – произнес он.
– Да что ты говоришь, – язвительно заявил Малфой. – А я и думаю, как ты здесь оказался.
– Мне кошмар приснился, – честно ответил Гарри. – Я не знаю, почему я пришел к тебе, но... я просто встал и пошел. А потом... я заснул, да?
– Да, – спокойнее, словно нехотя отозвался Драко.
Гарри хмыкнул. Такое могло быть. Вполне. Его тянуло к Драко, с каждым днем все сильнее. Он уже спал в этой кровати, и спал отлично. Возможно ли, что, разбуженный кошмаром, он, даже не задумавшись над тем, что делает, пришел сюда, чтобы избежать повторения того кошмара?
– Может... отпустишь меня?
Гарри поймал себя на мысли, что не хочет этого делать. Но Малфой мог и заклятьем в лоб зарядить от неожиданности, с него станется. Отодвинувшись, Гарри улегся на спину. Драко тоже повернулся и уставился на него.
– Что тебе снилось?
Несколько секунд Гарри колебался, а потом честно ответил:
– Шрамы, которые я оставил тогда... Мне снилось, что ты умираешь...
– И ты из-за этого пришел ко мне?!
– Это...
Драко вздохнул:
– Что с тобой творится? Точнее, пора уже задавать вопрос «что творится с нами обоими».
Ответа не было.
– Ладно, пора вставать. И тебе лучше идти к себе. А то если кто увидит, как ты от меня в одних трусах выходишь… Преподаватели – люди взрослые, но это будет слишком странным.
– А что именно? – повеселел Гарри. – То, что я в трусах от тебя вышел или вообще рано утром вышел?
– Поттер! – зашипел по привычке Драко.
– Нет, не встану, – заявил Поттер. Он повернулся обратно на бок и обхватил рукой подушку. – Мне и здесь хорошо.
– Поттер, вали из моей кровати! И из комнаты тоже! Сейчас же!
– Нет, – повторил Поттер. – Сегодня Хэллоуин.
– И что?
– Школа.
– И что? – Драко решительно не понимал, что происходит.
– А то ты забыл, на что они всегда были похожи.
– Поттер, я все еще жив, если ты не заметил. Семь Хэллоуинов пережил, и ничего.
– Просто раньше здесь меня не было, – заявил вдруг Поттер и зевнул, глубже зарываясь лицом в подушку, хранящую едва уловимый запах Драко.
– Ну, что ж. Выбирай, Поттер: или сам встанешь или я помогу, – сообщил Драко, садясь в постели.
– Времени... – Гарри посмотрел на будильник, – еще тьма до завтрака. Что ты дергаешься?
– Даже не знаю! – ехидно протянул Малфой. – Может, потому что в моей постели лежит Поттер, или потому что пять минут назад его стояк упирался мне в поясницу?!
– Вот именно, – пробормотал Гарри. – Подумаешь. Упирался в поясницу. Не двигался внутри. Так что расслаб...
Договорить он не успел. Драко со всей силы треснул его по голове подушкой. И рано обрадовался – стоило замахнуться, как метнувшаяся к нему рука схватила и притянула к Поттеру, который снова обнимал его: и руками, и ногами. Драко взбрыкнул, но оказалось, что Поттер весьма силен, даже едва проснувшись.
– Не угомонишься, поцелую, – пригрозил тот.
Драко в это сначала не поверил, но глянув на противника, присмирел, пытаясь придумать тактическое отступление, такое, чтобы не уронить лица.
– Чего тебе от меня надо, а? – горестно вздохнул он.
– Сам не знаю. Тянет и все, – бесхитростно улыбнулся Гарри.
Барахтались они так, что Драко оказался на спине, а Поттер, обнимая его всеми конечностями, навалился сверху.
– Слушай, ты не маленький, – пробормотал Драко. – И избавь меня уже от своих частей тела, которые я чувствовать не хочу!
По губам Поттера расползлась улыбка, достойная Люциуса Малфоя.
Драко почувствовал, как засосало под ложечкой. Ничего хорошего эта улыбка не предвещала. И точно. Поттер склонился и поцеловал его. Сонно, нежно, коснувшись кончиком языка нижней губы, а, не встретив сопротивления, и языка: мазнул по нему и исчез.
Через секунду Гарри застонал от боли: Драко совсем не аристокрично ему врезал. Он, зажмурившись, ощупал нос, потом открыл глаза и увидел на пальцах кровь.
– Ну, хоть не сломал, как в прошлый раз, – усмехнулся он, сидя на Драко верхом.
Драко был зол, чертовски зол.
– Тебя это забавляет?!
– Меня забавляет твоя реакция, – хмыкнул Гарри, не планируя слазить с собеседника ближайшие пару минут.
– А какой она должна быть?! У тебя совсем крыша поехала?! Зачем ты это делаешь?!
– Я же уже отвечал на этот вопрос: меня к тебе тянет.
– А тебя ничего не смущает?!
– Например?
– Я не знаю... То, что мы оба мужчины!
– И что? – Гарри выгнул бровь, прямо как Драко. – Что в этом такого особенного?
Драко как рыба открывал и закрывал рот, не в силах облечь в слова то, что чувствовал. И он видел чужой стояк, который даже не спал от сильного удара.
– Слезь с меня... – тихо сказал он. Поттер послушался. Драко тут же сел, представив Поттеру возможность рассматривать напряженную спину.
Гарри словно чувствовал эмоции Драко и, кажется, начинал понимать, в чем дело.
– Скажи честно: когда ты в последний раз был с кем-то близок? Очень близок.
– На последнем курсе... – глухо отозвался Драко, глядя в пол.
И Гарри мог понять почему. И для себя он начал кое-что понимать. Он сел рядом, спустив ноги с кровати, и дотронулся до его плеча:
– Знаешь, я ведь не шучу. Правда тянет. И если все так... плохо... Я постараюсь не давить.
– Где тут «но»? – грустно спросил Драко, не глядя на него.
– Я не отступлю, – просто сказал Поттер, а затем поднялся и подошел к двери.– Будь к этому готов.
И ушел к себе. Ему нужно было подумать о признании Драко.