7
Гарри сидел и что-то увлеченно писал на пергаменте, то и дело листая книгу. Однако он постоянно прерывался, о чем-то думал, поглаживал сидящую рядом Хельгу и делился с ней обычным печеньем, которое жевал сам. На столе четырьмя стопками лежали книги: разные по размеру и толщине.
– Вы ограбили школьную библиотеку, Поттер? – поинтересовался Снейп, появившийся в картине, все так и стоявшей на каминной полке в комнате преподавателя ЗоТИ.
– Нет, профессор, – отозвался Гарри. – Из школьной библиотеки только эти книги, – он указал на самую маленькую стопку. – Остальное – из библиотеки Блэков. И думаю, без библиотеки Малфоев не обойтись.
– И как вы собираетесь в нее попасть, позвольте спросить?
– Ну, я убедил Драко взять меня с собой на зимние каникулы, – взъерошил волосы и мечтательно улыбнулся Гарри, вспоминая, как именно убедил Драко.
– И он согласился? – Снейп выгнул бровь.
– Конечно. Я был очень убедителен.
Это-то Снейпу и не понравилось. Поэтому без лишних слов бывший профессор Зельеварения отправился к своему крестнику. Который сидел в кабинете и сосредоточенно проверял контрольные работы у первого курса. К слову сказать, из тех малышей, что поступили в этом году, оказалось много сообразительных, и Драко уже приметил пару человек, с которыми хотел дополнительно позаниматься.
– Драко.
Слизеринец буркнул что-то невразумительное и продолжил перечеркивать красными чернилами неверно выведенную формулу.
– Драко!
– Что? – не отрываясь от пергамента, спросил он.
– Ты собрался взять Поттера в мэнор?
– Да.
– Так мне не послышалось.
Драко поставил перо в чернильницу, ту самую, которую подарил Поттер, и откинулся в кресле, глядя на крестного.
– Нет, тебе не послышалось. Я устал. Понимаешь, Северус? Устал.
– От чего же ты, позволь спросить, так устал?
– От собственной жизни. Поттер ничего плохого не делает. Ну, нравится ему торчать рядом, что ж, пусть торчит.
– Но ваши отношения все меньше напоминают дружбу.
– Я знаю, – нехотя признал Драко. – Но... Я не хочу больше об этом думать. У меня есть проблема посерьезнее.
– Не хочешь поделиться?
Драко встал из-за стола и начал прохаживаться по кабинету.
– Наши магии пытались слиться. Моя и Поттера.
– Что?! – казалось, Северус был в шоке. – Но это же... невозможно.
– Да вот и я о том же. Это возможно при условии, что мы являемся прямыми потомками очень сильных магов. Да даже не это главное. Когда ты в последний раз слышал, чтобы магии соединялись в единое целое?
– Это возможно. Теоритически… – пробормотал Северус. – При условии... Нет, невозможно…
Драко внимательно посмотрел на портрет.
– Северус, говори.
– Я пока не уверен.
– Все равно говори.
Мужчина на картине вздохнул.
– В вашей библиотеке, в мэноре, должно быть кое-что. Попробуй поискать в сейфе Люциуса. Министерство не добралось до него, надеюсь?
– Нет, – криво усмехнулся Драко. – Мой отец умел прятать то, что ему нужно.
– Хорошо. Попробуй посмотреть там. Боюсь, то, что случилось между вами, искать нужно уже не в журналах, а в старых легендах и сказках.
– Как с крестражами Поттера?
– Гораздо древнее, Драко. Гораздо.
***
Гарри стоял, склонившись над столом. Который был полностью застелен большим пергаментом, где он то и дело что-то писал, сверяясь с книгами. Он сумел проследить все ветви рода, включая Малфоев, Блэков, Уизли и других. Генеалогическое дерево получилось раскидистым. А самое интересное, род явно тянулся дальше, в глубь веков. И теперь для дальнейших исследований ему нужно прошерстить библиотеку Малфоев. Он верил слухам, которые утверждали, что библиотека Малфоев уникальна и содержит в себе редкие и старые экземпляры.
Раздался стук в окно. Гарри повернул голову и увидел за стеклом сову. Он открыл окно, впустил птицу, забрал письмо, бросил в мешочек кнаты, предложил печенья и закрыл окно за улетевшей совой.
Развернув письмо, он прочел:
"Привет, Гарри!
Здорово, что ты снова в школе. Без тебя в Хогвартсе было тихо. Совсем непривычно. И неправильно. Уверена, тебе там нравится. У тебя и Хогвартса всегда была особая связь. Не позволяй мозгошмыгам копаться в твоей голове. Невилл сказал, вы с Драко нашли общий язык. Загляни ко мне на каникулах. Я соскучилась.
Луна"
Гарри расплылся в улыбке. А и правда, он давно не видел Луну. Может, и Драко удастся уговорить пойти вместе с ним. Кроме того, ему было интересно, что в них увидит Полумна, которая давно покинула пределы разума, в хорошем смысле слова.
Как только он вернулся к пергаменту, постучали в дверь.
– Открыто.
Драко, одетый в теплый пуловер, зашел и с порога спросил:
– Ты хотел поговорить. И сову для этого, к слову, посылать не обязательно.
– Мне было лень идти в теплицы, а ты у Невилла весь день торчишь, – улыбнулся Гарри.
– Мне жаль твою сову. Итак?
– Смотри, – он кивнул на свой стол, – это моя родословная. Вот тут, – он провел пальцем по пергаменту, – наши родословные пересекаются. Мы в очень дальнем родстве. Но дальше у меня информации нет. И вот почему нам нужна библиотека Малфоев.
Драко закатил глаза:
– Поттер, я уже понял.
– Просто ты так отнекивался, что я решил показать наглядно.
– Потому что ты не объяснял, а лез ко мне со всякими... кхм... поцелуями.
– А ты не слишком сопротивлялся, – улыбнулся Гарри. И тут же сменил тему. – И есть еще одна идея.
– И это пугает.
– Я хочу провести совместный урок.
Драко округлил глаза.
– Что? В смысле, зачем?
– Я вдруг понял, что шестой курс по вторникам попарно учится то у меня, то у тебя до обеда. Я хочу объединить весь курс, таким образом, мы их будем учить как бы одновременно.
– Чему, Поттер? – не понимал Драко.
– Хочу рассказать им про боевые эликсиры. Шестнадцать лет – вполне себе подходящий возраст. Тебе хватит две недели, чтобы сварить, – Гарри взял с подоконника книгу и, достав из нее лист бумаги, протянул Драко, – вот эти пять эликсиров?
Драко подозрительно уставился на листок.
– Поттер, ты в курсе, что это темная магия?
– А у меня курс как раз от нее, типа, и защищает, – покивал довольный Поттер.
– Ты хочешь, чтобы я сварил темномагические эликсиры?!
– Я же не прошу тебя рассказать их рецепт, – пожал плечами Поттер. – Как раз наоборот, рассказать о том, насколько это непросто и опасно.
Драко ошарашенно рассматривал листок.
– Двенадцать дней. Это максимум, – вспоминая эликсиры и их варку, пробормотал Драко. – Ты у директора разрешение спросил?
– Неа, – бесхитростно отозвался Поттер.
– Она может запретить... подобное. На моих курсах такие зелья не проходят. Это слишком темная магия. Хогвартс такое не поддерживает.
– Мы будем рассказывать об их свойствах и о том, как защититься.
– Не удивлюсь, если потом пожалует попечительский комитет, – Драко сложил листок и убрал в карман.
– Боишься?
– Не люблю. Они суются туда, где ничего не понимают. Это раздражает.
– Ты главное зелья свари. С остальным я разберусь.
– Угу. Рыцарь блин.
В принципе, идея была интересная. И на памяти Драко профессора ЗоТИ и Зельеварения подобного в этой школе давно не проводили. Но Поттеру он об этом не скажет.
– Ладно, я пошел. Нужно еще задания проверить.
– Давай, – кивнул Гарри и посмотрел вслед ушедшему Драко, пока за ним не закрылась дверь, с легкой улыбкой на губах.
***
Снова коридор, снова туалет, снова Драко у раковины. Снова Круциатус. Снова Сектумсемпра. Снова Драко лежит в луже воды и крови. Кровь ярко-красная, не такая, как настоящая. Гарри моментально успокаивается, понимая, что это сон. Он пристально смотрит на Малфоя. На судороги тела, на хрипящее горло, на напряженные пальцы, цепляющиеся за плитки пола. Отвратное и пугающее зрелище. Ему плохо от того, что он видит. И, наконец, просыпается, слыша эхо собственного крика. Опять. Снова. И кошмар теперь обрел цвет. Он откинулся на подушки, глядя на балдахин в темноте. Что значит этот сон? Почему он снится снова и снова? Что такого важного в этом событии, что он постоянно видит его? Жаль, Прорицания никогда не были его сильной стороной.
К Драко он не пошел. Утром после недолгого беспокойного сна он понял, что это плохая идея.
***
– Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, почему Драко варит боевые эликсиры и утверждает, что делает это по вашей просьбе?
Гарри покачал головой, Малфой был болтливым, как школьница. Хорошо, что с мертвыми, а не с живыми.
– Для занятий, – кисло отозвался Гарри, высовываясь из-за очень большого фолианта.
– Где вы взяли эту книгу? – продолжил допрос Снейп.
– У Блэков.
Северус прищурился, но вернулся к предыдущей теме.
– С каких пор ученикам преподают подобное?
– С тех самых, как я стал профессором ЗоТИ, – пожал плечами Гарри и снова уставился в книгу.
Снейп пытался его разговорить дальше, но не преуспел.
Зато преуспел Драко. Он пришел слегка злой, а еще, кажется, подпалил рукав мантии и волосы, которые на кончиках вместо белых были серо-черными.
– Вот что, Поттер! – Драко без приглашения распахнул дверь и грохнул перед Гарри несколько книг, тетрадей и свернутый пергамент. – Это слишком! Это очень опасные зелья! И если потом будут проблемы, разбираться ты будешь не «как-нибудь»! Сиди и учи!
– Это что?
– Это то, что необходимо сдать на ЖАБА. Я попросил информацию у Макгонагалл именно по ЗоТИ.
Гарри откинулся на стуле.
– Ты чего?
– Что?
Если честно, у Драко адски болела голова, еще с ночи, когда он снова проснулся от взорвавшей мозг боли, выпил обезболивающее, но помогло слабо и его это раздражало. Боль пульсировала ритмично и глухо, под глазами были круги. И он запорол одно из зелий, что разозлило еще сильнее. В общем, день не задался, а тут еще Поттер.
– Что с тобой? Ты плохо выглядишь, – нахмурился Гарри.
– ЖАБА сдай, Поттер, прежде чем такие фортели выкидывать, – заявил Малфой и захлопнул за собой дверь.
Даже нарисованный Снейп казался изумленным. Гарри переглянулся с ним и пошел за Драко. Снейп исчез из картины и уже поджидал Драко в его комнате.
– Драко, – позвал Гарри.
– Отвали, Поттер!
– Эта отговорка уже давно не работает, – отмахнулся Гарри. – Что с тобой?
– Ничего.
Поттер пожал плечами и сам выяснил.
– Прекрати копаться в моей голове! – зарычал Драко и скривился от боли.
Гарри нахмурился и подошел, встал рядом. Драко зло зыркнул исподлобья. Гарри положил руки ему на шею и посмотрел в глаза. Они замерли в такой позе, пока лицо Драко не разгладилось.
– Лучше? – с легкой улыбкой спросил Гарри.
Драко удивленно кивнул, боль и правда начала отступать.
– Что ты делаешь? – прошептал он.
– Я не знаю, – прошептал в ответ Поттер.
– Как это ты не знаешь?
– Вот так, – снова чуть улыбнулся Гарри. – Я просто касаюсь тебя. И тебе стало легче. Ведь стало?
– Да.
– Хорошо. – Нужно было отпускать, но Гарри совершенно не хотелось этого делать. – Часто такие боли?
– Не очень. Обычно быстро проходят.
– Малфой.
– Что?
Гарри всмотрелся в серые глаза и прошептал:
– Я тебя сейчас поцелую.
Драко хотел сказать «нет», но промолчал. Гарри расценил это как добрый знак и без зазрения совести поцеловал его. Нежно, словно это поцелуй перед сном, хотя под конец не удержался и мазнул по нижней губе языком. Потом отстранился и посмотрел на слегка порозовевшего Малфоя.
– Не бойся за эликсиры, – сказал Гарри. – Защита выдержит. Ты главное свари.
– Макгонагалл тебя убьет. И меня заодно, – пробормотал Драко, молчаливо признавая собственное поражение. Не мог он сопротивляться Поттеру, да и не хотел, если честно.
Через десять минут он вернулся к себе и захлопнул дверь в кабинет, проигнорировав крестного. Нужно просто заняться работой, да.
***
Наступили выходные.
Драко, загруженный проверочными работами и домашними заданиями, в основном торчал либо в классах, либо в лаборатории, варя эликсиры для Поттера. В итоге, к концу недели он чувствовал себя буквально выжатым.
Гриффиндорец заявлялся к нему пару раз, но быстро уходил, точно так же заваленный работой. Драко же смотрел на него и с ужасом осознавал, что от былой ненависти не осталось и следа. Скорее это было раздражение, такое привычное и спокойное, что это тоже пугало. И он снова его поцеловал. Прежде чем уйти к себе спать, буквально вчера вечером. И опять так легко, точно...
– Я удивляюсь тебе, Драко, – счет своим долгом высказаться Снейп. – Ты и Поттер.
– Я же сказал, – перечеркивая неправильный ответ в работе второкурсницы, отозвался Драко. – Я не хочу ни говорить об этом, ни думать об этом.
– Помнится, недавно тебя пугала перспектива секса с ним.
– Так секса и нет. А если ему хочется меня целовать... то я не против.
Снейп был в откровенном шоке. Но больше расспрашивать не стал, видя, что крестник занят и к беседам о личной жизни не расположен.
В выходной субботы Драко заперся в лаборатории. Наступила финальная стадия варки последнего зелья.
И приперся Поттер.
– Привет, – он зашел с большой тарелкой, на которой высились сэндвичи, пирожки и фрукты.
– Аха, – пробормотал Драко, разглядывая фиолетовую жидкость в пузырьке.
– Ты не был на ужине.
– Угу.
– Я принес тебе поесть.
– Гм, – Драко перелил содержимое в другую колбочку и склонился над вычислениями.
Гарри решил ему не мешать. Оставив тарелку на столе, он вышел из лаборатории.
***
И опять все тот же кошмар. Опять Драко на полу в луже воды и крови. Опять резкое пробуждение. Гарри, тяжело дыша, поднялся с постели, нацепил очки и пошел к Драко. И удивленно застыл на пороге спальни – кровать Малфоя была пустой. Гарри не сразу понял, а когда понял, внутри него все похолодело. В последнее время ему не давала покоя одна догадка. И если она верна, то именно его пробуждения от кошмаров награждают Драко головной болью. И где, боггарт его подери, Малфой может быть посреди ночи?!
Гарри вернулся к себе, и быстро оделся, готовый к поискам. Карта Мародеров ничего не показывала. Он почти бегом добрался до Выручай-комнаты, но и она оказалась пуста.
Чувствуя, как внутри поднимается волна беспокойства, граничащего с паникой, Гарри, все еще находясь в волшебной комнате, подошел к окну и вгляделся во мглу.
– Куда тебя понесло на ночь глядя, Малфой, – себе под нос пробормотал он.
Разумеется, он не знал, что Драко от усталости не мог заснуть. Конечно, можно было принять снотворное, но на утро он всегда чувствовал себя вялым и не способным нормально работать. Поэтому решил немного прогуляться, проветриться, надеясь, что после сможет нормально поспать.
Тепло одевшись, Драко взял метлу и вышел из замка.
Ночь была лунной и очень ясной. Снег искрился как бриллианты в свете ночного светила, вокруг царили тишина и мороз, даже ветер не гулял. Посильнее натянув на уши смешную шапку с помпоном (почему Драко схватил именно подарок Поттера, он понятия не имел), он оседлал метлу и взлетел.
Летать над Запретным лесом желания не было, поэтому он неспешно скользил над башнями Хогвартса и полянками вокруг; пролетел теплицы Лонгботтома и домик лесничего.
А потом голову взорвало болью. Драко крепче схватился за древко метлы, ощущая, как боль от головы идет по всему телу и лишает нормального зрения. Нужно было посадить метлу. Потому что если он упадет с такой высоты неизвестно куда...
Он даже понять ничего не успел, когда зрение полностью пропало от новой вспышки боли и сознание померкло окончательно, а пальцы выпустили древко...
***
Гарри вглядывался в ночь, чувствуя, как нарастает беспокойство. Ему показалось, что он увидел мелькнувшую тень вдали. Не зная наверняка, он побежал вниз, на ходу призывая метлу и накладывая на себя Согревающие чары. Метла настигла его между третьим и вторым этажом. Гарри оседлал ее и вылетел в небольшое сквозное окно в боковом коридоре. Он летел туда, где, как ему показалось, он что-то увидел. Когда же подлетел достаточно близко, то разглядел лежащий на белой земле силуэт и валявшуюся рядом метлу. Внутри все замерло и оборвалось, а он уже несся на всех парах вниз.
Это был Малфой. Гарри задрал голову, словно пытался понять, с какой высоты тот упал. Наложив чары, он выяснил, что Драко жив, что он дышит, сердце бьется, и нет никаких особых повреждений, кроме переломов. Облегченно выдохнув, Гарри сел на метлу, подхватил метлу Малфоя, а его тело поднял в воздух Левикорпусом и доставил в замок – в Больничное крыло. Мадам Помфри все также заведовала здоровьем учеников, и учителей заодно, поэтому опустив Малфоя на кровать, он без зазрения совести разбудил медсестру. Та очень долго причитала, но сразу же пошла за лекарствами, пока Гарри с ее разрешения снимал с Драко сырую от снега и льда одежду. Бросив все на пол, он внимательно всмотрелся в парня – бледная кожа и уже наливающиеся синяки.
Когда вернулась мадам Помфри, стало ясно, что у Драко перелом левой руки, вывих правого плеча и трещины в ребрах, кроме того левая нога сломана в двух местах, а так же повреждено правое запястье.
– Почему он не приходит в сознание?
– Скорее всего, болевой шок, – отозвалась мадам Помфри. – Помогите мне, профессор Поттер.
Гарри привел Драко в полулежащее положение, а медсестра влила в него какое-то зелье. С минуту ничего не происходило, но потом Малфой застонал и открыл глаза.
– Что... присх...дит... – хрипло выдохнул он. Инстинктивно попытался сесть, оперся рукой о кровать и вскрикнул от боли.
– Лежите, профессор Малфой, – строго велела Помфри. – У вас переломы. Выпейте вот это.
Она отдала Гарри большой флакон, и тот поднес его к губам Драко. Кажется, тот почти не соображал. Он выпил все, что дали, и снова рухнул в обморок.
– Там снотворное. Пару часов пусть поспит. А потом ему нужно будет пить каждый час это зелье, чтобы кости и трещины срослись, – вздохнула медсестра. – Профессор Поттер, что произошло?
– Я так понял, он упал с метлы, когда летал.
– Летал? Сейчас?
– Ну... видимо, ему не спалось.
– И вам?
– И мне по счастливой случайности. Я могу остаться с ним?
– Можете. А я пойду готовить новое зелье, раз Мастер Зелий этого сделать не может.
Гарри уложил Драко на подушки, укрыл одеялом, посмотрел, как медсестра что-то колдует палочкой над ним. Затем забрал всю одежду и отнес ее к эльфам, попросив вычистить и отправить в комнату Малфоя. А после вернулся и сел на стул.
Ночь была еще только в самой середине. Гарри сидел и смотрел на Драко, понимая, что в произошедшем, скорее всего, он и виноват. Он и его кошмары.
Ближе к утру он задремал, но проснулся, когда появилась Помфри с зельями. Он помог ей влить зелья в спящего Малфоя, а потом с разрешения медсестры отлевитировал Драко в его комнату, в спальню, на кровать. Пришлось дать честное слово, что он лично проследит за режимом приема зелий, иначе кости не срастутся еще очень долго. Помфри настоятельно рекомендовала оставить Малфоя в постели еще на пару дней, в противном случае ей придется сообщить обо всем директору. Гарри с жаром пообещал, что в ближайшие дни Малфой никуда из кровати не двинется и зелья будет принимать строго по расписанию.
Больше всего Гарри сейчас радовало отсутствие в картине в комнатах слизеринца Снейпа.
Утром Драко открыл глаза, чувствуя боль срастающихся костей, застонал, увидел свою спальню, потом повернул голову, увидел сонно моргающего Поттера рядом и вспомнил, что свалился с метлы.
– Твою ж ма-а-а-ать... – совсем не аристократично простонал Драко.
– Больно? – зевнув, спросил Гарри. Он сел в кровати и посмотрел на парня. Тот был бледным и кривился от не проходящей боли.
– Жжет кости...
– Ты сломал левую руку, трещины в ребрах и вывих правого плеча. Тебе все перечислять?
– Это не все?
– Неа, список довольно длинный.
– Прелестно... Пожалуй, воздержусь. Я на улице свалился. Как ты узнал?
Гарри налил в специальную мерную чашку зелье из большой бутылки.
– Выпей. Мадам Помфри велела тебя поить этим каждый час пока боль не уйдет. Потом нужно показаться ей.
– Каждый час? – Драко наклонился с помощью Гарри и выпил пахнущее тиной зелье. – Я сдохну.
– Не сдохнешь. Я помогу.
– И будешь тут стоять с кружкой каждый час?
– Зачем? Поживу у тебя,– бесхитростно отозвался Поттер. – Сегодня воскресенье. Сегодня буду с тобой, в понедельник схожу на занятия, а там посмотрим. Тебе уже должно будет стать лучше и к нашим совместным урокам очухаешься. Ты ведь все доварил?
– Да. Но кое-что не домешал.
– Я могу.
– Да я тебя даже не подпущу к этим зельям! Аррргх, – Драко скривился от боли и упал на подушки. – Так как ты нашел меня?
– Лучше скажи, что с тобой случилось? И почему ты летал ночью.
– Не мог уснуть, – произнес Драко. – Решил проветриться. Потом резкая головная боль и... темнота.
Гарри задумался.
– А сколько прошло времени? Прежде чем наступила темнота?
– Не знаю. Недолго.
Поттер в задумчивости кривил лицо.
– Не понимаю.
– Чего ты не понимаешь?
– Пока не могу объяснить.
– Тогда объясни, как ты меня нашел?
Поттер вздохнул:
– Кошмар. Я пошел к тебе, а тебя нет. Я оделся, посмотрел карту, поднялся на восьмой этаж. Потом подошел к окну и увидел что-то. Я рванул вниз, призвал метлу и полетел. Нашел тебя. Все.
Драко криво усмехнулся:
– Ну, прямо как прекрасный принц.
– Тогда уж ты принцесса, – фыркнул Гарри.
– Меня останавливают только переломы, Поттер, – Драко сверкнул недобрым взглядом.
– А я знаю, – с довольным видом покивал Гарри.
– Придурок.
Гарри принялся обкладывать Драко подушками и подтыкать одеяло.
– Ты пить хочешь?
Малфой взирал на все это в легком шоке.
– Поттер, вот серьезно: ты ведешь себя как наседка.
Тот глянул на часы и налил в чашку еще порцию зелья.
– Неважно, как я себя веду. Главное, чтобы ты поправился.
Драко подавил в себе чувство обиды по отношению к матери, вместо которой оказался теперь ни кто иной, как Гарри Поттер.
При помощи Левикорпуса Гарри сдвинул Драко ближе к краю. Когда тот начал возмущаться, Гарри просто ответил:
– Я не хочу случайно задеть тебя, если задремлю.
– Почему просто не принять Костерост?
– Ну, во-первых, тебе не надо растить кости. Всего лишь срастить переломы. Во-вторых, поверь мне, что бы ты там ни чувствовал, растить кости – гораздо больнее. А это, чтобы было не так больно, – заявил он, склонился и мягко поцеловал. – Некоторые магглы считают, что поцелуи обладают целительными свойствами.
– Какая глупость, – фыркнул Малфой.
– Ну, не скажи.
Затем Гарри помог Драко выпить очередное лекарство и, сняв джинсы и футболку, залез под одеяло.
– Совсем уже обнаглел... – слабо возразил Драко. – Шатаешься в мою кровать, как к себе домой... – силы снова начали его покидать и, несмотря на боль, он стал часто моргать, пытаясь не заснуть.
Гарри заметил это, и, приблизившись, опять поцеловал.
– Спи давай, – прошептал гриффиндорец. – Во сне лучше всего выздоравливать. А я побуду рядом.
Драко, уже засыпая, сжал его руку и провалился в небытие. Он так и не понял, что сделал.
***
Весь следующий день Гарри провел у Драко. Принес свои книги и записи, а также домашние работы учеников, которые нужно было проверить. Поил Драко зельем и каждый раз целовал. Проверял работы и делился вслух наибольшими перлами. Драко улыбался и не делал попыток выгнать Поттера. Несмотря на переломы и боль он чувствовал себя… умиротворенно.
***
– Меня посадят в Азкабан, по соседству с тобой, – в очередной раз сокрушался Драко. Он стоял рядом с Поттером в классе ЗоТИ, перед ними стояла высокая этажерка с пятью маленькими разноцветными флаконами. Класс пока был пуст, урок еще не начался.
– Не посадят, – успокоил Гарри. – Лже-Грюм показывал нам Непростительные и ничего не случилось.
– Ну да. А я чертов Пожиратель смерти! Поттер, ты, видимо, плохо понимаешь, КАКОЕ ко мне отношение!
– Лже-Грюм, Крауч-младший, тоже был Пожирателем. Не волнуйся. Если что, свалишь все на меня, – предложил Гарри и подмигнул.
– Придурок, – вздохнул Драко и слегка размял правое плечо: после всех лекарств кости срослись, как ушла и боль от вывихов, но иногда мышцам было словно не по себе, и он разминал плечо, видимо, превращая это в привычку.
– Помочь?
– Убери лапы!
Тут в класс начали заходить ученики. Драко мигом перешел в модус преподавателя, сделавшись холодным и отстраненным. Гарри даже позавидовал. При всех своих навыках преподавателя так он пока не мог.
Они дождались, когда недоумевающие ученики зайдут в класс и, разбившись на две кучки, уставятся на профессоров.
Гарри заговорил первым.
– Доброе утро! Вы все правильно поняли. У нас сегодня специализированное занятие совместно с Мастером Зелий. Перед вами пять эликсиров, информацию о которых вы найдете только в Запретной секции. Вам никто не расскажет, как они были изготовлены, но мы расскажем об их влиянии и о том, как им можно противостоять.
Один из гриффиндорцев поднял руку:
– Сэр, это непростительные зелья?
– Каждое из этих зелий относится к так называемому классу Черных Зелий, – ответил Драко. По классу пронесся удивленный шепот. – Я расскажу вам о влиянии на мага и маггла каждого из этих зелий, а профессор Поттер в деталях расскажет о защите от них.
– Но... – подняла руку слизеринка. – Зачем нам такая темная мания?
– Для того чтобы вы понимали, чью принимать сторону, когда придет очередное зло, – мрачно сказал Драко. И пожалел об этих словах. Но они уже были произнесены. – Итак, приступим.
– Прежде чем мы начнем, я хочу добавить, что эти знания нужны вам для того, чтобы остаться в живых, когда вы с этим столкнетесь, – добавил Гарри. Стоило Драко сказать об очередном зле, он понял, что это правда. Чувствовал, что это правда. А он – Победитель Волдеморта, как в свое время Дамблдор был Победителем Гриневальда. И его место здесь, в Хогвартсе, как и место Дамблдора. Может, поэтому он здесь и оказался? Гарри чуть качнул головой, отгоняя мысли; подумать он сможет и позже. – Чем лучше вы будете понимать природу зла, тем эффективнее сможете защищаться. Итак, профессор Малфой, – пригласил он.
Драко подошел ближе.
– Прежде всего, следует отметить, что для боевых эликсиров используются особые сосуды, – он указал на флаконы. – Они меньше, не имеют горлышка, отверстие запаивается заклинанием. Стекло зачаровано особым образом, исключая случайное повреждение, то есть необходимо бросить этот флакон в цель, чтобы стекло лопнуло. Причем лопнуть оно может, как ударившись в тело, так и взрываясь в воздухе, нанося урон по площади, увеличивая, таким образом, радиус повреждения.
– Самое главное, что вам необходимо знать об эликсирах, – добавил Гарри. – Протего от них не защищает. Сколь сильным бы оно ни было.
– Рассмотрим для начала этот эликсир, – Драко взял сосуд с красной субстанцией. – Называется: «Кровавые поры». У человека, оказавшегося под действием этого эликсира, кровь начинает течь из всех пор. Эффект весьма болезненный. Маггл умирает за две минуты. Маг способен продержаться минут десять, хотя это будут самые неприятные минуты его жизни...
***
Урок прошел на удивление гладко. Ученики расселись на подушках на полу, достали тетради и записывали все, что им говорили. Иногда задавали вопросы, причем правильные и нужные. Драко был вынужден признать, что идея оказалась не такой уж плохой.
Действие эликсиров они опробовали на лягушках. Гарри установил специальный стол, накрыл его и Драко специальным защитным куполом. А Драко, высчитывая дозировку, демонстрировал ученикам результаты применения того или иного эликсира, комментируя эффект и последствия. Ученики были в легком шоке.
Наверное, именно поэтому сразу после ужина Макгонагалл вызвала их к себе в кабинет.
– Почему вы не предупредили меня о подобном уроке? Профессор Поттер, профессор Малфой, подобные зелья – это совсем не игрушки. И если кто-то из попечительского совета окажется недоволен, у нас могут возникнуть проблемы.
Драко этого и боялся. Он – Пожиратель смерти и последствия всего происходящего могут сильно сказаться как раз таки на нем. А место преподавателя Хогвартса за последние годы... Он не мог его потерять.
– Проблемы, директор? – казалось, совершенно искренне удивился Поттер. – О каких проблемах вы говорите?
– Профессор Поттер, я сомневаюсь, что вы не знаете, о каких проблемах идет речь, – посмотрев поверх стекол очков, заметила Макгонагалл.
– Простите, директор, я буду говорить прямо, если вы не возражаете? – Макгонагалл кивнула и Гарри продолжил. – Если я правильно понимаю сложившуюся ситуацию, то я сюда был приглашен, чтобы преподавать Защиту от Темных Искусств, и в противовес профессору Малфою, который является Пожирателем Смерти и присутствие которого в Хогвартсе отпугивает родителей. С второй задачей я справился, не так ли, директор? Да и с первой вроде справляюсь. Так пусть попечительский совет подумает, что им важнее: их глупая гордость или забота о детях, когда, в назначенный срок появится новый Волдеморт или Гриневальд.
– Что вы такое говорите, мистер Поттер! – возмутилась Макгонагалл.
– Правду, чистую правду, – ответил Гарри. – Не так ли, профессор Дамблдор? – обратился он к портрету.
Профессор добродушно улыбнулся и отправил в рот лимонную дольку.
– Боюсь, что он прав, Минерва, – мягко сказал старик. – Там, где свет, всегда будет и тьма. Том Рэдлл – эта та часть тьмы, которая пришла в назначенный ей срок, чтобы уравновесить силы. Сейчас добро победило, а значит, рано или поздно баланс вновь должен будет восстановиться. Я лишь надеюсь, что это произойдет очень не скоро.
– Вы думаете, что может появиться другой... Темный Лорд?– изумилась Минерва.
– Полагаю, что да. Профессор Поттер прав, готовя детей к тому, что им понадобится, если придется вновь защищать волшебный мир. Кто знает, будет ли такой же Гарри у них.
– Но совет все равно это не одобрит. Альбус, вы же знаете, как они старомодны, и боюсь, что Война их ничему научила.
– К сожалению, это так. Пожалуй, в опасности сейчас только репутация профессора Малфоя.
И Драко был полностью согласен. Не всем родителям нравилось его присутствие и некоторые только ждали повода, чтобы поставить под сомнение его труд.
– Директор, если у попечительского совета возникнут вопросы, я на них отвечу, – спокойно сказал Драко. Потому что иного уже не оставалось.
Макгонагалл снова недовольно посмотрела на Гарри:
– Я понимаю, что вы хотели как лучше, мистер Поттер. Но боюсь, вы тем самым могли поставить под удар своего друга, – на последних двух словах она сделала ударение.
– Тогда, пусть попечители подумают вот над чем: кому станет лучше, если и я, и Драко уйдем из Хогвартса. Это будет непросто, вырваться из магии замка, но я постараюсь. Меня лишили нормального детства и нормальной жизни, из-за того что я – крестраж Волдеморта, из-за того, что я все равно должен был умереть.
– Профессор Поттер...
– Но я выжил. И я не хочу, чтобы эти дети умирали на развалинах замка, как умирали мои друзья. Если попечители готовы взять на себя кровь будущих поколений, я умываю руки. – Он повернул голову и посмотрел на Драко, который сидел с каменным лицом, лишь напряженные желваки выдавали его нервозность. – Или мы можем сделать еще проще: я просто все это скажу попечительскому совету лично, в доступных мне выражениях.
Послышалось тихое фырканье. Драко хорошо представлял, какие выражения будет использовать Поттер, и знал, что едва ли у него что получится.
– Прошу прощения, – кашлянул «зашедший на огонек» Снейп. Все присутствующие обернулись к нему. – Если я все правильно помню, то в попечительском совете за последние семь лет остался только один человек, который искренне ненавидит Драко Малфоя.
– Талбот, – подтвердил Драко.
– Талбот? – изумился Гарри. – Так этот парень…
– Сын Аркена Талбота. Дворянская кровь, сподвижники Темного Лорда. Ему удалось отмыться после Суда и даже снова вернуться в совет, что говорит очень многое о Министерстве Магии.
– Таким образом, – кивнул Снейп, – если что-то случится, мы знаем, кто будет зачинщиком. А значит, эту проблему можно купировать.
– Через сына, – хмыкнул слизеринец. – Но не убивать же мне его!
– Разумеется, нет. Есть другие способы.
– Например?
– Талбот к тебе хорошо относится. Развей эту черту.
Драко выгнул бровь, а потом задумался.
– Если бы не его поведение, у парня отличные шансы стать хорошим зельеваром. Я подумывал над тем, чтобы дополнительно отобрать группу для занятий, которую затем можно будет рекомендовать на посты в Министерство. Но, боюсь, рекомендации от меня будут восприняты негативно.
– А что, если эти рекомендации пойдут от школы? – улыбнулась Макгонагалл. – Хогвартс может сопроводить диплом ученика рекомендательным письмом, в котором будет указано, чем именно волшебнику рекомендуется заниматься в дальнейшем. Зельевары могут работать в Министерстве, в Аврорате, стать колдомедиками. Вариантов множество, – сказала она. – Но, профессор Поттер, я бы просила вас воздержаться в дальнейшем от подобных... выходок.
– Каких именно, директор? – невинно улыбнулся Гарри.
– Изучать запрещенную магию со студентами, – грозно сказала Макгонагалл.
– При всем уважении, директор, но, как преподаватель ЗоТИ, я буду изучать со студентами все, что посчитаю нужным.
Драко едва не хлопнул себя по лбу, слыша непреклонный голос Поттера.
***
Вечером Поттер, как обычно без приглашения и стука, заявился к Драко. Тот сидел изучал работы пятикурсников, а рядом лежали работы Талбота и еще двух семикурсников.
– Так ты всерьез решил этим заняться? – пошуршав бумагами, спросил Гарри. Драко шлепнул его по руке и продолжил что-то писать на работе ученика. – Эй! Кстати, ты даже не злишься, – Гарри сел в кресло напротив.
– На что?
– На меня. За все это… у Макгонагалл.
Драко отложил перо:
– Я считаю, что ты прав. Моя репутация – это побочное действие твоей выходки. Но в корне я считаю идею правильной.
Поттер вдруг озорно усмехнулся. У Драко что-то екнуло внутри, когда он это увидел.
– Ты считаешь мою идею правильной. Ты. Мою идею, – сказал он.
– Да, – Драко кивнул.
– Мир перевернулся! – патетично заорал Гарри. – Драко Малфой со мной согласен!
– И можно так не орать...
– Совершенно верно, – сообщил еще и портрет Снейпа.
– О, профессор, вы тоже тут. Что ж, это хорошо.
– Вы считаете? – изумился Северус.
– Да, – кивнул гриффиндорец.– Я хотел кое-что обсудить и, наверное, хорошо, что вы это тоже услышите.
Драко посмотрел на Поттера с легким любопытством:
– И что ты натворил на этот раз?
Взгляд Поттера потеплел. Драко это заметил; он никак не мог понять, что же чувствует сейчас.
– Мне нравится, что ты говоришь, – заявил довольный Поттер. – Продолжай и дальше.
И снова Драко не мог понять, что чувствует. Что-то среднее между раздражением и... непонятной нежностью?! Ужас, который он испытал, похоже, отразился на лице, потому что Поттер спросил:
– Малфой, ты чего?
– Извини, отвлекся, – быстро собрался Драко.
– Так вот. Скажи мне, твоя головная боль появлялась, когда я приходил по ночам после кошмара? А когда я не пришел, ты мучился весь день? И с метлы ты упал, когда мне приснился кошмар.
– Хм, ну, допустим.
– Значит, я прав.
– В чем?
– Это как-то связано. Осталось понять, как.
– Твои кошмары и ночные бдения в мою кровать связаны с моей же головной болью? – изумился Драко. – Поттер, ты хоть понимаешь, как бредово это звучит?
– Угу. Только факты на лицо. И я очень тебя прошу, не шарахайся ночью куда-то без меня.
– И в туалет тоже нельзя? – съязвил слизеринец. – И в душ.
– Ну, в душе я тебе могу компанию составить, – Гарри поиграл бровями.
– Мистер Поттер! – возмутился Снейп.
– Ну что? А то никто не понимает, о чем это я, и вообще к чему все идет? Драко, ну ты же не особо наивный!
Драко смутился, но внешне это больше походило на приступ внезапной боли в желудке.
– Ты придурок, – в который раз высказал он очевидное.
– Точнее, гриффиндурок, – покивал Гарри. – Да, Малфой?
Драко посмотрел на чернильницу и подавил желание запустить в Поттера его же подарком.
– Не волнуйся, я буду нежен, – пообещал Гарри.
– Я даже не собираюсь это обсуждать, – заявил Драко и прикрыл рукой глаза.
– Тем не менее, у нас прибавилось работы. И неизвестных. Мерлин, – Гарри откинул голову на спинку. – Знаешь, я сегодня понял, что мое место, похоже, здесь.
– В Хогвартсе?
– Да. В магическом смысле. Я сказал Макгонагалл, что покинуть это место будет нелегко. Я действительно так думаю. Замок меня не отпустит.
– Замок?
– Хогвартс – разумный артефакт, – напомнил Гарри. – Но я и не хочу уходить. Раньше я почти всегда чувствовал себя усталым и слегка раздраженным. Поначалу становилось лучше на природе, но потом перестало помогать. Хуже всего мне было среди магов, а, уйдя к магглам, стало получше. Здесь же мне хорошо. Мне хочется улыбаться. Не хочется бояться. Я знаю, что прав. И моей силы хватит отстоять эту правоту. Но кошмары с этим не связаны. Это что-то другое.
– Какие пафосные речи, мистер Поттер, – не сдержался Снейп.
Гарри повернулся к портрету:
– Вы ведь знаете больше, чем говорите. И мне, и Драко.
– На самом деле у меня слишком много догадок и мало подтверждений. Но я, увы, мертв, и мало чем могу помочь. Ваши кошмары и ваше происхождение, мистер Поттер, головные боли Драко. И ваша крайне пугающая меня связь…
– Ну, хоть вы это признали! – обрадовался Гарри. – А то я начал думать, что у меня галлюцинации.
– Это моя жизнь уже похожа на галлюцинацию... – пробормотал Драко.
– Ну, а что я могу поделать, если мне нравится тебя целовать? Я бы и потрогать не отказался.
– Поттер, я все еще не хочу это обсуждать!
– Нет, я все понимаю, – продолжил Гарри, – но я честно не представляю, где взять сейчас подвиг, чтобы впечатлить тебя. Я, правда, насовершался их уже каждый долбаный год в школе, но ради тебя совершил бы новый. Если бы он был. Но его нет.
Даже Северус с любопытством уставился на Драко в ожидании реакции.
И тот взорвался. Подскочил на ноги, оперся о стол обеими руками и зашипел не хуже василиска:
– Какие нахрен подвиги?! Ты меня за эти полгода уже с ума свел! Повсюду Поттер! Даже в собственной кровати! Ты не понимаешь, что такое личное пространство! Да ты даже в дверь стучать разучился!!!
Гарри прижал ладонь к щеке.
– Мерлин, Малфой, как ты такой нервный спал в общей спальне в школе?
– Я давно не в школе!
– О, ты именно в ней, – покивал Гарри. Ему нравился злой, раздраженный Драко, такой искренний в своих эмоциях. Прекрасный.
– Я уже не ученик и живу в отдельных комнатах!
– Извини, но я ничего не могу с собой поделать, – развел руками Поттер. – Рядом с тобой я чувствую себя лучше всего, – сказал он и замер, пораженный догадкой. – Ты. Рядом с тобой. Как интересно…. Свари зелья для ритуала ауры. Пожалуйста. Две порции.
– Почему две? – тише, но все еще раздраженно спросил Драко.
– Одну выпью сразу, а вторую – когда вернемся из мэнора. Хочу сравнить.
Оба отчетливо слышали хлопок по лбу, который раздался из портрета.
– Вы серьезно?
Драко уже задумчиво вышагивал по кабинету:
– Если все настолько закручено в один клубок, и ты уверен, что я и Хогвартс... Что тебе так лучше... В этом есть смысл…
– В этом нет смысла! Вы же и так вместе постоянно! – напомнил Северус. Гарри повернулся к портрету, поиграл бровями и подмигнул. Снейпу хватило пары секунд, чтобы догадаться. – Нет, Поттер! Не посмеете!
– Да-да, знаменитое гриффиндорское благородство, – покивал Гарри и повернулся к Драко. – Слушай, Луна прислала сову с приглашением прийти в гости на каникулах. Я хочу тебя с собой взять. Мне очень интересно увидеть ее реакцию.
Драко обернулся и увидел на лице Поттера интерес исследователя. Ему не нравился этот взгляд; он всегда означал, что Поттер что-то задумал.
– А если я откажусь?
– Ну, у меня всегда есть магия, и с палочкой и без нее, – хмыкнул Гарри.
– Поттер, ты вроде как в мэнор рвался. Куда даже я не рвусь.
– И там побываем. Пора тебя в люди выводить. – Поттер поднялся и подошел к слизеринцу: – Готовься, Малфой, у тебя будут очень насыщенные каникулы, – он схватил парня за талию и прижал к себе. – Северус, отвернитесь.
А затем снова поцеловал. Мягко, ненастойчиво, но так, что Драко с ужасом ощутил приятное тепло, идущее от сердца. Это было не к добру...