4
Второе пробуждение далось значительно легче. Теперь у Малфоя хотя бы не болела голова, а легкое головокружение после того, как удалось сесть, — сущая мелочь. Впрочем, и оно довольно быстро улетучилось. Появившаяся через пару минут после этого Помфри едва взмахнула своей палочкой. Легкое покалывание от сканирующего заклинания, и пожилая женщина довольно кивнула. После обеда выпишет, но пока пусть пациент отдохнет еще несколько часов здесь. А затем, заставив выпить еще одно, не менее мерзкое, чем вчера, зелье, она шустро удалилась в свой кабинет. И снова Драко остался один.
Если быть честным, парень откровенно радовался выдавшейся возможности провести целое утро в постели. Он уже приготовился достать конспекты по лекциям — все же учебу никто не отменял — и повторить пару-тройку тем. Но планам не суждено было сбыться. Нежданно-негаданно нарисовались посетители. Если бы сейчас Драко увидел Темного Лорда, то меньше бы удивился, чем стоящей в дверях больничного крыла Грейнджер. Если оставалась надежда, что девушка явилась к Помфри с простудой, коликой, да хоть геморроем, то она с треском рассыпалась, стоило той найти своими янтарными глазами Драко. За ее приближением Драко наблюдал с презрительной миной, не понимая, что ей нужно было от него. Вся из себя решительная, первая ученица Хогвартса была все ближе к нему. И, оказавшись рядом, уже было открыла рот, но стушевалась. Таким на своей памяти мало кто мог похвастаться. Она всегда держала лицо: даже когда еще Снейп был жив, она сносила все его придирки, упрямо глядя перед собой. — Как ты себя чувствуешь? — господи, неужели действительно этот тихий, похожий на писк голос принадлежит той самой Грейнджер, которая на третьем курсе чуть не выбила ему зубы? Взгляд прошелся по съежившейся фигурке, которую не смогла скрыть даже просторная мантия. А в мешках под глазами можно было смело таскать картошку. — Стараниями твоего дружка могло быть лучше, — довольно сухо ответил Драко, все еще не понимая, что происходит. — Прости… — Ты-то за что извиняешься? Вроде не ты знакомила мою голову с сотрясением. Уизли решил спрятаться за юбку? Как смело с его стороны, — звучало все это грубо, но Грейнджер сама приперлась. Сама завела разговор. Чего она от него вообще ждет? Того, что он после удара возлюбит их троицу? — Рон просто очень гордый… — Он просто очень тупой, — отрезал парень, демонстративно открывая конспект по зельям и отгораживаясь от гостьи. Но намек, что разговор окончен, был упрямо проигнорирован. — Директриса Макгонагалл сказала, что исключит Рона, если от тебя поступит соответствующее требование! А вот это уже было интересно. И многое объясняло. Девушка пришла просить Драко о милости, поэтому и вела себя так странно. Конспект вновь перекочевал на стол, а парень, скрестив руки на груди, приподнял бровь. — Очень прошу тебя не делать этого! Ты его не любишь, но я обещаю, что до конца года он и слова тебе не скажет! Смотря на метания девушки, Драко в кои-то веки понимал, что не настолько она умна, как кажется. Обходя его в книжных знаниях на несколько очков, она абсолютно не имела банальной житейской мудрости. А в книгах о ней не пишут. Интересно у них получается: она теоретик, Гарри практик, а Уизли — рабочая сила? Как она не может понять, что бывший Пожиратель априори не может пойти против героя войны. Какой бы веский повод не был для этого, ему не простят. Сейчас Уизли осуждают, но если его исключат, то Драко может заказывать урну для захоронения. Серебряная ёмкость с опоясывающим ее драконом моментально всплыла перед глазами. — А сам Уизли меня об этом попросить не может? — в любом случае, руки у парня связаны, но должен же он компенсировать моральный ущерб? Может. И сделает это. — Ты же знаешь его, — осторожно начала девушка, пытаясь подбирать слова. — Ага, очень сложно не знать человека, который в первый день встречи отнимает у тебя твою мечту. А потом методично демонстрирует это. Раз за разом отравляя жизнь. — О чем ты? Ну как он мог ляпнуть такое? Фактически сознаться, что мечтал дружить с Поттером с самого детства. Отчасти из-за тщеславия: еще бы, общаться с ребенком, вошедшим в историю. Но в основном из-за искреннего, абсолютно детского желания завести настоящего друга. Он наследник великого рода, и друг у него должен быть равным. Драко так думал, его так воспитали. А потом этот уже его, в собственном сознании, друг отверг его, предпочтя нищеброда Уизли. Сначала была обида, что выбрали не его. Первый курс он еще надеялся, что Поттер подойдет, протянет руку и скажет что-то вроде «прости, я ошибся в тот день». А потом обиду сменила ненависть, за то, что пренебрегли им. — Неважно, — но в янтарных глазах уже горело смутное понимание. Живой ум вспомнил данные уравнения и нашел решение. — Все произошедшее останется в этих стенах, и я не буду подавать жалобу. Также я жду, что свое обещание ты выполнишь, Заучка. Девушка кивнула: — Выздоравливай, — она пошла к двери, но замерла, словно думая, стоит ли говорить. — Кстати, Рон получил от Гарри за произошедшее с тобой. И это Гарри принес тебя в больничное крыло. Но ему я ничего не буду рассказывать. Шах и мат. Со стороны могло показаться, что Гермиона просто озвучила факты. Но Драко точно знал, что она имела в виду. Остается надеяться, что этот его позор не вскроется. Идея взять парник и написать о произошедшем Фениксу возникла сразу, но была безжалостно стерта из сознания. Он и без того постоянно присутствовал в жизни парня в последние дни. Это не было плохо, но Драко это пугало. Очень скоро закончились конспекты, требующие повторения, а учебники никак не цепляли внимание. За неимением лучшего пришлось открыть книгу, что родители прислали для выполнения того самого задания по зельеварению. Впрочем, можно было найти материал и в школьной библиотеке, но высасывать его по сотне книг — удовольствие еще то. Но и это занятие вскоре наскучило ему. К обеду, в который появилась Помфри, чтобы наконец выписать своего пациента, этот самый пациент уже ходил по потолку. В прямом смысле этого слова. Опробовать Вингардиум Левиоса на самом себе не было самой умной его идеей, но пока никто не видел… самое главное, что до появления медсестры он успел все-таки спуститься и не свернуть себе шею. Но за все это время он так и не коснулся парника. Хотя и был уверен, что ему уже написано в нем послание.
Из больничного крыла пришлось идти в Большой зал. Обед Драко полагалось есть уже там, ведь больничный кончился. Все было как обычно, но шепотки за спиной раздавались тут и там. Особенно Гриффиндор пламенно приветствовал — эти даже не пытались скрывать своих взглядов. Внимание напрягало. Но Драко продолжал двигаться к своему месту. — Он правда отказался писать жалобу? — чересчур громкий голос раздался со стороны стола Когтеврана, где сейчас сидела стайка второкурсников. Но именно он прояснил происходящую ситуацию. Сразу после ухода Грейнджер заявилась Макгонагалл. Не изменяя себе, она вежливо и сухо, как песок в пустыне, пожелала выздоровления и обрисовала ситуацию. В том числе озвучила перспективу исключения обидчика Драко. Но почти сразу получила резкий отказ. В этом была вся школа. Тут на каждом углу были уши. Неудивительно, что вскоре их короткий разговор с директрисой стал достоянием общественности. Народ просто недопонимал, почему Уизли еще не пакует чемоданы. Хотя родной факультет не подвел: тут его встретили понимающими взглядами. Впрочем, это же Слизерин: они всегда понимали чуть больше в этой жизни. Их этому учили с детства. — Привет, друг, — Блейз убрал с места Драко свою сумку. Видимо, со вчерашнего дня они с Паркинсон решили перекочевать на свои исконные места, потому что девушка теперь сидела по правую руку от Малфоя. Но они оба были удостоены лишь королевского игнорирования. Не так-то просто приблизиться к Малфоям. Малфоев нельзя отталкивать, когда вздумается. — Он не будет с тобой говорить, — фыркнула брюнетка, крутя на кончике вилки кусочек тыквенного пирога. Драко даже пожалел ее на миг. Ей тут приходилось хуже всех из-за меню. Брюнетка всеми фибрами души ненавидела тыкву, а она постоянно была на столе: то сок, то пудинг, то пирог, то суп. На младших курсах она даже пыталась посадить в школьных оранжереях груши и яблони. Хорошо хоть втайне, спрятав концы так, что потом неделю пытались найти диверсанта, погубившего всю мандрагору, но так и не нашли. — Ну, он же не знает вчерашних новостей, — заговорщически протянул Блейз, это был их старый метод. Иногда при крупных скандалах они словно невзначай рассказывали нужное постороннему, но так, чтобы нужный им человек услышал наверняка. Все равно информация всем доступна, а так получался плюс в глазах обиженного. — Думаешь, что он не знает, как Поттер вчера вернулся в большой зал и съездил Уизли в глаз, со словами «ты совсем остатков ума лишился»? — Определенно. А еще, бьюсь об заклад, он не в курсе, что директриса обязала рыжего таракана принести ему извинения до вечера. Так что сегодня у него будет очень интересный разговор, — мурлыкнул Блейз, довольно щурясь. Реакция на это будет. И она не заставила себя ждать. — Что?! — ох, сколько возмущения было в этом вскрике: с учительского стола даже недовольное шипение раздалось. Хорошо, хоть самой Макгонагалл не было за этим самым столом. Иначе Драко бы ее испепелил взглядом в эту минуту. — Советую пересидеть в подземельях, — лениво бросила Панси, брезгливо отодвигая от себя тарелку, где от пирога осталась лишь тыква: тестовую корочку девушка все же в себя впихнула за неимением альтернативы. — Он, к слову, уже смотрит в твою сторону, да и Зубрилка его сюда подпихивает. Это был не побег, это было стратегическое отступление. Разговор с двумя из Золотого Трио за один день — это перебор чистой воды. К слову, что там в парнике? Надо бы ответить.