8
— Драко, неужели ты из-за Очкарика так завис? — Панси сочувственно смотрела на друга, слегка нервно массируя висок; ей не нравилось, что друг настолько задумчив и ныкается по углам, опасаясь наткнуться на одного брюнетистого героя. Сложившаяся ситуация дала отличный пинок и, наконец, позволила сдвинуть их отношения с мертвой точки. Вряд ли Малфой назвал бы ее сейчас другом, но впервые с начала года он впустил кого-то в свою комнату.
Хотя это сильно сказано. Он просто не успел захлопнуть дверь перед носом следующих за ним по пятам Панси и Блейза. Слишком уж был погружен в свои тяжелые мысли. Он бы легко мог выставить за дверь два тела, что мгновенно оккупировали его кровать и кресло, оставив в довольствование всего два варианта — либо стул, либо подоконник. Хотя… нет, пол в качестве варианта мог и выступить. Но просто было не до того. Остановив выбор на подоконнике, парень бессовестно выдернул из-под головы Блейза подушку и кинул ее на холодный каменный выступ. Кощунство это — сидеть на том, на чем лежит твоя голова, но у парня слишком нежная кожа. Да и родители крепко вбили в голову, что на холодном сидеть вредно. Но возможность использовать пару очищающих была весомым аргументом на чаше весов непотребства. И вот уже часа два Драко гипнотизировал глубины Чёрного озера взглядом, старательно игнорируя посторонних в своей комнате. В мире есть всего три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: вода, огонь и как работает другой человек. Так что, можно сказать, ему повезло иметь столько воды для разглядывания за своим окном. Постепенно он даже перестал слышать разговоры прямо рядом с собой. Вчера Феникс сказал, что ударил лучшего друга из-за его неправильного поступка. И вчера Поттер ударил Уизли. Который тоже его лучший друг. Забавное совпадение. Проплывающая мимо окна русалка состроила смешную рожицу, обнажив весь арсенал острых зубов, и помахала Драко. За столько лет в этой комнате и проведенных за это время часов на окне подводные обитательницы стали узнавать его. На первом курсе они, кажется, прятались, но уже к третьему стали относиться к нему спокойно. Видимо, просто привыкли. Или перестали воспринимать как чужого. Не желая нарушать уже сложившуюся традицию, Малфой поднял руку и едва заметно помахал ей. Впрочем, русалку это устроило: она хихикнула и резко скрылась в ближайшем лесу из водорослей. А блондин вернулся к своим мыслям. Что еще связывало Феникса и Поттера? Перебирая в голове всю их переписку, Драко искал новые подсказки и ниточки. И больше всего он не хотел, чтобы они нашлись. Но все, что говорил о себе Феникс, можно было накинуть на Поттера. Это не было конкретными фактами, как в истории с дракой. Но… — Ребят, а что у Поттера с рукой? — на самом деле, он не видел никаких травм у гриффиндорца — выстрел был сделан наугад. Феникс говорил, что повредил вчера руку. И лечил он ее сам. Кажется, Малфой перестал дышать в те пару секунд, пока ждал ответа. «Пожалуйста, пусть они возмутятся и скажут, что все с его рукой нормально» — молился он про себя. — Переживаешь, что твой Поттер из-за тебя разбил костяшки? — со смешком поддел его Блейз на тему слухов. Но это «твой» осталось незамеченным. — Пиздец, — выдохнул Драко, чем вызвал ступор у друзей. Получив должное воспитание, он всегда выступал за чистоту речи. И в своем присутствии никому не позволял произносить бранных слов, а уж чтобы самому сказать что-то подобное… Лично Панси всегда считала, что, если друг такое произнесет, можно копать могилу. Этому миру придет конец. — Эй, Драко, что случилось? — первым отошел Забини, незаметно меняя локацию с кровати на стул, что несомненно был ближе к блондину, на лице которого застыл первобытный ужас. — Драко, — чуть позже позвала его Панси, понимая, что Блейза никто так и не услышал. — Простите. Вырвалось, — с шумом выдохнул Малфой и устало потер глаза. По-хорошему, он сейчас возьмёт парник и будет весь вечер выцыганивать из Феникса факты, которые либо подтвердят, либо опровергнут его связь с Поттером. Но… — А вообще вам не пора? — Нет, не пора! — в голос возмутились оба незваных гостя. — Где-то я слышал, что незваный гость хуже тролля, — слишком толстый намек — неудивительно, что парочка приняла вид «говори, что хочешь, а я в танке». Парень спрыгнул с подоконника, но, несмотря на подушку, он все же отсидел свою нежную часть. Отсидел так, что сейчас всё болело. Хорошо еще, что в детстве родители решили, что традиционные уроки верховой езды волшебнику ни к чему. Иначе бы до своего нынешнего возраста он не дожил. — Мы не уйдем до тех пор, пока ты всё нам не расскажешь. — Мы даже тут ночевать останемся, — поддержала угрозу брюнетка. Вся серьезность этих слов явно прописалась на их лицах. Эти паршивцы, едва выдалась такая возможность, сразу же понаглели. Теперь их игнорировать точно не получится. От чувства их вины и толики не осталось. Слизеринцы — одно название. Испытывая чувство крайнего раздражения, блондин отмерил цепочку шагов от окна до двери и обратно. Если им хоть что-то сказать, то точно нельзя будет выпроводить аж до самого вечера. — А если я пообещаю, что расскажу все потом, когда выяснится? — Не-а, не прокатит. «Потом» — понятие растяжимое. «Потом» до смертного одра тянуться может, — девушка приподняла брови, ясно давая понять, что кого-кого, а Драко и его уловки она знает. — Только точные сроки. — На следующей неделе, — блондина перекосило от того, что приходится загонять себя в рамки. Но, так или иначе, он сначала всё проверит. — Хорошо, помни, Драко, ты чистокровный. Твое слово — закон, — Панси ухватилась за капюшон мантии Блейза, молчавшего весь период «торгов», и потянула его из комнаты. Сделка есть сделка, пусть и не все ее условия озвучены. — Увидимся на ужине. И хватит шарахаться от Поттера! Люди странно реагируют! Дверь с грохотом захлопнулась, наконец-то оставляя владельца комнаты одного. Выждав для надежности еще минуту, чтобы убедиться, что никто не войдет, случайно что-то у него забыв. Драко кинул на дверь запирающее заклятие и ломанулся к сумке, где лежал парник. Ему бы обойти кровать, где лежало искомое, но через нее было быстрее. Решив ее переползти, он ожидаемо споткнулся и пропахал покрывало носом. Будь это шелк, то он бы точно оказался на полу.
Но временные трудности не помешали заполучить наконец парник в руки. Феникс: Доброе утро, Цветочек. Видимо, запись появилась еще утром, но из-за всех сложившихся обстоятельств она осталась без ответа. Но Феникс к этому уже привык, наверное. Он частенько долго ждал ответа. Орхидея: Добрый, уже, наверное, вечер, Феникс. В этот раз Драко с нетерпением ждал ответа, но его, согласно закону подлости, очень долго не было. Парень успел дважды приготовить себе чай и выпить его, пока ждал Феникса. Если бы сейчас кто-то сказал, что время не резиновое, то его бы в пух и прах порвали на клочки. Потому что для одного небезызвестного чистокровного оно стало бесконечным. Но как ни следил Драко за страницами парника, он, отвлёкшись всего на минуту, не заметил проступившей строки сразу. Феникс: Ты сегодня рано. Орхидея: Да, завтра выходной, ничего учить не нужно. И вот я здесь. Как твоя рука? Феникс: Спасибо, что беспокоишься, рука — прекрасно. На мне все зарастает, как на собаке. Орхидея: Я думал, что ты величественная птица. А ты собака… напомни переправить во всех учебниках принадлежность твоего вида. Как выудить из человека информацию и не вызвать подозрений? Вопрос сложный для любого, даже если ты слизеринец. Нужно уметь подбирать время и иметь тонну терпения. Феникс: Какой же ты всё-таки вредный… Орхидея: Тебе же это нравится. Феникс: А я этого и не отрицаю. Если ты этого еще не заметил. Ты помнишь про завтра? Орхидея: А что у нас завтра? Феникс: Ты шутишь? Ты должен прийти на Черное озеро! — Я идиот, — вынес себе приговор Драко, как никогда ощутивший весь спектр тупости. В своих глазах он сравнялся по ней с самим Рональдом Уизли. Зачем гадать и мучиться, он ведь может с утра пойти к Черному озеру и просто посмотреть, кто придет на место. Не просто же так Феникс позвал его туда, он должен прийти туда. Непонятно зачем, но он там будет. Пискнувшая совесть пинком отправилась обратно туда, откуда вылезла. Это Феникс обещал не пытаться узнать личность Орхидеи. Да и он не был против встречи, так что… ничего страшного. Орхидея: Ты об этом? Признаться, вылетело из головы. Сегодня был сложный день. Феникс: Ты такой рассеянный… Орхидея: Сам не понимаю, что со мной происходит. Феникс: Может, ты не высыпаешься из-за того, что ночами сидишь со мной? Орхидея: Даже не думай о том, чтобы загонять меня спать с началом комендантского часа.
Феникс: Ахаха, я не успел и рта раскрыть, а ты уже знаешь, что я тебе скажу. Будь ты рядом, я бы заподозрил тебя в легилименции. Орхидея: Ахах, это сложно, предпочитаю просто спрашивать. Феникс: Ты серьезно?
Орхидея: Что?
Феникс: Можешь читать людей?
Орхидея: Весьма полезное умение. Родители настояли.
Феникс: А ты был против?
Орхидея: Да. Не самое приятное ощущение — утонуть в болоте чужих мыслей. Словно в грязи вымазываешься.
Феникс: Ты показываешь себя с таких замечательных сторон. Есть ли у тебя недостатки?
Орхидея: Нет, я идеален!
Феникс: И весьма нескромен… Орхидея: Говорю же, «идеален»