6
Утром следующего дня Гермиона проснулась очень поздно, почувствовав теплые утренние лучи на своем лице. Она открыла глаза и потянулась. Была суббота, и спешить никуда было не нужно. Воспоминание о вчерашней жаркой ночи вдруг без предупреждения накрыло ее с головой. Гермиона счастливо засмеялась и обняла подушку. Она вспоминала их первую близость с Драко, его нежность, его страсть, его невероятные слова про любовь. Она чувствовала себя такой чистой, любимой и прекрасной, какой никогда не чувствовала себя с Роном. С Драко они провели вместе почти всю ночь, разговаривая и целуясь, никак не в силах насытиться друг другом. Они обсуждали какие-то мелочи, смеялись и радовались. Гермиона не верила, что так спокойно и доверительно разговаривает именно с ее главным злейшим врагом — Драко Малфоем. Более того, она совершенно не могла припомнить, почему она так сильно и страстно ненавидела раньше этого юношу. Теперь все в нем казалось совершенным! Она хотела навсегда остаться в плену его серых ласковых глаз. Спустившись вниз в гостиную, Гермиона нашла взглядом Джинни, и подошла к ней поздороваться. Джинни взглянула на подругу, и забавно присвистнула: — Гермиона! Ты выглядишь просто невероятно счастливой! Неужели получила Превосходно по трансфигурации? Гермиона хихикнула. — По нумерологии? — снова с иронией предположила Джинни. — Джинни, нет. — Ну ладно. Думаешь, не видно? У тебя прямо на лбу написано все. Как это было, рассказывай. Наложив оглушающее заклятие на лестницу в башню, Гермиона придвинулась поближе и быстро пересказала события вчерашней ночи. Когда она закончила, Джинни еще раз присвистнула. — Ну ничего себе. То есть, он прямо говорил, что любит тебя. Этого, кстати, даже я не ожидала, — она удивленно округлила глаза. — И что теперь будет? — спросила Гермиона растеряно. — Посмотрим, что из этого получится. Посмотрим, как он будет себя сегодня вести. Ну и как тебе, когда имеешь дело с опытным любовником? — спросила Джинни. — Это просто невероятно, — ответила Гермиона. — И дело не только в опытности. Дело в том, что я от него без ума. Каждое его движение — просто взрыв эмоций. — И сколько раз за ночь у вас это случилось? — уточнила Джинни. — Один. Не удивляйся. Мы потом просто не могли наговориться. И ночь так быстро пролетела… — Гермиона радостно улыбнулась. — Пошли завтракать, что ли, — предложила Джинни. — Сейчас, я только приведу себя в порядок, вдруг его встретим, — сказала Гермиона. Но за завтраком никого не было. Джинни отходила к своим подругам с шестого курса, и, вернувшись, шепотом сообщила Гермионе, что Малфой на утренней тренировке по квиддичу. Гермиона вздохнула с разочарованием, надеясь, что увидит его во время обеда. Но и днем Малфой не приходил в Большой зал, чем заставил ее все сильнее нервничать. А когда Гермиона вечером шла по коридору в библиотеку, она вдруг столкнулась с несколькими слизеринцами, которые стояли кучкой, весело что-то обсуждая. Малфоя среди них не было. Увидев Гермиону, Пэнси вдруг отделилась от своих сокурсников и громко закричала: — Эй, Грейнджер, как ты сверкаешь! Как тебе с Драко, понравилось, как он трахает? — слизеринцы громко расхохотались. У Гермионы сжалось сердце ужаса и внезапного унижения. Глаза сразу наполнились слезами. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Развернувшись на каблуках, она бросилась прочь, забыв, куда шла. Пэнси визгливо крикнула ей вдогонку: — А ему не понравилось, грязнокровка! Будет весь день отмываться. Гермиона бежала, не разбирая дороги, а в ушах бухало и стучало. В голове громким колокольным звоном звучали последние слова Пэнси и радостных хохот слизеринцев. Она не помнила, как добралась до башни, где ее встретила Джинни. Увидев состояние подруги, та сразу отвела Гермиону наверх в пустую спальню. Гермиона, всхлипывая, рассказала о своей встрече со слизеринцами во главе с Пэнси, и громко разрыдалась, закрыв лицо руками. Джинни не знала, что делать, обнимала Гермиону, поглаживая ее по голове, и повторяла: — Ну, ну уж, успокойся. Не плачь. Пусть говорят, что хотят. — Как он мог? Он был такой… Я просто не могу поверить, что он притворялся. Ты бы его видела! Почему он так поступил со мной? Я как будто в грязи вся. И правда, грязнокровка, — Гермиона снова расплакалась. — Дурочка, не плачь, не плачь, тише. Я этому козлу сама морду начищу! Ну успокойся, ты встретишь еще хорошего. Не плачь, пожалуйста. — Не хочу хорошего, хочу его, — простонала Гермиона. — Ненавижу его, — непоследовательно добавила она. Гермиона долго не могла остановить слезы. Когда Джинни удалось влить в свою подругу успокаивающее зелье, та, наконец, затихла, свернулась в комочек, чтобы унять как-то боль, поселившуюся внутри, и забылась сном. Только сейчас Джинни смогла оставить башню Гриффиндора, она бросилась вниз, чтобы найти поганца Драко, который так посмеялся над бедной Гермионой, так унизил ее. Искать долго не пришлось. Наступило время ужина, и Малфой сидел в компании Блейза Забини в Большом зале. Он радостно смеялся, слушая своего приятеля. Джинни подбежала к столу слизеринцев, еще издалека закричав: — Ты, поганый ублюдок! — и наставила палочку на Малфоя. — Что за выражения, мисс Уизли, — послышалось со стороны профессорского стола. Джинни совершенно вышла из себя, забыв, что в столовой куча учителей. — Простите, профессор Слизнорт, — процедила сквозь зубы Джинни, убирая палочку, но не сводя с Малфоя разъяренного взгляда. Драко выглядел растерянным. Он встал, и подошел к Джинни, тихо спросив: — Ты что? Где Гермиона? Джинни даже взвизгнула от злости. — Где Гермиона? Ты совсем идиот что ли? После того, что ты сделал? — она смерила его ненавидящим взглядом, развернулась и бросилась прочь. — Мы еще встретимся, пожиратель, — добавила она. Гермиона не выходила из башни все выходные. Она даже не спускалась из спальни, где ее навещала Джинни, пытаясь заставить свою подругу хоть немного поесть. Гермиона плакала снова и снова, чувствуя себя уже совсем слабой и опустошенной от слез. Ярости и злости не было, оставалась только тоска. Сильная, мучительная тоска по тому Драко, который был с ней ночью в пятницу, который был сильным, благородным, нежным и любящим. Который еще не оказался предателем. Но выходные прошли и наступил понедельник. А значит, несмотря на все, необходимо было выбраться из постели, привести себя в порядок и приступить к учебе. Гермионе столько нужно было сделать. И она намеревалась с головой уйти в работу, чтобы хоть немного притупить эту острую боль, угнездившуюся у нее в груди. Умывшись, причесавшись, надев чистую одежду, Гермиона посмотрела на себя в зеркало. Вид был не самый шикарный. Бледное, с синяками под глазами лицо, отчаяние во взгляде. Обняв себя руками, Гермиона простонала: «Драко!» И снова заплакала. В столовую Гермиона пришла вместе с Джинни. Идти ужасно не хотелось. Она представляла себе, как все обсуждают ее ночь с Драко и смеются. Но необходимо было себя преодолеть. Она староста школы. И как бы она не упала в глазах остальных, она должна была гордо держать голову на плечах. Можно было сказать, что Драко все придумал. Главное, не расплакаться при всех. Гермиона собрала всю свою волю в кулак, вцепилась в локоть Джинни и вошла с ней под руку в столовую. Она прошла к столу Гриффиндора, опустив глаза в пол и ни на кого не глядя. Быстро положила себе в тарелку тост и кусок сыра, взяла стакан тыквенного сока и заставила себя начать есть. Еда казалась не вкуснее бумаги. И только усилием воли получалось пережевывать куски и проглатывать их, запивая соком. Первым в расписании стояла защита от темных искусств. Опять. И снова со Слизерином. Гермиона пришла в класс раньше других, потому что позавтракала буквально за пять минут. Она села рядом с Гарри, который не отходил от нее по просьбе Джинни. Достала учебник, палочку, свиток, чернильницу, перо. Рон сегодня был в больничном крыле, и Гермиона радовалась его нечаянной травме, полученной на тренировке, потому что она очень не хотела, чтобы тот слышал, как унижают ее слизеринцы, чтобы понял, что именно из-за Малфоя их отношения были разорваны. С их расставания прошло уже достаточно времени, и Рон наконец начал снова разговаривать с Гермионой, что не могло не радовать, ведь прекращать с ним дружбу та не планировала. Оставалось только ждать начала урока, надеясь, что Драко придет попозже, и не будет никаких разговоров со слизеринцами. Но надежды не оправдались. Дверь отворилась, и целая толпа ввалилась в кабинет, весело гомоня. Драко зашел последним, и сразу нашел глазами Гермиону. Он был серьезен, в отличие от друзей. Все сразу заняли свои места и начали шумно доставать учебники, а Малфой подошел к столу Гермионы, встревоженно глядя ей в глаза. Когда она увидело Драко, она сразу забыла про эти ужасные выходные и унизительные слова Пэнси. Был только он, была только она, была только та ночь. Драко взял ее за руку и спросил: — Что случилось? Вдруг стало тихо. Только, как рябь по воде в ясный день, по классу пробегал удивленный шепот. Гермиона сказала тихо, не отводя глаз от лица Драко: — Зачем ты посмеялся надо мной? Ты всем рассказал про ту ночь. Ты хотел меня унизить? Поздравляю, я как будто вывалялась в грязи. — Я никому ничего не рассказывал, — удивленно проговорил Драко. — Пэнси просветила меня, можешь не обманывать. Ты сказал, как тебе было противно с грязнокровкой. — Я никому ничего не говорил, поверь мне, пожалуйста, — настойчиво повторил Малфой. — Ты что, правда с ней трахнулся? — грубовато спросил Забини, вдруг перестав улыбаться. — Да ладно! — Пэнси идиотка, — проигнорировав Блейза, сказал Гермионе Малфой. — Я расстался с ней, и она решила на ком-то отыграться. Наверное, она подсмотрела, а может, просто догадалась. Пэнси вдруг громко расплакалась и выскочила из класса. — Это все было? Правда? — еще раз спросил Забини. Малфой внимательно посмотрел на друга, кивнул, и снова повернулся к Гермионе. — Я тебя люблю, Гермиона, — сказал он. — Люблю, ты поняла? Удивленный шепот снова пробежал по классу. Облегчение и невероятное счастье волной затопило Гермиону. — Поняла, — ответила она. — То есть тот невероятный парень, из-за которого ты бросила Рона, это Малфой? — ошарашенно спросил Гарри, только сейчас обретя дар речи. — Я думала, что Джинни тебе сказала, — ответила Гермиона. — Она не говорила, что речь о Малфое. Уверен, я бы запомнил. — Гарри, можно я сяду с Гермионой? — спросил Малфой. — Непривычно как-то, — ответил Гарри. — Нам что, теперь нужно дружить? — уточнил он. — Это как угодно, Избранный, — не удержался Драко. Гарри встал, уступив место Малфою, и тот сел рядом с Гермионой, приобняв ее за талию. Гермиона счастливо вздохнула и прижалась к Драко. Потом тихо спросила: — А где ты был всю субботу? — Сначала на тренировке, а потом у нас была встреча с директором, на которую ты не пришла, кстати. — Ой, совсем забыла, — засмеялась Гермиона. — Как же ты меня напугал! — Я бы сейчас очень хотел оказаться с тобой наедине, — шепотом, от которого у Гермионы пробежали мурашки по телу, сказал Малфой. — Не могу дождаться конца урока. Давай сбежим? Гермиона молча встала, собрала вещи, и, не говоря ни слова, вышла из кабинета, столкнувшись у входа с профессором Тиззи. — Вы куда, мисс Грейнджер? Мистер Малфой, а Вы? — удивленно спросила та. — Профессор Тиззи, нам срочно нужно к директору МакГонагалл, срочный вопрос, касающийся благотворительного бала, — вежливо ответил Драко. — Ну что же, идите, — растерянно сказала профессор Тиззи.