19 глава.
Утро понедельника принесло Северусу лишь беспокойство и тревоги. Ему удалось кое-как выспаться, спасибо зелью, но без Гермионы его постель была холодна и пуста. Проклятье, это почти стало болезнью - любовь. В прошлом работа занимала всю его жизнь. И это оказа-лось новым для него - быть с кем-то, кому он не был безразличен. Будь, проклят Волдеморт! Он, Северус Снейп, лично отправит его в ад, если он только осмелится прикоснуться к Гермионе.
Суровый и злой, он стоял в холле, наблюдая, как студенты входят в Большой зал. Сложив руки на груди, он с подозрением следил за всем и всеми. Он уже видел Гермиону на завтраке и обеде, и ему пришлось приложить усилия, чтобы не разглядывать её постоянно. Он хотел её, как, в общем, и всегда. Но не собирался сдаваться. Он не мог позволить себе ослабить защиту сейчас.
Семикурсники входили в зал, оживлённо разговаривая, - как раз то, что постоянно дейст-вовало ему на нервы. Он старался не обращать внимания на их болтовню, но Малфой сегодня вел себя особенно шумно.
- Что это с тобой, мугродье? Всё ещё мечтаешь о каком-то парне, который не захотел иметь грязнокровку своей подружкой?
Он презрительно взглянул на Гермиону и сопровождающих её Поттера и Уизли. Гер-миона смело посмотрела в ответ.
Но прежде, чем она успела что-то сказать, раздался раздражённый голос:
- Мистер Малфой, мне кажется, что Вам лучше держать свои комментарии при себе. Два-дцать очков со Слизерина, и я добавлю взыскание, если Вы откроете свой рот ещё раз.
Троица - Малфой, Крэбб и Гойл - выглядела изумлённой и растерянной. Впрочем, как и Гарри с Роном. Это был первый раз, когда Снейп снял баллы с собственного факультета.
- Что это на него нашло? - спросил Рон.
- Не уверен, - ответил Гарри. - Но, похоже, он в прескверном настроении.
Вообще-то, Гарри думал, что, если судить по рассказу Джинни, Снейп должен быть в от-личном расположении духа. Но он, однако, не спешил поделиться этими мыслями с Роном. У того итак хватало проблем с профессором, хотя Гарри не раз предупреждал его. Рон начал ока-зывать Гермионе знаки внимания, что отнюдь не являлось хорошей идеей. Миона позволяла это, так как была, очевидно, расстроена. Джинн сказала, она выглядела очень несчастной и уставшей после длинных выходных со Снейпом. Гарри действительно любил Гермиону и хотел бы, чтобы обстоятельства сложились иначе. По крайней мере, им с Джинни было проще - они оба студен-ты. Но Снейпу и Гермионе придётся тяжело весь оставшийся год, если, конечно, он позволит ей остаться. И Гарри придётся привыкать к мысли, что, возможно, ему предстоит завести дружеские отношения с профессором алхимии. Даже если его желудок переворачивается каждый раз, когда он представляет, как Снейп имеет его лучшую подругу.
Рон, с другой стороны, вынашивал свой план. Он вбил себе в голову, что Гермиона про-сто не понимает, что именно для неё лучше, и Снейп принесёт ей больше вреда, чем чего-то хо-рошего. Он не собирался, отходить от неё ни на шаг и будет противостоять Снейпу, если тот попытается избавиться от него. Он даже может выиграть в их соревновании, при удачном стече-нии обстоятельств.
Плохое настроение профессора подтвердилось домашним заданием, которое он назна-чил в конце урока.
Гермиона по большей части вела себя тихо, склонившись над своей работой и избегая его взгляда.
***
Я думала почти весь день, пытаясь разобраться в своей проблеме. Но я так и не пришла ни к какому решению. Мне было очень тяжело видеть Северуса за завтраком, а особенно в клас-се, и знать, что я не могу прикоснуться к нему. И дело даже не в сексе. Мне просто хотелось об-нять его. Он был в таком отвратительном настроении, в каком бывал редко. По крайней мере, со всей домашней работой, которую я получила сегодня, я буду весьма и весьма занята.
Неделя тянулась невыносимо медленно, и я чувствовала себя ужасно. Сказывалось и то, что Рон практически не отходил от меня. Даже Гарри всё время вдруг оказывался поблизости, часто в компании Джинни. Создавалось впечатление, что я вообще не могу остаться одна. Я из-менилась. Я растеряла всю свою сосредоточенность. Я жила только будущим. Приближалось Рождество, а я обещала родителям, что приеду домой. Но вот теперь я пишу записку с просьбой провести праздники в школе. Я не упоминала Северуса. Они знали о Роне, но не в курсе, что мы разорвали наши отношения. Я собиралась остаться тут и, если повезёт, быть с Северусом всё время каникул.
В четверг до завтрака я уже кралась в подземелья, с пергаментом в руке на случай, если кто-то спросит, почему я здесь. Северус был у себя в кабинете, перебирая кипу бумаг и что-то бормоча себе под нос.
Я почувствовала, что моё сердце готово выскочить из груди. И поспешила к нему. Он удивился, увидев меня.
- Извини, - прошептала я, беспокоясь, нет ли поблизости слизеринцев. - Но я должна была тебя увидеть. Я так скучала по тебе.
- Я тоже по тебе скучал, - он оглянулся вокруг, а затем притянул меня в объятья для дол-гого поцелуя.
Моя голова отдыхала на его груди.
- С тобой всё в порядке? Ты просто с ума сходил всю эту неделю, - заметила я.
- Всё в порядке. Тебе не о чем беспокоиться, - ответил он. - Я хотел бы попросить тебя об одном одолжении.
- Да?
- Я не хочу, чтобы ты покидала пределы школы без меня или Поттера в качестве сопро-вождения. Даже для похода в Хогсмид.
- Но почему?
Он колебался.
- Просто мне кажется, что это не безопасно для тебя. С тех пор, как мы вместе, ты мо-жешь быть в опасности.
Я вспомнила, что он говорил мне о Волдеморте.
- Северус, я не боюсь.
- Неважно. Я хочу, чтобы ты пообещала мне.
Я подняла глаза.
- Хорошо, если тебе от этого станет лучше. Но у меня нет, никаких намерений быть вда-ли от тебя.
Он слабо улыбнулся, что уже было прогрессом, учитывая его былое настроение.
- Тебе нужно идти, - сказал он. - Мы не можем рисковать. Вдруг кто-нибудь увидит тебя здесь?
Я помахала пергаментом с домашней работой.
- Вот зачем я взяла с собой это. Заранее прости, но, возможно, будет не так уж страшно, если мы пойдём на завтрак вместе, но будто по отдельности? - С надеждой спросила я.
Он вздохнул.
- Возможно. Если, конечно, мы не будем держаться за руки, - ответил он.
Я была удивлена, что он согласился. Это лучше, чем быть одной. Гарри и Рон всё ещё спали, когда я ушла, и, без сомнения, снова будут мешаться под ногами, как только найдут меня.
Мы пошли в зал, тщательно соблюдая дистанцию и не разговаривая. Было всё ещё рано, но студенты уже начинали суетиться. Никто не обращал на нас внимания. Мы уже подходили к Большому залу, когда неожиданно встретили профессора Дамблдора. Он посмотрел на нас обоих и улыбнулся ясной улыбкой.
- Доброе утро, мисс Грейнджер, Северус, - мягко произнёс он.
- Доброе утро, профессор, - я продолжила свой путь, подумав, что лучше будет не оста-навливаться.
- Доброе утро, директор, - ответил Северус.
- Я вижу, ты рано встал сегодня. Чувствуешь себя лучше?
- В каком-то смысле, сэр.
- Ты поговорил с ней?
- Да. Упрямая девчонка, но она пообещала не выходить за пределы замка.
- Хорошо. Я верю, ты присмотришь за ней.
- Конечно.
Директор нагнулся ближе.
- Я могу предположить, что вы проведёте какое-то время вместе?
Северус смотрел в пол. Он не хотел, чтобы она стала свидетельницей боли, которую он испытывал.
- Мне кажется, она нужна тебе сейчас, Северус, - тихо произнёс Дамблдор, и добавил уже громче: - Пошли, мы опоздаем на завтрак. Хорошая чашечка шоколада - это лучшая вещь с утра.
Северус неохотно последовал за директором. Ему отнюдь не требовалось напоминаний о приближающихся выходных.
В пятницу ночью я ждала, что Северус придёт забрать меня. И была несколько разочаро-вана, когда вечер наступил и прошёл, но мой профессор так и не объявился. Джинни и Гарри ушли по своим делам. А я осталась лежать одна в своей постели. Я не осмелилась бродить по коридорам в поисках Северуса. Проклятье! Я беспокойно металась и ворочалась в кровати. И я всё ещё не смогла успокоиться, когда в три часа ночи пришла Джинн. Немного помятая, но аб-солютно счастливая.
- Ты здесь? - удивлённо спросила она.
- А на что это похоже?
- Я думала, ты будешь с Северусом.
- Он не пришёл за мной. А я не решилась идти к нему через весь замок. Я не могу аппа-рировать, и, следовательно, у меня нет другого выбора, кроме как торчать здесь.
- Прости... Могу я что-нибудь для тебя сделать?
- Нет.
Джинни присела на край кровати, о чём-то размышляя.
- Дымолётный порошок. - Сказала она, наконец.
- Это бы сработало... о, Джинн, но у нас же нет...
- Ну, у меня есть чуть-чуть, - она ухмыльнулась. - Когда мы были в Косом переулке, я по-ложила немного в карман мантии на случай, если я промахнусь мимо нужного камина... Могу поделиться, если хочешь.
Не дожидаясь моего ответа, она подошла к шкафу, порылась на полке и вернулась с ман-тией в руке. Оглядев карман, она повернулась ко мне:
- Здесь должно хватить на два раза.
Итак, я отправляюсь к Северусу Снейпу. Я должна бы злиться на него, но мне было слишком больно, чтобы чувствовать что-то ещё.
Я сползла с кровати. Джинни рассмеялась.
- Ты собираешься идти в таком виде? - спросила она, разглядывая мою белую ночную рубашку.
- Да.
- Ну, тогда возьми хотя бы что-нибудь на смену... - она неуверенно пожала плечами.
Я наспех сгребла одежду со стула.
Мы спустились, в пустую гостиную. Я вошла в тёмный камин и, пока Джинни держала мантию, опустила руку в карман, аккуратно доставая немного порошка.
- Удачи.
- Спасибо. Комнаты Северуса Снейпа, - произнесла я и бросила порох. Зелёное пламя окутало моё тело, и пришлось закрыть глаза, так как головокружение всегда сопровождает меня в таких перелётах. Я очутилась в гостиной Северуса. Бросив одежду на диван, я отправилась на поиски моего потерявшегося профессора. В спальне никого не было. В ванной комнате тоже. Куда же он пропал?
Я решила попытать счастья в кабинете. Хорошо, что я взяла с собой палочку, потому как теперь она мне пригодилась, чтобы снять охранные заклинания. Я вошла. Он сидел за столом, положив голову на руки, напротив него стояли открытый графин и пустой бокал. На Северусе были только штаны и белая рубашка. Рукава загнуты так, что Тёмная метка оказалась в поле зре-ния. Ярко красная, она выглядела опухшей и болезненной. Я подошла к нему и осторожно по-трясла за плечо.
- Северус, любимый.
Он недовольно застонал. Я почувствовала запах алкоголя. Он пил, теперь это было абсо-лютно очевидно. Подняв голову и, наконец, разглядев меня, он хрипло спросил:
- Что ты тут делаешь?
- Ты не пришёл за мной. Я должна бы быть в бешенстве, но... с тобой всё в порядке? Твоя метка выглядит ужасно.
Он вздрогнул и принялся поправлять рукав. Я крепко схватила его за правую руку.
- Она болит, да?
- Да, - ответил он коротко.
- Я могу чем-то помочь?
- Нет. Никто не может, - произнёс он и добавил. - Я жил с этим годы.
- Но ведь... значит... значит, Волдеморт вызывает тебя?
- Да, обычно, - он пожал плечами.
Я начала что-то подозревать.
Он потянулся к графину и налил себе ещё.
- Что значит, обычно? Разве что-то изменилось?
- Я не хочу это обсуждать, - он рывком опустошил бокал.
- Нет, Северус, ты сейчас же скажешь мне, что происходит! - настаивала я. - Ты ведёшь себя странно. Что случилось? Волдеморт?
Он повернулся ко мне, и я вздрогнула. Мои слова, очевидно, освободили ту темноту, ко-торую он удерживал в себе. Он прижал меня к столу, слегка пошатываясь, но достаточно сильно.
- Так ты хочешь знать, мой милый ангел? - подняв прядь моих волос, он прижал её к сво-им губам: - Ты заходишь слишком далеко.
Мне всё равно, - я начинала злиться. - Мы вместе, что бы ни случилось. Ты не пьёшь, и не стал, если бы всё было в порядке.
Мы стояли нос к носу.
- Всё верно, - произнёс Северус. - Да, мне больно, и, нет, от этого нет лекарства.
- Метка горит, потому что ты не вернулся на тёмную сторону?
- Нет.
- Но тогда что...?
Он поцеловал меня, обжигающе и властно. Я почувствовала вкус ликёра, когда его язык завладел моим ртом. Я отстранилась.
- Ты так просто от меня не отделаешься, Северус!
- А я и не собираюсь.
Он расстегнул пару пуговиц на моей рубашке и стал спускаться поцелуями вдоль по моей шее.
- Ты прекрасно понял, что я имела в виду, - сказала я, раздражаясь сильнее.
Я выскользнула из его рук.
- А ну вернись! - Он поймал конец моей ночной рубашки, когда я попыталась пробежать между ним и столом. Притянув обратно, он легко поднял меня на руки. - Ты никуда не пойдёшь, - он ухмыльнулся. - Раз уж ты пришла ко мне, ты останешься здесь.
Он понёс меня в комнату, и мы вместе плюхнулись на диван. Я удивлялась, как он вооб-ще в состоянии ходить после такого количества спиртного.
Холод понимания завладел моими чувствами. Северус предупреждал о Волдеморте, зна-чит, метка болит из-за... меня?
Я посмотрела на него.
- Северус, ведь метка горит, потому что Волдеморт знает обо мне, так?
Он тяжело посмотрел в ответ, не споря, но и не произнося ни слова.
- Ты должен будешь признать это рано или поздно: метка горит из-за меня!
Он нахмурился.
- Да, и я абсолютно уверен. Но тебе не стоит беспокоиться - ты в безопасности.
- А ты? Что насчёт тебя?
- Пока я остаюсь здесь, я в относительной безопасности. Но каждый из нас рискует по-пасть в беду за пределами школы.
- Но почему ты не сказал мне раньше?
- Я не хотел пугать тебя. Ты была недосягаема для Волдеморта, но теперь, когда мы поже-нились, он сможет тебя использовать, если доберётся до меня.
Я обхватила его руками и поцеловала.
- Я не хочу, чтобы ты впредь что-либо от меня скрывал, - сказала я. - Волдеморт - не Волдеморт, какая разница, я всё равно не оставлю тебя. Что бы ни произошло, ты и я, мы будем вместе.
Он икнул и крепко меня обнял. Его рука блуждала по мой груди, дразня её сквозь ткань рубашки.
- Ты умопомрачительно сексуален», - я вздохнула. - А ещё ты абсолютно пьян. Мне не кажется, что ты сможешь исполнять супружеские обязанности в таком состоянии.
- Ты так думаешь?
- Да. Пойдём в постель. Наверняка, никто из нас не отдыхал сегодня.
- Отлично, пошли в постель, - он дьявольски ухмыльнулся. Поднявшись на ноги, он при-тянул меня к себе и направился в сторону спальни. - Но только сон не входит в мои планы.
- Северус, я не хочу с тобой спорить...
- Я гарантирую, что у тебя не будет времени на споры, - ответил он, захлопнув за нами дверь.