2. Неприятно признавать
- Категорически нет, - твёрдо сказала Гермиона.
Её подруга умела быть невозможной и чересчур азартной, но такое!
Одновременно с Гермионой заговорил и Малфой:
- Ты сдурела, гоблин тебя побери? Совсем свихнулась!
Панси подняла указательный палец в знак того, чтобы они перестали шуметь.
- Стоп, оба замолчите. Это желание, Гермиона, и тебе придётся его выполнять. Мы играем с древней чёрной магией. Если ты откажешься, куб придумает тебе самое позорное наказание и силой заставит выполнять.
- Неужели нельзя было взять обычной магический куб? - отчаянно спросила Гермиона.
- Такой, что продают в лавке близнецов Уизли? Это же ребячество... Ну что, вы согласны?
И здесь гостиная Слизерина наполнилась громкими восклицаниями:
- Ты издеваешься?
- Ты действительно думаешь, что я это буду выполнять?
- Панси, это слишком!
- Я на это не соглашался!
- Встречаться с ним?! Да никогда!
- Да у неё кишка тонка...
Последняя фраза, как триггер, заставила Гермиону переключить внимание на Малфоя.
- Извини?
Слизеринец, сидевший напротив, снисходительно посмотрел на неё.
- Грейнджер, будем откровенными, у тебя сил не хватит встречаться, да и ещё притворяясь, с таким как я, это не вписывается в образ примерной подружки нашего всеми любимого Поттера.
- Значит, ты думаешь, что мне слабо?
Он выпрямился и высокомерно сверху вниз посмотрел не неё.
- Естественно.
Гермиона по-настоящему разозлилась. В ней боролись смешанные чувства, а в голове пульсировала только одна мысль: «Нужно поставить хорька на место». Никто не мог обзывать её трусихой, тем более он. Смело посмотрев на Панси, она максимально спокойно сказала:
- Я принимаю желание.
- Серьезно? - не скрывая удивления, прошелестел Драко.
- А ты, Малфой? - с хищническим видом обратилась к парню Панси.
- С чего бы это?! Это её желание, а не моё. Не хватало ещё испортить себе репутацию. Я не могу появиться под ручку с гриффиндоркой, тем более с такой как она...
- Ничего страшного, Панси. Ты можешь поменять желание, если Малфой боится за свою репутацию, - обратилась Гермиона к подруги.
Драко безумно задели слова Грейнджер. Он смотрел, как она с воистину королевской снисходительностью молча праздновала свою победу над ним. Получается, теперь он был перед всеми трус.
- Я согласен...
Наступила очередь Гермионе удивляться.
- Отлично, - быстро воскликнула Панси, беспокоясь, что однокурсники передумают.
- Мне не страшно, Грейнджер, а тебе?
- Запросто.
Пара твёрдых, непоколебимых взглядов впивались друг в друга, яростно пытаясь уничтожить своего противника. Панси смотрела по очереди на своих друзей, и только Блейз, закрыв глаза, молчал и улыбался чему-то.
- Хорошо, давайте проговорим правила, - осторожно начала Паркинсон, снижая градус напряжения между двумя неприятелями, - И кстати... У меня появилась идея, Гермиона. Раз Малфою так претит появляться под ручку с гриффиндоркой... Весь завтрашний день ты должна будешь ходить в форме Слизерина.
- Это запрещено. Макгонагалл... - настроение Гермионы поменялось как по щелчку с агрессивного на паническое, и она нервно посмотрела на подругу.
- Я предлагаю тебе под гриффиндорской мантией носить юбку и жилет Слизерина, это не является нарушением правил.
- И чтобы зелёный галстук был, - вставил Малфой довольно.
Растерянность девушки вернуло ему прежнюю легкость, а идея Панси подогрела азарт к предстоящему заданию. В конце концов, это, действительно, воспламеняло в нем чувство жизни, и, честно говоря, никакая мнимая репутация не волновала «слизериновского принца» в ту минуту.
- Хорошо, - процедила Гермиона.
А что ей оставалось? Она приняла желание, а отступать назад, показывая себя трусливой девчонкой, она не могла себе уже позволить.
- Так,- деловито декламировала Панси, - Все должно выглядеть самым правдоподобным образом! Вам нельзя никому рассказывать, что вы выполняйте желание.
- У меня есть одно условие, Грейнджер, - перебил подругу Малфой, - Любая девушка, имеющая честь встречаться со мной, должна быть милой и послушной. Зная твой характер, я решил, что тебя нужно предупредить...
- Очевидно, что с честью у этих девушек большие проблемы, поэтому советую тебе ставить им свои никчемные условия. Я под тебя, как любят делать все твои пассии, ложиться не собираюсь.
Все слизериновцы брезгливо взглянули на Гермиону. Но Малфой отчего-то сладко улыбнулся.
- Паркинсон оказывает на тебя пагубное влияние, Грейнджер.
Вид гриффиндорки оставался невозмутимым, и только небольший румянец на лице говорил о ее глубоком смущении. Где-то внутри она чувствовала что безвыходно погружается в неведомую бездну, и пути обратно не существует. Отчасти, это было правдой...
- В общем, - вернулась к своей тираде Панси, - Драко и Гермиона, вы должны выглядеть как настоящая парочка. Держаться за руки, мило болтать, вместе ходить на обеды... Постарайтесь уж. Ах да, и самое главное... Без поцелуев никак.
Многомиллионная стая мурашек пробежалась по кудрявому затылку. Целоваться с Драко Малфоем! Как все эти легкомысленные девочки, которых он прижимает по углам в перерыве между занятиями! Уже одна картина того, как он страстно держит ее в своих объятиях, вызвал холодный страх в области груди. Но Гермиона не была бы собой, если бы не умела мастерски в ту же секунду брать над своими чувствами и ощущениями контроль.
- Ладно, перетерплю, - наигранно брезгливо сказала девушка. Она увидела, растерянное лицо Малфоя, наполняющееся бесконтрольным гневом.
- Ты должна поблагодарить судьбу, что тебе предоставилась такая возможность, Грейнджер, - она закатила глаза, на что он ещё сильнее разозлился, - Тебе бы стоило побеспокоиться о себе. Я понимаю, что у тебя опыта не так уж много для библиотечной заучки.
- Для тебя у меня достаточно опыта! - громко зашипела гриффиндорка.
- Да неужели? Может тебе стоит попросить своего никчемного дружка Уизли потренироваться с тобой. Я думаю, он с радостью согласиться тебе помочь.
- Пошёл к черту, Малфой, - крикнула разъяренно девушка. Влияние Панси действительно сказывалось сильно на поведение Гермионы. Упоминание ее любимого друга вырвало из неё ненужные эмоции в виде грубой фразы.
Наступило молчание. Даже Блейз открыл глаза.
Панси, в который раз за вечер, предприняла попытку перевести диалог в более конструктивное русло:
- Не знала, что когда-нибудь произнесу эту фразу, Гермиона, но Малфой прав. Завтра ваши отношения должны выглядеть максимально правдоподобно, а это значит, что поцелуи... ну вроде как должны казаться уверенными...
Это был один сплошной беспросветный кошмар! И во что только превратилась эта безобидная игра, промелькнуло в голове у Гермионы.
На минуту в гостиной повисла неприятная тишина. Для одной, она была настолько тяжелой, что, казалось, ещё секунда - и она обрушиться на хрупкие гриффиндорские плечи с хрустом проломив самоуверенность девушки. Для другого, она наполнялась сладостным на уровне ощущений предвкушением, раскрывающим странные, заманчивые горизонты... Будто пробуя на вкус новые возможности и повинуясь своему азарту и желаниям, Малфой встал со своего места и быстро подошёл к Гермионе.
- Можно тебя на минуту? - с формальной вежливостью, воспитанной в нем светской средой, беззлобно попросил Драко свою будущую «девушку». Он как будто не с ней разговаривал.
Под молчаливые взгляды однокурсников, заворожённая просьбой Гермиона послушно последовала за слизеринцем. Ей вдруг стало некомфортно в обществе Панси и Блейза.
В коридоре стоял жуткий сумрак. Малфой внимательно смотрел на Гермиону.
- Ладно... - начал он неохотно.
- Ладно? - испугавшись, проговорила девушка. Она догадалась, к чему он клонит.
- Давай. Поцелуй меня.
Он не сводил с неё взгляда, как змея со своей жертвы.
- Нет, - сколько было в этом слове сомнений!
- Мне также все это неприятно, но мы уже согласились выполнять это нелепое желание. Панси права. Нужно быть подготовленными.
Ее глаза все время бегали в разные стороны, пытаясь найти разрешение этой странной ситуации в темных углах хогвартских коридоров, но замок холодно отвечал ей неприветливым «разбирайся в этом сама»... Она искренне (возможно, первый раз за все эти годы) не знала как ей сейчас поступить. Это было настолько неправильно, что мозг отказывался заниматься этой сложной задачкой. С одной стороны, стоящий перед ней человек донимал её на протяжении многих лет, постоянно показывая своё мнимое превосходство крови, и ей никогда не приходило в голову, что может наступить тот день, когда он попросит ее о поцелуе.
С другой стороны, это были всего лишь установленные правила глупой игры. Разве этот ничего незначащий поцелуй мог каким-то образом нарушить ее душевный покой? И все же... она была той девушкой, для которой каждый поцелуй что-то значит...
- Я не буду, - неуверенно сказала она.
Малфоя раздражала ее упёртость. Не только сейчас, постоянно. Она вообще его сильно раздражала, как раздражает голодного путника вид поедающего с аппетитом жареное мясо человека за окном хогсмидского трактира.
Он понял, что пора брать власть в свои руки, и для этого он решил достать свой главный козырь против девичьей зажатости - обаяние.
Его аккуратные пальцы медленно обхватили точеный подбородок, и властным, но в то же время нежным движением заставили слегка приподнять голову девушки. Он как-то незаметно вдруг вошёл в ее личное пространство, заполняя его таинственным теплом. Гермиона, не готовая к таким поворотам сюжета, завороженно уставилась на его лицо, полное решимости, и кажется едва уловимого волнения. Да, в его серых глазах читался страх чего-то необратимого, но желанного, и она прочитала его также умело, как могла читать древние книги с рунами и хорошо понимать их с первого раза.
Он опустил взгляд на её губы, что тут же увеличило скорость биения ее сердца. Гермиона вдруг стала вспоминать все ее поцелуи, и она с ужасом осознала, что Малфой был прав - действительно, опыта ей существенно не хватало. Другой рукой он приобнял её шею, добравшись пальцами до непослушных темных волос. А ведь она не интересовалась у своих кавалеров, как бы они оценили ее навыки в области поцелуев. Возможно, стоило? Она почувствовала как невесомо маленькие змеи ползут по ее поясу, и вдруг с ужасом осознала, что это его левая рука, которая секунду назад твёрдо держала ее за подбородок. Его движения были мастерски отработанными, он был уверен в себе и своих намерениях. Что нельзя было сказать о Гермионе, которая с каждой секундой слабела в надежде сдать на «отлично» предстоящий «тест».
Не в силах произвести какое-либо движение по своей воли, гриффиндорка ждала решающего прыжка хищника. В один миг все вокруг будто замерло в ожидании, и Гермионе даже показалось, что это и есть кульминация их близости, и вот мгновенье - он отступит назад, возвращая ей возможность дышать самостоятельно... Но это не про Малфоя.
Быстро, но плавно он вдруг сумел оказаться к ней ещё ближе, воздух стал ещё более заражённым им, а дрожь в теле ещё сильнее. Этот гаденыш перешёл все границы, нарисованные в гриффиндорском уме секунды назад. Гермиона не успела опомниться, как почувствовала его губы на своих губах.
Не ожидая столкнуться с ее податливостью и настолько расслабленным ответом, слизеринец предательски позволил себе проникнуться моментом. Она не отступала, только дрожала. Реальность покинула парня и он допустил следующий неправильный шаг - он начал бездумно наслаждаться поцелуем. Нежно и аккуратно, как никогда и ни с кем раньше, он продолжал погружать свою жертву в темный омут новых ощущений.
Если бы мимо них в этот момент прошёл бы невольный свидетель, то он смущенно бы поспешил отвести взгляд, боясь спугнуть эту странную близость.
Оказалось, что им не нужен был посторонний человек, чтобы прекратить то, чем они занимались на протяжении нескольких минут, ведь внутри сознания Гермионы Грейнджер на такие случаи находится резервное хранилище разума. И оно дало о себе знать в следующую же секунду.
Гермиона, будто разорвав сильно натянутую нить, оттолкнула Малфоя, за что была сполна награждена его растерянным видом.
Девушка поправилась и спокойно продекламировала:
- Жду тебя в 7:30 у портрета в Восточной башни.
Только сильный румянец на ее щеках говорил о недавнем поцелуе. Она развернулась и быстро направилась к лестнице.
***
Малфой вернулся в гостиную и молча посмотрел на своих друзей. Его взгляд был настолько ледяным, что ни у кого не возникло желания лезть к нему с вопросами. Он, не дождавшись их, направился в сторону спален.
Ночь всегда кажется длинной, когда не можешь заснуть и тебе приходиться лежать в кровати и перелистывать вновь и вновь все свои мысли. Гермиона слушала, как сопят ее однокурсницы, а также храп Лаванды Браун, и никак не могла расслабиться, чтобы войти в волшебные земли песочных долин. Она смотрела на каменный потолок пустым взглядом. Ей казалось, что в ее теле не найти ни одной полной жилки, по которой раньше по обыкновению циркулировала внутренняя энергия. Только на губах оставался горячий отпечаток неосторожного прикосновения к сверкающему пламени. Нет, скорее к обжигающему льду.
Да, ей, действительно, казалось. Она придумала нереальный эффект от сегодняшнего инцидента, все потому что в правильной голове гриффендорки никак не укладывался поцелуй с самым ненавистным для неё слизеринцем. «Грязнокровка...» - мелькали воспоминания в голове Гермионы о всех их стычках на протяжении 6 лет.
На другой чаше весов (она пыталась ментально разобраться с ее отношением к Драко Малфою, чтобы поскорее расслабиться и наконец-то уснуть) - испытанные впервые этим вечером странные чувства. Гермиона и представить раньше не могла, что обычный поцелуй может обладать подобной магической силой. Как только он приблизился к ней, всё вокруг - стены, факелы, луна в небе - неожиданно растаяло, ее накрыл какой-то купол, существующих только для них двоих. В нем не было воздуха, только заряженная под свой лад атмосфера. Это, действительно, было похоже в буквальном смысле на магию. Тот момент, когда волшебник произносит заклинание и по его руке через палочку выходит что-то на физическом плане нереальное. Гермионе удалось пережить это сегодня вечером только в длительном моменте. Отличие состояло в том, что она почувствовала не свою, а магию Драко Малфоя, чужую, но гостеприимно принимающую сегодня девушку в свои объятия.
Возможно, в этом и состоял всего лишь романтический плод воображения прагматичной Гермионы Грейнджер, и она сама стала убеждать себя в том, что бессонная ночь начала откладывать на неё отпечаток усталости (а может и вовсе ее ум погружался в сон, выдавая такие странные фантазии), однако все-таки один факт оставался в своей рациональности неизменным. Ее никто так не целовал, как делал это сегодня Малфой.
И вот, будто удовлетворившись немного первым за эту ночь продуктом разума, гриффиндорка позволила себе достаточно расслабиться для того, чтобы погрузиться в сновидения. Для окончательной победы над стрессом она добила его мыслью о том, что и вовсе завтра наотрез откажется выполнять желание, придумав какую-нибудь гениальную альтернативу, как она обычно в сложных ситуациях и делала. Не будь ее имя - Гермиона Грейнджер!...
***
- Эй, спящая волшебница, вставай. Пора быть любимой девушкой Малфоя.
Гермиона резко открыла глаза и первое, что предстало перед ее затуманенным взором - Паркинсон, сидящая на прикроватной тумбочке.
- Панси, я... - начала Грейнджер заспанным неуверенным голосом.
Комната была полупустая, некоторые соседки уже вышли на завтрак. Те, кто ещё собирался, торопливо приводили себя в порядок и иногда искоса поглядывали на представительницу змеиного факультета. Было уже довольно поздно. Пыльные бледные лучи утреннего солнца освещали ровной формой небольшие участки спальни старшекурсниц, окрашивая багровые ковры в светящийся золотистый блеск.
- Даже не думай, что сможешь увильнуть от выполнения желания. Я тебя знаю! Быстро подняла свою гриффиндорскую задницу, наколдовала новую форму и спустилась вниз к Малфою, он уже ждёт тебя у портрета, - выразительно, но с осторожностью приказала Панси.
Он пришёл, а значит не собирался сдавать свои позиции. А она? Готова ли была принять статус трусихи и смиренно получить ужасное наказание от древней магии куба?...
Гермиона, как и велела ей подруга, привела себя в порядок, уложила кудрявый беспорядок на голове и приступила к видоизменению школьной формы. Ещё весной прошлого года она научилась этому заклинанию. Они тогда с Панси притворились студентками Пуффендуя, чтобы под видом членов цветочного клуба сбежать к озеру. Вообще, все ее невероятные проделки за прошедший год были связаны с именем Панси, что иногда приводило в недовольство Гарри и Рона. Им хотелось быть частью этих нереальных историй, хотя бы для того, чтобы увидеть, как их строгая «мамочка» действительно делает то, о чем рассказывает потом наутро. Особенно, Рона задевала ее близость с Панси, точнее со слизериновским окружением...
Тканевые полоски на жилетке и юбке приобрели зеленые оттенки, гордый лев на эмблеме уступил место изумрудной змее, а на груди появился зелёный с серебряными полосками галстук.
Грейнджер скептически посмотрелась на себя в зеркало, но затем быстро помрачнела по причине того факта, что чужая форма на ней хорошо сидела. Панси довольно улыбнулась:
- Неплохо, гриффиндорка.
Гермиона вдруг зачем-то подумала о Донджи. Как он отреагирует на ее появление с Малфоем? Есть ли шанс, что навязчивый поклонник в силу его слабости перед Малфоем, наконец, перестанет из-за страха ее донимать своим бесконечным флиртом.
Поспешив накинуть мантию, Гермиона тяжело вздохнула и, проигнорировав бодрую улыбку Панси в отражении, направилась быстрым шагом в сторону выхода. Конечно, ее подруга сейчас сполна веселилась над предстоящем спектаклем. Гермиона решила, что ещё успеет отомстить сполна Паркинсон в другой игре, она этого так просто не забудет.
Подруги покинули пустую гостиную Гриффиндора. В коридоре, как и пророчила Панси, их ждал Малфой собственной персоной, прислонившийся к каменной колонне и недовольно поглядывающий на часы.
Когда за портретом появилась Гермиона, недовольство как рукой сняло, а на лице возникла хитрая улыбка.
- Грейнджер, - протянул он, - Я уже подумал, что тебе не хватит смелости выйти.
Гермиона правда хотела ответить на грубость также колко, но воспоминания о магии вчерашнего их «случая» окрасили ее лицо смущением. Сколько раз за сегодня они успеют повторить этот поцелуй?...
- Хотя смелостью здесь и не пахнет, - с наигранным разочарованием прошелестел слизеринец, слегка оттолкнувшись от колонны. Где-то внутри себя он был доволен ее растерянностью, он понимал ее причину. Это значит, что тот поцелуй нарушил все-таки душевной покой гриффиндорки, в чем после того, как она вчера оттолкнула его и затем сдержанно сообщила ему о времени, он начал сомневаться.
- Так, ребята, - с той же бодростью (будь оно не ладно) воскликнула Паркинсон, - Официально выполнение моего желания начинается! Почему такие кислые лица? Веселей! Всего лишь один день перетерпеть друг друга. Я уверена, что мы все сполна повеселимся над этой историей потом, - новоиспеченная парочка кинула на неё уничтожающие взгляды, - Ну ладно, мы с Блейзом будем ждать вас в Большом зале. Надеюсь, вы понимайте, каким должно быть первое впечатление... Да начнётся шоу!
Панси хитро подмигнула однокурсникам перед тем, как удалиться и оставить их одних в коридоре.
Гермиона проводила подругу взглядом, после чего тяжело вздохнула. Она намеренно не смотрела в его глаза. Что-то пугало её, какая-то его невидимая власть. Малфой с свойственной ему проницательностью понимал это и искренне наслаждался ее замешательством. Конечно, он осознавал, что это её временное состояние и скоро она включит в себе хваленую гриффендорскую гордость, но пока что Гермиона Грейнджер находилась полностью под его контролем. Но насколько прочно?...
- Только не смей виснуть на мне, Грейнджер. Держи себя в руках, пожалуйста. Запомни, я не твой парень. Лишний раз прикасаться ко мне не стоит.
Всё, он нажал на кнопку.
- Уверенности тебе не занимать, Малфой. Мне противно даже думать об этом.
Её глаза сверкали от злости и ненависти. Она уже не собиралась избегать его взгляда.
- Думай, о чем говоришь, грязнокровка. Я не допущу от такой как ты оскорблений в свою сторону.
После старой доброй «грязнокровки» Гермиона не на шутку взъелась. Какой надо быть дурой, чтобы ставить магически прекрасное чувство и этого хорька в один ряд. В нем не было ничего таинственного и необычного, только одни глупые банальные стереотипы.
- Ничего оригинального придумать не сумел? - зло усмехнулась Гермиона.
- С тобой и напрягаться не нужно. Грязнокровка и есть грязнокровка.
Они прожигали по обыкновению друг друга взглядами, однако Малфоя это совсем не злило, наоборот, втягивало в какую-то занимательную по своему содержанию игру.
- Заткнись, Малфой.
- С удовольствием. Мне уже в тягость становится наше общение. Всемогущий Мерлин, пусть этот день скорее закончится!
Гермиона намеревалась ещё что-то добавить, как вдруг она почувствовала за спиной движение открывающегося портрета. Кто-то выходил из гостиной. В отличие от девушки Малфой среагировал моментально. Обхватив талию гриффиндорки, он, не долго думая, впился в девичьи губы. От такого неожиданного напора Гермионе пришлось выгнуть спину, плотно прижимаясь к своему «захватчику».
Это был Невилл Долгопупс, который всегда приходил позже всех в Большой зал на завтрак. Он тут же застыл на месте, когда увидел в коридоре целующуюся парочку. Абстрактность расстилающейся перед ним картины напрочь лишили его способности двигаться, будто бедный гриффиндорец находился в тот момент под заклинанием «ступпефая».
Как бы Гермиона себя не старалась убедить в том, что его грубость и наглость сейчас заслуживают только хладнокровия и стойкости с ее стороны, очутившись снова под этим злосчастным куполом, она не смогла избежать знакомого замешательства, возникающего в момент столкновения с чем-то сильным и необъяснимым. И как он это делал?... Все же Гермиона не слыла бы самой прилежной студенткой Хогвартса, если бы не способна была усваивать урок с первого раза. Теперь она старалась ориентироваться в сложившийся ситуации, и контролировать себя в новой неизведанной среде. И тут же новое открытие обрушилось на ее голову - покорив свою растерянность, она прочувствовала удовольствие от их близкого контакта. Поругав себя за это много раз, девушка решила не отталкивать Малфоя, понимая, что она должна подыграть ему сейчас. Так она и сделала, положив руки на плечи слизеринеца.
Малфой явно был раздражён медлительностью Нэвилла, поэтому он также резко оторвался от губ Гермионы, после чего та сделала глубокий вдох, и, не отпуская её, презрительно посмотрел на однокурсника.
- Что, завидно, Долгопупс? Иди, куда шёл. Здесь нет ничего интересного.
Невилл не боялся, в общем, Драко, но в данной фантастической даже для волшебника ситуации он очень растерялся, поэтому невинно посмотрев на парочку ещё раз, поспешил побыстрее удалиться.
Гермиона, как ни странно, совсем не смотрела на смутившегося гриффендорца. Все это время она приковала взгляд к лицу Малфоя и наблюдала, как с хищническим видом он прогонял неожиданного свидетеля их близости.
Когда Невилл ушёл, Малфой посмотрел на свою «девушку» и слегка смутился от её пристального взгляда. И что она пытается в нем разглядеть? Ему стало некомфортно, и он отпустил её из своих ледяных объятий, но сделал это спокойно, не грубо. Девушка перестала держать его плечи и поправила свою мантию.
- Пойдём? - спросила серьезно она.
Малфой только кивнул с таким же серьёзным лицом.
Они оба вздохнули. Это было не так просто, как показалось им на первый взгляд.
Быть девушкой Драко Малфоя - это значит встречать постоянно на своём пути злобные, ревнующие взгляды учениц со всех факультетов. Они как дикие кошки, в любой момент готовы разодрать своими когтями лицо той, которой посчастливилось стоять рядом с Малфоем. Однако положение вдвойне ухудшается, если ты - Гермиона Грейнджер. Умная, красивая, гордая спасительница мира магов, подруга Гарри Поттера. Конечно, она вызывает презрение у многих девушек, особенно с факультета змей. Но видеть Грейнджер, идущей рядом с Драко Малфоем! Это как бомба с часовым механизмом.
Когда парочка вышла в людный коридор, Гермиона сильно смутилась. Вот сейчас последует первая реакция... Что только о ней подумают ученики, профессоры, друзья?... Но когда Малфой взял её за талию и притянул чуть к себе, она посмотрела на его лицо: такое спокойное, уверенное. Он с наглостью смотрел вперёд, как бы никого не замечая, только удостаивая вниманием её одну. Держал за талию, как будто говорил миру «Она моя. Не сметь даже смотреть на неё». И опять эта Малфойская власть... Гермиона вдруг почувствовала себя принцессой. Она вдруг сама уверенно посмотрела вперёд, наслаждаясь завистливыми женскими взглядами. Так вот каково быть девушкой Драко Малфоя...
Они молча и гордо дошли до Большого зала. Их появление действительно было эффектным. За учительским столом сидели только Макгонагалл и Снэйп. Дамблдора ещё не было. Однако весь зал почти наполнился учениками. И естественно все сразу уставились на них. Даже профессоры обратили удивленные взгляды на необычную пару.
- Шоу началось, - сказал Малфой так, чтобы это слышала только Гермиона. Он развернул её к себе и снова обхватил за талию. Она уже стала к этому привыкать...
- Готова, гордая гриффендорка? - с усмешкой спросил он.
- Выбора нет, Малфой, поэтому давай уже.
Он с очаровательной улыбкой прильнул к её губам.
Весь зал всколыхнулся. Кто-то смеялся в шоке, кто-то просто сидел с открытым ртом, а кто-то одобрительно засвистел. К третьим относились больше мальчики.
- Мистер Малфой, Мисс Грейнджер! - вскочила со своего места Макгонагалл и стукнула сердито по столу, - Немедленно прекратите!
Профессор не могла допустить такого поведения.
Двое подростков отпрянули друг от друга, но продолжали стоять в объятиях. Гермиона прильнула к его уху и прошептала что-то. Со стороны это выглядело как-то страстно. Малфой не помнил, что сказала Грейнджер, что-то оскорбительное вроде. Её горячее дыхание обожгло его ухо, а мягкие волосы пощекотали щеку. Это единственное, на чем он сконцентрировался.
Гермиона высвободилась из его объятий и отправилась к своему столу, предварительно мило помахав ему. Она и правда прекрасно справлялась со своей ролью...