Неутолимое желание

Гермиона была уверена, что на следующее утро снова проснётся с болями в животе, однако этого не произошло.

Напротив, она чувствовала себя отменно — скорее всего просто съела что-то не то. Спустя какое-то время она спустилась к завтраку. Допивая свой кофе, Гермиона боролась с желанием посмотреть на стол Слизерина. Вчера, когда они столкнулись в коридоре, Малфой на удивление повёл себя обходительно.

Каким-то странным образом ей нравилось наблюдать за ним. Позже она встретила его на занятии, так как они оба выбрали Уход за магическими существами. Гермиону мучили угрызения совести за то, что она отказалась от этого предмета на шестом курсе. Но в то время её расписание занятий было настолько плотным, что она просто физически не могла добавить туда ещё одну дисциплину. Зато в этот раз она пожертвовала Историей магии.

К началу учебного года Грейнджер всерьёз задумалась над тем, чтобы подать заявку на новую должность в Министерстве магии — в Отдел по сохранению редких и вымирающих магических существ. Конечно, там было предусмотрено предварительное обучение, но, кроме всего прочего, они требовали высокий балл по ЖАБА как раз по Уходу за магическими существами. Однако со временем она уже немного «подостыла» к своему выбору будущей профессии. Большинство магических существ вселяло в неё ужас — они были или ядовитыми, или в высшей степени опасными.

В планы Гарри и Рона не входило что-то подобное, поэтому они не стали продолжать курс Хагрида. Полувеликан радовался, что хотя бы Гермиона выбрала его предмет, поэтому во время занятий он уделял слишком много внимания её персоне, как ей казалось.

Но что здесь забыл Малфой? Ответ на этот вопрос с самого начала оставался для Гермионы тайной. Он никак не выделялся на занятиях, не делал особых успехов по предмету и считал Хагрида весьма посредственным преподавателем, общаться с которым было ниже его достоинства. К тому же он не имел ни малейшего понятия о магических существах, по её мнению.

Вместе с Парвати Патил она переступила порог так называемого «класса». Он был сооружён под открытым небом и напоминал скорее арену. Для большинства существ Хагрида это место подходило наилучшим образом — когда кто-то из них начинал проявлять излишнюю агрессию, студенты могли убежать на верхний уровень.

Гермиона угрюмо наблюдала за деревянным ящиком, который Хагрид выставил в центр пространства. Ученики встали полукругом, благоразумно отступив на безопасное расстояние.

Преподаватель потёр руки и окинул студентов довольным взглядом.

— Сегодня я приготовил для вас кое-что особенное, — гордо сообщил он.

Некоторые ученики с трудом подавили стоны. Гермиона заметила, как Малфой закатил глаза и что-то сказал, обратившись к Нотту.

— Он только что прибыл из Южной Америки, поэтому малыш ещё немного взволнован, — восхищённо продолжил Рубеус.

— О, только не это... — выпалила Парвати рядом с Гермионой, после чего отступила на один шаг назад.

Когда профессор начал открывать крышку ящика, оттуда послышалось недовольное шипение.

— Позвольте представить вашему вниманию крокомантиса, — сказал он и обеими руками потянулся вниз, чтобы достать существо.

Он вынул наружу животное примерно двух метров в длину. На первый взгляд оно напоминало каймана, но по бокам у него были какие-то странные наросты.

Хагрид опустил ящерообразное существо на землю и, встав на одно колено, достал из сумки верёвку, которой завязал ему пасть. Затем взялся за один из боковых кожных наростов и развернул его подобно вееру.

— Под водой с помощью этих штук они развивают невероятно высокую скорость и могут даже немного пролететь над водной гладью, чтобы поймать низко летающих птиц, — рассказал он.

Послышался гул недовольства.

— Поверить не могу, рычащий крокодил, умеющий летать, — воскликнул Малфой, на что слизеринцы расхохотались.

Гермионе тут же стало жаль Хагрида, она хотела защитить преподавателя, но сдержалась. Вместо этого она смерила однокурсника злым взглядом.

Хагрид так и не простил ему тот случай с гиппогрифом Клювокрылом. У Малфоя больше не было влиятельного отца в школьном совете — Люциус Малфой хоть и не попал за решётку, но всё же растерял всю былую власть.

Может, по этой причине его сын стал более сдержанным? Гермиона никогда не считала Драко Малфоя плохим человеком. В её памяти вновь всплыла их вчерашняя встреча. Отдельно от своих друзей Малфой не был таким уж противным — он становился невыносимым лишь в сопровождении слизеринцев.

— Что такое? Если хочешь подержать его, тебе нужно прикоснуться к нему, но смело, без страха.

Она что-то пропустила?.. Гермиона неуверенно взглянула на преподавателя, который ободряюще кивнул ей и протянул крокомантиса. Желтоватые глаза животного уставились на неё.

— Одну руку на шею, вторую на хвост, и держи покрепче. Если хватка будет слишком слабой, он начнет танцевать, — сказал Хагрид, готовый лопнуть от гордости за свою смелую ученицу.

Она робко вытянула руки. Чешуйчатая кожа оказалась гладкой и тёплой на ощупь. К её удивлению, крокомантис не был слишком тяжёлым. Она немного расслабилась.

В следующий момент произошло нечто неожиданное — движение немыслимой силы и скорости. Гермиона инстинктивно схватила животное ещё крепче, но оно внезапно выгнуло спину. Его глаза стали ярко-красными. Хвост со свистом разрезал воздух и тонким концом полоснул Гермиону по лицу — острые уплотнившиеся чешуйки поранили ей щеку.

Полувеликан в ужасе подскочил к ней и вырвал крокомантиса из её рук.

— Быстрее, беги к Поппи... ой, к мадам Помфри, конечно же, — скомандовал он.

— Да ничего страшного, — отмахнулась Гермиона. — Это просто царапина, я и сама могу её вылечить.

Хагрид энергично замотал головой.

— Чешуя на кончике его хвоста ядовита. Яд не слишком сильный, но будет очень больно, и к тому же это может замедлить заживление раны.

Гермиона тут же поднесла руку к повреждённой щеке. Вот теперь она, кажется, начала ощущать лёгкое жжение.

— Беги давай, — настаивал Рубеус. — Я уже на всякий случай передал мадам Помфри противоядие. Оно прилагается к каждому крокомантису, таково уж правило перевозки.

— Звучит весьма обнадёживающе... — пробормотала девушка и поспешила в сторону замка.

Проходя мимо слизеринцев, она услышала слова Малфоя, обращённые к ней. На его лице играла усмешка:

— Что ж, Грейнджер, и каково это — получить пощёчину от крокодила?

Милисента Булстроуд захихикала, а Теодор Нотт нагло скалился во все тридцать два зуба.

— А ты попробуй сам, может, почувствуешь разницу с моим ударом! — гневно ответила Гермиона.

Слизеринцы в ужасе посмотрели на Малфоя, который зло сузил глаза.

— Поосторожнее со словами.

Грейнджер презрительно взмахнула рукой, чтобы он дал ей пройти, а потом зашагала к замку.

— Что она имела в виду, Драко? — тут же спросила Милисента.

— Без понятия. Откуда мне знать, о чём думает эта... грязнокровка? — выплюнул разъярённый юноша.

Вообще-то он хотел сказать «девчонка», но оскорбительное слово из прошлой жизни показалось ему более подходящим в сложившейся ситуации, да и она уже исчезла из поля зрения и не могла услышать его.

Живот тут же пронзило колющей болью. Драко шумно выдохнул и буквально согнулся пополам.

— Что с тобой? — обеспокоенно пискнула Булстроуд.

— Не знаю... — промычал он сквозь крепко сжатые зубы.

— Тебе тоже стоит пойти к целителям, — прагматично предложил Нотт.

— Профессор! — вскрикнула Милисента. — Драко плохо.

Ему было неловко, что он оказался в центре внимания. Однако боль крепко сжимала его в своих тисках, отчего он тихо застонал.

Хагрид кивнул и отправил его в Больничное крыло, потребовав, чтобы Теодор Нотт проводил друга до двери.

— Я и сам справлюсь, — простонал тот, но преподаватель был непреклонен, и поэтому Нотт отправился с ним к мадам Помфри.

Однако перед дверью лазарета Малфой всё же отослал его обратно на занятие.

Стоило ему войти внутрь, как перед ним предстала картина хаоса: все кровати были заняты стонущими первокурсниками. Видимо, на лётном занятии случилось нечто непредвиденное. У некоторых учеников из повреждённых рук и щёк торчали ворсинки от мётел. У других руки или ноги застыли в неестественном положении. Кожу пострадавших «украшали» всяческие ссадины и раны. По залу то и дело раздавались тяжёлые вздохи и стоны, и целительница носилась то к одному, то к другому.

Грейнджер сидела на стуле на небольшом отдалении от пострадавших. Она придерживала рукой щеку, которая успела покраснеть и распухнуть.

Драко подошёл к ней и, сдерживая стон, сел на соседний стул. Она посмотрела на него хмурым взглядом, в котором не было ни капли сочувствия. Хотя он и не заслуживал этого на самом деле...

— Прости меня, — пробормотал он к своему удивлению. — Тебе очень больно?

Карие глаза Грейнджер расширились в изумлении, прежде чем она ответила:

— Да, можно и так сказать. А ты почему здесь? Бестия и до тебя добралась?

— Боли в животе, — сдавленно ответил Драко, хотя в ту же секунду почувствовал, как колики немного ослабли.

Мадам Помфри поспешила к ним.

— Мисс Грейнджер, мистер Малфой, вы и сами видите, какая здесь суматоха. Вам лучше прийти позже, если у вас нет ничего серьёзного.

— Меня поранил крокомантис, — проговорила Гермиона.

Целительница поджала губы.

— Я так и думала, что с «питомцем» Хагрида не обойдётся без проблем. А у вас что, мистер Малфой?

— Живот болит.

— В таком случае вы можете попросить своего профессора зельеварения дать вам зелье против болей в животе. Но, так как вы всё равно уже здесь, то можете заняться мисс Грейнджер.

Драко в удивлении поднял одну бровь, а мадам Помфри энергично развернулась и пошла к маленькому шкафу с лекарствами, на котором был изображён череп с костями.

Вернувшись, она помотала перед носом Малфоя коричневой бутылочкой и вручила ему скрученный кусок ваты.

— Нужно смазать рану и давить на её края так, чтобы в конечном итоге она закрылась. Таким образом вы окажете мне неимоверную помощь.

— А как же мой живот? — спросил Драко. — Вы же сказали идти к профессору Слизнорту.

— Это может и подождать, сначала помогите мисс Грейнджер.

— Не надо, — подала голос Гермиона. — Я сама справлюсь.

Мадам Помфри покачала головой.

— Это не обсуждается, чтобы противоядие сработало, нужно попадать им точно в рану.

— Но я могла бы воспользоваться зеркалом...

— Никаких «но»! У меня и так полно хлопот с ранеными первокурсниками, — воскликнула целительница, прежде чем удалиться.

Драко с возмущённым видом несколько секунд рассматривал флакон в своей руке, но потом всё же решил послушаться мадам Помфри. Открыв пробку, он нанёс на вату небольшое количество желтоватой субстанции.

— Тогда давай приступим, Грейнджер, — проворчал он.

Та окинула его критическим взглядом, но всё же подставила ему щеку. Драко осторожно притронулся к ране, нежно прижимая вату к коже.

— Так нормально? — спросил он.

— Не нужно так осторожничать, — ответила Гермиона.

Он надавил немного сильнее, на что она испуганно зашипела от боли.

— Наверное, всё-таки не стоило так давить, — произнёс он.

Грейнджер стиснула зубы и замолчала — ничего другого он от неё и не ожидал. Он улыбнулся, очень удивившись тому, что та осмелилась показать ему свою слабость — именно ему из всех возможных людей!

Он усердно смазывал рану мазью, ощущая при этом тепло её тела. Его дыхание касалось её щеки, и на долю секунды ему показалось, что девушка затрепетала, однако он не был уверен в этом на все сто процентов.

Опухоль спáла, а вата со временем приобрела зеленоватый оттенок.

Драко встал и принёс новую, а Гермиона проследила за ним взглядом.

— Я ещё не закончил, Грейнджер, — пробурчал он.

Он сел рядом с ней, нанёс противоядие на вату, закрыл флакон и поставил его на пол. Стул, на котором он сидел, при этом немного сдвинулся.

Он быстро повернулся, и их колени соприкоснулись. Карие глаза девушки оказались прямо перед ним, в нескольких сантиметрах от его лица. Драко нервно сглотнул. Он и не подозревал, что сел так близко.

Он уставился на неё, а она в это время убрала свою ногу, чтобы свести их физический контакт к минимуму. Внезапно один из первокурсников вскрикнул от боли, и она повернула голову на звук, отчего несколько её локонов коснулись лица Драко. Он вдохнул её аромат и почувствовал, как тёплая волна прошла через его тело и осела в желудке. Но прежде чем он смог задуматься об этом, она посмотрела на него и сказала слегка хриплым голосом:

— Можешь продолжать.

— У тебя там прядь волос, — ответил он.

Гермиона нетерпеливо убрала волосы за ухо.

— Ещё одна волосинка осталась, — отреагировал Малфой.

Грейнджер пыталась убрать её со щеки, но безрезультатно.

— Тогда сам убери, — наконец прошипела она.

Драко нерешительно поднял руку. Его пальцы дрожали, когда он прикоснулся к ней, чтобы убрать вóлос. Он продолжил спешно смазывать рану, отчего края её кожи начали соединяться, а краснота исчезла.

Между ними повисла неуютная тишина, прежде чем мадам Помфри снова подошла к ним.

— Очень хорошо, — проговорила она, осмотрев место ранения взглядом профессионала. Целительница забрала бутылочку с противоядием и кусочки ваты. — В любое время готова принять вас на обучение в качестве подмастерья, мистер Малфой! — с улыбкой пошутила женщина. — А теперь идите к профессору Слизнорту.

Оба поднялись со стульев. Перед дверью Гермиона повернулась к Драко и посмотрела на него снизу вверх.

— Спасибо, — выдавила она из себя. — Могу себе представить, чего тебе стоило прикасаться к такой, как я.

— Да всё нормально, — пробормотал Малфой, и в этот самый момент до него дошло, что он говорил чистую правду.

Грейнджер сдавленно улыбнулась.

— Мне интересно, какое зелье тебе даст профессор Слизнорт.

— Какое зелье? — растерявшись, спросил он.

— Ну, у тебя же болел живот, разве нет?

Драко опешил, когда понял, что всё прошло — он чувствовал себя хорошо.

— Странно... — удивился он. — Боли прошли.

— Серьёзно? — с искренним интересом спросила она. — У тебя часто бывают проблемы с животом?

Тот пожал плечами.

— Вообще-то нет. Но в последние дни как-то чаще. Я уверен, что это что-то несерьёзное.

— Конечно, — согласилась Гермиона, задумчиво нахмурив брови.

***

После обеда и окончания занятий у неё была лишь одна цель — попасть в библиотеку. Она с явным нетерпением ответила на вопросы друзей о полученном ранении. Конечно же, Парвати не устояла и в красках рассказала о новой «зверушке» Хагрида, а заодно и о произошедшем инциденте.

— Со мной всё хорошо, даже царапины не осталось, — встав на ноги, сказала она.

Она решила не упоминать о помощи Малфоя. «Он действительно хорошо постарался», — подумала Гермиона по пути к своему самому излюбленному месту в школе. Малфой даже не побрезговал прикоснуться к ней. Странно, его пальцы были такими тёплыми... Хотя она ожидала, что они будут холодными. Если бы ей пришло в голову задуматься над этим, конечно же.

Она вспомнила о волне тепла, вызванной его прикосновениями. О том, как этот поток прошёл по её телу и осел где-то в животе. Гермиона покачала головой собственным мыслям. Наверное, это просто стресс. Ей предстояло ещё целых полгода учёбы, а затем и ЖАБА. К тому же появились эти странные проблемы с животом, хотя сегодня желудок не беспокоил её.

Гермиона вздохнула и переступила порог библиотеки. Она выбрала стол и положила на него сумку. Мадам Пинс сдержанно улыбнулась ей, когда та приблизилась к одной из книжных секций и начала искать книги про магических существ.

Ей хотелось найти более подробную информацию о новом любимце Хагрида. Пролистав несколько фолиантов, она нашла информацию о крокомантисах, но решила почитать об этом в спокойствии своей комнаты. Подождав, пока мадам Пинс отметит книгу в библиотечном формуляре, Гермиона положила её в сумку.

На обратном пути она думала о Малфоевских болях в желудке. У неё их сегодня не было, хотя... она чувствовала какое-то небольшое волнение после инцидента с крокомантисом. Но потом всё прошло.

Может, по школе распространился какой-нибудь желудочный грипп? Хотя никто из её друзей не жаловался на боли в животе в последние дни. Наверное, они с Малфоем просто съели что-то не то. Гермиона решила понаблюдать за ситуацией ещё пару дней. Если ничего странного не произойдёт, то можно не волноваться — это всего лишь случайность.

***

Проснувшись следующим утром, Гермиона первым делом сконцентрировалась на ощущениях в своём животе. Всё было в порядке, она с облегчением спрыгнула с кровати и поспешила в ванную комнату.

Гермиона любила быть старостой. В глубине души она, конечно же, была почти уверена, что эта должность достанется именно ей. Она в полной мере наслаждалась всеми привилегиями нового положения. Здесь она могла спокойно читать или болтать с Джинни и Луной сколько душе угодно, не боясь при этом, что им кто-то помешает — Рон или Гарри, к примеру.

Разумеется, новая роль подразумевала и новые обязанности: она должна была служить примером для остальных. Однако Грейнджер не боялась ответственности — она считала это чем-то само собой разумеющимся.

Эрни оказался приятным и прежде всего спокойным соседом, с которым Гермиона быстро нашла общий язык. Переживая над тем, кто же станет вторым старостой, она молила Мерлина, чтобы им не оказался какой-нибудь слизеринец.

Но, несмотря на негативное отношение МакГонагалл к факультету змей, слизеринцы ко всеобщему удивлению спокойно восприняли новость о том, что должности главного старосты удостоился представитель Пуффендуя.

Гермиона улыбнулась своему отражению в зеркале, висящем над раковиной. Ванная комната нравилась ей больше всего. Она была отделана бледно-жёлтым кафелем, а на высоте двери через всё пространство проходила широкая линия, выложенная красной плиткой. Рядом с раковиной, унитазом и душевой кабиной разместилась особая изюминка этого места: угловое джакузи с гидромассажем.

У Рона чуть не выпала челюсть от удивления, когда он впервые заглянул сюда. А потом он покраснел и спросил, можно ли ему воспользоваться им. Она рассмеялась и ответила согласием. Однако до сегодняшнего дня он ещё ни разу не обращался к ней с этой просьбой — наверное, уже забыл.

Расчесав волосы энергичными движениями, Гермиона приготовилась к новому учебному дню.

За завтраком она ещё раз напомнила Рону о завтрашнем совместном походе в Хогсмид — это было их субботней традицией.

Джордж Уизли открыл там филиал своей волшебной лавки, и Рон должен был взять на себя руководство семейным предприятием после окончания школы.

Разумеется, Гарри расстроился... Он уже получил подтверждение о приёме в академию мракоборцев и очень надеялся, что лучший друг пойдёт вместе с ним. Однако после гибели Фреда Рон поддерживал брата как мог, считая это своим долгом, поэтому он решил вступить в семейное дело.

Джинни, в свою очередь, хотела стать профессиональным игроком в квиддич, и «Холихедские Гарпии» («Холихедские Гарпии» (англ. Holyhead Harpies; др.назв. Гарпии Гервена) — команда по квиддичу, которая играет в Британской и Ирландской лиге квиддича. Базируется в городе Холихэд, который расположен на северо-западе Уэльса. Команда уникальна тем, что среди её игроков нет ни одного мужчины (прим. пер.)) уже заинтересовались молодой девушкой-ловцом.

Лишь Гермиона всё ещё не могла определиться. Решив остановить выбор на работе в отделе по сохранению редких и вымирающих волшебных существ в Министерстве магии, она безуспешно пыталась придумать другие возможные варианты. С одной стороны, ей нравилась идея стать мракоборцем, однако Грейнджер знала, что по навыкам Защиты от Тёмных искусств она всегда будет стоять на шаг позади Гарри. Она честно призналась себе, что не сможет довольствоваться вторым местом — гордость не позволит. Может, ей всё-таки стоит заняться разработкой законов? Проблема домашних эльфов ещё не потеряла актуальности, и кроме того достаточно много магических существ этого мира продолжали страдать от плохого обращения.

Она вздрогнула, когда Джинни дотронулась до неё и незаметно указала на стол слизеринцев.

— А она не сдаётся, но при этом ему, кажется, наплевать на неё.

Гермиона посмотрела в этом направлении, и её взгляд задержался на Пэнси Паркинсон. Девушка соблазнительно улыбнулась Малфою, кокетливо убрав прядь чёрных волос за ухо. Однако светловолосый волшебник отрицательно помотал головой и отвернулся к Грегори Гойлу, сидевшему рядом.

— Наверняка она попробовала пригласить его в Хогсмид, — предположила Джинни.

— Почему это так интересует тебя? — спросила она, почувствовав любопытство.

— Не интересует, но мне её даже немного жаль.

Гермиона удивлённо распахнула глаза.

— Я не ослышалась? Ты сочувствуешь человеку, который собирался сдать Гарри Волдеморту?

Когда Пэнси встала и показала на Гарри перед Битвой за Хогвартс, они с Роном исследовали подземелья в поисках клыка василиска, но позже друг ей всё рассказал.

Уизли кивнула.

— Она недавно подошла к нам с Гарри и извинилась за тот случай. — Грейнджер открыла рот, не зная что сказать. Джинни рассмеялась. — Да-да, я тоже удивилась.

— А Рон знает? — спросила Гермиона, понемногу приходя в себя.

— Да.

— Но почему вы мне ничего не рассказали?

— Ну, ты почти всё время проводишь в своей Башне старост. Мы подумали, что это не так важно, а потом просто забыли. Прости, пожалуйста, — Уизли смущённо уставилась на свой тост, и всё недовольство Гермионы как рукой сняло.

— И как на неё нашло это «озарение»? — спросила она.

Джинни пожала плечами.

— Она сказала, что жизнь под предводительством Волдеморта была бы ужасной и для чистокровных семей. Во всяком случае она рада, что победу одержал именно Гарри. С того времени мы с ней иногда болтаем.

— Даже о таких личных вещах, как интерес к Малфою? — переспросила Гермиона.

Рыжеволосая ведьма криво усмехнулась.

— Нет, конечно. Пэнси просто как-то раз вскользь упомянула, что завидует моему счастью с Гарри. А я ей сказала, что так было далеко не сразу. Только после того, как я последовала твоему совету. Я постаралась сконцентрироваться на других парнях, и мне стало проще общаться с ним, поэтому Гарри наконец заметил меня.

— Мне почему-то не кажется, что она собирается следовать этому совету в отношении Драко Малфоя, — вырвалось у Гермионы.

Её подруга покачала головой.

— Пэнси сама знает, что ей лучше дистанцироваться от него. Но она не может, ведь учебный год закончится вот уже через несколько месяцев. Наверное, это её последний шанс заполучить расположение Малфоя.

— Ты думаешь? — скептически поинтересовалась Грейнджер. — Они же были знакомы ещё до школы. Наверняка она сможет встречаться с ним и после окончания Хогвартса.

— Но ты же не знаешь, какие планы на сына у Люциуса Малфоя, — парировала Джинни.

— А ты, значит, знаешь?

— Нет, конечно, не знаю. Но не могу представить, что Пэнси Паркинсон в будущем сможет играть какую-то важную роль в делах наследования. Я считаю, что Люциус Малфой обязательно выбьет самые лучшие условия для своей семьи и признает связь с домом Паркинсонов, только если это принесёт ему какие-то определённые преимущества.

Гермиона нахмурилась.

— У тебя получилось: теперь и я немного сочувствую Паркинсон.

Уизли широко улыбнулась и похлопала её по плечу.

— Вот именно поэтому ты моя лучшая подруга! У тебя воистину золотое сердце!

Грейнджер промолчала.