Часть 2. Глава 1.
- Вылезай, - Малфой раскрыл дверь машины, - Давай, давай. Вываливайся.
Шел дождь. Он хлестал деревья, редких прохожих, дома. С силой стучал в окна и двери, шумел, кричал, выл и плясал от радости. В эту Ночь он строил Шабаш. И в эту Ночь ему было позволено все.
Гермиона поежилась, ощутив на коже этот свежий запах свободы.
- Нет, - она отрицательно помотала головой, - Я не выйду сейчас. Довези меня до дому.
Малфой удивленно присвистнул, будто бы она сказала что-то совершенно не пристойное.
- Детка, ты в своем уме?
Глаза Гермионы блеснули зло, и девчонка сложила руки на груди, закрыв дверь. Нет. Сегодня она уходить не собиралась.
- Посмотри на меня. Я в этом гребаном платье и на шпильке. На улице дождь. Я не хочу идти так, в таком виде по этим мокрым и холодным улицам.
- Меня не волнует твое «хочу», - Драко нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, - Выпрыгивай, Грейнджер.
- Приятно, что хоть фамилию я смогла оставить при себе, - она смотрела, как щетки безжалостно сносят огромные дождевые капли с лобового стекла. В глаза им светил фонарь, и свет этот красиво играл в воде. Гермиона любила эту Ночь.
- Ненадолго, - Малфой усмехнулся. Она удивленно глянула на него. - И не смотри на меня так. Скоро ты станешь «Миссис Малфой».
Он рассмеялся, увидев ужас на ее лице.
- Ты не посмеешь... - она сжала кулаки, а он все смеялся.
- Еще как, детка.
- Вези меня домой, ублюдок!
- Нет. Выходи здесь.
Злость подкатила к самому горлу. В висках застучало громко, и Гермиона закричала:
- Да как ты не понимаешь?! Они, эти гребаные репортеры и фотографы, сейчас идут следом за нами. Понимаешь? Все те черные микроавтобусы, что, то обгоняли нас, то висели на хвосте. Ты не заметил? Репортеры охотятся за тобой и за мной, - она глотнула свежего воздуха, утирая лоб и губы, - Они сейчас везде. Они займут этажи над и под тобой. Они заплатят кучу бабла, лишь бы только занять комнаты напротив твоих окон. Они будут охотиться за компрометирующим кадром, они будут ловить каждый момент. Они ждут, когда смогут нацелить на нас дула своих камер, чтобы заснять, как мы стягиваем друг с друга одежду. Как ты думаешь, что они напишут в газетах, когда узнают, что ты выкинул ночью меня на шоссе, в платье и на каблуках, в дождь и в дикий холод? Что напишут про тебя?!
Она выдохлась.
Он завел машину и выжал газ.
***
- Ты привез меня к себе домой? - она медленно и устало поднималась по белоснежной мраморной лестнице на двадцатый этаж. Лифт как на зло не работал.
- Да, - он смотрел под ноги, перешагивая через ступеньки.
У нее болела голова, и все, о чем она мечтала - была ванна. Просто горячая ванна. И чашка чая, зеленого, с травами.
- У тебя есть ванна? - она спросила с надеждой, разглядывая его спину и плечи.
- Две.
- Можно будет набрать одну?
- Посмотрим, - он преодолел последние ступеньки и нажал на звонок. Где-то далеко, там внутри зазвучал мелодичный перезвон.
Гермиона удивленно смотрела на Малфоя.
- У тебя кто-то есть? - она усмехнулась, - Дворецкий? Или горничная?
Дверь открылась. Девушка, стоявшая на пороге, радостно взвизгнула и кинулась Малфою на шею. Тот расцеловал ее в обе щеки, потом смачно чмокнул в губы, спустился вниз, к шее, но она отпрыгнула.
- Драко, вы вернулись! - она поправила спавшую на плечу тонкую лямку короткой полупрозрачной сорочки и улыбнулась, - Это Гермиона, ведь так?
Малфой кивнул и прошествовал внутрь. Девчонка протянула Грейнджер руку. Та с опаской пожала ее.
- Я Алекс, - представилась темноволосая.
- Вы горничная, да? - Гермиона аккуратно прошла внутрь и сбросила туфли.
- Она моя персональная и самая любимая шлюха, - раздался откуда-то из глубины голос Малфоя, и он появился неожиданно с двумя бокалами вина, - Держи, детка.
Он протянул бокал девушке, обняв ее за талию. Гермиона тихо ахнула.
- Простите, - она кашлянула, привлекая внимание парочки, - Я вам не помешаю?
Малфой помотал головой и усмехнулся:
- Конечно нет, детка. Алекс уже набрала для тебя ванну, - он провел руками по бедрам Алекс и гло тнул еще вина. Та рассмеялась, положив голову ему на плечо.
Гермиону передернуло.
- Шлюха, - она презрительно оглядела Алекс с ног до головы, - Не по профессии пошла.
Алекс была тонка, худощава, бледнолица и курчава, словно барашек. В ней не было того шарма, как было у тех распутных женщин, не было яркой одежды и выразительных глаз. Она была пуста и остроноса.
- Она лучшая из всех тех дур, - Малфой тоже оценивающим взглядом осмотрел свою подружку. Та улыбалась яркой улыбкой.
- Я поверю тебе на слово, - Гермиона вытащила из волос все шпильки, - Но у нас тут есть небольшая проблемка, - она медленно подошла к Малфою и выхватила из его уже довольно слабых рук стакан. Отхлебнула, облизывая губы. - Репортеры, дорогой.
Она рассмеялась и отправилась куда-то в глубь. Головная боль усилилась, и теперь ей было плевать. Ей хотелось только лечь в горячие воды и забыться.
- Боже, - Малфой схватился за голову, - Боже... Прости, детка Алекс, но тебе придется вернуться домой.
- Я догадалась, - Алекс печально улыбнулась, вручив Малфою стакан, - Я надеялась на ночь, но походу ты сегодня будешь спать с ней.
Она усмехнулась, увидев, как лицо Драко искривилось, он изобразил рвотный позыв.
- Прости, - он обнял девчонку и протянул ей ее пальто, - Мы уедем, наверное, на неделю с этой грымзой, - он кивнул в сторону ушедшей Грейнджер, - А потом только ты, пляж и Мальдивы.
- Да, да, - Алекс рассмеялась и чмокнула Малфоя в губы, - До свидания, - она прищурилась, - Детка.
Драко захотелось обнять ее и утащить в кровать, но где-то из кухни раздалось громкое и призывное:
«Малфой, мать твою, чай у тебя есть в доме вообще, или ты только алкоголем глотку мочишь?»
Он послал Алекс воздушный поцелуй и захлопнул за ней в дверь. Почему-то стало грустно.
***
Чай, горячий, стыл на столе. Гермиона, кутаясь в вафельные полотенца, сидела на высоком табурете у барной стойки. Головная боль медленно отступала. К ней возвращалась ее бывшая живность.
Гермиона с интересом оглядывалась вокруг. В первые минуты, уделив Алекс больше внимания, чем требовалось, она не успела разглядеть весь шик квартиры Малфоя.
И сейчас, попивая свой зеленый чай с травами, который, на удивление, у Малфоя оказался, она разглядывала кухонные шкафы, слишком современную и вычурную технику, лепнину, колонны, плазму, кожаные диваны...
- Устроился ведь, подонок чистокровный, - горячая кружка обжигала пальцы, но огонь этот был настолько приятен, что Гермиона и не собиралась его прекращать.
Сейчас ей было до странного хорошо. И тепло. И спокойно.
Такого она давно не испытывала. И была счастлива, что этот уют настиг ее именно сейчас.
***
Дождь барабанил по стеклу. Малфой, развалившись на своей огромной постели, смотрел в потолок.
Без Алекс было холодно и скучно. Эта Ночь была слишком спокойной и тихой. Слишком темной и дождливой.
Ему хотелось спать, но сон не шел. Ему хотелось читать, но не было ни единой книги, которая подошла бы под его настроение. Ему хотелось обнимать и целовать кого-нибудь, но не было рядом ни единой женщины, которую бы он хотел.
Скука накатывала волнами, и Малфой тяжело дышал, то скрываясь под ее настойчивыми и сильными волнами, то выныривая на свет, обостренным слухом слушая безудержный шум дождя.
Он не слышит, скрываясь под очередной губительной волной, как дверь в его апартаменты со скрипом открывается, и Гермиона, завернутая в полотенце, тихо-тихо, на цыпочках входит внутрь.
- Малфой, - она обходит кровать и присаживается рядом с ним, - Дорогой, - она смеется язвительно, но тихо, - Где мне спать, дорогой?
Он шипит от злости громко и садится в постели, нос к носу чуть не столкнувшись со своей женушкой.
Она отскакивает. Он тоже.
- Спи, где хочешь, - он дышит тяжело, пытаясь унять громко стучащее сердце, - Но только не здесь.
- Почему-у? - Гермиона снова обходит постель, проводя рукой по шелковым простыням, - Мне нравится тут.
- Ты не будешь спать здесь! - Малфой зло разглядывает ее, а ей все смешно.
- Буду, - она садится на крова ть с ногами, и распускает мокрые волосы, - Я хочу спать здесь.
- Нет! Это моя кровать! - Драко хочется столкнуть ее на пол, но он боится. Прикоснуться к грязнокровке - страх всего его детства, всей юности, и, похоже, всей будущей жизни.
- Теперь и моя, - Гермиона стягивает полотенце и бросает его на пол, ложится на кровать, укрываясь одеялом, - Тут мягко.
Она поворачивается лицом к Малфою. Тот багровеет от злости, вскакивает и уходит.
Грейнджер смеется громко, падая на подушки.
- Пошел на хер, Малфой! - она кутается в одеяло и засыпает с улыбкой на лице.
***
Звонок, раздающийся в час ночи, будит ее. Звонок настойчивый и громкий.
Она снимает трубку и, поднося телефон к уху, тихо шепчет себе под нос проклятья. Благо, та тварь, что посмела разбудить ее сейчас, не слышит всего этого.
В трубке раздается извиняющийся кашель. Женский, тоненький голосок пищит что-то неразборчивое.
Гермиона ругается вслух:
- Черт возьми!
- О, миссис Малфой... Простите за столько поздний звонок, миссис Малфой.
- Я не миссис Малфой, дура. Не. Миссис. Малфой, - Гермиона устало протирает глаза, - Что вам надо?
- Я... Понимаете, - говорящая замялась на секунду, а потом, пошелестев чем-то, продолжила уверенней, - Сейчас к вам и мистеру Малфою повышенно внимание общественности...
- Я заметила, - процедила в трубку Гермиона, и тон этот не предвещал ничего хорошего.
- Наш телеканал предлагает вам сделку. Вы поедете на медовый месяц на Аляску. Так ведь?
- Да, - Гермиона пока не понимала, о чем идет речь.
- Мы установим вам камеры наблюдения в том отеле, где вы остановитесь, и будем транслировать ваш каждый день и каждую ночь на всю Англию, а может, и на весь мир. Наш канал выйдет на первые строчки телечартов. Вы станете мировыми звездами...
- Сколько вы платите?
Гермиона упала на подушки, услышав цифру. И рассмеялась так громко, как только могла.