Сердце Гермионы Грейнджер

1 день.

Малфой никогда не знал восстанавливающего. И сейчас, расхаживая по руинам их домика, с ее справочником в руках он молча удивляется, орудуя палочкой.

Дверь аккуратно собирается по щепочкам, невидимые руки мягко стирают кровавые следы. И вот она - красавица, висит на петлях, с новехоньким серебряным замочком и ручкой.

Малфой идет дальше, одним взмахом уничтожая оставшиеся маленькие черные трупики камер. Трупики выстраиваются в воздухе в ряд и затем медленно летят в мусорные бачки. Танец этот плавен и заворожителен. И Малфой радостно улыбается.

Палочкой Принц двигает столы и стулья. Мягко расставляет статуэтки по полочкам. Чистит стены, и, одновременно, замешивает тесто. И наконец - блаженная чистота. И порядок. Малфой отдыхает.

О Грейнджер ни мысли. И об Алекс тоже. Драко как-то внезапно стало на все похеру. И теперь, развалившись на диване, он тихо и мерно ловит кайф.

Так хорошо ему не было уже давно. Теперь не болело сердце. И не вертелся в голове всякий бред. Дышать стало легче. Да и вообще...

- Это все утренние новости. И сейчас для вас "Бойня в Гранд-Отеле", - Драко радостно потирает руки, включив телевизор. Пирог уже в печи, и скоро покроется румяной корочкой. Жизнь теперь - прекрасна.

***

Улица Поттеров опять в дожде. Весь Лондон сегодня плачет, ревет и стонет. И Гермиона, в нерешительности остановившись у дверей друга, внезапно теряет всю свою радость.

Из открытого окна Поттеров слышен смех. И Гермиона знает: там, внутри - свет и счастье. Тепло, сухо и оладья. И от чего-то на нее вдруг накатывает тягучая тоска.

Рука невольно тянется к калитке. Та открывается почти беззвучно, без прежнего скрипа и грохота, и Гермиона несказано рада этому.

Теперь аккуратно. По скользкой каменной дорожке несколько метров на каблуках, таща чемоданы. Гермиону мочит дождь, и силы заметно быстро покидают ее.

Ступеньки.

Звонок.

И дикий ужас от того, что не успела подготовится к встрече.

Глухие шаги. Щелчок.

- Кто там? - дверь медленно раскрывается, и Гарри, такой знакомый, такой родной, стоит перед ней. Теплая улыбка и руки. - Вернулась.

- Гарри. О Боже... - Гермиону прорывает. Слезы, такие внезапные, брызжут из глаз, и становится стыдно от этого внезапного проявления чувств.

- Моя родная, - Гарри гладит подружку по голове, прижимая к сердцу, - Наконец-то ты дома. Пойдем.

Он уводит ее аккуратно и мягко, крепко держа за плечи. Ее трясет от холода, слез и еще чего-то, нового и страшного.

- Джинни, детка, нужен чай, - Поттер кричит это, как только переступает порог дома.

Гермиона по привычке опускается на скамеечку в прихожей, утирая слезы, пытается стянуть скользкие туфли. Гарри вздыхает устало, и с улыбкой опускается на колени.

- Я помогу. У тебя руки не работают, - он начинает возиться с застежкой, и Грейнджер только тихо плачет. Теперь уже от счастья. - Ну что ты, Герм?

- Я так устала... - Гермиона шепчет слова тихо-тихо, как будто бы не может говорить.

- Ну теперь отдохнешь, - Поттер улыбается, целуя подружку в макушку, - Пойдем. Только тапки надень. Хочу познакомить тебя с кое-кем.

Избранный берет девчонку за руку и ведет в гостиную, их теплое маленькое сердце.

Миг.

Джинни налетает на подружку откуда-то сбоку. Обнимает крепко. Потом смотрит в глаза, мягко утирая слезы.

- Наша Гермиона, - она улыбается, рыжее солнце, - Как я рада тебя видеть. Нет, Нет! Не плачь. Больше никогда. Слышишь?

Гермиона кивает и улыбается слабо. Истерика проходит тихо.

- Я за огневиски, - миссис Поттер сбегает на кухню.

Гермиона только сейчас замечает еще двоих. Ее она видит впервые. А вот его...

Он вытянулся и отчего-то порыжел. Побледнел. И высох.

Рон.

- Привет, - в его глазах творится что-то невыносимое, а вот голос не выражает ничего.

- Привет, - она не может оторвать от него глаз, а поэтому только и в силах, что смотреть.

- Явилась, - язвительно, одним словом, Уизли разрушает шаткий последний мостик.

- Ага, - Гермиона запоздало вспоминает о мокром лице и вспешке пытается утереть его, - Не рад?

Ответа не следует.

Молчание длится секунд пять. Неизвестная спутница поднимается с места и направляется к Грейнджер:

- Я Лариса, приятно познакомиться, - она тянет руку, и Гермиона в растерянности ее пожимает.

- Я...

- Я знаю, кто ты. Гермиона Грейнджер, - блондинка улыбается тихо и по-домашнему, и мозг Гермионы внезапно взрывается.

- О, смотрю, вы уже познакомились, - в гостинную заваливается Джинни, с бутылками, стаканами, тарелками...

2 день.

Боль в области сердца вырывает Принца из сна, заставляя сложиться по полам. Боль разрывает тело изнутри, и кажется, что вот сейчас ты взорвешься нахрен.

- Мать твою! - Драко с трудом поднимается на ноги и, шатаясь, плетется к окну.

За окном снег и ветер. Ветер весело играется со шторами. Снег колко толкает и бьет в грудь. И от этих его ударов на сердце становится легче.

- Надо кофе, - Малфой медленно и осторожно шагает на кухню.

Ставится чайник. В многочисленных банках-склянках ищется нужная, зеленая такая, с блестящей серебряной крышкой. На стол ставятся остатки пирога - ровно половина розового клубничного торта.

Малфой принимается есть. Тоже медленно и осторожно. Ложка за ложкой. Пока боль совершенно не испаряется. И на душе не становится спокойнее.

***

- Мне нужен лишь один ответ, - Рон врывается к ней в комнату, ту, что на втором этаже, через одну после спальни Поттеров. Уизли на пути переворачивает ее чемодан, и всякие разные платья, мантии валятся на пол. И дружок этого даже не видит.

За окном утро. Гермиона еще в кровати. Еще нежится в теплых, хрустящих белых простынях. И тихо задыхается в немного пыльноватом воздухе.

- Вышел отсюдова, - она еще не раскрыла глаза и пока не может видеть его перекошенного лица: то ли от гнева, то ли от жгучей боли.

- Ты его любишь? - Рон замирает в центре, отвернувшись к ней спиной. Каждый его мускул напряжен, и Гермиона чувствует это.

Она открывает глаза. Видит его распахнутую настежь рубашку и всклоченные кудри. И почему-то ей становится его жалко.

- Открой окно, - она усаживается на кровати, кулачками протирая глаза.

Окно распахивается с грохотом, со стуком рама бьется об стену и чуть ли не слетает с петель. Гермиона выдыхает, что б успокоиться.

- Спасибо, - она кутается в простыни и идет к развороченному чемодану, - Отвернись. Я оденусь.

Рон стоит истуканом, сверля ее и ее спину.

- Не вынуждай повторять дважды, - Гермиона берет в руки палочку.

- Ты его любишь?

И Гермиону взрывает изнутри.

- Да, мать твою. Да! Люблю больше жизни, - она корчится, произнося эти слова, а Уизли этого не видит, - Ты доволен? - в ответ тишина, - Теперь вали отсюда!

Дверь от хлопка немного коребится, и срывается нахрен ее ручка.

3 день.

Боль жгет. Но уже привычно. И не кажется, что тебя поминутно убивают изнутри. Малфой пьет виски залпом, не считая бутылок, лишь бы на секунду забыться и не чувствовать ничего. Местами он проваливается в какой-то странный непонятный сон, но потом тут же просыпается. И боль накатывает снова.

"Как я мог об этом не знать?" - даже думать ему больно. Но эта мысль, сучка, все крутится и крутится в голове.

"Если предмет, вокруг которого построена клятва, отдаляется от существа, дающего клятву, на N-ое количество км, то у этого существа могут проявляться такие побочные эффекты, как боль..."

Открытая ее энциклопедия валяется на полу и слепит глаза. Это "N-ое количество км" сводит его с ума, сносит крышу и убивает логику.

- Твою мать... - снова глоток, и снова - никакого эффекта. Малфой терпит из последних сил, но ужасающее чувство того, что дальше будет только хуже...

"Твою мать..." - становится больно дышать.

- Что же мне делать? - последние силы, остававшиеся в его изломленном теле, сматываются быстро.

Малфой падает на пол, не чувствуя ничего, кроме боли.

С сожалением он понимает, что его спасет лишь одно:

"К ней!".

***

В его квартире свежо и совсем не пыльно. И Гермиона с удивлением понимает, что уборку тут делают каждый день. Невидимые руки тряпочками утирают пыль с многочисленных статуэток, с хрусталя и огромной плазмы. И от этого постоянства почему-то становится спокойно.

Гермиона включает свет и медленно проходит внутрь. В комнатах единственной застоявшейся стеной - тишина. Плотная и противная. И Грейнджер срочно хочется ее спугнуть, развеять, что б не мешала тут ходить.

Приходится включить музыку.

Звуки первые, неуверенные раздаются в пространстве. И теперь Грейнджер улыбается.

- Да, - она шепчет тихо и радостно, проводя пальчиками по хрустальным бокалам, - Вот ты, моя жизнь.

Она посмеивается тихо и радостно, и в голове больше нету Рона, и его выходки тогда. На душе спокойно.

Грейнджер включает телевизор. Медленно плывет на кухню за зеленым чаем. По пути она разглядывает свою тоненькую фигурку, отражающуюся в многочисленных стеклах и глянце. Свет и блеск сводит ее с ума. И она смеется.

Чайник уже кипит на плите. Потом мягко выливается в чашку. Запах обалденный окутывает всю квартиру, все комнаты. Теперь дом живет. Теперь дом дышит...

Стук.

- Откройте! - голос знакомый и надломистый. Звучит глухо, больно, и отчего-то Гермионе вмиг - страшно.

Она замирает.

- Я прошу, откройте! Мариам!

Медленно, медленно девчонка движется к двери, и сердечко ее вырывается из груди. Вот она обходит диваны, вот круглый стол в холле. Дверь. Закрыта. Но не на замок. Лишь дерни ручку - и незнакомец тут.

- Да мать вашу! Помогите мне! - Малфой.

Резким движением к двери метнуться, и на замок. Гермиона медленно спускается на пол, понимая, что палочка осталась там, на кухне.

- Чего пришел? - она говорит это необдуманно и потом в страхе закрывает рот рукой.

- Грейнджер? - голос вдруг добреет и наполняется надеждой, - Ты правда тут?!

Гермиону интонации голоса пугают, и девчонка не представляет, что ей делать.

- Гермиона, - голос настойчив, но теперь спокойнее, - Открой дверь. Мерлином прошу.

Слышно, как что-то тяжелое прижимается к двери, устало дышит, слегка стонет. Гермиона медленно поднимается на ноги и осторожно, аккуратно глядит в глазок.

- Кто тебя так? - она закусывает губу от жалости, разглядывая побитое муками лицо и тело Принца.

- Ты, Грейнджер, - Драко трясущимися руками лезет в карман, а потом шипит, не найдя сигарет, - Сигареты не подашь?

- А где они? - Гермиона принимается судорожно оглядывать шкафы и полки холла.

- В стеллаже. Нижний ящик. - Драко дышит чуть слышно, - Не хочется торопить. Но быстрее!

- Да, да. Сейчас, - у Грейнджер теперь тоже трясутся руки. Она находит пачку, даже открывает ее. Но потом замирает. - Как я тебе отдам ее?

Малфой фыркает:

- Ну ты издеваешься? Дверь открой и все, - слышно, как он уже в нетерпении постукивает ногой.

- Не хочу, - Гермиона судорожно ищет то, чем при желании можно отрубить. И находит. Статуэтка.

- Ну епта, Грейнджер! - Малфой скребет зубами, - Не заводи меня.

- Хорошо, хорошо, - Гермиона выдыхает, по крепче схватывая бюст мраморного красавца, - Я открываю.

Щелчок.

Аккуратно раскрытая дверь.

Жгучие от желания серые глаза.

- Дай, дай, дай! - Малфой выхватывает из ее слабых рук пачку, открывает, зажигает. Выдыхает.

Гермиона не двигается. Лишь внимательно смотрит. Малфой немного хорошеет.

- Приехал, знаешь ли, сюда, что б вещь одну сказать, - Принц отрывается от косяка и медленно, хромая вваливается в дом, - Как тут чисто. Мм! Мариам нужна премия.

Он внимательно оглядывает все вокруг, гладит знакомое дерево, стекло. На лице появляется кривая улыбка.

- Какую? - Гермиона захлопывает дверь, не отпуская статуэтку.

- На развод подать не получится, - Малфой движется все вглубь, в гостиную. Мягко и аккуратно опускается на диваны.

- Это еще почему? - Гермиона следует за ним по пятам, и бывший рассудок и злость возвращаются к ней.

- На,- Малфой роется в карманах, а потом достает помятый рваный лист, - Читай.

- Ты охерел, Малфой? - Гермиона вырывает листок из его рук и быстро-быстро разглаживает, - - Ты вырвал ее из моей энциклопедии??

- Да, - Драко пожимает плечами, - А что?

Щщелк.

Звонко. Больно. По щеке.

- Аай. За что? - Драко хватается рукой за пылающую щеку.

- Не надо рвать мою книгу! - Гермиона чеканит каждое сказанное слово, и Малфой обиженно фыркает:

- Читай.

- "Если предмет, вокруг которого построена клятва, отдаляется...". И зачем мне это? - Гермиона комкает листок и отбрасывает в сторону, - Я и так все это знаю.

- Что? - Малфой выпрямляет спину.

- Так я все это знаю, - Гермиона присаживается рядом, улыбается, отнимая сигарету.

- То есть ты уехала специально? - Малфой ртом ловит воздух.

- Ага, - улыбка.

Окурок тухнет.

- Сука.

- Сам такой.

Они сидят рядом. Молча. Она улыбается. Он злится.

- Оох, - Малфой вдруг хватается за сердце, - Опять эта боль!

- Что? Что такое? - Грейнджер в ужасе опускается на колени, хватая Принца за голову.

- Я не знаю. Но... - тот закрывает глаза и задерживает дыхание, - Меня спасет только поцелуй...

Гермиона наклоняется и судорожно чмокает его. Корчится, открывая глаза.

- Полегче?

Несуществующая боль проходит моментально. А Драко стонет.

- Немного. Но мне бы еще один, что бы встать.

Снова хлопок.

И снова громкое "Ай!" и пылающая щека.

- Актер херов, - и поцелуй. В щеку. - Что б не болело.

- Мне нравится, - Драко улыбается ехидно.

- Иди в жопу, - Гермиона отворачивается, пытаясь скрыть первый в своей жизни румянец.

Глаза Малфоя блестят странно и по-новому. И Гермиона в ужасе хочет поскорее скрыться от них. Она суетится, пытаясь встать, а Драко только улыбается.

Завтра новый день. И этот день снова пройдет в компании этой сучки. К сожалению, красивой.