Холод с привкусом ревности
Вечер. Малфой-Мэнор залит мягким светом. В саду шелестит ветер, а в воздухе уже чувствуется приближение осени. Гермиона с Тедди только что вернулись.
Тот сразу побежал к себе в комнату — уставший, но довольный, неся новую игрушку — маггловский пистолет, стреляющий пенными шариками. Гермиона сняла куртку, поправила волосы, прошла в гостиную… и остановилась.
Драко сидел в кресле, бокал виски в руке, взгляд — острый, как нож.
— Ты опоздала, — спокойно сказал он.
— Мы с Тедди задержались. Развлекательный центр, мороженое, карусели. Он был в восторге.
— Маггловский центр? — уточнил он.
— Да. Не хотелось, чтобы его кто-то узнал. Там безопасно. И весело.
Пауза.
— Весело, — повторил он. — А тебе?
— Мне? — Она посмотрела на него. — Мне… тоже.
Он отпил. Потом, не глядя:
— Интересно. Обычно ты не любишь толпы. Шум. Цветную вату. Детские игры.
— Люди меняются, Драко.
Он поднял на неё взгляд.
— Или просто пытаются сбежать.
Её сердце дёрнулось.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он встал, подошёл ближе. Теперь между ними было всего несколько шагов.
— Я хочу понять, Гермиона. С кем ты сегодня была? С ребёнком — или со своими мечтами о том, что было бы, если бы ты выбрала не меня?
Она молчала.
— Может, с Роном? — добавил он, и в голосе — не столько обвинение, сколько укол. Боль, замаскированная под колкость. — Может, вы случайно пересеклись у маггловского киоска с мороженым?
— Нет, — резко сказала она. — И даже если бы — что бы это изменило? Мы с тобой — это не брак. Это политический контракт, забываешь?
Он вздрогнул, будто пощёчина.
— Я не забываю, — тихо ответил он. — Но, видимо, ты забыла, что даже контракты можно выполнять с достоинством. Не убегая. Не превращаясь в чужую.
Её голос задрожал:
— А может, я не убегаю. Может, я просто… жива. Впервые за много месяцев.
Он смотрел на неё долго. Слишком долго. А потом сказал:
— Тебе идёт мороженое. И смех. И джинсы.
Она не знала — это издёвка или… комплимент. Но в этот момент между ними повисло настоящее. Без масок. Без слов. Только напряжённое, острое "что-то", о котором не договаривают.
— Спокойной ночи, Гермиона, — тихо сказал он и вышел, оставив её одну в полутемной гостиной.
Она стояла, глядя ему вслед, и впервые подумала:
"Он ревновал. Он. Малфой. Ревновал меня. А я… мне не всё равно."