Глава 2
Внутри поместья царил гнетущий холод. Запах пыли и старого дерева проникал в самые отдаленные уголки. Величественные когда-то залы теперь казались пустыми и безжизненными.
Драко, словно мрачный проводник, молча сопровождал Гермиону по коридорам, бросая колкие замечания и ядовитые взгляды.
– Ты, наверное, испытываешь нескрываемое удовольствие, видя меня в таком унизительном положении, да, Грейнджер? – спросил он, проходя мимо огромного фамильного портрета, на котором его отец гордо взирал на них свысока. В глазах Люциуса Малфоя читалось презрение к ней и жалость к сыну.
– Я не радуюсь чужой боли, Малфой, – ответила Гермиона, стараясь сохранить самообладание. – Но ты сам выбрал свою судьбу. Ты сделал свой выбор, и теперь пожинаешь плоды своих решений.
Они методично обыскали библиотеку, заставленную бесчисленными томами древних книг, хранилища, где когда-то хранились фамильные драгоценности, даже подвалы, где, по слухам, проводились темные ритуалы. Но ничего, что могло бы подтвердить наличие артефакта, найти не удалось. Драко, казалось, наслаждался ее растущим разочарованием.
Проходя все эти комноты, на Гермиону накатило неприятное чувство. Она сама не понимала какое. Последний раз она была тут, когда с Гарри и Роном пробралась в Малфой Мэнор, чтобы забрать кое одну вещь, которая дала бы преимущество в войне.
– Может быть, ты просто ошиблась, Грейнджер? – предложил он с ехидной усмешкой. – Может быть, твои источники информации не так надежны, как тебе кажется?
– Нет, – ответила Гермиона, не отрываясь от изучения старинной карты поместья, найденной в одном из пыльных сундуков. – Здесь что-то есть. Тайная комната? Скрытый проход? Что-то, о чем ты не хочешь мне говорить.
Драко нахмурился. На его лице появилось выражение тревоги.
– Я не знаю ни о каких скрытых комнатах, – заявил он, и его голос звучал натянуто. – Если бы они здесь были, я бы о них знал.
Но Гермиона заметила, как он слегка запнулся. Он лгал. И этот факт не ускользнул от ее внимания.
Она вспомнила сложное заклинание обнаружения, которому научилась у профессора Флитвика еще в Хогвартсе. Заклинание, которое позволяло находить скрытые проходы и тайные помещения. Под ее сосредоточенным взглядом стена библиотеки начала дрожать. Камень за камнем она стала расходиться, открывая узкий, темный коридор, ведущий вглубь поместья.
Драко в ярости оттолкнул ее в сторону.
– Как ты посмела! – закричал он, и его голос дрожал от гнева. – Это частная собственность! Ты не имеешь права здесь хозяйничать! Ещё одно движение и ты останешься в садинах.
– А это – улика в уголовном деле, – парировала Гермиона, твердо смотря ему в глаза. – И я намерена ее осмотреть.
Она решительно вошла в коридор, оставив Драко позади, переполненного яростью и беспокойством.
Скрытая комната была небольшой и пыльной, словно заброшенная на десятилетия. Здесь пахло старыми книгами, сухими травами и чем-то неуловимо зловещим.
На полках стояли старинные тома, переплетенные в кожу и украшенные серебряными застежками. На столах лежали магические артефакты, окутанные странным мерцанием. И самое главное – в центре комнаты стоял пустой постамент, словно ожидающий своего хозяина.
– Здесь что-то было, – констатировала Гермиона, внимательно осматривая помещение. Её пальцы осторожно скользили по поверхности постамента, пытаясь уловить остатки магии.
– И ты думаешь, что я знаю, что это было? – огрызнулся Драко, и его голос дрожал от злости и страха. – Я впервые вижу эту комнату, клянусь Мерлином!
Гермиона не верила ни единому его слову. Она чувствовала, что он что-то отчаянно пытается скрыть. Что-то, что может стоить ему свободы.
Она достала свою палочку и произнесла заклинание, позволяющее увидеть последние следы магии, оставленные в помещении.
Вокруг постамента появились едва заметные, мерцающие следы. Слабые, призрачные, но совершенно определенные. Артефакт был здесь совсем недавно. Кто-то забрал его. И этот кто-то знал о существовании этой комнаты.
– Кто-то забрал его, – сказала Гермиона, поворачиваясь к Драко. – И этот кто-то знал о существовании этой комнаты. Ты продолжаешь утверждать, что ничего не знаешь, я тебе не верю.