Глава 20
Гермиона медленно открыла глаза, привыкая к яркому свету. Грудь болела так сильно, что тяжело было вздохнуть, руки онемели, во рту все пересохло. Она попыталась повернуть голову, но застонала от боли. Шею свело от долгого лежания в одном положении. На страдальческий звук в палату зашел мужчина лет сорока в медицинском халате лимонного цвета.
- О, мисс Грейнджер, вы очнулись? Воды?
Гермиона только смогла моргнуть глазами в знак согласия. Он улыбнулся и позвал медсестру. Та быстро забежала в палату. Она приподняла койку Гермионы, приводя ее в более сидячее положение и аккуратно поднесла стакан с водой к губам гриффиндорки. Напившись, девушка благодарно улыбнулась медсестре, на что получила ответную улыбку. Доктор в это время накладывал на девушку диагностирующее заклинание и делал пометки в своих записях. Гермиона не смела ему мешать, понимая, что он сам все расскажет. Перед девушкой появилась ее голограмма, чему она очень удивилась. Она не думала, что мир магии настолько продвинулся в медицине. Врач внимательно всматривался в изображение, задумчиво хмуря лоб. Герми даже испугалась...Ну знаете, это классическое рассматривание снимков рентгена у врачей... «ой ей ей, ойей, ай ай» и сиди, думай, что он там видит? Пока дождешься объяснений, понапридумываешь себе и поползешь на кладбище, обернувшись простынкой...Вот и девушка лежала и с каждой секундой становилась все бледнее. Вдоволь насмотревшись на ее магическую голограмму, доктор записал еще пару строк в своем блокноте. И только после этого обратил внимание на бледную, словно полотно, девушку.
- Как вы себя чувствуете? – поинтересовался он, слегка приподняв краешек губ в подобии улыбки.
- Лучше, чем когда только проснулась, мистер...? – она вопросительно посмотрела на него.
- Боуд. Чарльз Боуд. Я ваш лечащий врач, мисс Грейнджер.
- Приятно познакомиться, - слегка улыбнулась она, на что получила кивок. – Мистер Боуд, что со мной было?
- А что последнее вы помните?
- Помню, как оглушила Долохова и помогала Кингсли сражаться с еще двумя Пожирателями. Потом я...отвлеклась и не заметила, что Долохов очнулся и кинул в меня каким-то заклинанием, а потом все, я отключилась.
Гермиона уверенным взглядом посмотрела на доктора. Он кивнул, сделал еще пару пометок и присел рядом с ее кроватью на стул. Положив ногу на ногу, он потер переносицу, как бы справляясь с усталостью, после чего выдохнув, он начал рассказывать:
- Вы поступили к нам 6 дней назад с тяжелым проклятием. Оно нацелено на кровь, в течение суток она начинает сворачиваться в теле человека, вены чернеют, дыхание затрудняется, лопаются сосуды головного мозга. Через сутки сердце и головной мозг не выдерживают, и человек умирает. – Гермиона внимательно слушала врача, не показывая страха, чему он внутренне восхитился. Не каждый день узнаешь, что мог умереть самой страшной смертью. Прокашлявшись, он продолжил: - мистер Кингсли с мисс Тонкс доставили вас в Мунго спустя пятнадцать минут, благодаря чему, мы быстро нейтрализовали само проклятие. Но оно уже начало разрушение вашего организма, поэтому мы приняли решение поместить вас в магическую кому. Так организму легче справиться. – Девушка кивнула, принимая объяснения.
- А почему у меня так болит грудь и дышать тяжело, если проклятие нейтрализовано?
- Оно попало вам в грудь, через пару дней дышать будет легче, боль уйдет полностью приблизительно через неделю. А вот с гематомой придется помучаться...
- Какой гематомой? – она расширила глаза от ужаса.
Боуд только кивнул в сторону ее медицинской одежды. Она отодвинула края рубашки и пришла в настоящий ужас. От Солнечного сплетения во все стороны расходились синие нити. Словно ее ударила молния...
- Мисс Грейнджер? – Врач обеспокоено смотрел на нее.
Гермиона еще секунду смотрела на весь этот ужас, потом прикрыла глаза, успокаиваясь. Сделав пару глубоких, насколько позволяли сейчас ее легкие, вдохов и выдохов, она спокойно посмотрела на врача.
- Как это убрать? И как долго все будет сходить?
Он прокашлялся, после чего ответил:
- Сходить будет около месяца, плюс-минус неделя. Лечение я вам уже прописал, ближе к выписке все вам расскажу. – Он поднялся и уже собирался уходить, как вдруг что-то вспомнил и снова присел на стул.
- Мисс Грейнджер, вы не замечали недавно выбросов магии?
- Почему вы спрашиваете? – Гермиона напряглась. Неужели он копался в ее мозгах, пока была в отключке?
- Видите ли, ваши магические потоки...
- Что с ними? – Гермиона начала нервничать еще больше.
- За всю практику я ни разу не видел у волшебников такого потенциала...тем более вы, простите, маглорожденная. – Он фыркнула. Ее достали эти стереотипы о маглах. Да она умнее многих! - Обычно такие волшебники от природы слабее, но не вы...
- Мистер Боуд, - перебила она его – если вы продолжите и дальше оскорблять меня, то мне придется попросить нового лечащего врача, - она холодно посмотрела на него, отчего ему стало не по себе – однако, отвечая на ваш вопрос, нет, выбросов магии у меня не было. Я надеюсь, что информация о моем теоретическом «огромном» потенциале не просочится за двери этой палаты?
- Конечно нет, мисс Грейнджер. Прошу меня простить, если я вас обидел, - он замялся. Почему-то он, уважаемый врач с десятилетним стажем, почувствовал себя нашкодившим котенком в ее присутствие. От одного взгляда этой юной ведьмы стало совсем не комфортно. Боуд кивнул на прощание. Удаляясь из палаты, он лопатками чувствовал ее взгляд. Мурашки покрыли тело мужчины. Передернув плечами, он удалился в свой кабинет готовить бумаги на выписку мисс Грейнджер.
Гермиона была в ярости. Мало того, что он своим заявлением о маглорожденных принизил ее способности, так еще и посмел ее назвать слабее чистокровных. Да какое он имел на это право? Узкодумающий мужлан...
Тем временем в поместье Малфоев: Волдеморт просматривал воспоминания Беллы. И он был зол...нет, не так, он был взбешен. Его элита, его Пожиратели Смерти, те, которые учились у него - не смогли одолеть простых школьников. И все из-за чего? Из-за мягкотелости Малфоя-старшего... Век бы его не видеть. Благо, этого труса арестовали, и он находился на пути в Азкабан. Тёмный Лорд презрительно скривил губы. Если бы пророчество достали, то он мог бы не показывать себя ещё полгода, как минимум. За это время у Дамблдора не осталось бы вообще никого, кто его поддерживал, а мальчишку Поттера можно было бы довести до безумия. Но нет, эти остолопы не справились с элементарным заданием, отчего Тёмному магу пришлось лично явиться в атриум Министерства, где его и увидели все, кому не лень. Все планы насмарку... Однако его заинтересовала в видении Беллатрисы одна вещь: вот она сражается с Блэком, пока остальные так бездарно проигрывают Ордену Феникса. Блэк силен, Волдеморт видел, что он не напрягаясь, ведёт бой. Но его беспечность играет с ним злую шутку: он пропустил заклятие, которое кинула в него Белла. Красный луч настигнет свою цель и бьёт точно в грудь. И Блэк падает прямиком в Арку, успев улыбнуться напоследок Поттеру. Мальчишка в истерике, и он не видит, что вдруг свет, словно, преломляется, а с пола поднимаются мелкие камушки, образуя вокруг тела Сириуса защитный кокон. Блэк скрывается в арке, Белла с безумным хохотом бежит в атриум, Поттер за ней, но краем глаза она видит тело своего кузена по другую сторону от Арки смерти. Волдеморт чувствует её испуг и непонимание, но она бежит, параллельно касаясь палочкой своей метки на руке. Её сбивает с ног заклятие, которое Поттер кинул ей в спину. Она снова хохочет:
- Чтобы Круциатус подействовал, нужно желание причинить боль, а не слепая ярость, мальчишка...
Волдеморт вынырнул из воспоминаний своей преданной последовательницы. Легилименция отняла у неё много сил, но она продолжает гордо стоять посреди зала, бесстрашно взирая на своего повелителя.
- Приведи мне мальчишку Малфоя, Беллатриса!
Она кивнула и удалилась.
До самого вечера Гермиона пыхтела от злости, словно Хогвартс-Экспресс. Пару раз к ней заглядывала медсестра, эльф принес обед и все, больше никого. Это удручало не меньше, чем утреннее происшествие с доктором. Где ее друзья? Что с ними было после битвы? Что с Сириусом? И где, черт возьми, Фред, голос которого она слышала, пока была в коме?
В районе шести вечера снова зашла медсестра:
- Мисс Грейнджер, - Гермиона вопросительно посмотрела на нее – к вам посетитель. Брови девушки встретились с линией роста волос. Отчего такая честь? Насколько она знала, навещать больного может, кто угодно без разрешения входить в палату. Конечно, если врач не запретит.
- Мне пригласить его?
- Эм...да, спасибо, - пролепетала Гермиона.
Сестра мило улыбнулась и вышла за дверь, приглашая кого-то войти.
Гермиона ожидала увидеть своего жениха, ну или лучшего друга. Поэтому она очень удивилась, увидев на пороге директора. Профессор Дамблдор весело смотрел на свою ученицу сквозь очки-половинки. Он тихо прикрыл дверь и прошел внутрь.
- Здравствуйте, Гермиона, - присаживаясь на тот же стул у ее кровати, поздоровался он.
- Здравствуйте, профессор.
- Как вы себя чувствуете?
- Уже лучше, спасибо.
Девушка внимательно всматривалась в старческое лицо, пытаясь понять, что же привело директора к ней.
- Хочу сообщить, что ваши друзья в полном порядке и сейчас уже выписаны из Больничного крыла и находятся в Хогвартсе. Они смогут навестить вас завтра.
- Они в Хогвартсе? - Директор кивнул. – А что с Сириусом? Я помню, что в него попало заклинание, а дальше темнота.
- О, можете не беспокоиться, Сириус сейчас в соседнем крыле и идет на поправку.
- Он жив? – Она не могла поверить своему счастью.
- Жив, просто он, как бы мягче сказать, не в самом лучшем эмоциональном состоянии. Прохождение через Арку смерти – подобно самой смерти. – Гермиона ахнула – но не переживайте, только благодаря вам и вашим силам, он жив. Врачи до сих пор называют это чудом.
- О чем вы, директор?
- А, ну да, вы же не помните. Ваша Магия Земли пробудилась, Гермиона...
- Что? – перебила она его – но я не понимаю, профессор...
- Видите ли, Магия Земли – очень сложна в освоении, она требует от волшебника мудрости, прохождения испытаний, жизненного опыта – называйте, как хотите. В тот момент, когда вы увидели, что дорогому вам человеку грозит опасность, вы получили часть сил Земли, что в конечном итоге и спасло Бродягу.
- Часть сил?
- Да, это очередное испытание. Не провалите его, как я в свое время, - профессор тяжело вздохнул, вспоминая сестру и брата. У Гермионы защемило сердце от сочувствия к старому волшебнику. Что же произошло в его жизни?
- Ах, да, еще Сириус оправдан по всем статьям. Мы с Министерством пришли к...соглашению, - глаза волшебника весело блеснули, и Гермиона только могла догадываться о каком соглашении может идти речь. – Думаю, что остальное вы узнаете от своих друзей.
С этими словами он поднялся:
- Доброго вечера, Гермиона.
- До свидания, Директор!
Улыбнувшись ей на прощание, он покинул палату. Девушка осталась одна в раздумьях. Испытание? Что за испытание? На ум пришел утренний инцидент с врачом. Когда она стала такой горделивой, что ее задели его слова? Малфой с Паркинсон вон пять лет ее закаляют «грязнокровкой», и она так не реагировала. Надо бы извиниться перед доктором. Он ей показался справедливым человеком. Да и, анализируя сейчас его слова, она заметила, что ему самому было неловко. Гермиона покраснела от стыда. В таком «цветном» виде ее и застал вышеупомянутый доктор.
Чарльз Боуд делал вечерний обход. Он очень не хотел заходить в палату к девушке. Утреннее происшествие оставило отпечаток на его гордости. Но делать то нечего. Он же врач. Выдохнув, он аккуратно толкнул дверь в палату юной ведьмы. Какого же было его удивление при виде красной, как спелый помидор, девушки.
- Мисс Грейнджер? Что с вами? Вам плохо? – Он обеспокоено глядел на свою пациентку.
- Нет, мистер Боуд, все хорошо. Просто я...просто мне...- он терпеливо ждал, пока она соберется с мыслями, все еще обеспокоенно на нее смотря. – Мне следует извиниться перед вами, - она скромно посмотрела на него, комкая простынь в руках. – Я не понимаю, почему я так отреагировала на ваши слова, но я прошу прощения за это.
Чарльз стоял, словно громом пораженный. Уже второй раз за день эта юная девушка заставляла его чувствовать себя «не в своей тарелке». Он прокашлялся, отходя от шока.
- Оу, ну...я...думаю, что мы оба были не правы. – Он виновато посмотрел на нее, отчего она еще больше раскраснелась и опустила глаза – мисс Грейнджер, мне не стоило принижать ваши достоинства. Я тоже прошу у вас прошения.
Она кивнула, принимая его слова, после чего он более бодрым голосом продолжил:
- Как ваше самочувствие?
Она обрадовалась, что такой неловкий для них обоих момент закончился и, улыбнувшись, посмотрела на него:
- Уже лучше, дышать стало не так тяжело. Боль немного притупилась, но все еще чувствуется.
- Так и должно быть. Завтра еще понаблюдаю вас и, если не будет ухудшений, то послезавтра вы уже можете отправиться в школу.
- Отлично, спасибо, - девушка просияла.
Он улыбнулся ей и удалился из палаты, пожелав выздоровления и доброй ночи.
Гермиона засыпала с улыбкой на губах.