Глава 21
Утром Гермиона проснулась в прекрасном настроении. К ней заглянула медсестра, оповестив, что в 11 утра придет доктор. После к девушке пустили ее родителей. Несмотря на запрет о посещении больницы маглами, Дамблдор как-то договорился с руководством Мунго, и сейчас мистер и миссис Грейнджер грозно взирали на свою дочь. Когда их оповестили, что Гермиона в больнице в тяжелом состоянии, они бросили все и прилетели с конференции в Париже в тот же день. Они думали, что их чадо в безопасности в Хогвартсе, но когда услышали рассказ директора о том, что случилось, уже хотели забирать документы из школы. Естественно они переживали за нее. Не могли не переживать. Джейн несколько ночей не спала, плача в подушку. Но и не могли не злиться на нее. Это же надо было так подвергать себя опасности.
- Гермиона, как ты, доченька? – Джейн была отходчивее мужа. Материнское сердце разрывалось.
- Уже лучше, мама, - девушка несмело улыбнулась родителям.
- Лучше, говоришь? – Мистер Грейнджер пристально смотрел на свою дочурку и не знал, что сейчас ему делать: отругать ее или стиснуть в объятиях. Гермиона опустила глаза под пристальным взглядом отца. От нервов, она начала теребить кольцо на пальце. Через мгновение до нее дошло, что родители то еще не знают ни о Фреде, ни о помолвке. Она испуганно посмотрела на них. На лицах у обоих был непомерный шок.
- Детка, - начала Джейн и тут же замолчала, не зная, что хочет спросить.
- Гермиона, ну, во-первых, мы с матерью очень недовольны твоим поступком. Директор объяснил нам, почему ты так сделала, но впредь, мы просим, не подвергать себя опасности, - девушка сдавлено кивнула; она-то понимала, что этой самой опасности не миновать, но родителям ни к чему это знать. – Во-вторых, мы очень рады, что с тобой уже все хорошо. Мы разговаривали с твоим лечащим врачом, и он уверил нас, что тебе уже ничего не угрожает, и твой организм быстро восстанавливается. Поэтому, как только тебя выпишут, ты с нами поедешь домой...
- Но пап, а как же Хогвартс? Учебный год еще не закончен.
- Мы уже обсудили это с директором. Он сказал, что ты преуспеваешь по всем предметам. Дамблдор отпустил тебя. Экзамены уже сданы – ваш учебный процесс не имеет смысла для тебя. Тем более осталось всего две недели до окончания учебного года. Результаты экзаменов пришлют в течение месяца. – Мистер Грейнджер перевел дыхание, после чего продолжил: – ну и последнее, я огорчен тем, что ты не поставила нас в известность, что у тебя есть молодой человек, который, судя по кольцу на твоем пальце, является твоим женихом.
Гермиона нервно сглотнула вязкую слюну. За все время, пока отец говорил, на нее все больше накатывала паника. Чувство стыда перед родителями затопило ее с головой. Девушка видела, что все их недовольство вызвано переживаниями за нее. Она подошла к ним и крепко обняла родителей.
- Мам, пап, простите меня, - уткнувшись в отцовское плечо, прошептала она: - я вас очень люблю!
- Доченька, мы тоже тебя любим, - Джейн не сдерживала слез: - пожалуйста, будь осторожна, не заставляй нас седеть раньше времени.
Вся семья рассмеялась.
- Ну, кхм, ты нам расскажешь о своем парне?
- Да, мам. Он...эм...должен скоро прийти, утром сова принесла от него записку.
- Так кто же он? Ну же, дочка, нам с папой очень интересно.
- Фред Уизли, - щеки девушки окрасились румянцем.
- Уизли? – Мистер Грейнджер приподнял бровь.
- Да...он старший брат Рона. Мы с ним начали встречаться в этом году, и он сделал мне предложение за день до того, как я попала сюда. Поэтому я и не успела вам рассказать о помолвке.
- Но почему же ты не говорила нам о нем? Хоть бы в письме написала. Да и так, ты в основном только о Гарри и Роне рассказывала.
- Ну...я...в общем...он давно мне нравился...ну и я...ну...наверно боялась...боялась признаться самой себе...вот.
Мистер Грейнджер громко рассмеялся:
- Боже, что этот парень сделал с нашей девочкой? – Он смотрел на покрасневшую дочь со смешинками в карих глазах: - Всегда умеющая красиво говорить, она сейчас мнется, как пятилетка перед походом к стоматологу.
Гермиона покраснела еще сильнее, Джин ласково улыбалась, смотря на дочь.
- Гектор, ты смутил нашу дочь. Герм, ты уверена в нем?
- Да, мам, уверена. Он делает меня счастливой.
- Хорошо. Тогда нам следует с ним познакомиться? Как считаешь?
- А...да, да, конечно. Вы дождетесь его сегодня? Или...
Дверь в палату открылась и на пороге, как по заказу, появились два рыжика. Джордж смотрел на нее со смехом в глазах, в то время как Фред выглядел, ну скажем мягко, не очень. Нет, одежда была чиста и выглажена, волосы подстрижены, уложены в подобие прически, он был гладко выбрит. Но вот его лицо говорило о многом: под глазами залегли тени сине-черного цвета, черты заострились, что говорило о том, что он похудел. И его взгляд...В его глазах было столько боли, облегчения, осуждения и любви. Как все это сочеталось и могло уместиться в одном лишь взгляде – не понятно. Парни вопросительно осмотрели сидящих в палате. Гермиона прочистила горло:
- Мама, папа, позволь познакомить вас. Фред и Джордж Уизли, - девушка подошла к жениху и взяла его за руку. Прикосновение ее пальцев словно обожгло его. Фред не ел и не спал несколько дней, после того, как она попала в больницу. Получив вчера вечером весточку от мистера Боуда, что девушка проснулась и идет на поправку, он хотел немедленно отправиться к ней. Но Джордж удержал брата, сказав, что перед ней в таком виде лучше не появляться. И Фред согласился. Он посмотрел на себя в зеркало: некогда жизнерадостный юноша с веселыми глазами превратился в бледную копию самого себя. Надо было нормально поесть и поспать. И побриться, да и искупаться бы не мешало. Так себя он еще не запускал. Что же сделала с ним эта ведьма? Когда он узнал, что ее отважная попа отправилась вместе с Мальчиком-у-которого-шило-в-жопе и их не менее неусидчивыми друзьями в Отдел Тайн сражаться с Пожирателями, а после попала в Мунго с темнейшим из проклятий, он хотел ее придушить сразу, как она очнется. Потом пришел страх за ее жизнь, потом отчаяние, что она не справится, а после злость на нее, что она не соизволила ему сказать. В общем, пока Гермиона была в коме, Фред находился в анабиозе своих эмоций. И вот сейчас она стоит рядом, держит его за руку, представляет своим родителям...Стоп, что? Родителям?
- Рад с вами познакомиться, мистер и миссис Грейнджер. – Парень пожал руку ее отцу и поцеловал тыльную сторону ладони матери.
- Ох, что ты, Фред? – Джин засмущалась: - можешь называть нас Гектор и Джин, да дорогой? – Она пристально посмотрела на мужа. Теперь понятно от кого у Гермионы этот разоблачающий и подчиняющий взгляд.
- Конечно, - прокашлялся мистер Грейнджер: - чтож, эм, Джин, нам пора. У нас сегодня много клиентов, - уже всем извиняюще сказал он – много работы в общем.
- Да, Гектор прав, - она подошла к дочери – прости нас Гермиона, что мы не можем остаться подольше. Мы вечером еще заедем.
- Хорошо мам, спасибо. И пап, прости меня еще раз. Ты же знаешь, что я...
- Да, дочка, знаю.
Родители попрощались с ребятами и покинули палату.
- Я рад, что ты жива и здорова, - она оказалась в капкане сильных рук – мой брат не находил себе места, - на ухо ей прошептал Джордж. Он отстранился от нее: - так ребятки, у вас есть около часа, пока наша семейка не явилась.
С этими словами Джордж развернулся в сторону выхода. Уже у самой двери он развернулся и хитро уставился на пару:
- И да, поставьте заглушку.
Гермиона хотела запустить в него подушку, но парень быстро скрылся за дверьми.
Молодые люди сидели на койке Гермионы и не знали, что сказать. Кажется, что из Фреда выбили весь воздух. Он готовил ей грандиозную речь о ее безрассудстве, но слова вылетели из головы со скоростью новенькой Молнии. Гермиона же понимала, что виновата перед ним и ей, стоило бы, извиниться. Но слова никак не хотели формироваться в ее мозгу.
Не выдержав тишины, которая давила на них, Гермиона передвинулась ближе к нему и взяла за руку. Фред вздрогнул, словно очнулся. Он посмотрел на их переплетенные пальцы и вздохнул.
- Герм...- голос охрип от молчания, он выпил стакан воды, который стоял на прикроватной тумбочке и попытался снова начать разговор: - Гермиона, - он внимательно всматривался в ее лицо, такое родное, такое любимое. Слова снова вылетели из головы. Вот она тут, рядом с ним, живая, его любимая, родная. Какие к черту могут быть слова? Он крепко обнял ее. Гермиона готова была расплакаться, не только от радости момента, но из-за боли в груди. Но она терпела. Терпела, потому что было так хорошо. По родному уютно. Она, словно, попала домой после долгих месяцев блуканий.
- Фред, Фред – шептала снова и снова девушка.
- Гермиона, - проговорил он ей куда-то в волосы: - обещай мне, что больше не будешь рисковать собой! – Он внимательно посмотрел на нее, стирая большим пальцем дорожки слез с ее щек: - Прошу, Любимая, я не выдержу, если потеряю тебя!
Она смогла только кивнуть, слова застряли в горле. Она не могла ему врать, а обещать ему, что она больше не будет рисковать – это нагло соврать ему. Он знает это, но ему так необходимо было увидеть хотя бы кивок. Так его эмоции более менее пришли в норму. Она посмотрела на его губы, и они в тот час же обрушились на нее. Фред целовал ее долго жадно, словно боялся, что она вдруг исчезнет. Девушка отвечала ему тем же. Воздух заканчивался, легкие начало жечь. Но она все равно терпела, до тех пор, пока парень не сжал в ладони ее правую грудь. Девушка болезненно выкрикнула. Он тут же оторвался от нее, с беспокойством осматривая.
- Что такое, Гермиона?
Она отвела взгляд в сторону и, молча, подняла медицинскую рубашку. Он в шоке смотрел на синие нити, что «красовались» на теле его невесты. Злость медленно закипала в жилах.
- Это...?
Герм вернула одежду на место и несмело взглянула на парня.
- Это последствие проклятия. Оно попало мне в грудь, отсюда и синяк...
- Милая, синяк – это, когда ты ударила коленку во время секса в нише за гобеленом, - девушка покрылась румянцем от воспоминаний - а это...да даже слов нет, чтобы описать это.
- Гематома, - еле слышно прошептала она.
- Что?
- Это гематома.
- Так, - он попытался взять себя в руки, - как долго это будет сходить?
- Месяц, плюс – минус неделя.
- Да твою ж...Милая, - он присел на корточки перед ней – тебе очень больно? Прости, я просто так разозлился...
Она мягко улыбнулась ему и погладила его по щеке:
- Не извиняйся, я бы тоже разозлилась...и на себя в том числе. Слушай, Фред, я...
- Нет, не надо, не извиняйся. Ты такая, какая есть. Такую я тебя полюбил. На тебе я женюсь, с тобой мы построим дом и нарожаем кучу детей. – Он поднялся с пола и начал расхаживать по палате – не отрицаю, сначала я хотел устроить грандиозный скандал в стиле Молли Уизли, но...увидев тебя...живую, я кое-что понял: ты храбрая, безрассудная, но храбрая, за своих друзей ты умрешь, ты – настоящая, истинная гриффиндорка, - он подошел к ней, взяв ее за руку и заставив ее подняться, - и ты моя.
Он снова поцеловал ее, но этот поцелуй отличался от всех предыдущих. В него он вкладывал свою душу. Он целовал ее так, что она знала, что он тоже принадлежит ей, как и она ему.
За их спинами послышалось деликатное покашливание. Фред с Гермионой обернулись в сторону звука. С весельем в глазах на них смотрел мистер Боуд.
- Я сожалею, что прервал вас, - начал он – но мне надо осмотреть мою пациентку.
- Здравствуйте, Чарльз.
- Добрый день, Фред. Как ваше самочувствие?
- О, уже намного лучше, - он покосился на девушку.
- Ну и чудно, - он хлопнул в ладоши. – А сейчас, Фред, вы не подождете за дверью?
- Да, конечно.
Оставив на лбу любимой поцелуй, он покинул палату. Гермиона проследила за парнем, после чего медленно повернулась к врачу. У нее было много вопросов. Он видел, что они крутились в ее голове, поэтому решил дать сразу все ответы.
- Мы с Фредом знакомы уже три года. Они с братом – постоянные наши клиенты.
- То есть?
- Их эксперименты не всегда были удачными, вот они у нас и гостят, время от времени.
- Мистер Боуд, а вы упомянули его самочувствие...Что-то случилось?
- Я, вообще-то не имею права говорить, врачебная тайна. Но он отметил вас в своей карточке, как близкого человека, поэтому...вы с ним случились, мисс Грейнджер. – На удивленный взгляд он продолжил: - После того, как вы попали к нам, он чуть не подрался с дежурным врачом, который не пускал никого к вам в палату. Потом парень впал в, своего рода, депрессию. Джордж приходил ко мне за успокоительными зельями.
Девушка сидела с широко раскрытыми глазами. Она, конечно, заметила его нервозность, да и внешний вид бы не очень, но не думала, что все было настолько плохо. Пока Гермиона была в своих мыслях, Боуд наложил на нее диагностическое и уже делал пометки в своем блокноте.
- Мисс Грейнджер, - она вздрогнула от неожиданности – как ваша грудь?
- Болит, но дышать уже намного легче.
- Хорошо, это очень хорошо. Я прописал вам зелья. Завтра уже можете отправиться домой. Вот тут, - он протянул ей листок – рецепт. Я все расписал, и дополнительно я вам выпишу мазь для вашего синяка. Будете втирать ее два раза в день.
- Спасибо вам большое.
- Это моя работа, Гермиона. Ну все, поправляйтесь, вечером еще заскочу к вам.
Он уже собрался уходить, как Гермиона его остановила:
- Мистер Боуд? – он вопросительно поднял бровь, - скажите, а почему вчера вечером медсестра спрашивала разрешение, чтобы впустить ко мне посетителя?
- Я думаю, это очевидно. Вы только вышли из комы, узнали, что могли умереть, вот я и распорядился о посещении с согласия больного. На случай, если вы хотели побыть одна.
Гермиона не ожидала такой заботы. Она всхлипнула и бросилась ему на шею.
- Ну ну, Гермиона, не стоит. Это моя работа – заботиться о вас. - Он немного покраснел от такого проявления чувств.
- И все же, спасибо вам, - оторвавшись от него, проговорила девушка.
- Выздоравливайте.
Он тихонько прикрыл за собой дверь. Вскоре вернулся Фред, за ним минут через пять пришел и Джордж. Они весело болтали о всякой чепухе. Ближе к обеду в палату ворвалось все семейство Уизли вместе с Гарри. Поттер получил смачного подзатыльника от Фреда. А парень и не возмущался. Знал, что за дело. Сам поперся еще и друзей подставил. К вечеру Гермиону навестили все, кто мог. Даже Сириуса ненадолго отпустили к ней, чтоб повидаться. Мужчина долго благодарил ее, а после и вообще расплакался. Что он видел по ту сторону, он не сказал, но было ясно одно – он рад, что побывал там и остался жив.
Уже вечером приехали ее родители, привезли ей вещи. Просидев у девушки до прихода врача, они пообещали забрать ее утром и ушли. Боуд повторил все, что рассказал утром о ее лечении, вручил ей мазь. Ведь ее, по его словам, тяжело найти. Гермиона была ему очень благодарна за заботу, поэтому послала маме сову, чтобы они купили ему какой-нибудь подарок.
Сегодня девушка засыпала с «пустой» головой. События за день совсем измотали ее. Впереди ее ждали шестой курс, официальная помолвка, хотя она и была против, но ее будущая свекровь настояла и снова приключения. Иначе это был бы не Хогвартс.