6 глава
Всегда ли чувства, испытываемые к человеку, приводят к нечто большему, чем просто увлечение и интерес перед незнакомым? Они всегда разные. Бывают такие, от которых воздух отказывается поступать в лёгкие в необходимом для них количестве. Бывают и те, что вызваны мимолетным вспыхнувшим огоньком, разгорающимся или со временем затухающим. Теряющим свою силу.
Чувства в большинстве своём всегда находятся на грани. Они придерживаются баланса между неподвластностью и абсолютным подчинением. Часто они становятся эфемерными, не дающими покоя.
Вот и сейчас Гермиона была поглощена полностью. Нет, эти чувства наверняка были навязанными, но от этого не становились менее яркими и живыми. Она чувствовала как желание овладевает ею, подчиняет весь напускной контроль и вовсе сметает его. Сопротивление сходило на нет так же быстро, как и здравый рассудок Драко, поглощенного поцелуем.
Его требовательные горячие губы сминали её с особым жадным натиском. Он вкладывал слишком много чувств и эмоций, которые поддевали и вырывали все потаённые желания на самую поверхность. Драко прижал Гермиону сильнее, практически вдавливая в свое тело, он не мог остановиться сам и не давал сделать этого ей. Одну руку оставив на талии, мужчина провел другой по волосам девушки, пропуская их через пальцы и после сжав в кулак, заставляя её открыть для него шею.
Она не могла отстраниться. Только не сейчас.
Несмотря на огромное желание воспротивиться, у неё бы этого не получилось. Её сломало на несколько частей и теперь начиналась игра на выживание, в которой она была заведомо проигравший стороной. Как и сам Малфой.
— Скажи мне, что ты согласна на разрыв. — прошептал Драко в её губы и тут же вновь приник к ней с новой страстью. — Скажи мне это!
Его метания от нежного и ласкового до злого и нервного прослеживались столь отчётливо, что девушка могла бы подумать о том, что вот, это её шанс уйти. Но как она может.
Гермиона хотела его. Всё её тело и проклятая душа вожделела им. Он бы нужен как глоток свежего воздуха, который должен был вот-вот закончится, а она не могла этого допустить.
Драко очень сильно сжал рукой её бедро и она была уверена, что на этом месте останутся яркие следы, которые не дадут забыть ей. Сжимал, тянул, истязал — она распалялась и становилась неуправляемой.
— Я согласна, Драко. — Тихо шептала ему в шею, пока он исследовал руками фигуру словно пытался запомнить всё как можно детальнее. — Я согласна, слышишь? Сделаем это, пожалуйста. — они подступали к опасной черте, она всем своим существом чувствовала , что после секса дороги назад будут перекрыты. Они не дадут друг другу уйти, оставить. Гермиона готова была сдаться и перестать играть по своим правилам. Она слишком к ним привыкла, чтобы теперь они казались ей сносными.
Мужчина подтолкнул её к кровати, что так кстати находилась за её спиной и ухмыльнулся вслед своему действию. Ему нравилось. Ей тоже. Получали наконец то, ради чего были связаны.
— Не знаю, как долго я выдержу, но ты должна сопротивляться. — Малфой будто бы пришёл в себя и едва слышно произнёс эти слова. — Нам нужен ритуал. — и тут он словно опомнился. Нашёл ответ на то, почему они все это проделали.
Драко посмотрела на Гермиону совершенно иными глазами. Не теми, которыми смотрел пять минут назад. Нет страсти, желания, обладания. Он взял себя в руки и теперь полностью контролирует тело и разум. Не этого ли ты хотела, Гермиона? Но ответа она дать себе на этот вопрос не могла. Сложно.
Он рассматривал её, выискивая и подмечая для себя новые изменения в самых разных деталях и вариациях, он запоминал.Неожиданно схватив девушку за руку, он притянул её к себе, поднимая с шелковых покрывал.
— Мы сделаем это сегодня и я буду свободен. — его ухмылка была слишком притягательной для неё, она едва могла различить цвет его глаз из-за невыносимой пелены желания. Вязь на её ключицах начала двигаться и теперь опоясывала хрупкую тонкую шею.— Ну же, Грейнджер, будь хорошей девочкой. — произнёс он, делая особый акцент на её фамилии, от чего она мгновенно пришла в себя.
Малфой поднял её на руки и направился к выхожу из комнаты. Гермиона не сопротивлялась, сил не осталось. Она потратила их на бесполезные попытки убраться от него, а теперь он вот несёт её на встречу к ритуалу, который должен разлучить их сознания и жизни. Это ведь лучший исход, да?
Дверь кабинета громким стуком ударилась ручкой о стену, там должна остаться вмятина, повторяющая силуэт дракона, что выкован на ручке. Она проверит, потом. Когда будет лучше себя чувствовать.
Мужчина прошёл в кабинет и опустил девушку в центр подготовленной пентаграммы на полу, начиная тихо шептать неразличимые, созвучные слова. Он наклонился к своей жене и достал из набедренного чехла кинжал, которым собирался пустить свою и её кровь к рунам, начиная ритуал. Одним лёгким движением он разрезал сразу обе руки и соединил их, сцепил в замок.
Гермионе было плохо, она была истощена и теперь, она почти что не почувствовала того, что кровь струится у неё между пальцев и вокруг начинают набирать свет лампы. Но вот только не лампы, а руны. Она не знала, не понимала. У девушки даже дыхание стало редким, она опустошена как физически, так и магически. Он просто её убивает, медленно.
Секунда, и яркий свет озаряет всю комнату, сидящий над Гермионой Драко вздрагивает и поднимается на ноги, не веря своим глазам, начинает их тереть тыльной стороной руки.
Его прабабушка Артея явилась к нему.
— Остановись, мальчик, иначе убьёшь её! — Голос женщины эхом отразился от возникшего вокруг супругов купола, но все же Драко разобрал слова. — Этот ритуал – ложь! Септимус никогда и никому не позволил бы усомниться в нём, в этом нет обратного действия. Ты убиваешь её, посмотри! — и в этот момент Гермиона начала отчаянно хватать ртом воздух, как рыба выброшенная на сушу. Она задыхалась и давилась своими слезами, что тихо и быстро стекали по её щекам к уголкам губ из-за того, что её голова покоилась на согнутых в коленях ногах Драко.
— Я не могу, Артея, не могу! Эта связь рвёт мне душу! — переходя на рычание, крикнул Малфой. Мужчина отпустил руку жены и теперь оставлял следы своей крови на её щеке, гладя и прося, чтобы она пришла в сознание и успокоилась. — Очнись же…
— У Гермионы есть ритуал. Мой ритуал, который, действительно, сработает. Мальчик мой, сынок, я вас понимаю, как никого другого, но ещё не все потеряно. — Женщина приблизилась к нему и взяла его лицо в свои руки, чем несказанно удивила. Она коснулась холодными губами его лба и отстранилась, тихо прошептав: — Ты очень похож на Абраксаса, милый, очень. — Драко непонимающе взглянул на женщину, когда руки той начали исчезать. Не проходить сквозь, как у призрака, а именно – исчезать.
— Что происходит, Артея?
— Должно быть, я злоупотребила своими прикосновениями и вот, моё имя на исходе. — Артея отошла от мужчины и разгладила руками платья, готовясь к полному исчезновению. — Передавай ей, что самая лучшая моя ученица и самая лучшая подруга. — она кивнула на Гермиону и утирая с глаз слезы, ещё произнесла, уже практически по корсет растворившись: — Вы со всем справитесь и без меня. Я люблю вас, дети!
Тихий щелчок, замыкающий присутствие Артеи в браслете Гермионы, приятное слуху шипение воска на свечах, стоящих вокруг пары, беззвучные удары капель слёз о паркет.