Глава 3 Тень сомнений
Гостиную Гриффиндора окутывала тёплая, почти домашняя атмосфера. Пламя в камине лениво плясало, бросая на стены мерцающие отблески, а в дальнем углу первокурсники шёпотом обсуждали сложное зелье, заданное Слагхорном. Воздух был наполнен уютным потрескиванием дров и шуршанием пергамента.
Гермиона сидела в своём любимом кресле у камина, склонившись над конспектами. Её перо быстро мелькало по пожелтевшему листу, оставляя аккуратные строчки заметок по трансфигурации. Каждое слово — чёткое, выверенное. Только вот мысли её сегодня были рассеянными, как никогда.
Рядом, лениво развалившись на диване, Гарри машинально переворачивал страницы учебника по защите от тёмных искусств. Однако уже минут десять он смотрел в одну и ту же главу, не двигаясь дальше.
— Как ты думаешь, Слагхорн даст нам дополнительное задание перед следующей лекцией? — спросила Гермиона, не поднимая головы.
Гарри моргнул, словно очнувшись.
— А? О... Да, наверное, — пробормотал он, рассеянно потирая висок. — Хотя, если честно, мне кажется, его больше интересует очередная вечеринка, чем обучение.
Гермиона закатила глаза.
— Это же очевидно, — вздохнула она. — Он любит окружать себя перспективными студентами. Теми, кто, по его мнению, может чего-то добиться.
Гарри усмехнулся.
— Думаешь, он когда-нибудь пригласит Малфоя?
Гермиона резко подняла голову.
— С чего вдруг ты заговорил о Малфое?
— Потому что он ведёт себя слишком... странно, Гермиона. Это бесит.
Она нахмурилась, но промолчала, позволяя ему продолжить.
— Он почти не бывает с Блейзом и Тео, — Гарри нервно постучал пальцами по подлокотнику. — Постоянно шатается где-то один, как будто пытается избегать всех. Даже слизеринцы замечают это. Я слышал, как Забини жаловался, что Малфой вечно пропадает, не объясняя, куда уходит.
Гермиона нахмурилась сильнее.
— Может, у него просто... личные проблемы?
— Личные проблемы? — Гарри фыркнул. — У Малфоя? Серьезно?
Гермиона задумчиво перевела взгляд на камин. Малфой действительно изменился. Он больше не смеялся так громко, как раньше, не язвил при каждом удобном случае, не пытался вывести её из себя на уроках. Даже его осанка — всегда идеально ровная, горделивая — стала какой-то... напряжённой.
— Ты уверен, что он что-то скрывает? — спросила она тихо.
Гарри сжал губы, будто раздумывая, стоит ли говорить вслух то, что крутилось у него в голове.
— Я не знаю, что именно, — наконец выдохнул он. — Но Малфой изменился. Он... он выглядит напуганным. Или... нет. Больше похоже, что он подавлен.
Гермиона невольно почувствовала лёгкое беспокойство. Она и сама замечала в его взгляде что-то странное. Что-то, чего раньше там не было.
Она перевела взгляд на Гарри. Тот нервно сжал пальцы в кулак, его зелёные глаза вспыхнули тревогой.
— Гарри, ты ведь не собираешься снова за ним следить, да?
Он усмехнулся.
— Я уже пытался. Но он всегда умудряется ускользнуть. Даже мантия-невидимка не помогла.
Гермиона задумчиво смотрела в пламя камина, наблюдая, как языки огня сплетаются в хаотичном танце. В ушах ещё звучали слова Гарри: «Малфой изменился.
Она не могла этого отрицать.
Ей казалось, что Малфой всегда был одинаковым — надменным, заносчивым, вечно с этой ухмылкой превосходства. Но теперь... Теперь его лицо казалось напряжённым, взгляд пустым, словно он всё время был где-то далеко отсюда, погружённый в свои мысли.
Гермиона вспомнила, как на последнем уроке Зельеварения он сидел, бездумно крутя в руках ложку для перемешивания ингредиентов, даже не замечая, что уронил несколько капель эссенции лунного камня мимо котла. Или как на Защите от Тёмных Искусств он сидел с пером в руке, но так и не записал ни единого слова.
Это было непохоже на Малфоя.
Возможно, Гарри действительно прав, и Драко что-то скрывает.
— Ну что, тебе не кажется что здесь точно есть какой-то заговор? — тихо спросил Гарри, наклонившись вперёд.
Гермиона вынырнула из своих мыслей и пожала плечами.
— Думаю, да, — ответила она, сама удивляясь, как легко дались ей эти слова. — Просто... наверное... Я понаблюдаю завтра за ним, но ничего не обещаю...
Гарри кивнул, удовлетворённый её ответом, и на несколько мгновений между ними повисла тишина.
Но тут он внезапно вздохнул и закатил глаза.
— Ладно, хватит о Малфое. Ты видела сегодня Рона с Лавандой?
Гермиона напряглась.
— Нет... — ответила она осторожно.
— Он уже не скрывает, что встречается с ней, — фыркнул Гарри. — Они всю перемену держались за руки, Гермиона. Ты представляешь?!
Гермиона молча стиснула зубы, стараясь не выдать своего раздражения.
— Ну, — сказала она как можно более ровным голосом, — если он счастлив...
— Ха! — Гарри скептически хмыкнул. — Счастлив? Ты бы видела его лицо, когда она назвала его Бубликом при всех. Я думал, он задохнётся от стыда.
Гермиона закатила глаза, хотя внутри почувствовала что-то похожее на мстительное удовлетворение.
— Зато Лаванда, похоже, довольна, — заметила она.
— О да, довольна, — пробормотал Гарри. — Она чуть ли не виснет на нём, а он... он просто смирился.
Гермиона нахмурилась.
— Смирился?
Гарри пожал плечами.
— Ну... мне кажется, он не так уж и влюблён в неё, как она в него.
Гермиона почувствовала, как что-то внутри кольнуло. Она быстро спрятала лицо за страницами конспекта, чтобы Гарри не заметил.
— Это их дело, — пробормотала она, пытаясь отстранённо относиться к разговору.
Но Гарри лишь вздохнул.
— Да уж... Только вот почему-то мне кажется, что ты не в восторге от этой парочки.
Гермиона резко захлопнула конспект.
— Я просто устала, — сказала она, быстро вставая.
Гарри понимающе посмотрел на неё.
— Ладно, иди спать. Завтра расскажешь, как идёт твоя новая карьера шпиона, — усмехнулся он.
Гермиона бросила на него укоризненный взгляд, но промолчала.
Она взяла книги и направилась к лестнице в спальню, но перед тем как скрыться за поворотом, снова мельком взглянула на камин.
Огонь продолжал плясать, но теперь ей казалось, что в его отблесках мелькала тень — тонкая, неуловимая.
Тень сомнений.
Гермиона проснулась раньше обычного, но вовсе не из-за того, что хотела подготовиться к занятиям. Сегодня её мысли занимал только один человек — Драко Малфой.
Она до последнего сопротивлялась просьбе Гарри. Следить за Малфоем? Это же незаконно. Несправедливо. Неэтично.
Но что, если Гарри прав? Что, если Малфой действительно что-то скрывает?
«Я не слежу за ним, — убеждала себя Гермиона, поправляя значок старосты на мантии. — Я просто... наблюдаю. Разве в этом есть что-то предосудительное?»
Но с каждым часом эти наблюдения приносили ей всё больше вопросов.
Первая странность.
На зельеварении Малфой пришёл позже всех. Снова опоздал.
Гермиона сразу это заметила. Он никогда раньше не опаздывал. Даже в худшие моменты их соперничества он всегда появлялся в классе вовремя, с ледяной ухмылкой и неизменной насмешкой.
Но сегодня его не было, когда Слагхорн начал лекцию.
Он появился спустя десять минут, бледный и измождённый. Плечи были напряжены, движения — скованные. Когда он пересёк порог класса, его рука на мгновение сжалась в кулак, и Гермиона заметила, как белеют костяшки пальцев.
Сев за свой стол, он даже не взглянул на Блейза и Тео. Забини что-то бросил ему с привычной ленивой усмешкой, но Малфой лишь угрюмо пробормотал ответ, не поднимая глаз.
Гермиона нахмурилась.
Она ждала, что он как обычно начнёт язвить, кинет в её сторону пару колких замечаний, но... он даже не посмотрел на неё.
Это было непривычно. Даже тревожно.
Вторая странность
На перемене Гермиона случайно увидела его в коридоре.
Обычно Малфой всегда был окружён слизеринцами. Панси, Блейз, Тео — кто-то из них неизменно находился рядом. Но сегодня он шёл один.
Гермиона медленно свернула за ним, делая вид, что читает книгу.
Малфой шёл быстрым шагом, иногда оглядываясь, словно боялся, что за ним следят. Затем он резко свернул в нишу между двумя колоннами, метнул взгляд по сторонам и проскользнул за тяжёлый гобелен.
Гермиона замерла.
«Что он делает?»
Несколько секунд она колебалась, но затем, убедившись, что вокруг никого нет, осторожно приблизилась и прижалась к гобелену.
Сквозь плотную ткань она слышала его дыхание. Глубокое, неровное.
Малфой не двигался.
Он просто стоял там, в темноте.
Гермиона затаила дыхание.
Через мгновение послышался тихий, сдавленный выдох, почти похожий на стон.
А потом шорох — он снова вышел, быстрым движением провёл рукой по волосам и поспешно зашагал к лестнице.
Гермиона не смогла пошевелиться.
Что с ним происходит?
Третья странность.
На защите от тёмных искусств Малфой сидел за своей партой, водя пером по пергаменту.
Обычно он был собран и внимателен на уроках Снейпа. Даже если не слушал, то хотя бы создавал видимость.
Но сегодня он будто находился в другом месте.
Снейп задал вопрос, но Малфой не сразу отреагировал. Только когда учитель слегка наклонился вперёд, тот дёрнулся, словно очнувшись, и пробормотал невнятный ответ.
Гермиона наблюдала за ним из-за своей книги.
Лицо Малфоя было напряжённым. Под глазами пролегли тени, губы сжаты в тонкую линию. Он выглядел... сломленным.
Гермиона крепче сжала пальцы на корешке учебника.
Что-то мучило его.
Но что?
После занятий Гермиона поспешила выйти на улицу. Хватит, она и так слишком увлеклась этим «шпионством». Это вовсе не её дело, не её забота. Малфой может делать что угодно — его странное поведение, его исчезновения, его тени под глазами не должны её волновать.
Она глубоко вдохнула, позволяя свежему воздуху заполнить лёгкие, и двинулась вперёд, на ходу поправляя лямку сумки. Но едва свернув за угол, замерла.
В дальнем конце внутреннего двора, у старой каменной скамьи, стояли двое.
Малфой и Панси Паркинсон.
Гермиона замерла, не сразу осознавая, что делает. Её ноги словно приросли к земле, а сердце пропустило удар. Потом она быстро шагнула назад, скрываясь в тени колонны.
Панси что-то говорила — быстро, тихо, настойчиво. Её пальцы легко лежали на плечах Малфоя, чуть сжимая ткань его мантии, будто она пыталась донести до него что-то важное. Её голос не был наполнен обычной жеманной интонацией, и даже её поза выглядела иной — не кокетливой, не властной, а почти... заботливой.
Гермиона прикусила губу. С каких пор Малфой позволял себя утешать?
Она привыкла видеть его другим — замкнутым, недоступным, гордым до жестокости. Он держал всех на расстоянии, прятался за ледяной маской, бросал колкие слова, от которых хотелось сжаться.
Но главное случилось в следующий момент.
Драко вдруг опустил голову, закрыл глаза, а затем — почти неуверенно — притянул Панси к себе и... обнял.
Не жестко, не формально, а так, будто искал в этом спасение.
Гермиона даже не сразу осознала, что задержала дыхание.
Панси что-то шепнула ему, проводя рукой по его спине. Она легко качнулась вперёд, её подбородок оказался у него на плече, а пальцы сжались в тонкой ткани его мантии.
Гермиона сглотнула, ощущая, как что-то тяжёлое зарождается у неё в груди.
Она должна была просто уйти. Развернуться и исчезнуть.
Но вместо этого она продолжала стоять и смотреть.
Её грудь сдавило странное, болезненное чувство.
Ей казалось, что она видит что-то, что не предназначалось для чужих глаз.
Что-то личное.
Что-то, что её не касалось.
Но почему тогда это так сильно задело её?
Она почувствовала, как внутри всё скручивается в тугой узел, обжигающая волна жара пробежала по телу. Она не могла отвести взгляда, не могла отвернуться. Почему? Почему это так её злит?
Гермиона быстрым шагом шла по коридорам Хогвартса, сжимая учебники так сильно, что побелели костяшки пальцев. Мысли метались, переплетаясь, спутываясь, как клубок шерсти, который невозможно распутать.
Почему это зрелище так её задело? Почему этот безобидный жест — обычное объятие — вызвал такую бурю внутри?
Гермиона ворвалась в библиотеку и почти наугад выбрала стол в углу, где её никто не побеспокоит. Грохнув книги, она резко раскрыла одну из них и уткнулась в строки, пытаясь заглушить голос собственных мыслей.
Но слова расплывались перед глазами.
На полях пергамента её перо само собой вывело: *Малфой*.
Гермиона раздражённо зачеркнула слово.
«Это просто Малфой», — упрямо твердила она себе. — «Заносчивый, надменный, высокомерный Малфой. Что мне до него?»
Но перед мысленным взором вновь вставало его лицо. Бледное, уставшее, сжатые в напряжённую линию губы.
Впервые за все годы знакомства он не выглядел угрожающим или самодовольным.
Он выглядел... сломленным.
— Гермиона?
Её имя прозвучало неожиданно мягко, как лёгкий ветерок среди ночной тишины.
Она резко подняла голову.
Рядом стояла Луна Лавгуд, смотря на неё с лёгкой, понимающей улыбкой.
— Ты... в порядке?
Гермиона открыла рот, но на мгновение не нашла, что сказать. Она не была уверена, что хочет озвучить все те мысли, которые рождались в её голове.
— Да, конечно, — выдохнула она. — Просто... много мыслей.
Луна кивнула, присаживаясь напротив и задумчиво склонив голову.
— Иногда мысли не дают покоя, когда мы пытаемся понять что-то важное, — негромко сказала она. — Особенно если это связано с кем-то, кто нас тревожит.
Гермиона напряглась, поражённая её проницательностью.
— Почему ты так думаешь?
Луна пожала плечами, её серебристые волосы блестели в мягком свете лампы.
— Я просто вижу. Ты выглядишь... сбитой с толку. А обычно ты очень хорошо знаешь, что к чему.
Гермиона уткнулась взглядом в страницу, но перед глазами всё ещё стоял Драко Малфой.
Может, она не зря так остро на всё это реагировала? Может, дело было не только в его странном поведении, а в том, какие чувства он в ней вызывал?
Гермиона крепче сжала перо в пальцах, оставляя на полях заметки ещё одно слово.
На этот раз — незачёркнутое.
— Спасибо, Луна, — тихо сказала она, чувствуя, как внутри что-то проясняется.
Луна улыбнулась, вставая.
— Иногда ответы приходят, когда мы их меньше всего ожидаем.